Глава 25
30 мая 2020 г., 08:15
Сделав несколько глубоких вдохов и собравшись с духом, я поднимаю голову и внимательнее всматриваюсь в труп. С первого взгляда этого черноволосого паренька можно спутать с Гордоном. Но это не он. Мы с этим парнем были мало знакомы, только пересекались несколько раз — он был слопером. Тихий, нелюдимый, хилый, высокий, тощий и ужасно бледный. Я и имени его не помню.
И его кто-то убил.
Я встаю, опираясь рукой на дерево. Меня все еще тошнит от одного вида и запаха крови. Я невольно задерживаю дыхание, чтобы не чувствовать ее металлический привкус. В голове хаотично крутятся мысли, — никак не хотят собраться в кучу и дать мне возможность окончательно взять себя в руки.
Кто мог пойти на это? Убить. Разве это возможно, чтобы кто-то из тех подростков так хладнокровно перерезал горло своему товарищу? А я его не знал, совершенно. Мне он был безразличен. А теперь он мертв.
Еще один.
Кто его убил?
Раздается тихий хруст веток. На поляну медленно выходит Гордон. Сначала он долго с нечитаемым выражением лица смотрит на тело, затем на меня.
— Не стоило тебе идти за мной, — произносит спокойно и подходит ближе.
Я никак не ожидал от него именно таких слов. Что он имеет в виду?! Он ведь не делал этого?! Я его знаю, он бы не стал убивать!
Точно? Ему постоянно скучно, может, это единственное веселье?
Я не чувствую от него угрозы, но все же невольно отступаю. Снова упираюсь спиной в ствол.
— Ты его убил? — мой голос хриплый и тихий.
В глазах парня проскальзывает любопытство. Он останавливается.
— Я не идиот. Если бы убил, то более интересным и продуманным способом. А Джастина убил полный придурок.
Да, он прав, это точно не он. Да и крови на его одежде нет. Вместе с облегчением приходит чувство вины. Как я мог подумать, что Гордон убийца?! Он же мой друг.
Взгляд снова примагничивается к телу — рана на шее зияет как кровавая улыбка, открытые глаза уже покрылись мутной пленкой, кожа приобрела синюшный оттенок. Кто мог такое сделать?
— Пошли, нечего тебе на него смотреть, — друг слегка подталкивает меня. Его спокойствие как всегда удивляет. Как можно быть равнодушным в такой ситуации?
— Пусть в этом разбираются вожаки.
И снова он прав, надо рассказать остальным. Рассказать, что среди нас есть убийца.
Настоящее время
— Он спрыгнул в Обрыв, — отвечаю чересчур тихо, кое-как выдавив из себя слова. Перед глазами стоит картина, как бегун, бросив на меня последний отрешенный взгляд, закрывает глаза, делает шаг и молча исчезает в бездонной пропасти. — Что значит спрыгнул с Обрыва?! — кричит Минхо, схватив меня за плечи. — Ньют! Что это значит?! — Он покончил с собой. Друг ошеломленно отпускает меня и отступает. В его глазах все еще плещется недоверие, но через мгновение в них появляется смесь ужаса и боли. Он отворачивается. Я же больше ничего не чувствую. Возможно просто кончился лимит переживаний. Сначала Джордж, потом Стеф и Джастин, затем Ник, Гордон и теперь он. У меня больше не осталось сил ни переживать, ни жить вообще. Больше не осталось меня. Создатели победили.Прошлое
Известие об убийстве шокировало всех, большую часть напугало. И я не удивляюсь, ведь кто-то среди нас убийца. Хладнокровный убийца. Сначала все посчитали долгом посмотреть на труп. Алби, Ник и Минхо провели около него больше всего времени, а я решил последовать совету Гордона и больше там не появляться. Мне хватило одного взгляда, а с остальным пусть медаки разбираются. Мы с Гордоном устроились за столом, ожидая когда вернутся «вожаки». У леска суетятся парни — то входят, то выходят, группируются и обсуждают увиденное. Я наблюдаю за ними и не могу отделаться от мысли, что один из них перерезал горло Джастину. Никто из них не похож на убийцу, но это один из них. Возможно, кто-то из моих друзей… Как же отвратительно подозревать всех! А разве у меня есть выбор? Но все же я не могу представить, чтобы кто-то из кураторов был способен на такое. Только не они. И не Гордон. Если я начну подозревать их, то я не смогу нормально жить. Я просто не могу их подозревать. Из леса выходят бледные, хмурые Алби и Минхо. Что-то обсуждая, они смотрят в нашу сторону и направляются к нам. — Сначала Совет, потом меня обвинят, кутузка, а под конец смертная казнь, — спокойно говорит Гордон, наблюдая за парнями. — С чего ты взял? — Увидишь. Парни подходят. Алби пригвождает Гордона взглядом и обращается ко мне: — Созовем Совет.***
