Идеально убитые чувства

      Чед дернулся во сне, перевернулся на бок так резко, что Эмма вздрогнула, чуть не выронив телефон из рук. — Черт, — еле слышно просипела она, быстро сворачивая смс-ку и беззвучно кладя мобильник на тумбочку. Мысли хороводом кружились вокруг странного послания, Эмма боролась с желанием сию минуту растолкать Мастерса и ткнуть ему в лицо принятым сообщением. И плевать, что она поступила низко, когда влезла туда, куда не должна была. Что все это значит, какие у Чеда могут быть секреты с этой ужасной девкой, и при чем тут опять Эрик?       Внезапно девушка вспомнила, как Харрис звонил ей, приглашая взглянуть на «старую историю с нового ракурса». И ничего не вышло… Эрик исчез и не взял трубку, а Чед… Эмма вдруг осознанно поняла, что Чеду удалось очень легко и просто сменить волнующую ее тему, сбить с толку, развернуть и направить совершенно в другую сторону, сторону, куда девушка идти не желала, но почему-то пошла.       Прижав ладонь ко рту, Эмма повернулась к спящему парню. В ночном сумраке его лицо было не различить, и она не знала, спит он или притворяется. — Чед? — шепотом позвала она. В ответ раздалось еле слышное спокойное дыхание. Мастерс спал.       Возбужденная новым открытием Эмма поняла, что ей не удастся уснуть. Утром Чед просечет, что смс было прочитано и…? Что он сделает, интересно? Как объяснит странное содержание послания? Внезапно Эмма ощутила тошнотворный ком, подкатывающий к горлу: так называемый друг, новоявленный молодой человек, привезший ее знакомиться со своей семьей, лгал ей. Плел паутину каких-то непонятных интриг, где фигурировал Харрис. Девушка осознала, что, похоже, ее обманывают все. Значит нужно и дальше прикидываться тупой овцой, наивной дурой, смотрящей на мерзкий мир сквозь призму розовых очков.       Решившись, Эмма снова схватила мобилу Чеда. — «Извини, Виктория, не дождешься ответа ты от своего милого дружка!» — раздраженно подумала она, стирая сообщение от Дэвис двумя нажатиями кнопок. — «Наверное, тебе придется позвонить ему… Главное, не профукать этот момент!»       Удовлетворенная девушка вернула телефон на тумбочку и снова задумалась. Затем очень глубоко и тихо вздохнула, зажмурила глаза, сжала кулаки, словно боролась с собой и осторожно встала с нагретой чужой постели. Накинув на себя футболку и треники, заранее приготовленные для сна, но так и не послужившие ей прикрытием тела из-за инициативы Чеда заняться любовью, Эмма сунула свой телефон в карман и выскользнула за дверь комнаты.       Совершенно не ориентируясь в чужом доме, она не знала, куда идти, где можно было бы побыть одной несколько минут. Подсвечивая фонарем путь, Эмма тихонько спустилась с чуть поскрипывающей лестницы, прошла через гостиную, в которой сегодня подверглась допросу с пристрастием, и очутилась в коридорчике, ведущем к задней двери, закрытой по случаю поздней ночи. — Черт, — снова ругнулась девушка. Видимо, ванной комнаты на первом этаже в мини-домишке Мастерсов не было. Придется выйти на улицу, в промозглый ноябрьский холод.       Сунув ноги в большие стоптанные кроссовки, стоявшие у двери, девушка набросила на плечи объемный плащ, висевший на вешалке, и, бесшумно отперев замок, выскользнула на задний двор.

