Один час

Откровенно говоря, стало понятно, почему Себастьян так отреагировал на котенка. Вспомнилось что-то старое, почти неуловимое, то, о чем дворецкий помнил и никогда не сможет забыть. Удивительно, но Сиэлю удалось это прочувствовать, пусть не сразу, пусть первым чувством была всего-лишь жалость, но он тоже вспомнил. Странно сравнивать себя с животным, но ситуации были похожи. Кто-то слабый, беспомощный оказался один на один со смертью, перед этим хорошенько намучившись в грязи. Даже травмы похожи, лапа не нога, но если кот выживет, то будет хромать долго. Было бы неплохо, если бы зрение осталось в полной мере. Какая нелепость. Сравнивать себя с маленьким, невзрачным, худым котенком. Он шипел на всех, удивительно, что у почти расставшегося с жизнью были хоть какие-то силы бороться. Действительно, в чем-то похожи. А еще сердце грела мысль, Себастьян ничего не забыл, раз почему-то не смог пройти мимо. Это вселяло надежду в то, что демон говорил правду о своих чувствах. А значит все не зря, пусть будущее и неизвестно, но уже не такое мрачное. За это будущее до дрожи хотелось бороться. И за дорогого сердцу болвана-дворецкого тоже. Будь самый ничтожный шанс, кто как не граф Фантомхайв сможет его использовать? Сдаваться нет никакого смысла. Пасовать перед страхами, своими личными внутренними демонами, что в сотни раз сильнее Михаэлиса, больше не придется. Борьба будет трудной, но он победит. Демон тихо открыл дверь в апартаменты юноши и застыл от удивления. Сиэль высыпал все из плетеной корзинки для фруктов, уложил туда подушку и вымытого, сытого котенка. Все это сооружение он поставил себе на колени. Сидя перед камином, он кончиками пальцев гладил пушистого страдальца, чему-то улыбаясь. Прекрасная уютная картина. Улыбка Сиэля была такой умиротворенной и теплой. Даже не верилось, что граф в остальное время та еще колючка не умеющая проявлять должным образом хоть какие-то чувства. Сейчас особенно ясным становилось осознание, что он не ошибся в выборе этого человека. Не важно каким его видят другие и сколько в нем недостатков. Себастьян был согласен принять и вечную войну Сиэля с самим собой и редкие моменты нежности и тепла, которые не доставались никому, кроме единственного «избранного». — Не стой у двери столбом. — Вы решили оставить его у себя? Сиэль в последний раз погладил спящего, осторожно встал и поставил корзинку в кресло, поближе к теплу. — Да, в моей спальне теплей всего и ты здесь. Нам повезло, что я начал пить лекарства от моей аллергии и теперь все хорошо. — А вы опять босиком после ванной, — не замечая слов юноши, сказал демон, подхватывая его на руки. — Хотите простудиться? Я принес мазь, чтобы смазать ваши отметины. Завтра будет трудный день, до места преступления меньше часа езды, лучше всего будет отправиться туда рано утром. По лихорадочному, болезненному блеску в глазах юноши мужчина понимал, что, кажется, Сиэль уже либо простудился либо просто чувствует себя нехорошо. Возможно, сказалась усталость или же то, о чем предупреждал Сатклифф. Кто знает. Жнец говорил, что в том случае у человека был почти месяц, но ни о возрасте, ни о состоянии здоровья того, не было известно ничего. Сиэль был слаб физически, но его душа была невероятной силы и только на нее сейчас надеялся дворецкий. Им нужно было время, нет, ему нужно было время, чтобы понять, что