Прятки от одиночества

Розовый блокнот с изображенным на обложке спящим белоснежным котенком вызывал у девушки невольную улыбку. Достав из тумбочки небольшой мешочек, в котором находилось несколько дорогих «браслетов» из бисера и бус, пластмассовое кольцо и маленький металлический ключик, ведущий к открытию всех тайн детской души Кэролайн Форбс, она невольно сглотнула. Кэр не могла понять, почему решила найти эту тетрадку. Она не знала, хочет ли перечитывать ее. Не знала, но все-таки вытащила ключ, прекрасно осознавая, что это формальность: дневник открывался с помощью простого рывка, но, поддавшись эмоциям, все-таки проделала необходимый ритуал. Щелчок, и страницы распахнулись. Перед глазами замелькали картинки с Микки-Маусом, Ариэль и Гаечкой, но взгляд невольно останавливался на строчках, написанной детской неумелой рукой. «Сегодня во сне я летала на облаках. Они были такими белыми и мягкими. Я наслаждалась полетом, но наступила утро, и я проснулась. Я рассказала Генри о облаках, и он сказал, что научит меня летать по-настоящему. Мы пошли на качели, и он раскачал их так сильно, что я несколько раз совершила полет вокруг перекладины. Я летала… Летала по-настоящему… Ветер трепал мои волосы, а воздух казался мне таким сладким, таким приятным, что я дышала полной грудью. Я парила и была счастлива. Я была на облаках!» Страницы, страницы, и снова улыбка, вызванная наивными строчками: «А в кровати у папы и мамы живет зайчик, но Генри не дал мне на него посмотреть. Я обиделась на них. Они знают что-то, чего не знаю я. Плохие». Снова шелест и перед глазами возникает то, что Кэр и искала: «Список того, что должно быть в моей жизни. Список моих мечт. Список…. Мои мысли, короче»: 1. Апельсиновое дерево. Нет, апельсиновая роща. Я люблю апельсины и хочу апельсиновый лес, а Генри смеется надо мной. 2. Принц. Настоящий. С золотой короной и королевством. 3. А я должна быть принцессой из затерянного королевства. 4. Красная дорожка, красивое платье и странная статуэтка золотого мужчины. Генри говорит, что это Оскар. Но Оскар – это противный мальчишка в очках, и эта статуэтка на нее не похожа. А я ее хочу. 5. Любовь. Настоящая любовь, как в сказках. Я точно знаю, что она у меня будет, когда я вырасту. Генри говорит, что я стану счастливой, когда вырасту. А раз я стану счастливой, то значит – я буду любимой. 6. И дети. У меня обязательно будут дети. Почему, написано выше. У меня их будет много, и я никогда не буду одинока. У меня будут любящие меня муж и дети. У меня это будет, я точно знаю, и Генри знает, а я ему верю. И буду любить всех так же, как и мои родители любят меня. 7. Хочу шоколадку с печеньем. Прямо сейчас. 8. И йогурт. Клубничный. Кэролайн резко захлопнула дневник, понимая, что не выдержала. Слезы... Невольные слезы застилали ее лицо. Читать мысли этой наивной маленькой девочки и осознавать, что когда-то они принадлежали тебе, было невозможно. Но еще горше читать все это, зная и помня последнюю запись в дневнике, состоящую всего из тринадцати слов. Слов, забыть которых не получалось. Девушка, повинуясь странному импульсу, положила дневник в сумку и достала текст новой серии. Наступило время почитать кое-что другое. Кое-что, из-за чего Никлаус Майклсон уже пятнадцать минут обрывал телефоны продюсеров и сценаристов проекта.