***

      Половина третьего ночи. Эрик с ненавистью раскрыл глаза, услышав назойливую вибрацию, вслед за которой раздался набирающий обороты рингтон. Кто, блядь, может названивать в такое время?! Раздраженно цапнув телефон с больничной тумбы, Харрис одним глазом уставился на дисплей: номер звонившего не был ему знаком. Не ожидая ничего хорошего от ночных звонков с посторонних номеров, Эрик осторожно нажал кнопку приема вызова: — Да? — его голос был тихим, встревоженным. Парень ожидал услышать кого угодно, но только не Эмму Найт. — Эрик? Привет,-девушка почему-то говорила очень тихо, в трубке помимо ее голоса раздавался назойливый гул, словно она была в каком-то шумном месте. Но несмотря на всю странность звонка, на глубочайшую ночь и раскалывающиеся виски, Эрик был несказанно рад, что девушка позвонила. Ощущая непритворную эйфорию, парень весь как-то сразу подобрался, приподнялся, сел, облокотившись на подушку спиной и выдохнул: — Эмма? Как я рад тебя слышать! Ты в порядке? Почему ты звонишь так поздно, да еще и с незнакомого номера? — он просто завалил ее вопросами, совершенно не подозревая, что в следующий момент Эмма спросит: — Эрик, что содержит карта памяти из некой камеры, которую ты спрятал, а Виктория Дэвис очень хочет заполучить ее так, что шлет ночные сообщения Чеду?       Эрик опешил. В голове сразу возник очень серьезный вопрос: откуда все это знает Эмма? Ночной звонок, рассказ про сообщение, поступившее на телефон Мастерса? Эмма рядом с ним в этот момент? Парень вспыхнул: — Где ты сейчас, Эмс? — Это не имеет отношения к делу,— отозвалась девушка, уловив ревнивые нотки в тоне недовольного парня. — Я задала тебе конкретный вопрос и хочу получить на него конкретный ответ! — Почему бы тебе не спросить об этом конкретного парня, который, полагаю, сейчас находится где-то неподалеку?! — рыкнул Харрис, настроение которого упало столь же стремительно, как и поднялось. — Было бы очень интересно послушать, что он тебе напиздит, лишь бы выйти сухим из одной очень интересной истории!       Эмма закусила губу. Все это казалось ей совершенно непонятным и очень странным. Она искренне надеялась, что Эрик не будет строить из себя ревнивца и задавать неудобные вопросы, на которые она не хотела и не могла отвечать. Ей сегодня и так досталось от миссис Мастерс. По второму кругу допрос, касающийся Чеда, просто добьет ее, но любопытство пересилило и, переступив через себя, Эмма спросила: — Какой истории? Эрик, мне надоели твои загадки и манипуляции. Я пришла после твоего звонка, когда ты пригласил меня посмотреть на какую-то там ситуацию с другого края, но ты испарился, словно поиздевался надо мной, на звонки не отвечал, а сейчас снова загадываешь мне нелепые ребусы! — Я не мог тебе ответить, Эмма, по причине того, что валялся без сознания с пробитой башкой! — рявкнул Харрис, окончательно разозлившись на ситуацию. — Твой дражайший Чед отправил меня на больничную койку с сотрясением! Спроси у него, почему нет?! Вспомни, как ты жалела его, когда мы с Ви разъебали ему фейс. Ну же, Эмма, а меня тебе не жалко?! Ты же говорила, что так любишь меня?!       