Прятки от одиночества

– Не думал, что встречу тебя здесь, – охрипший от волнения голос прозвучал внезапно, но Кэролайн даже не обернулась. – Зачем ты здесь? – спросила она, не отрывая взгляда от мирно пасущихся лошадей. – Объясниться, – Стефан знал, как звучат его слова, но оставить все, как есть, не мог. – Зачем? – блондинка безразлично пожала плечами. – Я и так все знаю. – Не все, – Сальваторе замолчал, пытаясь собраться с духом. – Ты не знаешь, почему я пошел на это, – что-то в его голосе заставило девушку обернуться. Стефан стоял перед ней. Высокий, нескладный, с опущенными плечами… Его руки были спрятаны в карманах, но Кэролайн была уверена, что они были крепко сжаты, то ли от волнения, то ли от смущения. – Когда Ник попросил меня, то я отказался. Отказался категорически…. А потом увидел, как ты с огромной улыбкой на лице выбираешься из окна своего трейлера и отправляешься в павильон. Ты была такой беззаботной, такой озорной, что я сказал Нику, что согласен, и забыл про это. Забыл, так как, общаясь с тобой, можно забыть про многое. Я не знаю, что я к тебе чувствую. Но ты не долг, не простая обязанность перед Ником. Ты удивительная загадка, разгадать которую я, увы, не в силах. – Тебе никто не запрещает пытаться подбирать ответы, – смущаясь, пробормотала Кэр, пытаясь скрыть слабую улыбку. Стефан притянул блондинку к себе, и Кэр доверчиво прижалась к нему, ощущая защиту и спокойствие. – Я не прощаю тебя, – глотая невольно выступившие слезы, произнесла Форбс. – И не прощай. Я не заслуживаю прощения, – категорично заметил Стеф. – Ты всегда так к себе строг? – поднимая голову, поинтересовалась Кэролайн. – А ты? – А у меня смягчающие обстоятельства…., – непонятно ответила Кэр и поспешила перевести разговор. – Пойдем к тебе? Я не могу оставаться одна. В трейлере Стефана царил полумрак. На столе в гостиной стояла бутылка коньяка и два хрустальных стакана. – Хочешь? – предложил он. – Нет, – спиртного не хотелось. Рядом со стаканами стопкой лежали бумаги и книги о лошадях, справа матово отсвечивал темный экран открытого ноутбука. Наблюдая за девушкой, разглядывающей его комнату, Стеф налил немного коньяка в один стакан и пригубил жидкость. – Если ты устал, ложись. Я все равно не усну, - заметила Кэр, разглядывая себя в зеркале. Стефан едва заметно усмехнулся: – Хочешь проверить, насколько я устал? Кэролайн смутилась и повернулась лицом к Сальваторе. Она увидела, как он ставит стакан на стол и медленно направляется к ней, и сделала шаг назад, спиной упираясь в стену рядом с кроватью. Стеф уже снял рубашку, что позволяло хорошо разглядеть его накачанную грудь и мощный пресс. Приблизившись, он уперся двумя руками в стену рядом с головой девушки. Его лицо оказалось совсем близко. Пытаясь унять гулко бьющееся сердце, Кэр отвернула лицо в сторону, чтобы не встречаться с ним глазами. Аромат мужского парфюма неуловимо перемешался с его собственным запахом и теперь дразнил девушку, заставляя мысли путаться, а тело предательски вздрагивать в ожидании прикосновения. Но дрессировщик не торопился. Как хищный зверь, прекрасно осознающий свою силу, он неторопливо наслаждался беспомощностью пойманной в капкан жертвы. Его пальцы, едва касаясь кожи, прошлись по щеке, а затем по шее. – Ты изумительна. Чувствуя, как сердце все ускоряет ход, Форбс повернула голову и встретилась с его ласкающим взглядом. Желание почувствовать его губы жгло изнутри. Огонь разгорался с такой невероятной силой, что впору было молить о продолжении. Но Стефан лишь продолжал изучать лицо блондинки. – Пожалуйста… – видеть его губы так близко, но не касаться их, стало непереносимо для Кэролайн, и она не выдержала. Осторожно приподняв подбородок, он наклонился и поцеловал. Мучительно мягкий