делать дальше. В первую очередь определиться должен именно Сиэль. Демон усадил юношу на постель, достал из кармана мазь, снял перчатки. Граф внимательно наблюдал за дворецким, прекрасно понимая, что тот действовал машинально, был погружен в свои мысли. Наконец, все отметины были смазаны и в комнате запахло чем-то травяным. Дворецкий вздохнул, возвращаясь от тяжелых мыслей к притихшему Сиэлю, который уже тянулся за теплым одеялом. — Я чувствую себя подонком. Я оставил Элизабет одну с этим кошмаром, я не должен был так поступать. Граф закрыл лицо руками. Мерзко. Невероятно мерзко думать о том, что у тебя все пошло на лад, когда близкий человек страдает. — У вас не было выхода. Ладно Томпсон, по сути она безвредная. Но жнецы прижали нас крепко. Им нужна не только моя помощь. Не волнуйтесь, интуиция мне подсказывает, что мы справимся с этим делом быстро и вернемся домой. К тому же я оставил Мейлин связаться со мной, если леди Мидлфорт задумает что-то неуместное. — Надеюсь, что все это быстро кончится. Сиэль тяжело вздохнул и снял фамильное кольцо с руки. Еще ему не давала покоя одна мысль. — Ты бы действительно заключил контракт с Элизабет, если бы я тебя не остановил? Демон задумался. Признаться, этот вопрос некоторое время и его мучил. Да, первым желанием было заключить эту короткую сделку, убить дотошного Уильяма и забыть обо всем. Но потом, хорошо все обдумав, стало понятно, что дело того не стоит. Каждый раз, когда он вспоминал свет души леди Элизабет, его что-то беспокоило. Души можно сравнить с драгоценными камнями. И в случае с Мидлфорт, в ее камне явно была червоточина, а значит толку рисковать ради этой подделки? Вот только каким образом испачкает свою душу Мидлфорт, он пока не знал, был уверен только в том, что Элизабет точно оступится. Странно, сколько раз Сиэль был на перепутье, попадал в ситуации, когда казалось, что сохранить силу и чистоту своей души невозможно, но всегда выбирал тот путь, который позволял ему оставаться таким же каким он был. Его принципы, немного странное видение этого мира, кто знает, что именно помогало юноше сохранять свою душу и свое сердце по-детски чистыми? Даже когда он оступался, он находил возможность все исправить. Искренне верил в этот мир, в лучшее будущее, хоть по его равнодушному лицу этого и не скажешь. И не просто верил, порой он действительно менял все вокруг себя. Даже демона изменил. Может поэтому он так полюбил этого человека? — О чем ты думал все это время? Михаэлис замер, вопрос застал его немного врасплох, но поколебавшись пару мгновений, сел к юноше ближе. Сиэль снял повязку, улегся на бок и было видно только глаз с меткой и немного сонное выражение лица мальчика. Мужчина потянулся за перчатками, но граф отрицательно мотнул головой и решительно накрыл его руку своей. Демон широко улыбнулся — прогресс на лицо. — Я бы не заключил с леди Элизабет контракт. А последнее, о чем я думал, это то, что я люблю вас, — абсолютно честно сказал дворецкий. Да, именно так, ведь ложью это не было. Он просто не хотел разочаровывать графа, рассказав ему свои домыслы о Элизабет, вызывать бурю негодования и портить хрупкую идиллию ему однозначно не хотелось. — Подумать только, любовь в обмен на кота. Себастьян, если бы в самом начале нашего спора я подарил тебе целый приют бездомных котов, я бы победил? Михаэлис задумчиво