Один час

Девушка во всем черном оседлала лошадь и вышла вперед перед небольшой толпой. Уже было довольно поздно, но на улице все еще чувствовалось тепло, луна освещала поместье и людей перед его воротами. — Зажгите факелы! — приказал кто-то сбоку. Элизабет с удовольствием посмотрела на то, как к ней на такой же белой лошади подъехали брат Эдвард и священник. — Мы здесь, чтобы осуществить волю Господа и искоренить зло, что мучило нашу страну так долго. Хозяин этого поместья, граф Фантомхайв, спутался с нечистой силой, продал душу демону. Прелюбодеяние, содомия, многочисленные убийства невиновных людей. Этот человек смог обмануть так много достойных людей, даже саму королеву! Мы не будем больше терпеть того, кто своим существованием оскверняет Англию и каждого живущего в ней человека! — зычно начал священник. Люди переглянулись. Кажется, в толпе было несколько человек прежде работавших с Фантомхайвом и немного сомневающихся в словах духовника. — Вы можете не верить, зло так обманчиво! Но я — невеста Фантомхайва, видела, какие ужасы творятся в этом доме. Он был пособником убийства моей матери и даже не предал ее земле, вы все видели ее труп на похоронах сегодня днем. Я не хочу, я не могу больше молчать! Даже зная, насколько богат и влиятелен этот человек, что он может сделать даже с моей семьей, я не выдержала и пришла к священнику. Мы не можем надеяться на власть, все боятся Цепного Пса королевы, потворствующего контрабандистам и насильникам. А те, кто не боятся, давно на стороне зла. Мы должны сделать то, что говорит нам наше сердце! Освободить землю от Фантомхайва и его слуг. Но берегитесь Себастьяна Михаэлиса, дворецкий графа и есть тот самый демон. Его можно уничтожить только отрубив голову. Пламенная речь со слезами в голосе, в которой чувствовался праведный гнев, впечатлила людей. Вид мертвой леди Фрэнсис, про которую говорили, что она из тех немногих честных и добрых леди, многих тронул еще на похоронах. А перед ними была их дочь, побледневшая и осунувшаяся от горя, что говорила правду, не страшась последствий. Действительно, давно ходили слухи об этом проклятом поместье, что буквально восстало из пепла за три года. Невероятный срок, не находите? К делу точно было причастно колдовство. Толпа загудела. Самые смелые уже решали, как штурмовать высокие стены поместья. Ворота тоже были довольно прочными, но, кажется, здесь была пара умельцев с отличным оружием. — С нами Бог! Уничтожайте дьявольские отродья! — страшно крикнул священник, отъезжая от ворот. Элизабет едва скрывала свое удовлетворение. Ей нужно было сохранять вид напуганной, но несломленной праведницы. Фантомхайв пропал несколько дней назад, возможно, распятая прислуга и сожженное поместье заставит его появиться здесь. Ничего, ждать осталось недолго. Следующим на очереди будет Алоис Транси. — Как ты? — Эдвард подъехал к сестре совсем близко. Он сильно беспокоился за Лиззи, ведь те ужасы, что она рассказала, заставили его еще днем едва ли не схватиться за стакан с виски. А самое ужасное, что ни Скотланд Ярд, ни дворяне, никто не захотел с этим разобраться. Все дружно делали вид, что Мидлфорты сошли с ума, даже после предоставленного ими трупа и показаний самой Элизабет. — Все в порядке. Я не имею права сдаваться! Мы должны отомстить Фантомхайву за смерть мамы. Спасибо тебе, Эдвард, спасибо, что всегда был рядом, — девушка смотрела на брата с настолько зашкаливающей надеждой, что Эдвард засунул куда подальше сомнения насчет адекватности сестры. Даже он заметил, что были в ее истории несостыковки, но, возможно, шок повлиял на несчастную Лиззи. В остальном она говорила одно и то же, да и сам Эдвард подозревал что-то неладное с Фантомхайвом уже давно. Наконец, ворота были сломаны и орава кричащих людей, снося все на своем пути, бросилась к поместью.