Парень понимал, что делает только хуже. Ему бы сейчас наоборот успокоиться, взять себя в руки, расположить Эмму к себе и выложить ей все, что ему известно и про Чеда и про Викторию. Но сам факт того, что Эмма сейчас прозябала где-то с Мастерсом, просто сносил Эрику крышу, застилая глаза красной пеленой невероятной ярости. — Когда оказался в состоянии тебя набрать, то номер стал недоступен, — уже спокойнее добавил Эрик, пытаясь перевести дух. — По хорошему, Эмма, нам нужно много что обсудить, мне есть, что тебе рассказать, а тебе есть над чем подумать. Где ты? —  Я сейчас в Юте, у семьи Чеда, уехала на праздники, — призналась девушка, совершенно выбитая из колеи признанием Эрика. — Мы можем поговорить, когда я вернусь? — Можем ли мы поговорить? — эхом отозвался совершенно разочарованный Харрис. — Наверное, можем. Если я вдруг не решу, что мне это больше не нужно! — Он нажал на кнопку сброса, и звонок прервался. С раздражением швырнув мобильник на тумбочку, Эрик резко встал с постели. Как же все заебало! Эти стены, эта жесткая узкая койка, эти ёбаные каждодневные капельницы, замшелое одиночество, да все! Парень ощутил жуткую потребность покурить, и хоть доктор строго-настрого запретил ему играть с сосудами, наплевал на врачебный запрет, нашел в недрах карманов джинсов переломленную одинокую сигарету, выругался и направился к окну. Со звоном раскрыв раму, впустил в палату ночной свежий воздух и с наслаждением затянулся, ощущая на языке знакомый табачный вкус. Гнев понемногу отступал, рассеивался, как сигаретный дым в воздухе, и парень задумался, что у него столько проблем из-за его несдержанности. Не из-за нее ли он потерял Эмму тогда, и сейчас именно она, пресловутая несдержанность и излишняя агрессия мешают ему объясниться перед девушкой, обрисовать перед ней истинную картину произошедшего с ними, попросить прощения и сказать ей, что он…любит ее.       Эрик шумно вздохнул, голова закружилась от выкуренного, он поднял осоловевший взор в темное небо, украшенное миллиардами ярких цветных искорок и тихо прошептал себе под нос: — О чем ты думаешь, Эмма, глядя на ночное небо, когда на нем совсем нет облаков и можно увидеть звезды?..       Далеко от Юмы, в тихом маленьком городке, названия которого не помнила, одинокая фигурка, запахнувшись в чужой плащ, стояла на незнакомом заднем дворе, сжимая в руке молчавший телефон, смотрела вверх, на ночное небо, на котором сейчас совсем не было облаков и можно было увидеть звезды. И думала об Эрике Харрисе, а по ее лицу то и дело стекали слезы, которые неласковый ноябрьский ветер срывал и уносил прочь.

***

      Эмма вернулась в дом спустя немалое количество времени, когда окончательно продрогла. Эрик ей не перезвонил, и она перезванивать не стала. Разговор с парнем окончательно вывел ее из и без того пошатнувшегося равновесия. Закрыв за собой дверь, повесив плащ на вешалку, Эмма тихо поднялась по лестнице, бесшумно подошла к двери комнаты и услышала сбивчивый говор Чеда, который, очевидно, с кем-то трепался по телефону. Прислонившись к стене, девушка прислушалась: — Мне совершенно наплевать на твои угрозы… Я буду все отрицать, в любом случае… Я уже помог тебе, забыла? Чем это кончилось?.. Что? Откуда ты знаешь, что он в больнице?.. Ну живой же!.. Нет, с меня хватит! Ты затеяла все это ради него, вот теперь сама и выпутывайся. Не звони мне больше, я и так из-за тебя чуть не пострадал… Мне кажется, ты сейчас не в том положении, чтобы угрожать! — Мастерс чуть возвысил голос, Эмма за дверью вздрогнула. — Все, Виктория, достаточно! Я больше тебе не должен. — Черт бы побрал эту идиотку, — просипел парень, с силой сжимая замолчавший мобильник в руке. Ему сильно повезло, что в момент звонка Эммы не было на месте. Наверное, вышла в туалет. Слава богу, что ее тут не было, слава богу… Чед вытер испарину со лба и снова залез в телефон. Виктория возмущенно трындела о какой-то смске, на которую он, зараза такая, не ответил! Чед листнул папку «Входящие», даже глянул папку «Спам», но ничего похожего на текстовое сообщение не обнаружил. Наверное, смс-ка затерялась где-то в эфире, да какая разница?       