Идеально убитые чувства

      Виктория Дэвис широко раскрытыми глазами смотрела на экран своего ноутбука. С большим трудом ей удалось подключиться через сервер колледжа к камерам видеонаблюдения, которые были установлены в центральном холле, и теперь девушка, не веря в происходящее, смотрела на ажиотаж, творящийся там. Огромный цветной экран, выглядевший через камеры черно-белым, во всю воспроизводил факт ее позора, падения на самое дно, конец ее репутации, конец привычной жизни.       Девушка сползла с низкой тахты, на которой сидела, рассматривая монитор, и, ничком упав на пол, тихо заскулила. Лежащий мобильник на стеклянной поверхности журнального стола громко дал о себе знать тремя подряд сообщениями. Виктория схватила телефон, ожидая насмешливого послания от ублюдка Харриса, но вместо этого на ее номер поступили примерно одинаковые смс-ки от разных абонентов. Все, как один, предлагали встретиться для приятного времяпрепровождения и обещали неплохо заплатить. Виктория дернулась, осознавая, что помимо публикации видео, Эрик дал ее контактные данные, и поняла, что уничтожена окончательно. — Господи, что же делать, Боже, нет, пожалуйста, только не это, только не так, — громко запричитала девушка, вскакивая на ноги и начиная хаотично передвигаться по небольшой гостиной. Шок, стыд и едва ли адекватное осознание произошедшего мешали ясно мыслить, Виктория просто потерялась в собственном мироощущении, затравленно поглядывая по сторонам, словно опасаясь того, что сейчас откуда-то из угла к ней ломанутся любители халявного минета с камерами наперевес. — Это конец, Боже, конец! — разрыдалась она, начиная рвать на голове грязные свалявшиеся в колтуны волосы. Совершенно не испытывая никакой боли, она тянула и рвала, пока в ладонях не осталось несколько длинных прядей. Ошарашенно рассматривая собственные локоны, Виктория вдруг дернулась. — Я знаю, знаю, что нужно делать!!! Знаю!       Ломанувшись в ванную, едва не поскользнувшись на брошенной в коридоре банановой кожуре, девушка, влетев в помещение, быстро выдвинула ящик встроенной под раковиной тумбочки, достала изящные парикмахерские ножницы, которые держала на случай приглашения мастера на дом, и принялась беспорядочно резать на себе некогда прекрасные длинные волосы. Из покрасневших глаз, окруженных темными кругами и мешками, нескончаемым потоком лились слезы. С остервенением срезая прядки, Виктория начинала повизгивать, пока звук не набрал силу и не превратился в звериный крик. Наконец, достигнув своего апогея, вопль оборвался, Виктория с размаха швырнула ножницы в большое зеркало, которое с громким звоном разлетелось на разнокалиберные осколки. Тупо посмотрев на стекло у своих босых ног, девушка присела и взяла в пальцы самый большой и острый кусок. Медленно переведя взгляд с острого края на свои вены, девушка, затаив дыхание, плотно сомкнула мокрые веки.