***

Звуки погрома и горящую оранжерею все заметили издалека. Сиэль сжал поводья лошади сильнее, пришпорил ее и помчался вперед. Дворецкий, Лора и Бардрой бросились за ним и спустя пару минут бешеной скачки они уже были у парадного входа. Дверь в дом была снесена, а на крыльце толпа уже начала линчевать Финни и Мейлин. Садовник уже был повешен, а для Мейлин только готовили петлю. — Да что вы творите, ублюдки?! — не сдержавшись, крикнул повар. Кто-то из толпы обернулся на крик мужчины, что подъехал первым. — А вот и остальные отродья, — отозвался священник. Бардрой молча достал из кармана динамит, но поджечь его не успел, метким выстрелом повара убил Эдвард. Мейлин вскрикнула, дернулась, смогла вырваться из рук мужчины, что держал ее за волосы. Следующим подъехал Михаэлис, которого тут же обступили люди, пытаясь стащить с лошади. Жеребец встал на дыбы. — Отойдите от них, именем Королевы! — крикнул Сиэль подоспевший как раз к этому времени. — А вот и глава этого бедлама! Фантомхайв! Все тут же забыли о Михаэлисе, обступили невысокого юношу на лошади, что едва ли не валился от усталости. Элизабет подала знак священнику и они вдвоем подъехали к графу. — Подождите, люди, я понимаю ваше праведное негодование. Но по правилам, мы не можем совершить казнь «дворянина», не зачитав при этом, в чем он виноват. Леди Элизабет, ваш меч при себе? Давайте сделаем все как надо, чтобы никто не осудил нас за правые деяния, — деловито начал духовник. Граф не верил своим ушам и глазам. На крыльце был повешенный Финни, во дворе бесновалась толпа жаждущая его крови и желающая его смерти. А Элизабет, та, которой он доверял, отстранено выехала вперед и начала читать что-то отдаленно напоминающее приговор. Содомия, прелюбодеяние, гордыня, убийства и пытки невинных, пособничество контрабандистам… Список был таким длинным, что дворецкий просто впал в ступор. Даже если принять во внимание, что пять преступлений действительно имели место быть, но все остальное… На Сиэля вешали все беды Лондона, хотя если бы не он, то Джек Потрошитель вырезал бы всех шлюх, кукольник уничтожил маленьких девочек… — Это все? — мертвым голосом спросил юноша. Кажется, ему стало совсем не по себе. И дело было не в страхе, нет. Боль причиняло то, что даже половина из обвинений была ложной. Он так старался, так хотел исправить хотя бы что-то. Был всегда верен короне, долгу, себе. А сейчас толпа опять жаждала его крови, признавая едва ли не самым ужасным существом. Но ладно бы только это. Элизабет. Зачитывала это все милая и добрая подруга детства, которой он доверял. Тело стало ватным. Юноша, собрав все оставшиеся силы, сцепил зубы, чтобы просто не свалиться с лошади. — А разве тебе этого мало? Ты один сделал так много зла, что любой демон позавидует, — фыркнул Эдвард. — Где Скотланд Ярд, где стража и расследование? Мы цивилизованные люди, должны делать все по закону, иначе за самосуд вас могут казнить. — Даже если и казнят, мы избавим мир от изверга! Нас причислят к лику святых! — фанатично крикнул кто-то из толпы. Михаэлису наскучило это недо-разбирательство. Вмешиваться он не стал, граф бы не простил ему убийство Элизабет даже сейчас. Поэтому оставался один выход. Демон незаметно подъехал к графу сзади и сдернул с его шеи белый медальон, раздавив его в своей руке, словно стеклянный. Тут же стало стало светло, как днем. Толпа отступилась. — Хи-хи грааф, а я все ждал, когда вы меня позовете, — нараспев протянул мужчина появившийся на крыше после вспышки. На гробовщике не было его обычной шляпы, волосы были убраны назад, а в руках он держал любимую косу. — Демон! Мидлфорт была права! — толпа уставилась на человека на крыше. Тот одним прыжком оказался у лошади графа и любезно подал ему руку. — Да никак погляжу вас убить собрались? А все ваш пацифизм, милый граф. Спасать людей дело неблагодарное, вон, глядите, что с вами хотят сделать те, ради чьих жизней вы так трудились, — громко сказал жнец. Фантомхайв, не веря в то, что происходит, машинально подал руку жнецу и спустился на землю. — Гробовщииик, — довольно крикнула Томпсон, спрыгивая с лошади. — О, а эта красавица с вами откуда? Неважно, пойдемте, граф, давайте-ка на крылечко станем, чтобы вам было все видно. О, садовник ваш. Замученный висит, — Гробовщик, хихикнув, толкнул тело Финниана. Труп закачался, как маятник. — Ты погляди, а при жизни праведник был. Горничная