Парень включил ночник и нашел свое белье. Вся эта история с Викторией и Эриком начинала слишком сильно на него давить. Голова шла кругом. Нужно было раз и навсегда положить этому конец. В этот момент дверь комнаты приоткрылась, впустив туда бледную, с заплаканными глазами Эмму. Парень встревоженно кинулся к ней: — Эмс, что случилось? Где ты была? — Звонила Флоранс, — еле слышно выдавила девушка, опуская мокрые зеленые очи долу, чтобы ненароком не выдать своего вранья. — Из-за Клиболда у нее депрессия, она порезала себе руки. Мне завтра нужно возвращаться в Юму. Ты посадишь меня на поезд? — Господи! — Чед ахнул и машинально сел обратно на постель. — С ней все хорошо? Как она? — Более-менее, она напилась успокоительных, но за ней нужен пригляд, — уже более уверенно принялась сочинять девушка. — Извини, что я испортила тебе праздник. — Нет-нет, ничего, — покачал темноволосой головой парень. — Конечно, мы вернемся завтра же… — Ты тоже поедешь? — враз вскинулась Эмма. Такого в ее планах не было. — Не думаю, что тебе нужно срываться, ты так давно не был дома. Твои родители расстроятся, — девушка лихорадочно раздумывала над тем, как ей уговорить Чеда остаться. Ей нужна была передышка без его надзора и вопросов, пока она хоть немного не прояснит ситуацию с Эриком. Судя по тому, что она услышала в обрывочных фразах телефонного разговора, Харрис, видимо, не врал. А это значило, что все гораздо запутаннее и хуже, чем она предполагала вначале. — Ничего, переживут! — Чед действительно пребывал в шоке из-за «поступка» Флоранс, которая в этот момент совершенно спокойно лежала в своей кровати, укрывалась неповрежденными руками и видела десятые сны о Дилане. — Я давно говорил, что от этих двоих не стоит ждать ничего хорошего!       Внезапно Эмма рассердилась и едва не ляпнула, что он-то уж точно не белый и пушистый честный паренек, которого строил из себя в начале, но сдержалась. Сейчас не время устраивать разборки. Ей было необходимо вырваться из этой клетки и оказаться в Юме завтра же. — Послушай, Чед, — Эмма пробежалась пальцами по голому торсу парня. — Я не хочу, чтобы твои родители думали обо мне плохо, понимаешь? Ты только представь: мать тебя не видела с лета, ты приезжаешь, привозишь с собой подружку и на следующий день вместе с ней рвешь когти из родного гнезда. Что она подумает?       Парень поймал ее руки в свои ладони и нежно их поцеловал: — Что тебе тут не понравилось и ты решила сбежать, — он улыбнулся и потянулся к девушке за поцелуем. Та слегка отстранилась, приложив палец к его губам. — Поэтому тебе лучше остаться и убедить ее, что это не так, — Эмма старалась быть расслабленной и убедительной, но внутри нее просто бушевала буря, которую ей с трудом удавалось держать в узде. — Хорошо, — сдался Чед, аккуратно поглаживая девушку по встрепанным волосам. — Я приеду сразу же, как только смогу.       Эмма благодарно кивнула и запечатлела на его щеке поцелуй. — Ты — замечательный друг, Чед, — выдала она и тут же подумала: — «Не всё же врать вам. Я тоже могу обманывать и притворяться».