***

      Чед Мастерс с трудом передвигался среди толпы, которая только прибывала и прибывала в центральный холл на бесплатный просмотр порно-фильма. Молодой человек протискивался среди улюлюкающих парней, повизгивающих девочек и возмущенно кричащих преподавателей, привлеченных на шум и гул студентов. Взрослые требовали немедленно прекратить безобразие, выключить непотребное видео и покарать нарушителей общественного порядка, но пока все было тщетно. Сосущее лицо одной из популярных девиц колледжа Юмы и не думало никуда исчезать с экрана. Техники, которые недавно прикрепляли экран к стене, снова пытались со стремянками наперевес пролезть к нему, чтобы банально выдернуть шнур из розетки, находящейся на высоте трех человеческих ростов.       Когда, наконец, им удалось прекратить непотребство, собравшее, наверное, большую половину учащихся в холле, едва ли не переполненном людьми, туда ворвался багровый от эмоций декан Сноу. Он бесновался и орал так, что из его мясистых губ направо и налево вылетали брызги слюней. — … поплатится за эту выходку!!! — едва ли смог разобрать Мастерс долетевшие слова среди всего этого невероятного шума. Чед покачал головой, про себя подумав, что скудоумный толстяк, стоящий у руля колледжа, ничего не сделает тем, кто устроил это шоу. У парня не было ни толики сомнений, кто стоит за всем этим, и с горечью он признал, что если за три года их выходок деканат не смог найти ни единой причины для банального отчисления за хулиганство, то теперь и подавно. Чед прекрасно понимал, что пара хакеров, затеявших черное дело по опусканию Виктории Дэвис, основательно подготовилась к мероприятию и уж точно подчистила все хвосты и замела все следы. — Нет, я не сдамся просто так, — бубнил Мастерс, выбросив из головы происходящее в холле. Ему не было дела до возмущения эфира, до воплей оскорбленных учителей, до лошадиного хохота недалекой толпы, до усилившегося от мегафона голоса декана, призывающего все кары на головы шутникам и нарушителям учебного кодекса, пункт такой-то, подпункт такой-то. Чед не мог выкинуть из головы свой утренний разговор с Эммой, свой отчаянный жест, заставивший его униженно опуститься на колени перед ней, и ее равнодушный взгляд, каким она окинула его перед тем, как отвернуться и уйти восвояси.       В начале коридора, где толпы было поменьше, Чед наткнулся на Клиболда и Флоранс. Дилан стоял, прислонившись к стене, окидывая окрестности сосредоточенным взглядом, а его губы были плотно сжаты. Складывалось ощущение, что парень внимательно слушает крики Сноу, его красочные обещания расправы над организаторами сего непотребства, а так же не беспочвенные угрозы вызова полиции и опытных специалистов для поиска следов «интернет-терроризма».       Флоранс Марсо, которую Клиболд обнимал за талию, прижимая к себе, на этих словах вздрогнула и, задрав белокурую голову, встревоженно посмотрела на молодого человека. Тот, в свою очередь, наклонил к ней лицо и что-то прошептал. Судя по тому, как двигались его губы, искривившись в некоем подобии теплой усмешки, Дилан пытался успокоить подружку.       Чед снова покачал головой, поражаясь, насколько можно быть такими наглыми, вызывающими и рисковыми, но быстро отмел эту мысль, так как у дальнего окна увидел Эмму Найт в объятиях Эрика Харриса.       Эрик крепко прижимал к себе Эмму. Их губы никак не могли насытиться друг другом, девушка задыхалась, смутно осознавая, что коридор не самое лучшее место для таких сцен. С сочным звуком разорвав поцелуй, Эрик продышал ей на ухо: — Я все это время страшно тосковал по тебе, мышонок. — Забытое ласковое прозвище заставило сердце Эммы пропустить удар. — Пойдем подальше отсюда, вся эта суета нас совсем не касается. — У меня лекции, — прошептала девушка, прикрыв глаза и начиная тереться щекой о его плечо. — Плевать, — в тон отозвался Эрик, — я так скучал по тебе… Неужели ты не уделишь мне время? — Разве что недолго, — девушка чуть отстранилась, полагая, что Харрис позовет ее прогуляться и поговорить. Обговорить все то, что между ними случилось, что они пережили и как жили все это время друг без друга. Вложив узкую ладонь в руку Эрика, Эмма последовала за парнем, который повел ее к выходу из центрального корпуса через, по прежнему, запруженный центральный холл, в котором не стихал оглушительный гул разразившегося скандала. Ни Эрик, ни Эмма не заметили, как за ними последовал очень бледный Чед Мастерс.