хоть цела? Мейлин молча выстрелила в один из брелков Гробовщика. — Мое почтение, барышня, — не обращая внимания на ошалевшую толпу, помахал рукой куда-то вдаль жнец, — ну да, снайперу лучше не показываться. Ох и злая она сейчас. Повар и садовник с ней крепко дружили. Я бы на вашем месте ее боялся, леди Элизабет. Она явно начнет с вас. — Мейлин, я приказываю тебе не трогать Элизабет! — крикнул граф. — Поглядите-ка, милый Фантомхайв. Здесь сотни три людей, желающих смерти не только вам, но и вашим слугам. Настоящий бунт. Может позовете Королеву? — Гробовщик убрал светлую прядь с лица и заинтересованно посмотрел на графа. Сиэль не понимал, нет, отчаянно не хотел понимать, что происходит. Он машинально переводил взгляд со жнеца на дворецкого рядом с собой, вертел в руках фамильное кольцо. — Если нужно мы и старую каргу на эшафот отправим! Эта Королева, эти дворяне и те, кто за них, давно оскверняют своим существованием землю! — Молчать! Здесь решает граф. Я понятно изъяснился? — демон, стоящий прямо за спиной юноши, ухмыльнулся. Элизабет отпрянула, все внутри похолодело от этого дикого выражения лица. — Соглашусь с дворецким, — «мило» добавил жнец. От этих слов у многих людей внутри все застыло. С появлением Гробовщика все хоть и пытались что-то сказать или сделать, но страх, животный и суеверный, сковывал их. Люди переглядывались, топтались на месте, но никаких действий не предпринимали. — Этого светлого тоже прикончить. Голову отрубить, как дворецкому! Он демон! — истошно крикнул священник. — Святой отец, что же вы так кричите? Раз уж я сатанинское отродье, то кто, как не священник должен управиться со мной? — Граф наконец отмер, пришел в себя и, ухмыльнувшись, выступил вперед. Немолодой мужчина лихорадочно осматривал юношу. Невысокий, худой, лицо бледное, но вот этот взгляд, пронизывающий, снисходительный, почему-то пугал, заставлял голову вжаться в плечи. Толпа с интересом смотрела на то, как священник неохотно достает откуда-то потрепанную библию. — Дух бессмертен, но тело бренно. Вы убьете меня раньше, чем я подойду к вам. — Уж кто-кто, но духовник должен знать, что пока его дух принадлежит Господу, его уберегут и направят. Так что же, проверим, как сильна ваша вера. Молитесь, я подожду, — граф облокотился на высокую колонну, насмешливо рассматривая то, как священник, едва ли не скрипя зубами, начинает листать книгу у себя в руках. — Это происки темных сил! Бес заговаривает нам зубы! — истерично крикнул мужчина, пытаясь успокоить разволновавшуюся лошадь. — А как насчет того, чтобы отрубить мне голову? Гробовщик захохотал, отвернул воротник балахона и все, кто были рядом увидели страшный шрам на шее. — Ихихи, глядите-ка. Вы не оригинальны. Уже пытались, ой сколько раз пытались. Да только как я умру то? Кто мои пленочки соберет? Саму смерть убить трудно. Даже невозможно. — Ну что вы стоите и слушаете этого шута? Вперед! — крикнул Эдвард, первым кидаясь со шпагой наперевес к Сиэлю. Гробовщик ухмыльнулся и повернулся к графу, что издевательски наблюдал за священником. Кажется, тот еще и в сутане умудрился запутаться. — Каким будет ваше желание, мой милый друг? — За предательство Короны, Ее Величества, незаконный погром и убийство человека все, кто были к этому причастны, приговариваются к немедленной казни, — громко и четко сказал юноша. Но тут же тихо добавил: — Гробовщик. Не трогай Мидлфортов. С ними будет отдельный разговор, как с зачинщиками. Себастьян, ты тоже. Все чувства, эмоции разом исчезли. Сиэль безразлично наблюдал, как демон и жнец просто уничтожают толпу людей, отсекая всем головы и нанося смертельные раны. Все вокруг было залито кровью, то и дело слышались одиночные выстрелы — Мейлин с радостью помогала расправляться с «гостями». Элизабет с ненавистью наблюдала за тем, как все, кого она собрала, превращались в кровавое месиво по приказу проклятого графа. Сам Сиэль все так же издевательски смотрел на происходящее, явно не собираясь даже рук испачкать. Ей хотелось наброситься и растерзать Фантомхайва. Он не имел права на жизнь, чертов ублюдок. Но сейчас это сделать было совершенно невозможно. Прошло меньше десяти минут, но вокруг осталась только гора трупов. Гробовщик, посвистывая, помог Мейлин слезть с дерева и они направились к графу. Себастьян поправил окровавленный плащ, посмотрел издали на Сиэля. Юноша был спокоен, но вот было в его взгляде