Прятки от одиночества

- Надеюсь Стефан меня в этом никогда не увидит, - проворчал мужчина, поправляя ковбойскую шляпу. Рейчел прыснула, но поспешила взять себя в руки. - Дядя Стефан может тебя увидеть, если ты не поторопишься. Он приедет за мной через минут десять, - она, прикусив губу, разглядывала мужчину. - Папа, это не то…. Снимай, - девочка забрала головной убор, заменяя его коричневым мужским башмаком, обклеенным розовыми блестками и прицепленным для устойчивости к ободку, которого, впрочем, было не видно в гуще волос. - Вот, теперь хорошо, - заметила она, удовлетворенная своей работой. - От лошади я избавиться ведь не могу, да? - в голосе Майклсона отчетливо проскальзывали нотки мольбы, но маленькое исчадие ада, поселившееся в его квартире несколько часов назад, лишь категорично покачало головой, указывая на здание, окрашенное желтой, уже местами облезшей, штукатуркой. - Иди! Ты же знаешь, что должен это сделать! – Клаус кивнул и, медленно выдохнув, вышел из фургона. Назад дороги не существовало. Несмотря на расписание, никто не играл: кто-то лениво листал страницы, кто-то перебирал рисунки, кто-то подшивал оторванную в драке пуговицу, кто-то ел, лениво водя ложкой в воздухе, но все они то и дело бросали взгляд на часы, не пытаясь скрыть вопрос, царивший в этих взглядах. - Она не придет, - пробормотала пятилетняя Эби, шмыгая носом. В глубине серых глаз заблестело несколько прозрачных бисеринок боли. - Не придет, - воскликнула она, отшвыривая плюшевого зайца в сторону. - Эби, не надо так, - попыталась успокоить ее старшая девочка. - Конечно же, она придет, просто... Просто она застряла в пробке. - Ты врешь, - упрямо воскликнула младшая. - Принцессы не ездят по обычным дорогам, - она хотела добавить что-то еще, но входная дверь скрипнула, раздались шаги, и дети, не скрывая любопытства и волнения, высыпались в коридор. Высыпались и застыли на месте в попытке осознать увиденное. Тусклый свет длинного коридора не скрывал растерянное, бледное лицо высокого мужчины. На его лбу выступило несколько капель пота, а сам он выглядел настолько нелепым образом, что лица детей невольно начали расплываться в улыбке. Синяя рубашка, оранжевые подтяжки, к которым крепилась большая игрушечная лошадь, чьи ноги волочились по полу, не скрывая отсутствие одного из башмаков, который, впрочем, чудесным образом смог украсить голову этого странного посетителя. Он негромко переговаривался с воспитателями, но, почувствовав изучающие взгляды, обернулся и, подмигнув детям, отправил в их сторону парочку бумажных дельтапланов, извлеченных на белый свет из глубокой лошадиной пасти. Потрепав игрушку по загривку, кивнув воспитателям и натянув поводья, он направился к детям, не переставая обеспокоенно смотреть по сторонам. - Хо-хо-хо! - захохотал он басом, подражая Санте-Клаусу. Он остановился и печально вздохнул. - Знаете ли, вы, дорогие мои, имя, обладателем которого я и являюсь. - Вы принц? - несмело прошепелявила девочка, поднося правую руку ко рту. - Возможно... Когда-то, давным-давно, я был принцем, но отказался от этого, чтобы обрести свободу. Я хотел приключений, хотел стать героем и ушел из замка, дабы странствовать по свету. - Вы принц Башмак? - скептически спросил кто-то из толпы. - Да, я принц Башмак, исходивший все земли в поисках своей единственной любви - принцессы Чердак. Я исследовал все звезды, все моря, - с этими словами он из пасти все той же лошади достал светящуюся бутылку, в которой плавало нечто, похожее на медузу и несколько переливающихся звезд разных размеров. - Они... настоящие? - робко произнесла Эби, осторожно дотрагиваясь до звезды и одергивая руку. - Они не просто настоящие, они волшебные... И в обмен на информацию о своей любимой, я готов раскрыть вам несколько секретов их появления на свет. Возбужденные дети, перебивая друг друга, принялись делиться столь ценными сведениями, рассказывая, что Чердак приходит к ним каждую субботу, но именно сегодня почему-то не пришла. Башмак, в свою очередь, внимательно слушал их рассказ, переспрашивая, хватаясь за сердце и уточняя несколько деталей. Наконец, он попросил детей принести картон, несколько бутылок, ножницы, и закипело "волшебство". Погруженные в новый для них процесс дети, не заметили, как пролетело несколько часов, но отпускать такого веселого принца никто из них не хотел, а раз так, то... - Расскажите, пожалуйста, сказку, - попросил кто-то из них, наблюдая за причудливой игрой света, исходившей от только что "родившейся" звезды. - Сказку? - Башмак хмыкнул. - Что ж, жил-был на свете один ковбой, с богатым ранчо и быстрыми, как ветер, лошадьми. Но при этом ковбой не испытывал счастья. Ночами что-то давило на него, терзало его душу. Терзало настолько, что он не выдержал, и в один прекрасный день поехал он куда глаза глядят. Ехал, ехал и увидел огромную гору, у подножия которой располагалась темная пещера. Но не испугался ковбой и смело вошел внутрь. Долго он шел по этой пещере, падая, поднимаясь, отгоняя летучих мышей, скучая по солнечному свету, как, наконец, увидел просторный светлый грот, в котором стояло три сундука. Открыл он первый сундук и увидел, что в нем лежит золото. Открыл второй сундук и увидел лавровые венки - символ небывалой славы. Задумался он над этим, но все-таки решился открыть и третий, в котором россыпью лежали цветы любви - розы. Разочаровался ковбой, взял он сундук с монетами, добавил к нему немного лавровых венков и пошел обратно, к свету, без всякого сожаления оставив сундук с розами нетронутыми. Через некоторое время вернулся он к себе на ранчо, где зажил, как он думал, счастливой жизнью. У ковбоя были деньги, у ковбоя была слава, но самой главной части счастья - любви - у него не было. Ведь именно любовь оставил ковбой в той пещере. Дети слушали рассказ, затаив дыхание, а когда он закончился, то одна из девочек, посасывающая большой палец правой руки, спросила: - А вы ее сильно любите? Принц на секунду замялся, устремив свой взгляд куда-то вдаль, но все же ответил, стараясь придать своему голосу прежнюю уверенность. - Сильно. Ее невозможно не любить.