Dark Testament DxD

Adam Jensen - <The Hunter>

Fame is in the front seat, trouble with the kerb, Mama's in the back seat singing like a bird, oh no. Take me to the good life. Stanger on the mountain hanging on your words, Walking in a nightmare, everything is blurred, oh no. Take me to the good times. Don't forget what you told me: "I'm a wolf in sheep's clothing..." Watching, waiting, my prey is praying! There's no escaping. My blood is pumping, I go on hunting, The hunter, the hunted. Oh, oh, oh, oh, Oooh-oooh-Ooooh!

***

Россия, Санкт-Петербург.

      <Дзинь> - звонко разбилось старое запыленное стекло от удара с предметом, влетевшим в окно заброшенного склада. Описав дугу в воздухе, небольшой металлический цилиндр, напоминающий баллончик с краской, стукнулся об рассыпанную по полу щебёнку и прокатился вперёд, после чего из колпачка забили струи густого серо-зелёного дыма. Затем прослышалось аналогичное бряцанье бьющегося стекла, и через некоторое время весь пол помещения был устлан едким слезоточивым газом от десятка шашек, а лунный свет, что заливал склад серебристым сиянием, оказался перекрыт тенями людей в специальной покрытой надписями на латыни военной форме и противогазах - они заняли позиции и направили вглубь ангара алые лучи лазерных прицелов своих спайперских винтовок.       <Дам> - прозвучал глухой удар, и дверь чёрного входа выбило вовнутрь ногой спецназовца. В проём тут же прошло несколько бойцов в масках, прикрывшихся композитными полицейскими щитами. Они заняли полукруговую оборону вокруг входа, прикрывая собой шеренгу ворвавшихся в сооружение солдат. Те с автоматическими винтовками и гранатомётами наперевес принялись занимать позиции за ящиками и у контейнеров, а несколько из них вышло в самый центр этого не малых размеров задымлённого помещения и принялись искать прикреплёнными к винтовкам фонариками цель рейда - группу крайне опасных демонов, которые в течение месяца убивали и похищали их коллег. По крайней мере, по сведениям и уликам, которые раздобыли экзорцисты местной Православной Церкви, к боевому крылу которой и относились все здесь присутствующие бойцы, противников было не меньше десятка... Но исчадий Ада, которых специальный раствор в дымовых гранатах должен был гарантированно свалить и нейтролизовать, не оказалось даже в помине.       - Не расслабляться, бойцы. Здесь что-то не чисто. - мужчина, который помимо стандартной военной формы и противогаза носил ещё и длинный кожаный плащ, а вместо винтовки держал обеими руками пистолет с золотой гравировкой на латыни, выпрямился и полез в один из нагрудных карманов, достав оттуда карту доков с обведённым красным контуром зданием. - Это же тот склад, верно? Тепловая сигнатура указывала сюда... Так! Всем рассредоточиться и ждать команды.       - Есть! - хором ответили бойцы.       - Капитан... - донёсся из рации на плече голос одного из снайперов.       - В чём дело?       - Вам стоит посмотреть наверх.       - "Наверх?" - стоило экзорцисту поднять голову, как он увзрел, что под самым потолком находились прикреплённые к металлическим фермам какими-то нитями похожие на груши мешки из органического материала чёрно-зелёного цвета со множеством пульсирующих наростов; один из коконов навис прямо над Капитаном, из-за чего на карту, которую тот держал в руках, упала увесистая капля слизи - настолько, что тут же выбила кусок бумаги у экзорциста из рук. - Твою мать...       Отойдя на несколько шагов назад, он взял мешок на мушку.       - Кэп, сбить их? - спросил штурмовик, нацеливший дуло на нить одного из мешков, явно собираясь прострелить её.       - Отставить, смотри. - он стал водить прицелом по коконам. - Восемь, десять, тринадцать, четырнадцать. Сколько там наших было похищено?       - Тринадцать.       - Они здесь, в коконах. Если живы, то так их спускать нельзя: расшибутся и костей не соберём. Своих.       Стоило ему это сказать, как один из коконов зашевелился и начала раскрываться, после чего они увидели, что это было нечто, внешне похожее на человека, но только лишь издали. Покрытое хитином угловатое туловище на двух трёхпалых ногах, бритвенные когти которых могли бы с лёгкостью перекусить металлическую балку, за которую зацепились; по бокам торса находились два остроконечных плеча - из них произрастало по три многосуставных изогнутых конечности, каждое из которых оканчивалось острым серповидным когтем-лезвием. За спиной "этого" располагался монолитный хитиновый щиток, а угловатая насекомья голова крепилась к туловищу чем-то, напоминающим воротник или гриву из густых лиловых волос.       - ...ну и уродец. - пробубнил Капитан, когда встретился взглядом с чётырьмя янтарными глазами-бусинками на лице твари, а затем направил пистолет на демона. - Огонь!       Зазвучала канонада выстрелов, и в существо устремился град пуль. Оно ринулось в сторону, маневрируя между стальных конструкций, что принимали на себя большую часть снарядов, а затем, оттолкнувшись от балки, спрыгнуло вниз. Приземляясь, жук ударил одной из рук сверху-вниз, располовинив когтем солдата на две равные половники, а затем устремился к выходу, где щитоносцы всё ещё держали позицию, но уже отстреливались от несущегося к ним монстра. Однако, вопреки численному превосходству не в его пользу монстр не собирался бежать, а принялся кромсать спецназовцев. Занеся обе руки-косы за спину, он рубанул ими горизонтально перед собой так, что троих человек рассекло напополам вместе с их защитой, как если бы они были картонными. У другого бойца демон отнял щит и тут же ударил одной из граней, чем пригвоздил его к стене, вместе с тем обезглавив. Пятый боец принялся расстреливать чудовище в спину, но пули попросту отрикошетили от панциря и угодили в живот и грудь сослуживцам - его самого демон подсёк одной из рук, вместе с тем отрубив обе ноги и подбросив в воздух, после чего ударил сверху-вниз, отделив таз и туловище друг от друга.       Расправившись в щитоносцами, инсектоморф на миг остановился... И тут же содрогнулся от разорвавшейся за спиной гранаты. Его с головой накрыло пороховыми дымами, а когда те рассеялись, гранатомётчик увидел, что на стального цвета броне не осталось даже испарины, отчего замешкался. Демон воспользовался этим и, достав из стены ранее загнанный туда им же щит, метнул его в солдата, чем располовинил человека и ещё двоих штурмовиков за ним.       Заметив одним из глаз другого готовящегося в него выстрелить гранатомётчика, он трансформировал одну из левых рук так, что она стала трёхпалой, а не серповидной - так он перехватил летящий в него снаряд, а затем метнул обратно, забрав жизни ещё двоих оперативников. После этого монстр рывком добрался до стоявших друг на друге металлических контейнеров и ударом ноги отпнул от себя десятиметровый ящик так, словно бы он был обычной не имеющей массы в несколько тонн пляжной галькой, и тот стал подобно катку давить экзорцистов, попутно с этим деформируясь, пока уже изрядно пошарпанный контейнер не разрезало столкновением об одну из опор здания. Одна его половина впечаталась в стену, сильно её прогнув, а другая собой размазала ещё нескольких человек, коим не повезло оказаться между ней и другим контейнером, который послужил железке тормозом.       Пока на складе царила ужасающая слух какофония криков, грохота и металлического лязга, инсектоморф заметил блеск лазерного прицела и посмотрел в сторону целящегося в него снайпера. Тот выстрелил, и дьявол просто поймал бронебойный снаряд клыкастым ртом, после чего перекусил его четырьмя хелицерами и выплюнул. Вторую пуля он отразил, просто разрубив её пополам одной из кос, а от третьей предпочёл увернуться, подпрыгнув высоко в воздух. В полёте он перекрутился вокруг своей оси и исторг изо рта сгусток кислотно-зелёной жидкости в сторону стрелка: та, попав ему в шлем, ослепила его, но только и успел он встать, чтобы снять с головы маску, как металл начал шипеть, и спецназовец истошно закричал. Едкая слюна за несколько мгновений проела шлем, а плоть и кость - и того быстрее, и через несколько мгновений снайпер рухнул замертво. От его будто бы обглоданного черепа осталась лишь нижняя челюсть и похожее на миску для чипсов дно черепной коробки.       - Огонь!!! Завалите уже этого ублюдка!!! - скомандовал сержант, и выстроившиеся в цепочку на безопасном расстоянии друг от друга гранатомётчики направили дула орудий на приземлившегося перед ними монстра.       Демон моргнул пару раз всеми четырьмя глазами и сгорбился, после чего хитиновый щиток, что до этого произрастал у него за спиной, разделился надвое, высвободив два прозрачных длинных насекомьих крыла, как у мухи или стрекозы. Он тут же стал бить ими друг об друга, и в воздухе встал монотонный пронзительный гул, от звука которого солдаты и внутри здания, и снаружи поспешили закрыть уши, лишь бы его не слышать; ещё мгновение - и начавший вибрировать бетонный пол разошёлся волнами от жука, как водная гладь от ударившей об неё капли, а гранаты, которыми солдаты собирались забросать тварь, сдетонировали в стволах и обоймах гранатомётов, и здание сотряслось от множества взрывов.       Он перестал бить крыльями, из-за чего гул прекратился, а один из сидевших на втором этаже снаружи склада снайперов, с ужасом обнаруживший по крови на обеих ладонях, что у него пробило перепонки, нацелил винтовку на чудовище и, с трудом сведя оба глаза на прицеле, выстрелил в самое, как ему показалось, уязвимое место - между раздвинутых щитков, откуда росли крылья. Снаряд, которым можно было бы прострелить насквозь полуметровую бетонную стену, вылетел из дула, скрываемый пороховыми газами, и устремился в демона. Он должен был его продырявить. Он должен был размазать его по полу. Он должен был...       ...но жук, уловивший не столько сам выстрел, скрытый глушителем, сколько ничтожную в сравнении с его собственной жажду крови, идущую со стороны второго этажа, свел пластины быстрее, чем снаряд долетел, и тот отрикошетил в пол, подняв облако пыли и крошки. Дрожащими руками снайпер достал из гнезда на бронежилете ещё один патрон и уже было хотел вставить его в оружие, как его взгляд встретился со звериными глазами существа, что стояло уже перед ним - за считанные мгновения он преодолел десятки метров, так что человеческий глаз был бы не в силах уследить, и взмахнул одной из кос...