***

      Эмма с замиранием сердца зашла в пустую комнату парней в общежитие. Она уже и подзабыла, какой специфический тут стоит аромат. Улыбнулась, глядя на аккуратно заправленную кровать Харриса и развороченную постель Дилана. Такие разные… И все-таки вместе. Пока девушка обводила ностальгическим взглядом убежище молодых людей, Эрик подошел к ней сзади, обвивая одной рукой талию, а другой убирая черные пряди на плечо, обнажая изящную тонкую шею. Его взгляд сконцентрировался на том, что на нежной коже не было украшений. Внезапно парень нахмурился и тихо поинтересовался: — Эмс, стесняюсь спросить, а куда ты дела ту цепочку, которую я тебе подарил? Надеюсь, не выбросила? Хотя после всего… — он замолчал, ощущая, что после того, как вел себя с ней, Эмма должна была разорвать эту полоску серебра на множество звеньев. — Нет, конечно, что ты, — извернувшись в объятиях, девушка положила теплую ладонь на его щеку. — Как я могла выкинуть свое собственное сердце? Просто мне было тяжело носить ее, — она чуть вздохнула, вспомнив, какую боль переживала, когда началась вся эта заварушка. — Пришлось снять. Но я по прежнему храню ее, даже не сомневайся. — Прости, — Эрик с сожалением заглянул в зеленые глаза. — Ты же вернешь ее обратно? — он вновь перекинул девушке волосы, на сей раз за спину, и обвел пальцами линию шеи. — Вот сюда… — наклонившись, чуть прижался к нежной коже губами, по которой тут же пробежала дрожь. Забытое ощущение восторга охватило Эмму, она невольно запрокинула голову назад, положив ладони Эрику на плечи. Тот держал ее крепко, но нежно, обнимая, словно самую величайшую ценность в жизни. Рот парня ласково двигался по бархатистой коже Эммы, которая с затаенным нетерпением ожидала, когда же Эрик, наконец, перейдет к более активным действиям. Она прекрасно понимала, для чего он пригласил ее в пустующую комнату, и, внутренне сжимаясь от волнения, слегка мандражировала, хоть и старалась не показывать, как сильно она ждет продолжения всех этих поцелуев. Эмма совершенно забыла, как совсем недавно возмущенно обсуждала с Флор поведение Эрика и его постоянные намерения завлечь ее к себе в кровать. Девушка поймала себя на мысли, что сейчас хочет именно этого — того, что поставило бы жирную точку в их примирении, оставив позади все проблемы и негатив. Эмма ощущала себя так, словно попала в некий параллельный мир, где не было никого, кроме них, где все трудности просто рассеялись в воздухе так, будто их никогда и не было. Не было боли, не было страданий, слез, не было ничего того, что не хотелось бы вспоминать. — Эмс, так теперь ты наденешь цепочку? — Видимо, этот вопрос сильно волновал молодого человека, потому что, оторвавшись от горевшей кожи девушки, он внимательно уставился в ее напряженные глаза. Щеки Эммы подернулись чуть заметным румянцем, очи блестели лихорадочным огнем. Господи Боже, разве сейчас его это должно волновать?! Они так долго не виделись, были порознь, и раз уж он затащил ее к себе, то должен не задавать какие-то странные вопросы по нескольку раз, а переходить сразу к делу. Что с ним случилось? Когда Эрик Харрис стал таким сентиментальным и начал уделять чересчур пристальное внимание мелочам? А как же принцип: сначала действие, потом разговоры? С внутренним стыдом девушка поняла, что ее ощущения, видимо, совсем не совпадают с чувствами Харриса в данный момент. И если он акцентирует внимание на данной детали, значит для него это действительно важно. А значит это должно быть важно и для Эммы. — Да, конечно, я ее надену, — стараясь, чтобы голос звучал спокойно, тем не менее Эмма нетерпеливо тряхнула волосами и со значением посмотрела Эрику в глаза. Тот как-то растеряно и несколько отстраненно улыбнулся, словно напряжение, которое