***

      Еще один мучительный день в одиночестве. Эрик вновь лежал под капельницей, таращась в потолок и позволяя мыслям кружиться в свободном падении. Вся его привычная жизнь пошла под откос буквально за какие-то несколько месяцев. Весь налаженный цикл, режим, можно сказать, пал, рухнул, едва в его бытность вошла Эмма. И теперь Эрик только и делал, что строил какие-то планы мести обидчикам и врагам, коих развелось такое множество, что только успевай по сторонам оглядываться; помимо этого были еще такие важные планы по возвращению девушки, которую он же сам своими руками от себя и отшвырнул. Голова вновь заболела. Несмотря на то, что ноотропные хорошо чистили мозги, однако помочь принять единственное верное решение не помогали.       Телефон на тумбочке снова загудел. Эрик дернулся от неожиданности, едва смог достать правой рукой мобильник. На дисплее высветился номер матери. Внезапно Харрис вспомнил, что вчера был семейный праздник, ебучий День Благодарения, на который он так и не попал, потому что загремел в местную больницу. И надо же, семья ему даже не позвонила, чтобы поздравить, спросить за что Эрик был благодарен, и как он себя чувствует. Очевидно опять в их семейное гнездо прилетел старший птенчик и старый петух с седыми усами весь вечер влюбленно заглядывал ему в рот, напрочь забыв о том, что помимо него есть и еще один. А бедная мать носилась между кухней и гостиной, то и дело меняя блюда. Слава яйцам, что Эрик всего этого не видел. — Да, мама! — резче, чем хотелось, буркнул парень.       Виноватый голос Катарины лишь подтвердил его подозрения. Мать рассыпалась в искренних извинениях, объясняла, что вчера приезжал Кевин со своей будущей супругой — Эрик закатил глаза, — и именно поэтому они все так забегались, что совершенно забыли позвонить младшему сыну и пожелать ему счастливого Дня Благодарения. — Мама, мам! Остановись! — воскликнул Эрик, не в силах больше выносить оправдания Кети. — Слушай, я не в обиде, все в порядке. Я привык. Это все, что ты хотела?       Катарина тоже привыкла к тому, что сын держался обособленно и особенно не распространялся ни о своих делах и не вникал в дела семейные. Вроде бы веточка от одного дерева, а у женщины было ощущение, что они совсем не знают младшего сына. И когда тот покинул их дом и уехал вместе с другом в аризонский колледж, их отношения стали еще прохладнее. Женщина осведомилась, как сын себя чувствует, выполняет ли все предписания врача, получила на все сухой односложный ответ, искренне огорчилась, но навязывать свое общество ребенку не стала и отключилась. Эрик вздохнул с облегчением. Его мир был тут, и в этом мире давно уже пора было решать возникшие проблемы.       В палату заглянула медсестра с теплотой глядя на бледного молодого паренька, которому она вот уже несколько дней ставила капельницы. Бедный мальчик был совсем один на праздник, где надлежало находиться всей семьей. Доброе сердце тучной миссис Симмонс так болело за ее пациента, что она решилась скрасить ему досуг. В ее полных руках Эрик увидел пару свертков, от которых пахло так вкусно, что желудок парня моментально ожил и активно подал свой голос. — Здравствуй, милый, — улыбнулась женщина, осторожно кладя свертки на тумбочку и надевая стерильные одноразовые перчатки. — На сегодня это последняя капельница. Я принесла тебе кое-что, наверное, ты соскучился по домашней еде?       Эрик выдавил из себя улыбку, едва ли испытывая чувство благодарности, но вышколенный своим отцом ответил: — Разумеется, миссис Симмонс, я очень благодарен вам! Как прошел для вас один из великих для американской нации праздников?       