***

      - Кх... кха-кха! - закашлял Капитан.       В то время, как дьявол пнул один из контейнеров, как футбольный мяч, мужчина оказался в числе тех, кого пришибло тем вторым куском стального ящика - экзорцист чудом просочился в саму ёмкость и пережил резкую остановку в ней об другой контейнер. Сейчас же он чувствовал ноющую боль в левом боку и плече - из этих мест торчали железные обломки. С трудом немного вынув из руки кусок металла, он тут же загнал его обратно, поняв, что во избежании ещё более сильного кровотечения лучше чем-то закрыть рану. Сам Капитан хотел покинуть контейнер, но преградой ему послужила своеобразная баррикада из довольно крупного пласта сплетённых между собой железяк. Он попытался их сдвинуть, но решил, что так потратит только больше сил, а потому прикрыл глаза и отвёл руку в сторону на уровне бедра. В этот момент воздух стал резонировать, и в нём появилось множество зеленоватых маленьких сфер-светлячков - они тянулись к руке экзорциста, затем образуя некую длинную и тонкую конструкцию. Окончательно материализовавшийся предмет оказался двуручным обоюдоострым мечом тонкой, и даже изысканной работы и золотой отделки.       Капитан не стал замахиваться клинком, а лишь поднёс лезвие в коряге, и кромка его покрылась ядовито-зелёным пламенем, одно лишь приближение которого заставило металл проплавиться, а края получившегося разреза - окислиться. Отпнув пластину, он побрёл к центру склада: пол здесь был вспахан будто бы ковровым бомбометанием и устлан ошметками плоти от него же. Внимание Капитана привлекла тень, накрывшая его с головой - её монструозный владелец стоял в выбитой оконной раме, при этом пожёвывая усеянной клыками пастью чьи-то кишки, так что издали они выглядели, как связка сосисок. Обведя взглядом линию второго этажа и подметив несколько обезображенных силуэтов людей, раскиданных то тут, то там, мужчина понял, что снайпера, которых расставили на пристройке по периметру здания в качестве подстраховки и дополнительной огневой поддержки, так же убиты... А судя по тому, что ни чьей иной ауры кроме своей он не чувствовал, можно было сказать, что они с чудовищем остались "тет-а-тет".       "Я даже его присутствия не ощущаю. Даже не подумал бы, что он здесь, если бы сам на него сейчас не смотрел." - пока Капитан удивлялся его скрытности, демон всосал кишку, как если бы она была макарониной, и спрыгнул вниз. - "И эта скорость... <Рыцарь>, не иначе. При этом у его панциря просто абсурдная прочность, что даже наши бронебойные освящённые снаряды ребят не пробивают..."       - Ты многих моих друзей положил, парень. - экзорцист направил на него остриё меча, вместе с тем смотря исподлобья. - Нина, Бехзот, Митя... Сашке было всего восемнадцать - и его хлопнул. По началу мы думали, что это просто череда случайных убийств ради мести... Но это ведь ради него, верно? - он дёрнул головой перед собой, намекая на меч в руке       Демон не ответил, а лишь стал неспешно идти по кругу против часовой.       - Что же ты такое? Никогда не слышал о чистокровных дьяволах, которые бы выглядели так уродливо, стало быть ты - обращённый. А то, что ты не говоришь... Не знаешь языка? Никогда не слышал, чтобы у йорогумо были самцы, да и на тсутигумо или уси-они не смахиваешь, так что ты определённо не из Японии, верно?. Может, Австралия или Индонезия?       Ответа вновь не последовало.       - Ладно, хер с тобой. - с этими словами он схватился обеими руками за рукоять меча, и всё его тело покрыло вихрем зелёного огня.       Это пламя ревело, вместе с тем искажая воздух потоками жара. И вот гул огня перекрыло оглушительным животным рёвом, а в глубине тайфуна показался тёмный человекоподобный силуэт, который раскрыл два огромных крыла и взмахом развеял огниво. На том месте, где мгновения назад стоял мужчина, находилось существо, смутно напоминающее гуманоидного дракона: части тела, не закрытые обугленным и потрескавшимся плащом и бронежилетом, были покрыты обсидианово-чёрной чешуёй; пальцы на заметно прибавивших в мускулатуре руках и ногах обратились в кручковатые когти-лезвия; голову, теперь напоминающую вытянутый череп рептилии, венчали четыре симметричных рога, складываясь в корону, а также гребень из изумрудного цвета, что тянулся от макушки по всей спине к кончику длинного произрастающего из копчика хвоста. Из лопаток же росли два широких крыла, как у летучей мыши.       Меч, который он сжимал в правой руке, также изменился - его белоснежное лезвие почернело и закоптилось, а напоминающая изящно выплавленный из золота церковный крест гарда вытянулась в подобие четырёх когтей.       Капитан тут же сорвался с места и рубанул горизонтально перед собой с расчётом на то, что его оппонент не сможет уследить за его значительно возросшей в этой форме скоростью. И удар достиг цели - как ему по началу казалось. Тело инсектоморфа, разделённое на верхнюю и нижнюю половины, оказалось просто мерцающей проекцией, оставшейся от молниеносного движения демона на несколько метров назад. И судя по тому, что после того, как рассеялась иллюзия, Капитан увидел жука не завершающим своё движение, а преспокойно стоявшим прямо, можно было судить, что от выпада тот уклонился без каких-либо сложностей, как если бы это было рядовым вздохом.       "Он куда быстрее, чем я дума..." - не успел он довести мысль до логического завершения, как экзорцисту пришлось отражать при помощи меча летящую в него не малых габаритов балку двутаврового сечения. Впрочем, Капитану было достаточно вновь окутать до этого потухшее оружие огнём и выставить его перед собой в вертикальный блок, чтобы металл проплавился, как сосулька под напором плазменной горелки, так что самого драконида не задело, а мимо него пронеслись две за долю секунды проржавевшие стальные полосы.       - Моя очередь. - с мраком в голосе промолвил он, после чего вытянутые в подобие крокодильего черепа челюсти разомкнулись, поскрипывая до этого сцепившимися клыками, и в глубине оппонента демон увидел нарастающее в насыщенности сияние зеленоватого жара. - ГРОООООООААААРРРРРРРРР!!!!!!!!!       Звериный рык сопроводил конусообразный расходящийся поток драконьего пламени, что неистовым цунами устремился в сторону гуманоидного жука. Тот уклонился в бок, пропуская в паре метров правее себя полосу огня, которая тут же проплавила металлические панели, служившие этому зданию внешней стеной. Капитан повернул голову, явственно желая догнать и изжарить тварь, но всё же уменьшил напор, краем глаза заметив, что кислотное пламя проплавило и стену соседнего склада насквозь и принялось пожирать содержимое. Какое-то время дьявол кружил экзорциста, пока тот не прекратил изрыгать огонь и не покрыл меч оболочкой изумрудного марева. Занеся клинок за голову, мужчина ударил сверху-вниз, послав в жука резак-слэш, который, однако, не достиг цели и вылетел в ночное небо, пробив крышу склада.       Мужчина потерял врага из вида и стал стремительно оглядываться, пытаясь выцепить взглядом <Рыцаря>. В конце концов, его слуха донеслось тихое "свиф-свиф", доносящее откуда-то сверху. Подняв голову, Капитан увидел, что монстр, прицепившись к одному из коконов, вонзил свои жвалы в ткань, после чего наросты-хризалиды стали раздуваться, а в их поблескивающей зелёновато-жёлтым сиянием глубине начали зарождаться некие тёмные силуэты, которые стали становиться с каждым мгновением всё больше в размерах и сложнее в формах. Сам кокон также стал в своей нижней части набухать, и из появившихся трещин стали стекать массы слизи. Инсектоморф тут же исчез и появился уже на другом коконе, проделав ту же операцию, а затем и на другом мешке, снова и снова.       Не желая узнавать, что он пытается сделать, драконид вновь раскрыл пасть, чтобы дыхнуть огнём, но демон, обернувшийся к нему, тут же харкнул в его сторону значительным сгустком кислотной слюны.       - Гхраааааа! - Капитан тут же схватился за залепленное изнутри наглухо горло, пытаясь выблевать липкую гадость, а дьявол продолжил впрыскивать нечто в оставшиеся коконы.       Наконец, нарывы на самом первом из мешков созрели и лопнули, освободив несколько бесформенных тварей: на землю упали скрючившиеся омерзительного вида существа, являющиеся помесью множества известных и неизвестных насекомых, хотя черт от арахнидов в них было больше всего. По началу они выглядели скорее как какие-то нежизнеспособные шматки плоти, но затем, впитывая всем телом кровь и плоть убитых оперативников, а также расплескавшуюся тошнотворную жижу, бывшую некогда их питательной средой, мерзости начали расти, без преувеличения эволюционируя прямо на глазах и дорастая до габаритов собаки. Эти существа, однако, не бросились на Капитана лишь потому, что уставились на свой бывший дом, из которого начало что-то вылупляться. Кокон раскрылся, и на пол рухнула непонятная мясистая субстанция, напоминающая Нечто из одноименной кинематографической ленты. С протяжным и мучительным для человеческих ушей хрустом и визгом существо стало приобретать некоторое подобие человека.       Откашлявшийся и только-только пришедший в себя Капитан впал в ступор при виде существа: это была женщина, почти до неузнаваемости обезображенная действием инкубационной питательной слизи в коконе. Какие-то части её скелета и теперь уже слабо похожих на человеческие органов были оголены, словно бы обглоданные, а из тех частей, на которых присутствовало подобие плоти, произрастали различные насекомьи конечности, от острых передних лап-серпов богомола, до рудиментарных крыльев стрекозы. Само это существо, смотрящее перед собой одним человеческим глазом и множеством растущих по всему телу монструозных, напоминало порождение поражённого крайней стадией безумия художника.       - Что за?.. - только и успел он выдавить из себя охрипшим голосом, как остальные коконы также разродились, выпустив на волю по одному зомбиподобному монстру и куче малых тварей.       И не был бы он так шокирован этому зрелищу, если бы не разглядел в обезображенных лицах монстров лики своих друзей и сослуживцев, что пропали без вести. Пусть и с трудом, но он узнал каждого из них.       - Ублюдок!!! - боли и отчаяния в этом крике было предостаточно, чтобы накалить воздух вокруг тела драконида почти что до бела. Без преувеличения, набиравшая градусы с поразительной быстротой и интенсивностью ненависть кипятила кровь в венах экзорциста, что по своей едкости теперь могла бы соперничать с кислотной слюной инсектоморфа.       Ощутив на себе недостижимую для обычного человека жажду убийства, демон, тем не менее, не проявил особой озабоченности этим. Да, в данный момент он испытывал беспокойство... Но вызвано оно было совершенно не потемневшей аурой владельца меча, а осознанием того, что на задание, которое ему выдал его господин, он потратил слишком много отведённого времени, а ведь нужно было ещё настигнуть двоих таких же. Инстинкт самосохранения, помнящий о том, насколько страшным может быть Хозяин в гневе, казалось, вообще не стал бы реагировать на ничтожество, что сейчас сражалось со своими инфицированными экс-сослуживцами. Конечно, он дал ему инструкцию на случай выхода ситуации из-под контроля, но сейчас он хотел проверить напоследок, насколько столь слабый и несовершенный с точки зрения эволюции вид, как человечество, стоек к психологическому давлению. И сейчас, видя, как до этого вполне сдержанный и даже в какой-то мере профессиональный противник теряется, сражаясь с близкими ему ранее, но теперь не помнящими даже собственного имени людьми, демон искренне не понимал, что такого особенного в них видел Хозяин. Почему он так привязывается к этим слабакам? Такие хрупкие, такие недолговечные как в физическом, так и в моральном плане... И такие тупые. Столь тупые, что столь долго времени не могли выйти на след, выложенный скорее арбузами, чем хлебными крошками.       Пока же он размышлял о том, как бы более быстро обставить всё в следующий раз, Капитана завалила орда трутней и заражённых. Тот отмахивался от них, парировал атаки острыми частями тела, давил грубой физической силой и пользовался тем, что мозгов у этих монстров было в разы меньше, чем человеческих черт в собственном же облике. Драконье пламя мгновенно, фактически без какого-либо сопротивления прожигало хитиновые покровы и кости насквозь, а затем, полностью поглотив обезображенные тела, дезинтегрировало их, оставляя только испарины на земле. Но их всё ещё было слишком много, а использовать такую эффективную для нанесения площадного урона атаку дыханием ему мешало то, что пусть и не критично, но всё же ощутимо кислотная слюна выжгла ему большую часть носоглотки. И пока окружившая его орда отчаянно пытавшихся прогрызть драконью чешую тварей даже не думала рядеть, раны, которые Капитан получил ранее, всё сильнее и сильнее напоминали о себе: резь в них усугублялась ещё и тем, что чудища по ментальной указке демона атаковали преимущественно в повреждённые области, а от потерянной крови, которая уходила с потрясающей скоростью из-за огромного физического перенапряжения, уже рубило в глазах, и голова шла кругом.       В конце концов, утратившего значительную долю своей проворности из-за малокровия экзорциста буквально погребло под грудой беснующихся тел. Десятки жвал, клыков и когтей впились в чешую, постепенно прожигая её пищевой кислотой, обильно сочащейся из многих участков тел инсектоидов. Казалось, они уже обгладывают обессилившего врага... Но в редких зазорах, оставляемых постоянной циркуляцией тварей относительно друг друга, <Рыцарь> заметил некое зеленоватое свечение, которое с каждым мгновением становилось всё сильнее, и следуя стремительно повышающемуся жару жуки пронзительно завизжали.       Волна ядовитого пламени, разъедающего всё на своём пути, в мгновение поглотила всё нагромождение отвратительных тварей и стала со скоростью взрывной волны от крайне мощной бомбы распространяться в пространстве, обретая форму полусферы. От всего полчища жуков не осталось и капли слизи, а Капитан, что в момент извержения стоял выпрямившись, сейчас согнулся чуть ли не в двое, вместе с тем покачиваясь из стороны в сторону. Он знал, что сил у него хватит лишь на то, чтобы использовать пару не самых мощных техник, чего явно было недостаточно для победы над противником, которого взрыв, увы, не задел, ибо он весьма легко уклонился.       Не в силах уже стоять на ногах, он воткнул меч в землю, а сам пал на колено, натужно дыша и кашляя кашляя. Демон же, опустив основную левую рук к бедру серпом вниз, пошёл в сторону ослабшего мужчины. Казалось, сейчас всё закончится... Капитану так казалось, и он был искренне рад, что под забралом своего органического шлема-черепа врагу не был виден его победный оскал. Да, повод для радости действительно был, ведь жук, уверенный в своей победе, наивно шёл, чтобы его добить, даже не подозревая, что стоит ему ступить в зону поражения уже отгремевшего взрыва, чтобы попасть под действие облака остаточного ядовитого газа. Одного вдоха этих миазм было достаточно, чтобы буквально освежевать человека изнутри, начиная с лёгких и сосудов, и оканчивая внешним кожаным покровом. Он специально изобрёл эту технику, и она систематически показывала свою эффективность против нелюдей, что не отличались умом и сообразительностью.       Но время шло, и дьявол, уже зашедший в немалых размеров зону поражения, всё шёл и шёл, как ни в чём не бывало.       - Чт?!. - и стоило экзорцисту поднять голову, как он обомлел: две пары хелицер, венчавших пасть жука, сложились таким образом, что образовали подобие маски-респератора. - Как это?.. - удивлению, а вместе с ней и нарастающей досаде не было предела, в то время как демон раскрыл спинные щитки, и растущие из их основания крылья начали шевелиться.       Колебания воздуха породили потоки, которые в считанные мгновения рассеяли яд по округе до той степени, когда концентрация частиц отравы была уже так мала, чтобы она никому не угрожала.       - ...как... как так... - драконья броня развеялась, открыв двум парам янтарных глаз изрядно истощённого и побледневшего от усталости мужчину; меч в его руках также развоплотился, оставив своего хозяина сидеть на коленях с опущенными на них руками.       Изо рта жука послышался баритон, смутно напоминающий мужской, но цокающий, щёлкающий и будто бы пропущенный через рифлёную мембрану:       - В отличие от вас, людей, мне на эволюцию и адаптацию требуются не миллионы лет, а считанные сутки.       Окончив фразу, он вонзил две своих наибольших по сравнению с остальными косы в живот Капитану, отчего тот издал мученических хрип в перемешку с отхаркиваньем крови, и медленно, словно бы издеваясь, поднял его на уровень глаз.       - Благодаря тренировкам с Сабах, я выработал иммунитет ко многим ядам, и твой - даже в Топ-10 не входит. - сказав это с какой-то долей иронии, которую, однако, мужчине было не уловить, он с силой развел руки в разные стороны, чем отделил торс и таз друг от друга.       Две проловинки некогда единого целого упали близ когтистых лап, после чего он вонзил лезвие в голову.       Трансформировав серп в трёхпалую руку, демон простёр её над туловищем, из разных частей которого стали появляться небольшие сферы белёсо-голубого света, что устремились в раскрытую ладонь. Наконец, светлячки объединились в сгусток и исчезли, а глаза Капитана обесцветились. Демон же почти коснулся указательным пальцем виска, а на крайней фаланге появился небольших размеров алый коммуникационный магический круг.       - Мда-да? - игривым тоном раздались слова прямо в мозг инсектоида.       - Хозяин, т-т-т-т-т-т, - защебетал он жвалами друг об друга. - Аскалон у меня. Как Вы и приказывали.       - А, Кумо! Рад тебя слышать. Значит, всё прошло хорошо?       - Более чем. Прошу прощения за столь долгое исполнение, но у меня были некоторые проволочки.       - Проблемы с экзорцистами?       - Да. К сожалению, люди слишком тупые, и пришлось совершить ряд похищений, каждое заметнее предыдущего, чтобы на меня наконец вышли.       - Похищенные были также экзорцистами из окружения цели, я полагаю...       - Всё по Вашим предписаниям, Хозяин. Жертв среди непричастного населения нет. Только служители Церкви.       - Чудно. Мне ведь не нужно говорить тебе о том, чтобы ты подчистил хвосты?       - Уже этим занимаюсь. - с этими словами он пустил несколько капель кислоты изо рта, и когда те упали на грудь мужчины, плоть начала шипеть и испаряться.       - Кумо, если тел окажется слишком много, я прошу, не насилуй свой желудок. Просто избавься от тех, что не вместятся, и можешь уже приступать к следующей цели.       - Топор для поварёшки... - в голосе демона его господин услышал нотки недовольства и чванливости, что, в общем-то, было естественно, когда речь заходила о кроксе.       - Я не сомневаюсь, что Эйс будет у тебя в долгу, если ты добудешь для него Частицу, которая поможет нам увеличить нашу общую боевую эффективность. Кстати, к нашей скромной компании не так давно присоединились две очаровательные девушки, так что, когда вернёшься, я бы хотел вас познакомить. Не сомневаюсь, что они будут от тебя в восторге. Конец связи.       После того, как круг исчез, Кумо, жадно чавкая жвалами, присел на корточки, вырвал голову Капитана из туловища вместе с позвоночником и вцепился клыками в его лицо, став стремительно обгладывать. Господин одарил его наградой в виде этого полуночного шведского стола, и грехом было бы от этого отказываться.

