Прятки от одиночества

Сегодня мама и папа ушли на "Сви-Дание" и оставили нас с Генри с няней. Точнее, меня с няней. Генри одиннадцать, и он большой, а мне всего шесть. Я сижу в своей комнате и думаю, что такое "Сви-Дания"? Это Дания? Мы там были прошлым летом. Родители, как всегда, работали, а мы с Генри ходили в Леголэнд. Этот парк построен из пластиковых кубиков Лего и разделен на несколько зон. Генри побежал в Страну Пиратов, где сражался с "фли-бус-тье-ра-ми" (Какое сложное слово. Зачем взрослые выдумывают их?). Я же отправилась в Королевство Рыцарей - сказочный мир, полный рыцарей и принцесс. Я была принцессой, но не смогла придумать себе имя и королевство, но Генри уже вечером сказал, что в следующий раз я придумаю что-то гениальное. Что ж, буду ждать следующего выхода Принцессы из Какого-то Королевства! И все-таки, что такое "Сви-Дание"?

Из детских записей Кэролайн Форбс

"Надень, пожалуйста, удобную обувь", - СМС, пришедшее за тридцать минут до начала встречи заставило Кэролайн нахмуриться и продефилировать к зеркалу, дабы еще раз оценить свое отражение. Розовое бархатное платье без бретелей, подчеркивающее грудь, и белоснежные туфли на высоком каблуке сидели идеально, но они определенно не подходили под термин "удобные", а без этой модели обуви платье и не смотрелось. Вздохнув, Кэр подошла к шкафу и распахнула его дверки. Обилие шелка, брендов и элегантных фасонов затуманивали разум, но девушка, повинуясь внезапному порыву, достала "простые" балетки и темные джинсы с блузкой к ним. Прошло десять минут, но она уже была готова. Впервые, задолго до установленного срока. Спустившись в гостиную, Форбс столкнулась со своим отцом, который читал газету, сидя в уютном кресле. Подняв взгляд, он задержал его на дочери и одобрительно покачал головой: - Мне начинает нравиться твоя новая работа, - сказал Билл, осмотрев внешний вид девушки. - Никаких брендов, украшений, минимум косметики. Ради кого такие изменения? - шутливо спросил он, демонстрируя неискреннюю доброжелательность. - Быть может, ты и в театральный поступать будешь? Неужели, потянешь? - ехидство в голосе Билла достигало критической отметки, и Кэр не выдержала. - Ты думаешь? - чуть обеспокоенно начала она. - Я думаю, что у меня был лучший учитель актерского мастерства, - Кэролайн взяла театральную паузу и через миг резко бросила. - Ты, - и, смерив отца презрительным взглядом, поспешила к выходу, надеясь дождаться Стефана на пороге дома. К счастью, ожидание было коротким. Подъезжающее такси заставило Кэролайн, привыкшую к дорогим автомобилям, недовольно поморщиться, но она, поспешив скрыть недоумение и снобизм, которые только усилились с появлением Стефана, одетого в потертые джинсы и рубашку, села в машину. - Куда мы едем? - спросила она, натягивая доброжелательную улыбку. - Это сюрприз, - заметил Стеф, доставая из кармана черную повязку. - Позволишь? - спросил он, вертя в руке кусочек непроницаемого материала. Кэролайн неуверенно кивнула и, прикрыв глаза, ощутила нежное прикосновение длинных, даже музыкальных пальцев, к своей шее, которые аккуратно убирали волосы, надежно затягивая темную ткань. - Надеюсь, что это тебе понравится, - произнес он, касаясь губами кончика уха. Поездка была короткой. Выйдя из машины и опираясь на руку Стефана, она неуверенно сделала несколько шагов, понимая, почему для этого свидания была необходима удобная обувь. - Уже все? - не вытерпев, спросила Форбс, но услышала лишь ответный короткий смешок. - Подожди еще пять минут, - попросил ее Стефан, продолжая идти по пути, известному только ему. Через пару шагов, Кэр поняла, что они поднимаются по лестнице. Если бы повязка не лишала ее зрения, то она бы знала, что эта лестница - винтовая - и ведет она на плоскую крышу высокой башни, к которой они и подъехали. - Можешь снимать, - произнес Стефан долгожданные слова, вынося на строгий суд свои старания. Узел развязался легко, темнота исчезла, но Кэролайн еще долго стояла молча, словно оглушенная, не в силах подобрать подходящих слов. Ее взору открывалось небо. Голубое, манящее небо с кудряшками облаков, образующих фигуры неведомых миру зверей. - Такие звери существуют! - яростно кричала семилетняя девочка в споре. - Они существуют!! А облака - это их небесные отражения. Я знаю.... Воспоминание, пришедшее столь внезапно, вызвало невольные слезы. Она слишком долго не смотрела на облака... Слишком долго... - Тебе нравится? - не дождавшись какой-то ответной реакции, спросил Стеф. - Да, - Кэр сглотнула. - Это просто прекрасно, - она обернулась, замечая зажженные свечи, бутылку шампанского, теплый плед и несколько блюд с закусками и фруктами. - Шампанское? - спросил приободренный мужчина. Девушка не отказалась и, взяв протянутый бокал, подошла ближе к карнизу. - Знаешь, это место создает ощущение края мира, - заметила она, делая глоток. - Мне больше нравилось, когда ты смотрела на облака, - промолвил Сальваторе, подходя ближе. - Да, мне они тоже нравятся. Здесь они словно рисунки, сделанные тонкой кисточкой на небесной лазури. Здесь, на крыше, небо кажется таким близким, что до него можно дотронуться рукой. Ты пробовал? - спросила она и вытянула руку вверх, в невольном желании почувствовать воздушную голубую материю между своих пальчиков. Стефан молча сделал еще один глоток. Ему нравилось наблюдать за девушкой. Он впервые видел ее такой настоящей, такой живой, такой реальной. Казалось, что она сняла свою маску, за которой был скрыт обычный мечтательный подросток. - Знаешь я бы хотела жить здесь, на крыше. Стоять и смотреть на это великолепие, и ощущать бесконечный покой. Я буду каждый день видеть небо вместо серого однообразного асфальта, радоваться солнцу, чьи лучи уже давно не проникают в лабиринты новостроек, ловить теплый ветер, который в городах свистит только в грязных и темных переулках. Я буду жить, а они пусть умирают в пыли, в одиночестве, забытые самой природой и настоящими чувствами! Они умрут, и о них не вспомнят, а я буду жить здесь, на крыше, и буду счастлива, - внезапно проговорила Кэролайн возвышенным, счастливым голосом. Ее глаза сияли, и Стефан не знал от чего: алкоголя или счастья, которое она испытала, стоя здесь. - Извини, по-моему я слишком много выпила, - она остановилась и посмотрела на Сальваторе. Он поймал этот взгляд, и их глаза встретились. Стефану показалось, что он видит в них тоску и боль, но это ощущение быстро ушло, и в отражении вновь появились, ставшие уже привычными искринки стервы. - Мне кажется, что ты пьяна всегда, - осторожно ответил он. - Вот только, я не знаю чем: страстью или отчаянием? - решил спросить он, понимая что честный ответ на этот вопрос может перевернуть все в его сердце.