Из сказанного в ответ Харрис не запомнил ни слова. Слова женщины отлетали от него, как резиновые пульки от стены. Эрик ждал, когда медсестра закончит и оставит его одного, чтобы съесть хоть что-нибудь. От больничной еды неимоверно сводило кишки. Парень подозревал, что и без того чрезмерно стройный, он стал еще худее, как чернокожее дитя в каком-нибудь Сенегале. — Кстати, к тебе пришла девочка, — совершенно неожиданно заявила медсестра, и Эрик вздрогнул. Кого черт принес? Неужто Виктория пришла упасть ниц или добить его, да что угодно, лишь бы только вернуть карту памяти? — Какая девочка? — очень осторожно уточнил Эрик, моментально подобравшись на своей койке. — Я не спросила ее имени, черненькая такая, кудрявая, с колечком в носу, — женщина деловито взбила перину, на которой лежал парень, а тот просто онемел от неожиданности. — Часы визитов уже завершились, но она очень просила увидеть тебя. Подружка? — Бывшая, — осипшим голосом выговорил Харрис, ощущая, как вспотели ладони и чаще забилось сердце. — Миссис Симмонс, вы можете позволить ей войти? Пожалуйста. — Милый, да ты побледнел весь! — всплеснула руками медсестра. — Я разрешу, только не очень долго, и пожалуйста, постарайся не волноваться.       Эрик лишь кивнул. Когда женщина ушла, он тут же сорвал с головы бинты, быстро взъерошил челку, про себя недоумевая, что чистить перья сейчас не самое удачное время, но ничего не мог поделать со своим волнением.       В дверь палаты негромко постучали, и в следующий момент Эрик увидел Эмму. Ее большие зеленые очи выхватили осунувшееся лицо парня, скулы на котором стали еще острее, чем были; темные круги под запавшими карими глазами, бледные сухие губы, которые Эрик почему-то то и дело прикусывал. Сердце девушки болезненно сжалось, она едва ли справилась с собой и заставила спокойно войти в палату, а не ринуться к постели, схватить руки Эрика и припасть к ним губами. — Привет, — тихо поздоровалась Эмма, подходя к кровати на безопасное расстояние, по прежнему не сводя взгляда с лежащего Харриса, который так же жадно ел глазами ее лицо. — Привет, — эхом отозвался он, гадая: если он сейчас встанет и подойдет к ней, позволит ли она обнять себя или выставит руки вперед, ведь теперь она — чужая девушка. Чужая девушка! Эрик ощутил тошноту от одной только мысли об этом со всеми вытекающими. Нет, он будет лежать и делать вид, что умирает, пусть ей будет станет стыдно за поведение ублюдка Мастерса. Закрыв глаза, чтобы не видеть прекрасные черты, парень глубоко вздохнул и проговорил: — Не ожидал тебя увидеть тут. — Понимаю, — Эмма с трудом оторвала взор от Эрика и оглядела весьма аскетичную палату. — Как ты себя чувствуешь? — Пришла справиться о моем здоровье? — криво усмехнулся парень. — Мастерс в курсе, куда я загремел по его вине? — Эрик, перестань, пожалуйста, — Эмма чуть коснулась висков пальцами. — Ты прекрасно знаешь, по какой причине я приехала. Давай поговорим. Я очень хочу знать, что произошло между тобой и Чедом и при чем тут Виктория? — Твой Чед принимал участие в том, чтобы рассорить нас. Именно он сфоткал вас, когда ублюдочный Сноу зажал тебя в холле, а потом подсунул мне снимки. Он состоял в сговоре с Викторией и деканским выблядком. И все это я узнал непосредственно от самой виновницы торжества, которая залезла к нам в комнату в одну из ночей опять же с помощью твоего нового ухажера. А когда я позвонил тебе, чтобы ты пришла и услышала все сама, то герой-любовник дал мне по затылку, после чего я очухался с кровавой башней у себя под кроватью.Нормальные новости? — Эрик иронично приподнял брови, внимательно рассматривая вытягивающееся лицо своей нечаянной гостьи.       Эмма ощутила головокружение и поняла, что ей нужно присесть. Больше невзирая ни на что, она подошла к постели и, схватившись за поручень, села у Эрика в ногах. Закрыв глаза, девушка пыталась унять стучащие виски, как вдруг почувствовала руки на плечах. Распахнув веки, Эмма увидела лицо Харриса совсем близко от себя. Он взволнованно смотрел на нее, готовый в любой момент подхватить, если вдруг она решит упасть в обморок. А судя по тому, как отлила кровь от и без того бледных щек, Эмма была на грани. — Расскажи мне все с самого начала и подробно, если можно, — тихо попросила она, не делая попыток убрать его ладони с себя. Их тяжесть сейчас была как никогда кстати.