***

      - Я и предположить не мог, что начало второго года старшей школы обернётся какими большими успехами, по правде говоря. - в умиротворённой улыбкой проговорил Кайзер, рассеивая коммуникационную печать, по которой с ним связался его второй <Рыцарь>, которого он послал на задание ещё до начала учебного года для добычи из закромов Русской Православной Церкви драконьей Частицы Мира. - Сакура, обладающая Дланью Умирающей Луны, Юкина со своим Творцом Кошмаров, возможность немного ущемить Фенексов и Гремори... Хм, всё как-то даже чрезмерно хорошо идёт. Пилюля слишком сладка.       От размышлений вслух дьявола отвлёк звук смачного причмокивания откуда-то снизу и мягкое тёплое ощущения внизу живота. Обратив взгляд на свою промежность, Кайзер наконец вспомнил то, от чего его отвлёк звонок Кумо с такими приятными для его ушей новостей: Зура делала ему минет. На самом деле, это была одна из немногих раздражающих черт характера юного Барбатоса, которую могли разглядеть в нём лишь те, кто действительно был хорошо с ним знаком: Кайзер был до самых глубоких недр души и сердца предпринимателем и бизнесменом, а потому хорошие новости, касающиеся дел, успешное развитие которых могло сулить ему большие выгоды, нередко оттеняли даже то, что приносило ему глубокое физическое удовольствие. Если можно было судить о наиболее преоладающих в его личности чертах и грехах, то главенство в сущности Кайзера занимали трудоголизм, алчность и следующий за ним эгоизм, а уже потом шли все остальные характерные для разумных смертных существ пороки.       Сейчас же, когда эйфория от хороших вестей об успехах слуги и перечисления свалившихся на него подарков от Судьбы спала, Кайзер вернулся к эйфории уже от совсем другого. Действительно, Зура была крайне умела по части ублажения своего Мастера при помощи, без преувеличения, любой части своего тела. Её навыки оральных ласк могли расплавить мозги любому, кто вообще способен был испытывать сексуальное возбуждение и наслаждение от соития. Она методично, даже с какой-то вдумчивой расчётливостью водила гибким острым язычком вдоль эрегированного члена, пока нежные губки ласкали его, а горло, что будто бы специально подстроилось под форму мужчины, с готовностью и жадностью принимало в себя головку и немалую часть самого пениса. Совершая плавные поступательные движения, девушка преспокойно заглатывала под самый корень. Изредка она доставала прибор господина, чтобы доверить его своим ловким пальчикам, а самой уделить больше внимания машонке, посасывая её, словно чайные пакетик... Причём, с такой одержимостью, будто бы она рассчитывала получить его семя прямо так, а не через уретру.       - Извини, что отвлёкся в такой ответственный момент. - он положил руку ей на голову, в ответ на что Сабах лишь подарила ему в какой-то мере даже требовательный взгляд, но от своей работы не отвлеклась - наоборот, она увеличила напор, приняв, видимо, лицо Мастера, в котором и намёка на приближающийся оргазм не было (хотя она делала ему минет уже минут десять), за вызов её навыкам.       Впрочем, это действительно была работа. Работа, которую она сама возложила на себя, посчитав это необходимостью.       Кайзер положил и вторую руку на голову своей слуге, а затем прибавил темпа. Зуру это, тем не менее, не смутило. В отличие от Лили, которая от подобного ловила бы мазохистический экстаз, вместе с тем по всем канонам закатив глаза, Сабах не растерялась: более глубокое заглатывание не причиняло ей дискомфорта, лишь мимолётную неожиданность, которую сменила абсолютная покорность. Девушка полностью отдалась во власть дравшего её в рот Мастера, вместе с тем погрузившись в некоторую форму транса, в которому её разум очистился от посторонних мыслей, среди которых были и те, которые заставляли усомниться в собственных навыках и техниках ублажения. Ведь он сам взял дело в свои руки, стало быть, её умений оказалось недостаточно, чтобы его в подобающей мере ублажить, как и подобает настоящей слуге.       Но вот пришло время кульминации, и юноша излился в её глотку потоком горячего семени. Какое-то время он кончал прямо в горло, но даже того количества, которое осталось во рту Зуры, когда он вытаскивал, оказалось достаточно, чтобы та, хорошенько посмаковав сперму и раскрыв рот, чтобы показать Мастеру результат его действий, полностью утопила язык в белом пузырящемся озерце семени, собравшемся в ротовой полости.       - Зура... - с напускной мукой на лице покачал он головой. - Ты знаешь, как возбудить мужчину.       В подтверждение словам Кайзера, его "младшенький", что до этого обвис, утратив твёрдость, вновь её приобрёл. Казалось, он был готов пронзить небеса...       Зура же, поглотив в несколько глотков остатки семени хозяина и поняв, что пришло время "преподнести ему основное блюдо", встала с колен и легла на кровать. Каждое движение, которое она совершала, было чётким и наполненным присущей легендарным восточным красавицам грацией, без единого лишнего элемента, словно бы она исполняла изящный танец живота, а зрелище того, как она на кровати раздвигает стройные длинные ножки, полностью открывая себя похотливым глазам зрителя, убило бы остатки самообладания любому, кто находился перед ней - будь то мужчина или женщина. Пожалуй, подобное могло бы совратить и нависшего над ней Мастера, если бы он не желал кое-чего куда как более соблазнительного, нежели открывшийся перед ним вид.       - Нет, Зура. Будь добра и перевернись. - улыбка Барбатоса была жестока. Это была язвительная улыбка Трикстера, что стоял в одном шаге от того, чтобы оставить весь этот мир в дураках, заставив его проиграть в партии, от которой зависела его судьба.       В этот момент по бархатной безупречной коже оттенка высококлассного тёмного шоколада пробежали мурашки, а в некоторых местах проступил пот. Лицо <Рыцаря>, что казалось до этого абсолютно безэмоциональным и холодным, всё же проявило эмоцию. Это было предчувствие опасности, куда более страшной, чем мучительная смерть от рук искусного мастера пыток. Она было хотела совершить столь преступное движение головой из стороны в сторону, выразив таким образом нежелание выполнять мягкую просьбу... Но тут же остановилась от осознания того, что просто не имеет морального права в чём-либо возражать, а уж тем более отказывать господину.       Подрагивая всем телом, демоница с опаской и осторожностью, свойственной скорее слабому млекопитающему, не желающему попасть в поле зрения бдительному хищнику, встала перед Кайзером на четвереньки. И стоило ему кончиками пальцев коснуться её правой ягодицы, как по смуглой плоти прошла ещё одна волна мурашек. Умилившись реакции своей любовницы, дьявол простёр ладонь перед собой, и один из ящиков комода, что стоял у изголовья трёхместной кровати, выкатился вперёд благодаря незримой силе, а из его недр вылетело нечто, что Сабах не заметила даже благодаря своей сверхъестественной реакции... Но прикосновение этого к коже на своём копчике заставило её в ужасе вздрогнуть от осознания того, что это было, и что сейчас будет.       Кайзер держал в руке небольшой длины чёрную цепочку, звенья которой представляли из себя покрытые крохотными затупленными шипиками пластмассовые шарики, размер которых варьировался так, что самый крайний и самый первый был не больше бусинки для бисера, а самый последний - тот, что предшествовал кольцу для пальца - немногим превосходил в диаметре мячик для настольного тенниса. Инструмент для анальных игрищ - не столь большой, чтобы что-то повредить, но и не столь маленький, чтобы не доставить девушке некоторой доли удовольствия.       - Не надо... - ощущение беспомощности этих сказанных умоляющим полушёпотом слов ещё больше возбудили юношу, и он, чуть погодя, всунул в небольшую дырочку меж двух аппетитных ягодиц первый шарик. Тот прошёл так, словно бы и не было препятствия в виде сжатого напряжением сфинктера, как и два идущих за ним, но вот для того, чтобы загнать вовнутрь последующие, демону потребовались некоторые усилия.       Примерно на половине всей длины цепочки, когда в ней оказался добрый десяток шариков, Зура изогнулась и закусила нижнюю губу, лишь бы не выдать свой голос. Она глотала свой стон до этого, но вот когда Мастер уже дошёл до самого последнего и большого шарика, он сильным толчком вбил его в задницу Сабах, чего она уже не выдержала. В воздухе разлился звук продолжительного сладостного крика, после чего девушка рухнула на живот, при этом тяжело дыша.       - Сразу кончила, да? - он усмехнулся.       На самом деле, Кайзер был крайне горд за ту картину, которая перед ним развернулась, ведь в самом начале их отношений Зура представлялась для него неприступной крепостью: она исправно исполняла свой долг по его ублажению, относясь к этому именно как к долгу. Как бы он не старался заставить её кончить в благодарность за то, что она доставляет ему столь много удовольствия, у него не получалось. На его ласки она почти не реагировала, и со стороны могло показаться, что доминантой в постели была она, что, несомненно, ущемляло его самолюбие и мужскую гордость.       ...но так продолжалось лишь до того самого момента, пока он случайно не коснулся той самой точки, из которой сейчас торчало чёрное кольцо. Стоило Кайзеру начать изъявлять желание овладеть Зурой с "этой" стороны, как она стала сопротивляться и юлить, насколько это вообще можно было назвать сопротивлением с её-то беспрекословной покорностью, а когда в дело пошли игрушки и пальцы, юноша понял для себя чётко и ясно: она "слаба на задок". Действительно, в своём обычном состоянии девушка словно обладала каким-то иммунитетом, но стоило Кайзеру надавить на одно-единственное слабое звено, как вся её защита тут же рушилась, и она превращалась во вполне обычную девушку, что готова утонуть в похоти и потерять голову, полностью отдавшись во власть своего мужчины, и которой было не до гордости своих навыков.       