посмотрел куда-то в район потолка, словно представив себя в окружении толпы котов и кошек, которые ходили бы за ним по пятам и радовали слух прекрасным музыкальным мурчанием, а глаз ухоженностью — будьте уверены, он бы быстро привел их в порядок. Мечтательный взгляд дворецкого прямо-таки вынудил Сиэля резко встать в постели. — Ты издеваешься? Демон сдавленно хохотнул — на лице Сиэля была такая обида, ревность, что это даже забавляло. Нашел к чему ревновать, к котам. Вот же собственник, что с таким делать? — Совсем немного, — признался мужчина, глядя на недовольное лицо. Все таки Сиэль был иногда ребенком. Граф закатил глаза. — Ну что с тобой делать? Юноша подвинулся ближе, стал на колени — все-таки даже сидя Себастьян был выше. Захотелось посмотреть в глаза мужчины, может так стало бы легче понять, о чем он думает, что заставляет его чувствовать виноватым. Наверное это был один из тех редких моментов, когда Сиэль понимал насколько влюблен в этого дворецкого, будь он неладен. Один взгляд, он всего лишь посмотрел в эти темно-карие глаза и забыл обо всем, что было вокруг. Сейчас был важен только демон. Его лицо, с острыми скулами, немного удивленным взглядом и кривоватой ухмылкой. — Поцеловать хотите? — зачем-то шепотом спросил мужчина. — Глупости, — прямо в губы выдохнул юноша перед тем, как поцеловать дворецкого. Это было волшебством, никак не меньше. Впервые Себастьян не подчинял его в поцелуе, а подчинялся сам, всего лишь продолжая поцелуй, не перехватывая инициативу, а наслаждаясь тем, как нежно его околдовывает этот человек. Юноша с удовольствием обнял его за шею, чувствуя, как в ответ его обнимают за талию, и продолжил медленный чувственный поцелуй. Закрыл глаза и оторвался от губ мужчины, прислушиваясь к сердцу, что по ощущениям стучало где-то в глотке. — Мне стоит начинать вас бояться, похоже скоро вы будете меня соблазнять, — хрипло сказал Себастьян, он был хорошенько сбит с толку таким проявлением эмоций Сиэля. Хотя, судя по всему Фантомхайв, что потупившись обмотался в одеяло до глаз, и сам был порядком озадачен, что это такое на него нашло. Хотя во взгляде мелькнула тень самодовольства, в этот раз ему удалось сделать то, что он хотел. Сиэль довольно ухмыльнулся, высунув лицо из-под одеяла. — Можешь приступать сейчас же, — пафосно сказал граф. Но тут же смутился от сдавленного смеха мужчины, чертов демон, опять вгоняет его в краску. — Позвольте мне остаться в вашей спальне сегодня, — неожиданно серьезно попросил мужчина. Сиэль неловко кашлянул, посмотрел куда-то в сторону. — Если ты думаешь, что этот поцелуй это приглашение заняться чем-то… Михаэлис рассмеялся еще громче. Нет, ему решительно нравилась эта ситуация. — Я просто хочу остаться рядом и охранять ваш сон. Мне нужно дать вам хорошенько выспаться, я ведь не хочу, чтобы вы переутомились. — Хорошо. Сиэль лег обратно в постель, мужчина поправил одеяло и потушил свечи. — Вот еще, если захочешь лечь, можешь устроиться возле меня. Только не вздумай разбудить, — проворчал юноша, отворачиваясь к стене. Спустя пару минут граф услышал шорох снимаемого пиджака и обуви. Сзади кто-то проскользнул под одеяло и, обняв юношу за талию, прижал к себе. Сразу стало еще теплее. Сиэль зевнул, внезапно ему неимоверно захотелось спать. «И все-таки, как хорошо, что он научился понимать намеки» — засыпая, подумал юноша.