***

— Ты мне веришь? — тихо поинтересовался Эрик, когда закончил вести свой подробный рассказ, умолчав лишь о том, чем он занимался в подсобке с Викторией и как собирался использовать видео в личных целях ради собственной мести. В его рассказе была дыра — он не мог внятно объяснить Эмме, почему Виктория влезла к ним в комнату, что ей там понадобилось, что содержит карта памяти, и как она оказалась у Эрика. В голове Харриса созрел небольшой абсурдный план, как можно подставить урода Мастерса и таким образом «дать сдачи» за его подлость, но пока важно было отвлечь внимание Эммы от вопросов о карте. — В это трудно поверить, если честно, — призналась девушка, по прежнему сидя рядом с Эриком. — И я бы, наверное, и не поверила, если бы не видела сообщение от Виктории и не слышала, как Чед с ней общается по телефону. Из того, что слышала, я поняла, что он помогал ей, но не поняла, в чем конкретно. Но теперь все встает на свои места… Боже мой… — Девушка закрыла лицо руками и шумно вздохнула. — Чувствую себя так, словно меня закидали дерьмом у всех на глазах.       Эрик невесело усмехнулся: — По сути так и есть. И если бы я не был таким идиотом, то всего бы этого просто не случилось, — прикрыв глаза, он помотал головой, словно бы осуждая сам себя. — Ты сейчас была бы со мной, и все обстояло бы совсем иначе.       Эмма чуть вздрогнула. Щеки подернула розоватая краска легкого смущения. — Ты действительно так думаешь? — глядя на сцепленные пальцы, тихо спросила она. — Я все время об этом думаю, не было ни часа, когда я забывал, — Эрик коснулся черного локона и намотал его на палец, чуть потянув на себя. По затылку девушки пробежал отряд мурашек. — Эмма, посмотри на меня.       Она несмело повернула голову на голос, уставившись в любимые глаза, которые сейчас взирали на нее с необычайной теплотой и чем-то еще, чем-то таившемся глубоко внутри; чем-то, что Эрик желал бы озвучить. И озвучил бы, если бы девушка не сказала: — Мне, наверное, лучше уйти. Я должна подумать над тем, что узнала и решить, как жить дальше.       Харрис опешил. Такого он точно не ожидал: был уверен, что после его рассказа Эмма тут же примет решение вернуться, ему и просить ее не придется. — Я не совсем понимаю, о чем тут нужно думать, по-моему, все очевидно, — как можно более мягко и спокойно сказал Эрик, отпуская смоляную прядку. — Не забывай, что это только твоя версия, — рассудительно попыталась возразить девушка, искренне надеясь, что Эрик сдержит позывы к извержению, когда поймет, что она не собирается бросаться ему на шею даже после той «правды», которую тут узнала. — Я хотела бы поговорить на эту тему с Чедом. — Зачем?! Ты мне все-таки не веришь?! — Эрик вскочил так стремительно, что девушка дернулась. — Не будь дурой, Эмс! Не был бы Чед виноват, разве дал бы мне по башке?! Почему ты не видишь очевидное?! — Эрик, успокойся, ладно? — Эмма тоже встала. — Я не уверена, что тебе нужно волноваться. — Да к хуям твою неуверенность! — рявкнул тот, начиная мерить быстрыми шагами палату. — Ты не можешь не понимать, что он заговорит тебя, выдаст миллион причин, почему поступил так, а не иначе! И ты поверишь! Наверняка скажет, что это я накинулся на него, а он всего лишь вынужден был защищаться! — Ты считаешь меня совсем слабоумной? — искренне возмутилась девушка, тоже начиная бродить по помещению. — Обвинения, что ты выдвигаешь — серьезные, я хочу знать, что двигало Чедом. Пусть скажет мне об этом, глядя в глаза, только и всего. Почему ты противишься?       