Собственно, именно до подобной кондиции свою чрезмерно старательную слугу хотел довести дьявол. С этой целью он продел в кольцо палец и стал постепенно поворачивать его по часовой стрелке, на что остальная гибкая цепочка с готовностью реагировала. Как и Зура. Она начала издавать приглушённые вздохи, которых от неё при обычных условиях было бы не добиться... А затем вскрикнула от того, что он резко, практически сразу, и без какого-либо сопротивления вырвал из неё цепочку почти что на половину, после чего опять вогнал по самое кольцо. Снова и снова, пока <Рыцарь> жалобно не простонала:       - Мастер... х-х... пожалуйста, прекратите... я сейчас... Ааааххх!!! - в ответ на её мольбу, окончившуюся вскриком, обозначающим наступление второго оргазма, Барбатос действительно перестал.       - Ну, раз уж ты просишь, то я больше не буду тебя мучить этим. - он стал медленно вытаскивать цепочку... Но после первого же изъятого шарика стало куда как сложнее: видимо, даже вопреки желанию своей владелицы, её попка не желала лишаться столь полюбившейся ей игрушки, отчего Кайзеру, чтобы вытащить каждое последующее звено, требовалось больше сил, чем для предыдущего. - Я же вижу, что тебе это понравилось. - улыбнулся он при виде отверстия, которое до этого так старательно разрабатывал, ведь анус Зуры сейчас образовывал собой пусть и узкую, но всё же раскрытую дырочку, которая то сужалась, то раскрывалась, будто бы дыша.       Он с любопытством стал изучать игрушку:       - А ты всё также следишь за чистотой "там", не так ли? Приятно знать, что у меня такая собранная слуга.       Сама девушка на пусть и одобрительные, но всё же полные ехидства слова Мастера ничего не ответила, просто уткнувшись полным стыда лицом в подушку. Она искренне надеялась, что на этом всё закончилось, но ощущение чего-то холодного в до этого разгорячённом анусе заставило Зуру широко раскрыть глаза от удивления и посмотреть себе за спину, туда, где Кайзер засунул в неё указательный и средний палец, покрытые прозрачным гелем. Откуда у него взялся тюбик с лубрикантом она не знала, но нарастающее чувство обиды от ощущения того, что хозяин её обманул, тут же перекрыло куда более сильное опасение, зачем он вообще её подготавливает.       - Мастер... угх! - еле сдержавшись от того, чтобы не застонать от столь приятного чувства в заднице ещё громче, убийца продолжила вопрошать у господина. - Вы же обещали, что на этом всё...       - Нет, я обещал, что цепочкой с тобой больше играть не буду. То, что я делают сейчас - это ведь не цепочка, верно?       "Обманщик!" - хотела бросить она ему, но подступивший к горлу ком от ощущения того, что член, который девушка до этого ублажала, начинает незаконное вторжение в её самое сокровенное и слабозащищённое место попросту лишил её дара речи. В одно мгновение он проскользнул в неё целиком, чему способствовала не только смазка, но и факт того, что уже некоторый опыт анального секса друг с другом у них был, так что именно в этой своей части Зура идеально подстроилась под Кайзера. Накатившая волна удовольствия заставила её и до этого дрожащие колени вовсе подкоситься, а сама она закатила глаза. Юноша начал двигаться, отчего Зура застонала, уже совершенно не сдерживаясь и не заботясь о сохранении лица хладнокровного и исполнительного ассасина - сейчас она просто была женщиной своего мужчины, которого хочет больше всего на свете.       Какое-то время позанимавшись сексом в такой позе, Кайзер решил её сменить: не выходя из Зуры, он перевернул её лицом к себе, чем вызвал её ещё более яркий и сильный вскрик наслаждения, и сам улёгся на спину, так что девушка оказалась в роли наездницы. По началу он хотел попросить её, заметно обескураженную таким движением, начать двигаться уже как ей было удобнее, но она будто бы прочитала его мысли, и сама начала делать круговые движения бёдрами. Сам Кайзер уже не мог сдержать тихих вздохов, хотя за песней из безумно эротичных постанываний до предела возбуждённой Зуры его бы никто и не услышал. Наконец, она начала приподнимать свой таз, затем опускать его, и так вновь и вновь. Желая в ещё более полной степени овладеть телом партнёрши, демон положил обе руки на две аккуратные груди, что идеально подходили по форме его ладоням: достаточно упругие, чтобы могли соблазнительно и синхронно подпрыгивать при этой "скачке", и в то же самое время очень мягкие, чтобы пальцы юноши могли в них даже при небольшом нажиме утонуть, увенчанные двумя маленькими и совершенно уже твёрдыми выпуклостями, окружёнными небольшими ореолами цвета тёмного шоколада.       Решив, что и этого ему уже совершенно недостаточно, Кайзер перевёл себя в сидячее положение, так что из-за разницы в росте с миниатюрной "наездницей" их глаза оказались на одном уровне. И в момент, когда она перестала двигаться, их губы запечатлели нежный поцелуй. Языки сплелись в ожесточённом, жарком и страстном противостоянии, а взгляд тёмных глаз юноши вступил в аналогичную битву с полузакрытыми фиалковыми глазами девушки. И так секунда за секундой, уже больше минуты наслаждались они друг другом, словно бы и не было более в мире никого иного, пока он не решил разорвать поцелуй, и между их отдаляющимися губами протянулась тонкая ниточка слюны. Решив дать партнёрше намёк на то, что пора бы и продолжить, демон сделал толчок бёдрами, что вывело Зуру из некоего транса, и она вновь начала двигаться вверх-вниз, насаживая себя на всё более нагревающийся и набухающий пенис - верный признак того, что кульминация близка. Тем не менее, не желая потерять кураж и просто кончить, Кайзер решил отянуть свой оргазм до того момента, когда Зура сама не будет готова, чтобы они кончили вместе. И чтобы этот момент наступил как можно быстрее, он решил её простимулировать: став ласкать одной рукой её грудь, а другой - ягодицу, дьявол покрыл её влажную от пота шею несколькими поцелуями. Блаженство, что волна за волной накатывало снизу-вверх по всему телу, заставило девушку утопить пальцы в его чёрных волосах.       Так наступал финал сего акта. Проторив дорожку из поцелуев по её шее и ключице, он остановил этот столь мучительный и столь сладкий для неё крестовый поход на правой груди: сомкнув губы на покрывшемся мурашками ореоле, он впился зубами в сосок, что стало последней каплей терпения. Они кончили в унисон. Зура закричала, что есть мочи, когда почувствовала, как её внутренности заливает горячее липкое семя. Кайзер также подрагивал, его бёдра била дрожь, так что хотелось выгнуться также, как сейчас выгибалась девушка, а сам он чувствовал, что не просто изливается в неё - Зура буквально выжимала его, как если бы она была суккубом в классическом для людей представлении.       Когда оргазм прошёл, Кай, всё ещё крепко обнимающий Зуру, плавно перевёл их обоих в лежачее положение, так что головы демонов оказались лежащими на одной подушке. Во время этого манёвра он наконец достал себя из неё, и лишь ощущение от такого приятного, но в то же время такого жестокого действия вывело девушку из состояния помутившегося от нескольких оргазмов подряд рассудка. Вернув себе ясность, Сабах обнаружила себя лежащей в обнимку с Мастером: он сомкнул руки в замок на её спине, вместе с тем зарывшись лицом в грудь демоницы. Смотря в умиротворённое лицо хозяина, что подарил ей сегодня просто незабываемые ощущения, она поняла, что с блеском исполнила свой долг, а потому ничто не мешало ей тоже обнять его, всё также погребя пальцы под копнами густых волос. Уткнувшись носом в макушку своего ужасно избалованного повелителя, <Рыцарь> уже было хотела провалиться вместе с ним в сон, как откуда-то снизу раздался голос юноши:       - Извини, Зура. Может быть, ты хочешь спать, но сейчас ведь только утро, не так ли? У меня полно дел, так что...       - Прошу меня простить, Мастер, я забылась. Это непозволительно Вашей слуге, и я сейчас же приведу себя в порядок.       Она уже убрала руки с его головы, чем несказанно разочаровала Кайзера, и хотела уже покинуть ложе господина... Но тот лишь укрепил свою хватку, чем заставил девушку посмотреть на него с немым вопросом.       - Мастер?       - Я как раз хотел с тобой поговорить по этому поводу. Выслушаешь?       - Не стоит и спрашивать - я вся Ваша.       - Чудно. - с этими словами он с силой потянул её тело, так что их глаза оказались она одном уровне. - Не имея каких-либо причин сомневаться в исключительных навыках шпиона, присущих тебе, моему офицеру связи, я ведь буду прав, если предположу, что о нашем с Лили разговоре касательно её идеи гарема ты знаешь всё?       Она кивнула.       - И как ты к этому относишься?       - Меня это не касается.       - Хм?       - Вы, Мастер, несомненно выше меня во всём: в своём положении в обществе Преисподней и в плане качественной силы. Я прекрасно осведомлена о порядках в Вашем мире и глубоко чту традиции своей же родины, и потому наличие у столь влиятельного и могущественного мужчины, как Вы, гарема из нескольких женщин у меня не вызывает вопросов. Более мне не понятно, почему с Вашим мастерством и талантом в удовлетворении своих партнёрш у вас их лишь две: Акацуки и Изуми?       - Только они? - он вопросительно приподнял бровь. - А себя ты частью моей новой семьи не считаешь?       - Я не... - она проглотила то, что хотела сказать, прекрасно осознавая, что с её стороны это будет неслыханной дерзастью.       