— Ньют, ты обнаружил тело, расскажи как все было, — твердым голосом просит Алби. Мне не хочется снова прокручивать в голове эти кровавые образы, но рассказать придется. Скрестив руки на груди и прочистив горло я отвечаю: — Я зашел в лес и увидел труп, — пожимаю плечами. — Поподробнее, Ньют. Зачем ты пошел в лес? Ты же в лабиринте был с Гордоном? Где был он? Зачем им такие подробности? Неужели они подозревают кого-то из нас? — Сначала Совет, потом меня обвинят, кутузка, а под конец смертная казнь. Гордон еще не ошибался… — Вы думаете это я? — Ньют, мы ничего не знаем об убийстве, нам может пригодиться любая информация, — тут Алби переглядывается с Минхо. Значит, все-таки подозревает Гордона, но шифруется. — Ладно, мы вернулись из лабиринта. В лесу Гордон сказал, чтобы я заканчивал чертеж без него, и ушел в лес. Когда я перенес карту на бумагу, пошел его искать и наткнулся на труп. Во время моих «показаний» Минхо, Алби и Ник несколько раз переглядываются. Меня это начинает напрягать. Если они уверены, что виноват Гордон, то мои слова их только еще больше убедили. — Из леса вы вышли вдвоем. — Да. — Как ты его встретил? — Он вышел ко мне. — Какая у него была реакция на труп? Я ощущаю, как постепенно Алби выводит меня вопросами к тому, что виноват именно Гордон, а я своими правдивыми ответами рою ему могилу. Но солгать я тоже не могу. Если я верю, что друг этого не делал, то только правда его спасет. Я надеюсь. — Он был спокоен. И снова многозначительная встреча глазами. Черт. — Думаю, стоит позвать Гордона и узнать, что он делал в лесу, — голос вожака монотонен и не выдает никаких эмоций. А я чувствую, что следует ожидать самого худшего. Пока мы ждем появления «подсудимого», в зале повисает напряженное молчание. Алби хмуро смотрит на свои руки, Минхо нервно елозит, Ник спрятал лицо в ладони, остальные всячески пытаются избежать встречи глазами. Заходит Гордон, за ним Билл, взявший на себя обязанность как куратор копов привести его. Парень обводит совет чуть насмешливым взглядом и устраивается на месте, которое ему любезно указали. — Потом меня обвинят… Все идет к этому. И как бы мне этого не хотелось, так и будет. И не думаю, что Гордон как-то попытается улучшить ситуацию. — Гордон, — Алби делает паузу, бросает на меня короткий взгляд, — расскажи нам, где ты был после того, как отделился от Ньюта? — Вам не поможет мой ответ, — равнодушно говорит парень, скользнув по нам взглядом. — Это нам решать, — хоть председатель никак не выдает эмоций, поведение паренька его явно раздражает. — Правильно, вы уже решили, что убил я. Что он делает? — А это так? — Нет. — Тогда убеди нас. — Это бессмысленно. Я ощущаю сильное желание накричать на Гордона и заставить его сказать что-то в свое оправдание, а не ухудшать ситуацию. Он же всех только раздражает! Алби смотрит на меня, затем на Минхо и Ника. Ответы «подсудимого» только вывели его из себя и заставили убедиться в его вине. Он хочет что-то еще сказать, но его прерывает крик Фрая: — Это он! Точно он! По залу заседаний проносится гулкий шепот. Все взгляды, включая мой, объединяются на Гордоне, тот с равнодушием смотрит на судей, а затем на меня. Ему реально пофиг. Идиот! Глэйдеры могут его разорвать! Почему он не оправдывается?! Хотя чему я удивляюсь? Он не будет что-либо доказывать или оправдываться. Возможно, сейчас это его единственное развлечение. Но я же знаю, что это не он! Уверен в этом! — Думаю, мы должны согласиться с Фрайпеном, все указывает, что убийство совершил именно салага, — хмуро резюмирует Алби, наблюдая за реакцией обвиняемого, но ее не получает. Что указывает?! То что он отличается от остальных? То что ему пофиг на чью-то смерть?! Это конечно, не вызывает доверие, но ничего не доказывает. А в лесу был не только он! Многие были там, включая меня! — Если виноват он, то и я! — наконец выкрикиваю я. Если этот идиот сам себя спасать не будет, то это сделаю я. — Мы были рядом целый день! Мой выкрик только подливает масло в огонь. Все ополчаются против меня. Обвиняют в том, что я встал на защиту убийцы, что я предатель. Минхо скрещивает руки на груди и молча смотрит на меня, ему тоже не нравится, что я вступился за Гордона. Но я не собираюсь отступать. — Вы говорите, что все указывает на Гордона, а на самом деле у вас ни хрена на него нет! Как вы вообще можете обвинять без доказательств! Может, еще казним его за то, что он вам не нравится и больше всего, по вашему мнению, похож на убийцу?! Мои слова их не убеждают — поднимается еще больший хаос. Я уже даже не понимаю, что все говорят. Так продолжается несколько секунд, пока Алби не поднимается с места и громким возгласом утихомиривает собрание. — Ньют, прав, — делая ударение на каждое слово, громогласит он. — Если виноват Гордон, то виноват и он. Ведь они «целый день были вместе». Пока не выясняться новые обстоятельства, Ньют и Гордон будут заключены в кутузке. Это мое решение. Я в буквальном смысле теряю дар речи. И не я один. Вот значит как. Он думает, что я мог убить. Грудь сжимает обида. Если он думает, что своим предательством сподвигнет меня предать Гордона, то глубоко ошибается. — Билл уведи их, — не давая опомниться остальным, приказывает председатель. Билл, не меньше шокированный, чем все, послушно поднимается с места и смотрит на меня, явно не зная, каким образом меня вытаскивать — быть помягче, как с былым товарищем, или грубым, как со всеми драчунами и нарушителями, приговоренных к сроку в кутузке. Я не даю ему возможности решить, встаю и молча киваю. Гордон тоже медленно поднимается, с любопытством разглядывая меня. Все кажется нереальным. Как может Алби так поступить? Но он больше ничего не говорит, пока мы не выходим из зала.