Харрис стремительно к ней подлетел, схватил ее руку и положил на свой затылок, туда, где все еще были швы. Сжав тонкие пальцы так, чтобы девушка не вырвалась, он заставил ее ощупать свои шрамы. — По-моему, его вина очевидна и доказана! — резко отпустив девичью ладонь, Эрик повернулся к бледной Эмме и схватил ту за плечи. — Что ты от меня хочешь? — нашла в себе силы спросить девушка. Напор парня выбивал ее из зоны комфорта, это было так непохоже на пассивное терпение Чеда, который уважал ее личное пространство и никогда не требовал от нее чего-то, что она дать не могла. Как быстро она отвыкла от импульсивности Эрика… — Ты должна поверить мне! Ты должна быть со мной, Эмма! — Эрик несильно ее встряхнул. — Не заставляй думать, что тебе промыли мозги! — Эрик, все не так просто, — попыталась вывернуться девушка, но куда там. Его пальцы уподобились клещам, он уверенно потащил ее в сторону и прижал спиной к стене. — Все очень просто, Эмма, — его голос снизился до шепота. — Есть ты, есть я. Мы должны быть вместе, ясно? Я этого хочу. И ты тоже, но почему-то боишься признаться себе. Ты забыла, насколько хорошо нам было вместе? — Нет, — сглотнула девушка, не делая попыток вырваться и стараясь не начать дрожать — так проникновенно-пронизывающе его глаза смотрели ей в душу. — Но я не забыла так же и то, каким жестоким и несносным ты бываешь. Как сильно ты меня обидел, когда не поверил мне, как выкинул меня из своей жизни, не подумав, каково это — быть без тебя… Я допускаю, что все, сказанное тобой здесь — правда, но разве это означает, что я могу вырвать изнутри всю ту боль, которую ты мне нанес? Если бы я могла, я бы дала тебе потрогать собственные шрамы, шрамы, изрезавшие мне сердце. Шрамы, возникшие по твоей вине, Эрик…       Он молча буравил глазами ее лицо, по которому ожидаемо потекли слезы. Да, все так. Все это сделал с ней он. Но… — Я люблю тебя, — тихо проговорил парень, прижимаясь к ее влажной щеке носом. — Прости меня за все, что было и будет, Эмс, но я не отступлю.       Сердце девушки забилось так часто, что стало трудно дышать. Никогда Эрик Харрис не говорил, что любит ее, а ведь это было именно то, что Эмма желала услышать уже ужасно давно. Все внутри сжалось и затрепетало, однако девушка попыталась заставить себя стоять спокойно. — Это нечестно, — пробормотала она, закрывая глаза, и против воли начиная тереться щекой о щеку Эрика. Тот так же прикрыл веки, чуть касаясь прохладными пальцами кожи на ее шее под волной волос. — Я знаю. Я так тосковал по тебе, — его шепот коснулся уха Эммы, заставив ту содрогнуться от нахлынувших эмоций. — Обними меня, мы так долго не виделись…       Словно под гипнозом девушка подняла руки и, и положив их на плечи парня, притянула его к себе. Родной, теплый, так знакомо пахнущий, желанный, в конце концов, любимый — все это пронеслось в мозгу Эммы за долю секунды. Она не отрицала, что Эрик был нужен ей, она соглашалась с тем, что он слишком важен для нее, она не могла отказать ему, но… Эмма собралась с силами и все же отстранилась от напрягшегося Харриса. — Я не могу тебе доверять, — призналась она, с болью глядя в темные глаза, в которых прыгали светлые блики. — Я не уверена, что ты не бросишь меня снова, если вдруг очередная хитрая телка не возжелает завлечь себя в свои сети. Прости, Эрик, я… очень люблю тебя, но… наверное, это ничего не меняет. Ты сделал мне слишком больно, чтобы я смогла это забыть…       В палате повисло тяжелое молчание. Эрик отстранился и даже отошел на шаг от замершей девушки. — Ничего не меняет? — эхом отозвался он. — Решила остаться с ублюдком Мастерсом, даже невзирая на то, что тот тебя подставил? — Я думаю, — Эмма сглотнула слезы и вытерла горящие щеки. — Мы все заслужили то, что сейчас с нами происходит. И Чед…он… я могу быть уверена, что он меня не бросит…       Кровь ринулась в голову Харриса так стремительно, что он едва ли понял, что делает. Преодолев расстояние между собой и вскрикнувшей Эммой в долю секунды, парень поймал в ладони ее лицо и заставил испуганную Найт посмотреть на себя. — Я не делаю предложение дважды. В следующий раз я просто возьму себе то, что мое по праву. А ты — моя, Эмма, нравится тебе это или нет!