***

Сумасшедшая девушка — величина такая непостоянная, что даже для самой себя часто остается загадкой. Куда уж понять ее кому-то другому? Даже другой девушке. Мейлин никогда не считала себя знатоком людских душ, более того, откровенно говоря, после того как она узнала о том, что между Сиэлем и Себастьяном такие… необычные отношения, она и вовсе начала посыпать голову пеплом, понимая, что слепая во всех смыслах этого слова. Интересно, когда это началось? С той поездки — прогулки на лошадях? Кто знает. Единственное, что было понятно, это то, что граф начал менять свое поведение совсем недавно. Буквально две недели назад он вел себя как обычно, потом та поездка в Лондон и вот, юный Господин стал немного не таким. Тот же эпизод в библиотеке уже заставил ее насторожиться и подумать, что происходит нечто выходящее из ряда вон. Ну да ладно, Бог с ними, и с дворецким, и графом. Эти двое прекрасно друг друга стоили, Мейлин как первая кто устроилась в поместье уже точно это уяснила. Сейчас ее больше пугала леди Элизабет, которая целый день не выходила из библиотеки. Она то и дело переворачивала книжные шкафы, пересматривала каждую книгу, но на вопрос, что она ищет — упрямо поджимала губы и говорила, что сама не знает, но когда найдет она поймет. На лицо верное помешательство. Девушка явно сама не понимала, что творила. Грохот сзади отвлек горничную от мыслей. Она поняла, что так задумалась, что машинально в который раз гладила одну и ту же простынь. — Финни, пожалуйста будь осторожен. Ты только оправился от яда, оставь работу мне. — Нет, Мейлин, ты же одна все не сделаешь, работы очень много, Себастьян будет недоволен, если мы запустим поместье в его отсутствие. Горничная вздохнула, в чем-то Финниан был прав. — - Почему леди Фрэнсис убили? — совсем тихо спросил садовник. — Я же запрещала тебе спускаться на нижний уровень в подвал, — с досадой пробормотала горничная, поворачиваясь к блондину. Финниан, необычайно задумчивый, был совсем не похож на прежнего веселого с практически детским поведением юношу. Потухший взгляд, покрасневшие глаза — кажется, садовник плакал, как ребенок, хоть и пытался всеми силами это скрыть. Девушка тяжело вздохнула, взяла садовника за руку и повела на кухню. Говорить в маленькой гладильне не хотелось, да и давно пора было сделать небольшой перерыв. Усадив блондина за стол и сделав обоим крепкого чаю, горничная, помедлив, начала обдумывать слова, которыми можно было объяснить произошедшее. Она сама толком не знала, что произошло. Себастьян как обычно приказал не распространяться о том, что происходит в поместье, но рано утром леди Элизабет во сне бормотала, что отомстит за мать и уничтожит некого Уильяма. Учитывая, что одного из гостей звали так же, можно было бы предположить, что это именно он убил мать Элизабет. Но почему никто не вмешался? Сиэль бы не допустил, чтобы обидчик семьи Мидлфорт остался безнаказанным, разве что у него были серьезные причины. Только что это за причины такие? Пазл не складывался, происходящее никак не хотело быть логичным. — Ее точно убили не Себастьян и не Господин Фантомхайв, это совершенно точно кто-то из гостей, — совсем серьезно сказал садовник, не сводя взгляда со своей чашки. — Почему ты так думаешь? — Себастьян чаще всего использует столовые приборы как оружие, я сам не знаю почему. А Господин Фантомхайв предпочитает пистолеты, в остальных случаях ему хватает позвать Себастьяна. Ты тоже не могла убить леди Фрэнсис, твое оружие в основном винтовки. Бард бы бросил гранату или еще что-то взрывоопасное. Это всего лишь предположения, меня не было в поместье весь день и большую половину ночи, я был в зимнем саду, так что я не знаю, что произошло. А, и когда я спустился в подвал, я видел тело леди Фрэнсис и рану, словно от секатора. Что-то похожее я видел у одного из наших гостей, только я не помню как его зовут. Высокий, в черных очках. — Ты уверен, что у него в руках был секатор? И что леди Фрэнсис убили им? Садовник кивнул. — В прошлом году мы все были в Мюнхене на выставке сельхоз товаров и я видел нечто подобное там. Небольшой железный шест, который легко трансформировался в длинный и использовался как секатор. Это очень удобно для сбора редких фруктов. Мейлин сняла очки и положила голову на стол. Ну вот, пазл сложился. Значит действительно тот гость и есть убийца. Только вот почему он остался безнаказанным? — Я не знаю почему леди Фрэнсис убили и почему вероятный убийца на свободе, в конце концов юный господин не любитель привлекать Скотланд Ярд и мог бы разобраться во всем сам, но нет. К тому же Леди Элизабет просила меня не вмешиваться. Она сказала, что во всем сама разберется и нашему Господину ничего не грозит, так как он не виноват. — Эта осень становится невыносимой. Иногда мне хочется сбежать отсюда, потому что я не понимаю, почему это происходит. Это ведь неправильно. Почему леди Элизабет вместо того, чтобы похоронить маму, заперла ее в подвале, а сама бормочет про месть и переворачивает библиотеку вверх дном? Почему Господин оставил леди Элизабет в такой ситуации одну? Финниан тяжело вздохнул, попытался проглотить ком в горле — ему было совсем непонятно, что делать дальше. Горько от одного осознания, что этажом ниже труп женщины, а этажом выше кто-то сходит с ума и он ничего не может сделать. Почему эта жизнь так жестока? — Кто мы такие, чтобы судить леди Элизабет и Господина? Наверное, они знают, что делают, мы же должны оставаться на стороне Господина, что бы не случилось. Я, наверное, сделаю леди Элизабет чаю и посмотрю, как у нее дела. А ты отдохни, сейчас совершенно бессмысленно думать о происходящем.