держало его в тяжелых цепях, начинало понемногу отпускать. Он притянул тонкий стан девушки к себе, и она, в ответ сильно обхватив его, поняла, что нужно намекнуть самой. Странно, но сейчас все яркие события сегодняшнего утра как-то померкли на фоне вновь возрождающихся эмоций, которые становились такими сочными, такими знакомыми, словно и не было ничего плохого между ней и ним, не было подстав, разлук, слез, боли. Не было Чеда Мастерса, про которого Найт забыла сразу же, едва Эрик поцеловал ее в холле у окна. Однако тот про нее совсем не забыл.       Эмма толкнула Эрика спиной на дверь, за которой беззвучно стоял Чед Мастерс, вздрогнувший от довольно ощутимого шума, едва Харрис несильно врезался в деревянную поверхность. Запрыгнув на Эрика, ловко обхватив его бедра ногами, руками обвив голову, девушка прижалась губами к его рту. Харрис тут же поймал ее за ягодицы, удерживая на весу. Эмма с придыханием прикусывала его губы, обводя языком их по контуру, то и дело смещая рот ниже, проводя влажной мышцей по подбородку парня и щекам, спустившись, наконец, куда-то к шее. Довольно крепко прихватив кожу Эрика зубами, девушка простонала: — Я сейчас тебя просто съем…       Эрик, которому очень понравилась инициатива Эммы, прикрыв глаза, растянул красивые губы в улыбке, осознавая, как сильно она по нему скучала, раз давала волю чувствам вот так сразу, хотя он не планировал переходить к таким активным действиям, пока они бы не поговорили. Но Эмме явно было не до разговоров, ее тоска по нему выливалась в дичайшее желание вновь ощутить, почувствовать на себя и в себе все то, что он давал раньше, и от чего так сильно сносило крышу. — Я не против, — хмыкнул Эрик, и Эмма тут же съехала по нему вниз, коснувшись ногами пола. Глядя в темные глаза, девушка забралась руками под толстовку парня, и, прикоснувшись к пряжке ремня на джинсах, начала активно его расстегивать. Уголки губ Харриса поползли вверх, однако он ни слова не сказал, продолжая стоять, подпирая спиной и плечами дверь, за которой по прежнему прислушивался Чед, не совсем понимающий, что происходит в комнате.       Лязг ремня, пуговица, звук разъезжающейся змейки… пальцы Эммы, которые она запустила в теплый пах парня… ее отражение, чуть дернувшееся в глазах Эрика, когда ладонь сумела добраться до наливающегося кровью естества. Не разрывая зрительный контакт, девушка начала опускаться на колени. Эрик, почти не моргая, следил за ней. Чуть спустив расстегнутые штаны вместе с бельем на его бедра, Эмма извлекла из недр одежды напряженный член. Хмурое утро поздней осени наполняло сумраком комнату, скрывая горящие щеки Эммы, но та и не думала останавливаться. — Закрой дверь, чтобы никто не вошел, — тихо попросила она, переведя, наконец, горящий взор с лица Эрика на его нижнюю выдающуюся часть. Харрис послушно завел руку за спину, нащупал собачку замка и провернул с тихим щелчком. По ту сторону двери вздрогнул Чед, начиная осознавать, что заперлись молодые люди явно не просто так.       Девушка обхватила член рукой, медленно начала водить вверх-вниз, словно вспоминая, какими действиями сопровождается оральная ласка, постепенно набирая темп. Эрик с громким вздохом откинул голову назад, гулко ударившись затылком о деревянную поверхность, когда теплый влажный рот принялся ласкать его орган. Обхватив головку губами, девушка начала посасывать, прикрыв глаза, ощущая, как член твердеет все больше и словно бы даже увеличивается в размерах.       