что-то… Отчаянное. Но вряд ли он сейчас кому-то покажет свои эмоции. Юноша подал руку горничной, в руках которой была винтовка. Девушка едва ли не плакала, но было видно, что она жаждет мести. — Спасибо, что защищала мой дом до конца. А Финни и Бард… — Граф тщетно пытался избавиться от комка в горле, но не получалось. Юноша подозвал Себастьяна, тот снял висельника и положил на крыльцо, повара ждала та же участь. Сиэль закатил голову, надеясь, что слезы исчезнут сами по себе, но нет. Да, пусть они были бестолковой прислугой, но все-таки прав был Себастьян, все они давно стали семьей. Юноша снял перчатки и стал возле трупов, долго смотрел на измученное лицо садовника, что был его ровесником, на Барда, который выжил на войне, но погиб здесь, в мирное время. Закрыл обоим глаза. — Надеюсь, они будут покоиться с миром. Гробовщик, пожалуйста, позаботься о них, как о самых дорогих гостях. Похорони их там, где им будет спокойно. Дворецкий подошел к графу, положил руку на плечо юноши. Тишина. Звенящая тишина коробила слух. Элизабет поняла, что сейчас придет ее очередь и граф казнит ее за содеянное. Или как минимум отдаст под стражу. Она видела его отстраненное лицо и понимала, что шансов спастись у нее не так много. — Сиэль, Сиэль! Это не я! Это Эдвард, он увидел труп мамы и такое затеял. Заставил меня быть его сообщницей и мы мстили за обиду нашей семьи, а я не хотела. Но он не слушал, ты сам знаешь, он никогда не слушает! Брат Элизабет изумленно посмотрел на свою сестру, что дрожа, как осиновый лист, спускалась с лошади. Он не понимал, как такое может быть. — Разве могла я хоть когда-нибудь причинить тебе такие страдания? Да, я злилась, наговорила лишнего, прости меня, Сиэль! — рыдания девушки были настолько искренними, что тронули даже Лору. — Вы поехали с Транси, перед этим сказав мне, что ненавидите и графа, и дворецкого, — холодно сказала горничная. Самообладание вернулось к ней, как только она увидела зачинщицу этого ада. Элизабет закрыла лицо руками. — Все бывают неправы. Я была в истинном отчаянии. Ты уехал и оставил меня одну, мне было очень трудно. Я думала, что с ума сойду и поэтому оступилась. А потом эта толпа, Эдвард, мамины похороны. Сиэль! — девушка в слезах бросилась на крыльцо. — Все имеют право на второй шанс. Сиэль, прошу тебя, прости меня, я больше никогда… Граф мотнул головой. Он не мог смотреть на то, как страдает Лиззи как бы сильно она была неправа. К тому же Эдвард, он действительно часто всеми силами показывал, как его ненавидит. Он вполне мог заставить маленькую наивную сестру плясать под свою дудку. — Все хорошо, я все понимаю и тоже был неправ, — все еще колеблясь, граф сделал несколько шагов в сторону маркизы и та бросилась его обнимать. — В конце концов мы знакомы с детства, ты всегда меня поддерживала, — гладя девушку по волосам, пробормотал граф. Он словно успокаивал себя, свою интуицию, что кричала ему бежать подальше от этой дуры. Элизабет прикусила губу, прижалась к графу еще ближе. Расшитая бисером сумочка, болтавшаяся на руке девушки оказалась прямо на спине юноши напротив сердца. В мгновение ока она повернула ридикюль, и нож, пройдя сквозь материю сумки и одежду, вошел прямо в тело юноши. Элизабет сделала шаг в сторону. — Лиз… — граф закашлялся. Дворецкий с ужасом бросился к маркизе, но Эдвард до последнего, несмотря ни на что, защищал свою сестру и поэтому бросился наперерез. Точным ударом ноги он снес голову Эдварду. — Не трогать, Лиззи… — едва слышно прохрипел мальчик. Но демона уже было не остановить, если бы не Гробовщик, что закрыл девушку своей косой, Мидлфорт была бы мертва. — Уважай волю почти покойника! Дворецкий уже его не слышал. Он дрожащими руками поднял тело юноши, что кашлял кровью. — И кто из нас больший болван? Зачем было ее слушать? Граф, не говорите, берегите силы, сейчас я что-то придумаю — Даже если мы встретимся в аду, я буду счастлив. Юноша уткнулся носом в руку мужчины. Зачем? Почему? Умирать было не страшно, просто все случилось как-то… По-идиотски. Сбоку кричала, шипела, как безумная, Элизабет. А руки Себастьяна пахли гарью и чужой кровью. Снег, красивый, словно в сказке, падал прямо на лицо и казалось, что капли на лице это лишь тающие снежинки, а не слезы. — Я уничтожу всё и всех. Уже было невозможно понять, кто это сказал. Тело Сиэля стало таким легким, невесомым, словно он летит и совсем ничего не чувствует.