***

Библиотека буквально в считанные часы начала представлять собой просто свалку книг, посреди которой в любимом кресле графа восседала Элизабет, дотошно изучающая какую-то небольшую брошюру. Мейлин осторожно поправила очки и еще раз постучала, но уже по столу, привлекая к себе внимание. — А, это ты? — блондинка тяжело вздохнула, отложила брошюру и подвинула несколько книг на край небольшого стола, освобождая место для подноса с чаем. — Леди Элизабет, я беспокоюсь. Вы весь день провели здесь, я понимаю ваше горе, но… Маркиза раздраженно посмотрела на горничную, но обычно довольно пугливая Мейлин в этот раз смотрела уверенно и с толикой недоумения. — Я сама еще толком не осознаю свое горе, — тяжело вздохнула блондинка, но тут же добавила, — Единственное, что я понимаю, это то, что мне нужно отомстить и единственный, кто может мне в этом помочь, держится за Сиэля, как настоящий подкаблучник. Они оба не понимают, что должны быть благодарны за то, что я их поняла и приняла, несмотря на то, что здесь происходит. Элизабет раздраженно отставила полупустую чашку с чаем, сложила руки на коленях. Ей нужно было высказаться. Мейлин опустилась на колени рядом с креслом, заглянув блондинке в глаза. — Я ведь не прошу многого, я прошу справедливости. Почему Сиэль не дает мне даже возможности наказать этого ублюдка? Я ведь никому не нужна, не была нужна никогда, только мама думала обо мне и даже когда была строгой она заботилась обо мне. Я потеряла самое дорогое и совершенно не могу ничего с этим поделать. Мейлин сняла очки, протерла их подолом передника. Она не знала, что сказать. — Это неправда, просто Господин не хочет, чтобы с вами что-то случилось. Он очень волнуется за вас, всегда волновался. Он очень многое делал для вас, просто вы этого не замечаете. Нам даже несколько раз доставалось за то, что мы вас заставляли ждать, а Себастьян и вовсе получил однажды пощечину… — Это у них милая прелюдия, сначала скандалят, потом мирятся, — перебила горничную маркиза. Ухмыльнувшись, она добавила: — Очень громко мирятся, как ты сама слышала. А потом у них все мирно и гладко, я лично видела. Тогда в городской резиденции, когда я приехала не вовремя, я застала их лежащих в обнимку на полу. Они смотрели друг на друга, как влюбленные. Сиэль такой домашний был, такой милый. Я его таким никогда не видела. А когда мне показалось, что Себастьян его к этому принудил, он и вовсе приставил к моей голове пистолет. Тогда все стало на свои места, да уже тогда. Он готов защищать своего монстра так же, как и это чудовище его. Подумать только, а ведь все началось со спора, да, Мейлин, не смотри на меня так, они действительно поспорили. Кажется на то, что Себастьян влюбится в Сиэля. У горничной просто очки упали от удивления. То, о чем говорила Элизабет, просто было невозможным. Не могут люди спорить на такое, это же глупо. — Я лично хотела помочь им обоим. Не знаю почему, может мне казалось, что Сиэль заслужил быть счастливым. Но сейчас я понимаю, что он просто сволочь. Он построил свой сценарий, дал каждому определенную роль и не потерпит иного исхода. Я в его планы не вписывалась с самого начала, поэтому он и не хочет помогать мне. Ради своей любимой Королевы, ненаглядного города он бросил меня здесь, одну. А этот с алыми волосами? Разве вы не узнали его? Это дворецкий тетушки Анны, я не удивлюсь, что Сиэль связан и с ее