Тишину комнаты нарушил тихий стон Эрика. Опустив глаза вниз, приоткрыв губы, он смотрел на движения Эммы, которая ласкала его с такой самоотдачей, то увеличивая, то уменьшая напор рта, что Харрис снова запрокинул голову, машинально кладя руку девушке на затылок. Чуть прихватив распущенные черные пряди, Эрик инстинктивно двинул бедра навстречу, про себя признавая, что такого ощущения экстаза и зарождающейся эйфории он ни с кем не испытывал. Когда головка уперлась Эмме в горло, Эрика начало чуть потряхивать. Он мог бы, конечно, кончить прямо сейчас, но так хотелось отблагодарить эту замечательную девушку, которая всем своим видом и действиями показывала, как она по нему тосковала. С сожалением остановив голову Эммы ладонью, Эрик тихо сказал: — Хватит.       Взглянув в разгоряченное лицо, Эмма с готовностью встала с коленей. Эрик молча стащил с нее кофту, оставив девушку в лифчике. Обошел кругом, встал за спиной, упираясь в обнаженную поясницу чуть подрагивающим членом, прижался теснее. Его ладони легли на обе мягкие полусферы, сильно сжали, Эмма охнула и прикрыла глаза. — Это было прекрасно, мышонок, — пальцы парня проникли за тонкую ткань бюстгальтера, чуть нажимая и вдавливая чувствительные соски, от чего Эмма, приоткрыв губы, откинула голову, уместив ее на плече партнера. Массируя одной рукой наливающуюся возбужденную грудь, другой Эрик прочертил пальцами дорожку от ребер к животу Эммы, быстрым движением расстегнув пуговицу на джинсах. Чуть потираясь членом о поясницу, Харрис резко стащил с девушки низ, оставляя штаны где-то на коленях, и мягко толкнул ее вперед так, что она вынужденно уперлась руками в закрытую дверь. Не обращая внимания на участившееся сердцебиение, Эмма замерла в судорожном ожидании действий Эрика. Тот окинул хищным взглядом белые округлые ягодицы, сжал фаллос пальцами, направив его в чуть пульсирующее лоно. Горячая плоть, раздвинув сомкнутые половые губы, вошла во влагалище, заставив Найт тут же издать очень громкий звук.       Чед Мастерс стоял у стены, прислонившись к ней спиной, когда до его ушей долетел двусмысленный вопль. Это явственно вскрикнула Эмма, то ли от боли, то ли… Чед не знал, какие звуки издает девушка во время секса, так как с ним она молчала. Значит ей больно?! Парень дернулся было, чтобы выбить дверь, как вдруг снова услышал пронзительный вскрик, полный такого сладострастия, что Мастерс понял: за дверью идут явно не детские игры. — Эрик! — с шумным придыханием Эмма скребла пальцами по деревянной поверхности двери, ощущая сильные и мощные толчки внутри тела. Изогнувшись, она старалась отвести напряженный зад, как можно более под прямым углом, чтобы ощущать Эрика глубже. Тот сильно сжимал нежную кожу на бедрах, оставляя на ней следы, глядя, как по спине девушки ползут капельки пота. Резко сбросив скорость, Харрис вышел из Эммы, схватил за плечо и вновь дернул резко на дверь, в очередной раз издавшую гулкий стук. Грубо прижал разгоряченную подругу собой, чтобы приникнуть к ней губами в очень болезненном рваном поцелуе. Судорожно дергая ногами, девушка кое-как освободила одну ногу из штанин, которую Эрик и подхватил, вновь входя в набухшее лоно сильными движениями. Больше не сдерживаясь, Эмма выпустила наружу очень громкий крик, полный дикой неприкрытой похоти: — Сильнее! Боже, Эрик, не останавливайся! — его толчки становились все более глубокими и резкими, заставляющими Эмму покрываться и покрываться мурашками. На инстинктах опустив руку вниз, она положила на возбужденный клитор пальцы, как делала обычно наедине с собой. Почувствовав это движение, Эрик с утробным рыком схватил ее за шею, чуть ли не вгрызаясь в воспаленные красные губы. — Как я хочу тебя, — услышала Эмма прежде, чем ее залихорадило в восхитительном подступившем экстазе…