вначале, поцелуй постепенно становился все более настойчивым. Он касался то одного уголка губ, то другого, пока тихие стоны не начали рваться из груди. Огонь лился по венам, словно жидкая лава, испепеляя остатки самообладания, заставляя хотеть мужчину все сильнее и сильнее. Отвечая взаимным желанием, губы Стефана становились все более жесткими, рука легла на затылок и слегка сжала волосы. Этот жест собственника окончательно лишил Кэролайн контроля над собственным телом, ноги отказались держать, и девушка со стоном начала опускаться вдоль стены. Сильные руки легко подхватили ее, и через секунду она оказалась на кровати. Пальцы Стефана осторожно расстегивали пуговицу за пуговицей, едва касаясь обнаженной кожи. Места прикосновений горели огнем, вызывая нестерпимое желание почувствовать его ближе, глубже… Кэр застонала, когда блузка окончательно разошлась в стороны, открывая взору обнаженную грудь. – Ты сведешь меня с ума… – прошептала Кэролайн, глядя в красивое лицо, нависшее в нескольких сантиметрах от ее собственного. Вместо ответа, Стефан медленно опустился вниз и несколько секунд любовался грудью, медленно поглаживая ее руками. Сквозь сладостные волны, пробегающие по телу, Кэр чувствовала, как его рука, лаская каждый участок кожи, постепенно опускается все ниже. Он продолжал нежно покусывать шею, обжигая ее горячим дыханием и заставляя губы шептать сладкий бред. Как сквозь сон, Кэролайн ощущала руку Стефана между бедер. Пальцы скользили по шелковой ткани трусиков, осторожно приближаясь к тонкой полоске сбоку. Через секунду Стефан осторожно проникнул в девушку, вызывая очередной стон. Сильные руки крепко удерживали Кэролайн, почти не позволяя двигаться, мощное тело прижимало ее к кровати, не позволяя вырваться из сладостной ловушки. Время будто перестало существовать. Руки девушки сжимали широкие плечи, гладили затылок и волосы, царапали спину…. Мир будто разорвало надвое яркой вспышкой. Дико метаясь, словно пытаясь вырваться из плена, Кэролайн продолжала кричать, пока, наконец, жаркие волны не начали сходить на убыль. Откинувшись на белоснежные холодные простыни и поглаживая спину Стефана, Кэролайн чувствовала необычайное спокойствие и умиротворение, а, засыпая, ощущала, как он гладит лицо и волосы. Утренний свет тускло пробивался сквозь занавешенное окно. Открыв глаза и потянувшись, Кэролайн увидела, как Стеф расставляет на столе кружки и достает кофе. Из стоящих рядом бумажных пакетов аппетитно пахло горячими булочками. – С добрым утром! Как спалось? – Стефан улыбнулся и, не дожидаясь ответа, потянулся к пульту от телевизора. Кэролайн с наслаждением поедала свежие булочки, когда интонация диктора новостей и настойчивый взгляд Сальваторе заставили ее прислушаться. – Принцесса оказалась нищенкой, – радостно улыбалась ведущая, намеренно круша крепость, за которой обычно пряталась Кэр. – Выяснилось то, что так упорно пытался скрыть успешный бизнесмен Билл Форбс. В ходе беседы с человеком, пожелавшим остаться неизвестным, но предоставившим неопровержимые доказательства того, что он вхож в круг семьи Форбс, было уставлена вся правда о главной наследнице обширного бизнеса. Кэролайн Уильямс Форбс – не родная дочь Билла Форбса! Девочка была удочерена в полугодовалом возрасте Элизабет Форбс. Ее настоящие родители были алкоголиками и отказались от ребенка сразу, как только он родился. Пока семья Форбс не комментирует данную ситуацию, но психологи уже высказали предположение, что ассоциальность поведения настоящих родителей Кэролайн могла спровоцировать неадекватное поведение последней, известной всем своими экстравагантными выходками. Щелчок телевизора погрузил комнату в тишину. Но оглушительная тишина и так царствовала в душе Кэролайн. Тишина и тьма.