убийством. Интересно, чем она ему помешала, она ведь любила его, как родного сына. Блондинка закрыла лицо руками. Медленно, очень медленно в голове, словно слайды пролистывались старые воспоминания. Сиэль всегда был эгоистом. С самого детства. Все, абсолютно все делалось ради чертового мальчишки, который ненавязчиво указывал всем, что им делать. Он сказал однажды, что боится сильных женщин и никогда бы на такой не женился — с тех пор она стала самой милой, до приторности милой, такой, что порой самой себе становилось противно. Когда Сиэль первый раз поранился о настоящую шпагу, она поняла, что возможно ей придется защищать его. Ведь даже будучи ребенком он выглядел хрупким, совершенно неспособным дать отпор. Тогда мать до кровавого пота заставляла ее работать со шпагой. Сиэль становился умнее? Ее тоже начинали пичкать книгами по экономике и приставляли десятки преподавателей. Пусть она почти ничего не понимала, но должна была уметь поддержать любой разговор. А он, он смотрел на нее снисходительно. Сам ничего не умея, считал себя лучше других только потому, что был немного умнее среднестатистического ребенка. Едва ли научился стрелять и то, не особо любил пачкать руки. Помешан на гордости, чести и правилах, на чертовой королеве и своем тайном титуле. Очередная глупая игра, разве нет? Тешит свое самолюбие, считает себя особенным, потому что толстая, глупая старуха немного выделяет его из остальных. Так почему же чертов демон выбрал именно его? Мейлин с опаской поднялась и взяла поднос в руки. Элизабет, что сначала выглядела раздраженной, пусть отчасти потерянной, сейчас словно изменилась. Она выпрямила спину, поджала губы. Презрительно осмотрела разгромленную комнату, отряхнула невидимую пыль с пальцев, словно все вокруг было грязным. Горничная сделала торопливый шаг в сторону. То, что на ее глазах происходило с маркизой ее напугало. Выражение лица блондинки стало неприятным, словно безумным и высокомерным в одном лице. Куда делась милая барышня обожающая все розовое? Перед ней сидело нечто пугающее, заставляющее отшатнуться. Нет! Довольно! Она слишком долго была хорошей и как следствие ее мать, единственный человек, который ее любил и понимал, сейчас лежит в подвале поместья. А тот, кто должен быть с ней и помогать отомстить, уехал куда-то в обнимку со своим любовником. Скорее всего даже дела никакого нет, они просто уехали, чтобы оставить всю грязную работу на нее. Будь они прокляты оба. Дверь в библиотеку распахнулась от удара ногой. В дверном проеме стоял роскошно одетый юноша, позади него дворецкий одетый во все черное. Элизабет приподнялась, кажется, она где-то видела этого блондина, на каком-то приеме. — Ого. Фантомхайв с ума сошел? Книжонки свои разбросал, — блондин ковырнул носком высокого сапога ближайшую книгу, чтобы глянуть на ее обложку. — Шекспир «Гамлет». Мерзость скучная, в стиле нашего ханжи, — хихикнул гость, не обращая внимания на застывшую в изумлении горничную и девушку в кресле. Блондин снял перчатки и, не глядя вручил, их дворецкому. — Ты кто? — Мой Господин граф Алоис Транси владелец… — занудно начал дворецкий, но блондин прервал его речь коротким кивком, давая понять, что имени достаточно. — Ты, Мидлфорт, кажется? Невеста нашего ледышки? И что, ты здесь одна? За репутацию не боишься? Мало ли на что способен Фантомхайв, он всегда был связан с темными делишками, — пошло