***

      Мастерс стоял под дверью с сильно бьющимся сердцем и горько искривленными губами. Ему было на столько плохо и противно от происходящего за чахлой перегородкой, на сколько это вообще было возможно представить. Парень понял, что с ним Эмма никогда не будет вот такой: кричащей, стонущей, просящей. Настоящей. И осознание этого непреодолимого факта сильно подкосило эмоциональный фон Мастерса. Не в состоянии больше выслушивать звуки, доносящиеся из-за двери, Чед медленно направился к выходу из общежития, сгорбившись, словно столетний дед. Хотелось просто взять и броситься под ближайшую машину, чтобы выдрать из головы все то, что он сейчас услышал. Как можно бороться за девушку, которой всегда был нужен этот чертов манипулятор со своим членом наперевес? Ну что, что в нем было такого, чего не было в Чеде?! Неужто дело в размере, или, действительно, в умении пользоваться? Ну да…судя по тому, как опрофанился Мастерс у себя дома, в своей собственной постели, ни на грамм не приблизившись даже к тому, чтобы нормально возбудить Эмму, нечего удивляться, что девчонка побежала искать потрахушки с этим типом. Натуральная шлюха… Мастерс вздрогнул, осознав, что злится на Эмму и Эрика за свои собственные неудачи. — Хера прикол, чувак! Прикинь, отсасывала, да! Ты все пропустил, лузер! — какой-то долговязый тип сомнительной наружности прошел мимо него, громко рассказывая об утреннем инциденте в центральном холле колледжа по телефону, при этом активно жестикулируя длинными конечностями, похожими на крылья ветряной мельницы так, что нечаянно задел Мастерса. Тот дернулся, вырываясь из тяжелых дум, но оборачиваться не стал. Неожиданно он понял, что есть человек, которому сейчас в разы хуже, чем ему, и в этом тоже был виноват Эрик Харрис. — «Интересно, как она?» — почему-то подумалось Чеду и, отстегнув велосипед от специального поручня, парень направился к дому Виктории Дэвис.       Дом Виктории Дэвис со стороны казался нежилым и давно опустевшим. Чед, удивленно изогнув бровь, подходил к зданию, в котором никто даже не удосужился включить свет. Калитка на входе поскрипывала, только дополнительно навевая ассоциации с заброшенной хижиной. «Возможно, она уехала», — рассуждал про себя парень, приближаясь ко входу. Неудивительно, ему бы тоже хотелось поскорее сбежать в такой ситуации. Мастерс встал на пороге дома и несколько секунд размышлял, не вернуться ли ему обратно в общежитие. Драмы на сегодня было более чем достаточно. Эмма бесстыдно нежилась в руках Харриса, битва проиграна, он опозорен. К Виктории он приехал только для того, чтобы убедить себя, что кому-то может быть еще тяжелее. А та, видимо, просто собрала свои вещички и покинула Юму, пока под ее окнами не выстроилась очередь желающих поразвлечься. Глубоко вздохнув, Мастерс все же нажал на кнопку дверного звонка. Гулкий мелодичный звук пронзил весь, казалось, пустующий дом. Чед прислушался, но ничего, кроме продолжавшей скрипеть калитки, не выдавало присутствие хоть кого-то. Точно уехала. Парень постоял на крыльце еще несколько секунд и решил все же набрать номер Виктории. Он слабо верил в то, что она ему ответит. Наверняка мобильный девушки разрывался от назойливых звонков студентов, которые не прочь были бы насладиться ее прелестями.       Как только соединение установилось, Чед услышал знакомые переливы стандартной монофонической мелодии. Телефон Виктории явно звонил внутри дома, но отвечать на звонок никто не спешил. Мастерс покачал головой. Бедняжка, наверное, совсем доконали! Подойдя к двери, парень громко постучал. Но никакой реакции не последовало. — Виктория! — крикнул Чед. Но дом продолжал хранить суровое молчание. Опустив кулак на дверь еще несколько раз, Мастерс решительно дернул ручку. Дверь, к его удивлению, тут же поддалась и распахнулась. Темный и молчаливый, дом Виктории Дэвис встречал парня так, будто он был здесь самым желанным гостем. Чед решительно переступил через порог, не собираясь тратить время на церемонии. Он быстро исследовал глазами гостиную и коридор, заглянул на кухню и даже высунулся через окно на задний двор — никого. Мастерс нахмурился и снова набрал номер девушки, решив обнаружить хотя бы телефон. Назойливое пиликанье раздалось со второго этажа.       Чед, осиливая каждым шагом по две ступени, поднялся наверх. Телефон звонил где-то в спальне Виктории. Парень приоткрыл дверь и нашел надрывающийся мобильник на кровати. Мастерс сбросил вызов, подошел к постели и без зазрения совести разблокировал телефон Виктории. В сообщениях обнаружилось несколько отвратительно пошлых призывов предоставить горячий ротик на потеху старшему курсу и студенческому братству игроков в регби. Поморщившись, парень плюхнулся на кровать. Животные!       Оторвав глаза от телефона, Мастерс, наконец, заметил приоткрытую дверь ванной. Единственное во всем доме место, где был включен свет. Чед нахмурился и направился к двери. У порога его встретили длинные пряди волос. Глаза парня в ужасе расширились, он тут же рванул дверь на себя и замер на пороге. На кафельном полу распласталась Виктория Дэвис, повсюду были крупные пятна крови, постепенно собирающиеся во внушительных размеров лужу. Волосы вымокли в этой алой жиже и превратились в жуткий спутанный комок, а на непривычно бледном лице все еще оставались заметными темные дорожки от слез, которые смыли тушь с густых ресниц.       Чед схватился за телефон и трясущимися руками вбил «911». Воздух почему-то с трудом проникал в его легкие, руки судорожно сжимали трубку. После единственного гудка на другом конце провода отозвался диспетчер. — 911. Что у вас случилось? — Девушка порезала вены, я нашел ее в ванной, — сбивчиво затараторил в трубку Чед. — Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Диктуйте адрес, — настойчиво попросила диспетчер из службы спасения. Мастерс, напрягая память, пробубнил название улицы и номер дома. — Проверьте, есть ли пульс? Проще всего на шее. Есть? Хорошо. Посмотрите, порезы нанесены вдоль предплечья или поперек? — инструктировали в трубку. Мастерс, пошатываясь, добрался до девушки и уставился на залитые кровью руки. Все было багрово-красным, парень чувствовал, как даже у него во рту появляется неприятный металлический привкус. Голова кружилась, к горлу подкатывал ком, но он все же заставил себя развернуть запястье Виктории так, чтобы увидеть повреждения. — Вдоль, — тихо констатировал Чед. — Скорая выехала к вам. Включите громкую связь. Постарайтесь наложить жгут выше места пореза, — строго инструктировала диспетчер. Чед, словно в тумане, принялся рыскать по ванной комнате в поисках чего-то подходящего на роль жгута. В аптечке не обнаружилось ничего похожего, поэтому он, следуя наставлениям диспетчера, быстро расстегнул ремень на джинсах и начал затягивать кожаную ленту на руке девушки. — Сейчас 16.51, я записала точное время наложения жгута, — констатировали в трубке. — Вы молодец. Скорая уже подъезжает.       Отключившись, Чед в немой растерянности смотрел на неподвижно лежащую бледную девушку. Синеватые веки чуть заметно подрагивали, давая понять, что Виктория, кровь из которой так и продолжала сочиться, пока еще жива. На лицо была явная попытка самоубийства, и все из-за того, что с ней случилось. А ведь она просила помочь ей, просила разобраться с возникшей проблемой, но Чед малодушно отгородился, оставив Викторию одну противостоять стихии по имени Эрик Харрис. Внезапно ощутив невероятную злобу, Мастерс сжал кулаки, пылая искренним желанием разбить что-нибудь. Эрик Харрис губит людей, идет по головам, совершенно не замечая того, что оставляет за собой разбитые судьбы и изломанные жизни. Он должен ответить за все. И Чед Мастерс поможет вывести проклятого интригана на чистую воду!