оскалился блондин, смахивая со стола книги и бесцеремонно усаживаясь на него. Интуиция Транси говорила, нет, прямо-таки кричала, что здесь происходит что-то очень интересное. Он уже видел Мидлфорт и обычно она выглядела скучной, типичной идиоткой, которая вертелась вокруг Сиэля. Сейчас же он был уверен, эта девица показалась ему куда жестче и судя по разгромленной библиотеке, она была недовольна именно Фантомхайвом. — Мне нет смысла бояться за свою репутацию. Уж кто-кто, но Сиэль не представляет для меня никакой угрозы. Собственно толку от него тоже нет, — холодно ответила девушка. Транси захлопал в ладоши. Браво, он угадал, глупая маркиза оказалась неглупой и очень злой на своего жениха. Интересно, можно ли это использовать в своих целях? Алоис спрыгнул со стола и сел на подлокотник кресла девушки. — И какой же вам нужен толк, миледи? Граф Фантомхайв не может удовлетворить каприз своей дамы? — юноша притворно загрустил. Элизабет повернула голову и поняла, что все, что говорит Транси, это фарс. — О, мой каприз сможет удовлетворить только демон. Но увы, Михаэлис занят подтиранием соплей своего выскочки, так что я больше не вижу смысла здесь оставаться. Транси удивленно моргнул, откуда эта девчонка знает о том, кто такой Себастьян? Ну не мог же Сиэль рассказать ей, нет, это не в его стиле. Смущало еще и то, что эта девушка вела себя так, словно ненавидела Сиэля. Но Транси знал, что Фантомхайв отлично относится к своей невесте, помнится на маскараде тот терпел все ее выходки, а потом еще и готов был ввязаться с ним в драку, потому что тот просто неудачно пошутил. Да, между ними не пылало пламя страсти, но Сиэль вел себя как заботливая курица-наседка, считая Мидлфорт хрупкой и доброй. Пусть и с равнодушной миной, но бросался спасать ее, жертвуя многим. А как оказалось, девочка не такая добрая и милая, как могло показаться на первый взгляд. Не то чтобы Алоис считал себя другом для Сиэля, но почему-то эта двойственная натура блондинки вывела его из себя. Фантомхайв был хорошим человеком, даже Транси это признал после того, как он спас его, хотя они и были врагами. Да и в целом, над Фантомхайвом имеет право издеваться только он сам. В рамках приличия и с уважением. А эта глупая курица, нет, она просто не имеет права обманывать Сиэля. К тому же она явно задумала что-то нехорошее, раз от одного упоминания о своем «женихе» на ее лице появилась ядовитая ухмылка. — Клод, ты слышал, дама в беде, — граф спрыгнул с подлокотника кресла и подошел к своему дворецкому. Фаустус задумчиво посмотрел на своего подопечного, уже стало понятно, что Алоис задумал очередную игру, чтобы развлечь себя. — И на что же вы способны, какую цену готовы заплатить за помощь? — Не вижу смысла торговаться с тем, от кого нет толка. Алоис нахмурился, он не любил когда его не воспринимают всерьез. Щелкнул пальцами, дворецкий опустился на одно колено. Юноша что-то шепнул мужчине и тот, кивнув, встал, осмотрелся, осторожно положил руку на плечо контрактера и произнес нечто на совершенно непонятном языке. Все вокруг потемнело, воздух стал спертым. Комната медленно начала наполняться какой-то мерзкой, вязкой жидкостью. Элизабет прикусила язык, ей опять становилось не по себе. Но Алоис, казалось, был спокоен — дворецкий поднял его на руки. Дыхание перехватывало, уже второй раз перед ней стоял кто-то настолько жуткий, что страх холодным, липким потом покрыл ладони, а по спине, плечам побежали ледяные мурашки. Этот дворецкий… Тоже демон. Девушка с трудом приподнялась, ей начало казаться, что черная вода поднимается к горлу, но тут же оступившись, упала вниз, начиная захлебываться. — Хватит с нее, Клод. Она сейчас сердечный приступ получит, — звонкий насмешливый голос юноши почему-то звучал зловеще. Тут же все исчезло, Элизабет поняла, что лежит на полу, а перед ней стоит Алоис. — Мне нужна ваша помощь. — Ну-ну, ты хоть знаешь цену? Элизабет приподнялась, собравшись с мыслями, кивнула. — Моя душа? Клод внимательно посмотрел на девушку и, наклонившись, что-то шепнул своему хозяину. Алоис хихикнул, надел свои перчатки обратно, потрепал Клода по щеке. — Он у меня умница. Гниль за версту чувствует, так что ты ему не нужна. В ушах зазвенело, а в глазах потемнело, блондинка поняла, что начинает медленно сползать в обморок. Она больше не могла этого выносить, почему, почему она никому не нужна и даже ее жизнь, душа не имеют никакой ценности? Что нужно этим проклятым тварям? Титул? Голубая кровь? Но ведь она тоже аристократка и даже очень красивая. Куда лучше неумехи Сиэля или пижона Алоиса. Девушка с силой прикусила щеку, чтобы боль не дала ей потерять самообладание. — Гниль? Вот как, — маркиза фыркнула, отвернулась в сторону. — А ты, Фантомхайв, ваши души не гниль? Эти ублюдки, — снисходительный кивок в сторону Клода, — специально выбирают тех, у кого много денег и влияния? У дворян пороков больше, чем у любой бродяжки и жизней они губят куда больше. Так может дело в смазливом личике? В умении ублажать этих ублюдков, так что они пусть на время, пусть от скуки готовы побыть вашими игрушками? Алоис неожиданно побледнел. Он не ожидал такого, в горле появился мерзкий комок, как только эта лежащая на полу дрянь напомнила о красивом лице. Да и ублажать ему действительно пришлось одного ублюдка, но… Транси сжал руки в кулаки, у него прямо перед глазами промелькнула самая жуткая сцена в его жизни. Почему-то вспомнился тот самый алый халат из китайского шелка и удушающий аромат масел, что был в той чертовой спальне. — Ваше Высочество, позвольте мне убить ее, чтобы она не несла своим грязным ртом полную несусветицу, — теплый, совершенно спокойный голос Клода ненадолго отвлек от воспоминания. — Клод, будь повежливей, дама в беде. Нам не нужна ее душа, но разве мне не пригодится забавная игрушка голубых кровей? Мне порой бывает скучно, пока ты занят. Элизабет поежилась, когда Алоис улыбнулся своему дворецкому. — Ваше Высочество, я решительно против присутствия вот этого существа возле вас. Но если такова ваша воля, то я выполню ваш приказ. Транси захлопал в ладоши, как ребенок. Чмокнул в щеку своего дворецкого, излучая полную доброжелательность. — Я выполню твое желание, а ты станешь моей игрушкой и будешь делать все, что я скажу. — Любое желание? Даже самое сложное? — Угу, но и ты тоже помни про условия сделки. Я не хочу тебе врать, ничего хорошего тебя ждет, но ты получишь что хочешь. Хорошая сделка. Лучшая в твоей жизни. Мидлфорт еще раз посмотрела на Клода, перевела взгляд на Алоиса. Ей не хотелось думать или выбирать. Она отомстит и это главное. Да и сделка с Транси примерно такая же, что и с дьяволом. В обоих случаях она теряет все. Нет. Она уже потеряла все. — Я согласна. Транси захлопал в ладоши. Он был совершенно доволен.