Тем не менее, он ясно прочитал её мысли:       - Ты ценишь себя настолько низко, что считаешь, будто недостойна даже быть на третьих ролях? - на этот вопрос она не ответила, но по опущенному взгляду он понял, что попал в яблочко. - И очень зря. - усмехнувшись, Кайзер оторвался от постели, уже нависнув над удивлённой девушкой. - Как ты считаешь, что сейчас между нами произошло?       На это вопрос она предпочла не ответить, а просто отвести взгляд.       - Зура, отвечай на мои вопросы, когда я их задаю. - в одно мгновение он переменил до этого мягкий и заботливый голос на более грубый и требовательный, от одного звука которого у неё на миг остановилось сердце.       - Я-я лишь исполнила свой долг, как Вашей слуги. Ничего более.       - Но тебе ведь было приятно, не так ли? Помнится мне, когда ты только начинала "исполнять долг", ты была неприступна, так что я не мог сказать, было ли тебе приятно тогда, что изрядно задевало мою гордость. Не кажется ли тебе, что такое поведение не подобает той, кто "исполняет долг", м?       - Я не... - она застыла. Переваривая то, что сказал хозяин, она поняла, что он поставил её перед некоей диллемой, а судя по тому, как бегали её глаза в поисках ответов, он мог сказать, что она в глубоком замешательстве. Огромная редкость.       - Как думаешь, почему каждую ночь Лили и Хана засыпают в моих объятиях? Почему, просыпаясь утром, я целую их так, словно бы это - последний мой с ними день? Почему мы с ними вместе? Быть может, я приказываю им быть со мной? Они когда-нибудь занимались со мной сексом лишь потому, что таким образом "исполняют долг"?       Её явно охватила паника. Каждый из этих вопросов Кайзер задавал ей с расчётом на то, что Зура не сможет правильно ответить с тем мышлением, которым она руководствуется в течение всей жизни. И вот, наконец поняв, что ответа она не найдёт, даже если будет думать несколько часов, демоница сдалась на милость своего господина:       - Я не знаю.       - А хочешь узнать?       Он кивнула.       - Всё потому что они любят меня, а я - их. Они доверяют мне не потому что я сильнее их, и не потому что я влиятельнее, а потому что я принимаю их такими, какие они есть на самом деле. Ближе меня у них никого нет. Кроме меня нет того, кому они могли бы высказать то, о чём болит сердце, в чьих руках они бы чувствовали себя в безопасности. Это и к тебе относится.       - ?       - Зура, я не хочу, чтобы ты воспринимала секс со мной в качестве работы, которую тебе делать неприятно, но необходимо. Тебе ведь было приятно сейчас?       Она лишь робко кивнула.       - Знаешь, почему? Потому что именно сейчас мы занимались любовью. Не сексом, а любовью. Сейчас ты любила меня: любила, как я двигаюсь, как смотрю на тебя, как обнимаю, как целую и ласкаю. И такое Лили и Хана испытывают всегда, когда они вместе со мной.       - Вы пытаетесь вызвать во мне зависть или ревность, Мастер?       - Нет, я хочу, чтобы ты себя раскрепостила. Перестань ставить себя ниже, чем кто-либо. Встань с ними и со мной наравне... Хотя бы в те моменты, когда мы наедине. Тебе ведь нравится сидеть у меня на коленях, так можешь считать, что это - твоё личное место.       - Я постараюсь.       И в тот момент, когда она это произнесла, на лице Кайзера появилась лучезарная улыбка, что глубоко удивило Зуру:       - Я сказала что-то смешное?       - О да, ты меня повеселила. Я раньше не слышал, чтобы ты изъясналась фразами вроде "постараюсь", вместо "сделаю" или "как Вам будет угодно, Мастер". Тем более, таким мягким и неуверенным голосом. Выходит, мне удалось тебя убедить? Я собой крайне доволен, бугагашеньки.       - ...дурак. - смущение от столь оскорбительной дерзости своего хозяина перевесило в этот момент её самообладание, но стоило Зуре понять, что сейчас ляпнула, как она в растерянности закрыла лицо руками.       - Так-так, и что это сейчас было? Кажется, это был звук моей победы над столь трудным противником. - с этими словами парень впился в губы лежащей под ним девушки, на что она с готовностью ответила... И демоница почувствовала, как лежащий на её животе член Мастера начал твердеть. - Не нужно на меня так смотреть, милая. До конца ещё далеко.

***

      Сакура ждала. Сейчас она припала ухом к земле, чтобы выследить того, кто столь безжалостно на неё охотится. Он бил в тот момент, когда она более всего этого не ожидала. Он откровенно игрался с ней, а его смех был столь же далёк, и в то же время столь же близок, как шорох взбаламученной ветром листвы. Он был незрим для её глаз, неуловим для слуха и обоняния... Но не для души. Шестое чувство подсказывало ей, что прямо сейчас он смотрит на неё, ближе, чем могло бы быть. И сейчас она чувствовала неиллюзорную жажду убийства.       Следуя своему чутью, уже изрядно побитая и испачкавшаяся в грязи Хёдо резко раскрыла глаза и ринулась в сторону, словно гепард, что выждал удачный момент для нападения на долгожданную добычу. И в следующий миг тот участок земли, на котором она находилась только что, разорвало в клочья мощным огненным взрывом. Действительно, поняв, что она уже вполне способна увернуться от его атак, он более не сдерживал свою огневую мощь, а тело Сакуры, подхваченное взрывной волной, припечатало спиной об камень, отчего она выгнулась мостиком и исторгла изо рта кровавый сгусток. Упав на землю, демоница ещё несколько мгновений лежала на ней, приходя в себя от столь мощного удара... Но шипящий звук, который она услышала лишь сейчас благодаря умолкнувшей листве, заставил пересилить себя и вновь сорваться с места. Проскользив на несколько метров от глыбы, ей наконец удалось увидеть его позицию: невидимая продолговатая пасть, в глубине которой нарастал золотой жар, что собирался в небольшого размера пламенеющую сферу. Она также подметила, что рядом с этим ртой на стволе дерева находились глубокие рваные отпечатки от нескольких звериных когтей, а на ветке, расположившейся под ногами замаскированного хищника, виднелась линия небольшого излома. Выстрела в камень не последовало - вместо этого левитирующая пасть исторгла поток напалма, обращённый уже в то место, где низкий полёт девушки должен был закончиться.       "Сейчас!" - дала сама себе мысленную команду, и в тот момент, когда тело демоницы должно было поглотить жестокое пламя, она оттолкнулась рукой от земли под собой, так что теперь траектория её движения представляла собой дугу. И так бы обогнула она преграду, если бы он не поднял огнедышащую пасть, указав пламени наверх, где то пошло ей наперерез. Она утонула в огненном вихре с головой.       Прекратив изрыгать пламя, он вернул своему телу естественный окрас, но тут же вновь слился с окружающим его пространством при виде некоего тёмного силуэта, вспыхнувшего посреди бушующего огневорота. Стену ослепительного марева прорезали два чёрно-белых диагонально летящих резака-слэша, что тут же рассекли ветку и сам ствол дерева, после чего рассеялись. Послышался тяжёлый металлический хлопок, будто бы от удара молотом об наковальню, и пламя растворилось в потоках восходящего воздуха, поднятого ударной волной. Посреди выжженной поляны стояла Сакура: всю правую сторону туловища, бедро и руку покрыла ажурная чёрная броня - не то из металла, не то из кости - а почти что всё лицо и правая сторона головы оказались облачены в черпоподобный шлем-маску с выступающим из области за виском S-образным рогом, обращённым вперёд. Вырвав загнанную по самое предплечье в почву бронированную конечность, она уставилась правым глазом, склера которого почернела, радужка пожелтела и оказалась рассечена Х-образным острым змеиным зрачком, в то место, откуда её атаковали до этого. Раскрыв обе ладони и дав сияющему редкими серебристыми бликами тёмному пламени завихриться в них, Хёдо выбросила руки перед собой, после чего две циркулирующие сферы разорвались в направленном взрыве такой силы, что когда огонь рассеялся, она увидела, как земля проплавилась в этом направлении в подобие полукруглой долины, как после падения метеорита. Эта борозда тянулась от ног девушки, как кровоточащий рваный шрам несколько десятков метров в диаметре и под километр в длину, если не больше.       Побегав глазами по причинённым ею разрушениям, Сакура простёрла одну ладонь над другой, и между ними вновь из потоков пламени Крома Круаха собралась сфера. Затем послушался провоцирующе-надменный свист, ответом которому послужило то, что девушка резко обернулась и впустила из рук шар. Тот, однако, не взорвался, как во время предыдущей техники, но приобрёл форму бушующего торнадо с человеческий рост, которое понеслось вперёд, по мере этого разрастаясь в поистине ужасный ураган чёрного огня. Двигаясь по изогнутой хаотичной траетории, тайфун пожирал деревья и глыбы, как ребёнок сладости, не оставляя ничего кроме выжженной пустоши. Сакура же направляла его туда, где по её мнению должен быть Эйс. Она не могла представить, чтобы от таких масштабов бедствия можно было увернуться, какой бы скоростью враг не обладал... Но раз за разом получала ударом огненным шаром в спину. Вновь и вновь, пока вихрь не рассеялся из-за того, что полученные повреждения сбили его хозяйке концентрацию. Вреда от ударов с тыла оказалось столько, что полуброня невольно развоплотилась, и стоило этому случиться, как ушей донесся странный грохот. Источник тревожной дрожи, пробирающей всё тело, становился всё ближе, пока в миг не затих... И лишь для того, чтобы земля под ногами девушки буквально разверзлась, лишив её равновесия, а из разлома появились две мускулистые чешуйчатые руки, каждая из которых была по ширине равна талии самой Хёдо. Лапы тут же схватили её за ноги и с силой, которой бы хватило, чтобы их и вовсе оторвать, не обладай она прочностью <Ладьи>, затянули Сакуру под землю по самую шею, после чего почва сошлась. Хёдо оказалась в каменном саркофаге.       - Э-эй, так не честно! - возопила она при виде Эйса, что, крутясь как юла, выпрыгнул из-под земли в нескольких метрах от неё.       - Нечестно - это использать техники, которые при попадании аннигилировали бы меня нахрен, Сакура-доно.       - Это только цветочки, Эйс-семпай... - на этих её словах он заметил, что почва вокруг девушки покраснела, начала булькать, затем раскалившись до бела, а сама она выпрыгнула из образовавшейся магмовой лужи, уже будучи вновь облачённой в частичную драконью броню. - На этот раз я не проиграю!       Сакура приняла позу, напоминающую позицию для низкого старта при кроссовом беге. В этот момент её ступни извергли сплошной мощный поток огня, а земля ногами ладонями взорвалась - Хёдо тут же подросило в воздух, как ракету на взлёте, и, оказавшись на добром десятке метров над землёй, она вновь спровоцировала взрывы, так что ускорение теперь несло тело <Ладьи> в сторону крокса на скорости, которую та бы на не достигла даже с крыльями. В это краткий миг полёта она вопламенила свои пятки, чем придала телу вращение, так что в момент приземления девушка ударила Кранелла покрытой чёрно-белым пламенем ногой сверху-вниз в качестве завершения обратного сальто. Эйс же вполне спокойно заблокировал атаку предплечьем левой руки, которой затем отмахнулся от противницы, как от мухи, чем заставил её проскользить по земле спиной вперёд несколько метров. Пусть и с трудом, но Сакура всё же удержала равновесие во время этого скольжения, так что теперь от крокса до неё шли два прямых слеха прополотой выжженой земли. Тяжело дыша, она пристально смотрела на парня, откровенно боясь, что если он сейчас её атакует, ей не зватит твёрдости устоять на ногах или увернуться - однако, Эйс лишь в ответ смотрел на неё, позволяя перевести дух.       Восстановив дыхание, Сакура вновь припала к земле. Мгновение, и она совершила рывок столь мощный, что последствием его стала вспучившаяся на манер ковра почва, складками расходящаяся от того места, к которому прикасались ноги и руки девушки. Во время этого рывка она создала на костяшках кулака спираль из пламени Крома в надежде, что хоть эта атака Эйса достанет.       <Бабах> - на всю округу прогремел взрыв, вибрация от которого заставила те деревья, что ещё не были уничтожены, чуть ли не валиться, а всю эту местность заволокло густым облаком пыли и дыма. Некоторое время простояв, тёмная взвесь всё же повиновалась веянию ветра, а когда она рассеялась, Сакура, что до этого стояла неподвижно с закрытыми глазами, всё же решилась посмотреть перед собой. Развеивающийся дым открыл ей вполне предсказуемую картину: Эйс стоял всё также неприступно, при этом держа перед собой ладонь, в которую упирался кулак девушки. Тем не менее, что-то во взляде Кранелла ей показалось странным - это был какой-то задорный блеск, который она до этого не видела. Когда же он кивнул ей посмотреть к себе под ноги, она обомлела от того, что увидела: от когтистых пальцев ящеролюда шли глубокие, но узкие борозды, пересекающие протяжённый след от его же собственной ступни. Эти линии тянулись примерно на размер ноги самого Эйса, что значило лишь одно: ей удалось этой атакой сдвинуть его с места.       - Я не верю... - в её голосе и широко раскрытых глазах вполне ясно и чётко читалось искреннее удивление. - У меня получилось... Да? - она вопросительно посмотрела на семпая, в ответ на что тот лишь одобрительно дёрнул головой. - У меня получилось!       Радости девушки действительно не было границ, ведь прямо сейчас она подпрыгивала на месте, вместе с тем развоплотив Длань Умирающей Луны. Подивившись её реакции, он и сам довольно завикал... Но стоило ему положить ей руку на плечо, затем повернув к себе, как Сакура увидела стремительно летящий ей в лицо тяжёлый кулак.       <Хрусть> - таков был звук, когда демоница встретилась затылком с жестокой почвой, отправившись в полёт от удара Кранелла. А затем снова и снова, пока, пролетев несколько десятков метров и шлёпаясь всем телом об землю как речная галька, её туловище не потеряло импульс и не обмякло.       - Никогда не теряй бдительность преждевременно и не радуйся столь незначительным достижениям, Сакура-доно. Это не идёт на пользу, по себе знаю.

***

      - М... ммммм... - промычала Сакура.       Сейчас, когда она вырвалась из заманчивого плена забытья, то почти не почувствовала своего тела. Лишь редкое болезненное покалывание в некоторых пальцах на ногах и руках давало понять девушке, что она всё ещё жива. Возможно, осталась калекой, но всё же выжила. Попытка же раскрыть глаза принесла страшную резь в глазных нервах, но Хёдо всё же приоткрыла их, после чего окончательная фокусировка зрения потребовала ещё несколько раз моргнуть, но когда глаза адаптировались, Хёдо получила более чем приемлимую награду за свои титанические усилия и стоическое превозмогание боли: радом с ней, совершенно беспомощно лежащей на кровати в собственной комнате, на стуле сидела Асия. Ардженто возложила руки, сиящие интенсивным синим светом, над изувеченным телом незадачливой коллеги - она использовала Туринскую Плащаницу с таким усердием и напряжением в лице и взгляде, какого Сакура раньше никогда не видела. Или просто не замечала.       "Она всё это время меня лечила... Почему у меня такое дежавю?"       - Кх-кх. - тихий и хриплый кашель отвлёк блондинку от врачевания, и она с удивлением посмотрела в два усталых глаза <Ладьи>.       - А, Сакура-онэ-сан, ты уже проснулась?       - Да, кх-кх, спасибо...       - Постарайся снизить количество усилий до минимума, тебе нужен отдых и полный покой. Эйс-семпай сегодня уж слишком увлёкся, да и ты хороша! - девочка нахмурила брови в такой комически неестественной для себе манере, что Сакура просто не могла не умилиться и не хихикнуть. - Я ещё не видела, чтобы кто-либо выживал с таким количеством ран и переломов. Этот удар запросто мог тебя убить!       "Выходит, и ты можешь злиться, когда что-то не так. Этот день полон открытий."       - Прости, Асия-чан. По правде говоря, по совету Кайзера-сама я просмотрела несколько раз ту часть записи Рейтинговой Игры, в которой мы сражались с Равель... И я просто бесполезна. Я тогда мало, что сделала для победы, и решила, что буду ещё больше тренироваться и укреплять тело. Это я попросила Эйса-семпая не жалеть меня, ведь если не столкнусь с опасностью для жизни на тренировке, как я вообще смогу правильно среагировать на неё в реальном бою?       - Это не обсуждается. Как член этой группировки, отвечающий за оказание медицинской помощи и поддержки на поле боя, в вопросах, касающихся здоровья всех остальных участников, у меня особый вес, превышающий влияние непосредственного лидера и его заместителя. И я строго-настрого воспрещаю впредь проводить столь опасные для жизни учения. Это понятно?       - Э?! - возглас недоумения невольно сорвался с губ шатенки, ведь сейчас она услышала то, что раньше никогда не слышала. Голос Асии звучал абсолютно холодно и в какой-то мере даже жестоко, что было совершенно несвойственно этой милой девушке. Её слова производили впечатление не скромной, но всё же жизнерадостной и по-детски наивной девочки, а полевого медика, что собственными руками умертвил чуть ли не больше тяжелораненных солдат, чем вывел живыми с поля боя. Более того, сама светлая и такая непривычно тёплая для демона аура Ардженто, что окружала её до этого постоянно, потемнела и похолодела, и сейчас на Сакуру смотрели не обеспокоенные глаза цвета чистого изумруда, но два мутных рубина, грозящих при долгом их рассмотрении похитить душу смотрящего. Прямо сейчас возле Хёдо сидело совершенно другое существо. - А-Асия-чан?       И стоило девушке произнести её имя, как свирепый взгляд экс-монашки тут же потерял всю свою жёсткость, аура и глаза приняли естественный для них вид и окрас, а на лице проступило паническое выражение       - П-прости меня, Сакура-онэ. Она... она иногда проявляется. Это случается, когда я очень сильно волнуюсь.       - "Она"? - Хёдо приподняла бровь.       - Одна из прошлых владельцев моей Частицы Мира. Мы иногда общаемся, и она даёт мне советы касательно лучшего использования моей исцеляющей силы в тот или иной момент. Иногда советует, как пользоваться магией в бою так, чтобы причинить наибольший вред... Но я просто не могу делать это с таким хлaднокровием, как она того хочет.       - П-понятно. Значит, это предыдущий владелиц... - с трудом, но Сакура всё же смогла поднять правую руку под протестующий взгляд Ардженто и посмотреть на конечность. - Асия-чан, она не представилась тебе?       - Её зовут Флоренс Найтингейл-доно.       - Найтингейл-сан, да? - задумчиво проговорила она. - Можешь, пожалуйста, передать ей, что я признательна за такую заботу... Но я всё же предпочту и дальше работать в своём темпе. Я так решила сама и...       - Я тоже считаю, что тебе не нужно так сильно себя напрягать, Сакура-онэ.       Не смотря на то, что Асия уже не была одержима духом прошлой носительницы, в её голосе всё же читалась решимость, что вновь удивило Хёдо, заставив выгнуть брови дугой.       - Эм, ну, то есть, я имею в виду, что согласна с Найтингейл-доно в том, что нет необходимости так сильно упорствовать.       - Ты не понимаешь...       - Понимаю. - перебила она её, вместе с тем заключив немощную ладонь старшей соратницы в замок из своих миниатюрных ручек. - По правде говоря, я тоже считаю, что не выложилась в том бою на полную. Несмотря на то, что Кайзер-сама и Лили-доно - прекрасные учителя, ведь они обучают такую безнадёжную, как я, у меня всё же недостаточно сил, чтобы представлять из себя что-то достойное. Они говорят, что у меня огромный потенциал, отличающий меня от большинства рядовых магов-мистиков Преисподней, но сама я этого не чувствую. Эффективность демонической магии зависит от воображения и количества вкладываемой маны... но дело в том, что мне трудно представить, как в действительности должен подействовать на противника передо мной, скажем, огненный шар. Я всю жизнь училась заветам Его, говорящим, что нужно любить ближнего своего, стремиться жить со всеми в мире, и теперь, став демоном, я должна отринуть это учение? Это... очень сложно.       "Вот оно что." - подумала Сакура при виде печальных глаз девушки. - "Асия-чан действительно очень добрая, а мне никогда такой не быть. Я ведь жила в обычной человеческой семье, играла в игры и смотрела фильмы, в которых хватало самой разной жестокости, и легко могу представить, что огонь должен сжечь, а молния - мгновенно убивать. Я знаю, что будет, если пырнуть человека в живот ножом или выстрелить ему в грудь..." - на этой мысли она вспомнила того грабителя, столкновение с которым заставило её впервые увидеть настоящую смерть человека. - "Сейчас понимаю, какой деструктив эти знания в себе несут, и не хочу, чтобы и она столкнулась с подобным."       - Асия-чан, спасибо тебе.       - А? - удивилась она при виде лёгкой улыбке. - За что, Сакура-онэ?       - Я действительно слишком усердствую с этими тренировками. Я несмотря ни на что хочу стать сильнее, чтобы тебе больше не пришлось исцелять меня также, как сейчас, но ещё больше хочу, чтобы ты за меня не волновалась. Мы прекрасно сработались в той Игре, а ты сама выложилась на полную, так что, когда мы столкнулись с этой абсурдной силой Фенекса, я почувствовала, что не одна дерусь с ней. Мне не хотелось, чтобы она причинила вред тебе, Хане-сан или кому-либо, и, видимо, меня всё ещё гложет осадок от того, что победили мы её не собственными силами, а при помощи сидящего во мне дракона. Это, как бы сказать, немного бьёт по самооценке. Как-то так.       Наконец изреча свою мысль, Сакура лицезрела то, как Асия весело усмехнулась, прикрыв рот рукой. Это заставило лицо Хёдо покрыться румянцем.       - А... н-ну, я имею в виду, что ты довольно сильная волшебница, Асия-чан. Сильнее всех, кого я до этого видела, хоть и видела я совсем не много... Но это не главное! Думаю, мне просто стоит умерить свой пыл с тренировками, и тогда всем будет хорошо, да?       - Думаю, что это так. - она добро улыбнулась подруге. - Как мне говорили в Церкви: "Всё полезно в меру."       - Ну вот, решили вопрос... кх! - улыбку, что сейчас выступила на лице <Ладьи>, смыло вымученное выражение.       - П-прости, Сакура-онэ! - запаниковала Асия, тут же вернув взгляд на израненное тело девушки и вновь возложив руки, что тут же покрылись сферой живительной энергии. - Я позабыла о лечении.       - Ничего, всё в порядке, можешь не спешить.       Так и наступил вечер. После того, как они с Асией закончили разговор на столь позитивной ноте, в комнату пожаловали две персоны, одна из которых несла в руках поднос, блюдо на котором было прикрыто полусферической запатевшей от жара, бившего изнутри, крышкой, а второй был с пустыми руками. Юкина и Эйс. На фоне великана и так-то невысокая брюнетка казалась ещё ниже, но рост - не единственный контрастный элемент в их дуэте. В то время, как Канзаки вошла в комнату со спрятанными за квадратными линзами очков нахмуренными бровями, а при виде пришедшей в себя подруги озарилась подобно солнцу, демон был разбит. Отчасти это было из-за осознания того, что он действительно чрезмерно загнал свою подопечную, но по большей части своим унынием он был обязан как раз-таки Юкине, которая в весьма не характерной для неё жёсткой форме его отчитала. Она не боялась его габаритов - по крайней мере, тогда праведный гнев перевешивал природную робость, и данная картина весьма сильно удивила как Асию, так и Сакуру, ведь они прекрасно знали, что даже если бы за сегодняшнее Кранелла отругал сам Барбатос, первый бы не утратил присущего ему немного остолобного оптимизма... Но вот у Юкины усмерить огромного несмышлённого щенка по кличке "Эйс Кранелл", что способен, образно говоря, зализать на смерть какого-нибудь домашнего хомячка от чрезмерной любви, почему-то получилось. Спешно поставив поднос на письменный стол, Юкина ринулась к Сакуре, чтобы обнять ту, но была остановлена словами владелицы Плащаницы о том, что конкретно в этот момент это - не лучшая идея, если брюнетка, конечно, не хочет надавить на ещё не зажившие больные места. Эйс же низко поклонился и извинился за сегодняшную тренировку, но уныние его длилось ровно столько, сколько требовалось для произнесения этих слов, после чего он вернул себе своё перманентное выражение лица и расположение духа и похвалил Хёдо за прекрасный бой.       Действительно, по словам самого крокса, сейчас Сакура была в полтора или даже в два раза сильнее себя самой, когда только закончила тренировочный экспресс-курс, готовясь к битве с Райзером Фенексом и его свитой. Ранее она не отличалась особой сообразительностью, когда дело касалось быстрого придумывания и корректировки тактики, в основном полагаясь на то, с чем ранее сталкивалась и что хорошо знала, но теперь боевая адаптируемость девушки вызывала у юноши лишь широкую гордую улыбку за себя, как за хорошего тренера, которому удалось привить своему протеже неплохие навыки боя и выживания. Он похвалил её не только за то, что ей хватило сил и техники, чтобы сдвинуть его с места, пусть и совсем ненамного, чтобы это было хоть сколь-нибудь ощутимо, но и за то, что она в такие короткие сроки разработала свой собственный боевой стиль, завязанный на использовании драконьего огня и эффектов от него, вроде огромной пробивной мощи и разрушительности от прямых атак или придания себе ускорения при помощи волн направленных взрывов. И кроме теперь уже очень ощутимых изменений в ней от эволюции Частицы Мира, Кранелл поздравил Сакуру ещё и с тем, что она добилась хороших результатов в развитии основного аспекта своей Фигуры Зла.       - Ты определённо когда-нибудь обгонишь меня в качестве <Ладьи> Босса, Сакура-доно, и сейчас я чувствую, что могу доверить тебе свою спину. - кинув ей оценивающий взгляд, он затем сложил руки на груди и одобрительно закивал.       - С-спасибо, Эйс-семпай. Я буду очень стараться. - она сказала это несколько дрожащим голосом и с максимально натянутой от неловкости улыбкой, потому что сейчас девушку пробрало ощущение, будто бы ей выдал рекомендацию главарь какой-нибудь опасной банды, таким образом продвигая Хёдо на более высокое положение в крышующей их организации якудзы. Она не знала почему, но вид семпая производил именно такое впечатление...       - Этот пацан тебя испугался, девочка. В ином случае, он бы не использовал в том ударе свою Ки.       "Босс Кром? Ты говоришь об Эйсе-семпай? Какое ещё Ки?"       - Пораскинь мозгами. Он ведь и раньше тебя избивал, но таких разрушительных последствий от одного-единственного удара никогда не демонстрировал. Думаю, если бы тебе не удалось показать ему, что ты можешь ему противостоять, но бы и не воспользовался Тоуки, чтобы буквально переломать тебя изнутри, как сухую ветку. В псоледний удар ты вложила не только грубую силу, но и какую-то долю своей жажды убийства, пусть и неосознанно - этого вполне хватило, чтобы воззвать к его инстинкту самосохранения. Нечто подобное было, когда ты заступилась за Канзаки у тех хулиганок, или когда сражалась с <Ладьёй> Фенекса в китайском платье.       "Я могу кого-то напугать? Забавно. Так что же такое Ки или Тоуки? Я никогда раньше не слышала таких слов."       - Если по-простому, то Ки - это жизненная сила, энергия, что течёт в любом живом существе и витает в его окружении. Она во многом зависит от твоей физической формы: когда ты голодна или устала, уровень этой силы снижается, когда ранена - она стремительно утекает из раны вместе с кровью. Верно и обратное, ведь уровень этой энергии можно увеличить, просто тренируясь и улучшая свою физическую форму. Чем больше её в тебе, тем выше твои природные сила, скорость, реакция, регенеративные способности и прочие характеристи. Долголетие или даже бессмертие большинства существ, типа дьяволов, ангелов и вампиров, проистекает как раз из того, что их тела вырабатывают колоссальное количество Ки, работая на манер вечного двигателя.       "Ясно, значит, Ки - это мои хит-поинты... Но как ими вообще возможно ударить? Разве это не значит, что такая атака должна быть фатальна для человека, который её применяет?"       - В каком-то смысле - да. В своём обычном состоянии Ки действует пассивно и оказывает не столько усиливающее воздействие, сколько просто поддерживает жизнеспособность организма, и уровень его мал в большинстве существ. Если обычный человек попробует почувствовать в себе течение Ки, у него, скорее всего, не получится - для этого нужны определённые экстрасенсорные способности и умственные навыки... Но если вдруг он научится перенаправлять свою жизненную силу в одну часть тела для, скажем, удара по кому-то, то ты права, это окажестся смертельным. Тела среднестатических смертных рас, вроде людей, имеют весьма малый начальный лимит Ки, и для использования без тренировок они платят собственной продолжительностью жизни и здоровьем. Именно для этого существует Тоуки - грубо говоря, это своеобразная "сжиженная" до состояния осязаемой энергия Ки, которую существо может использовать без вреда для себя.       "То есть, Тоуки - это Ки, но такая, которую можно использовать в других целях, нежели поддержание жизни. Как-то сложно."       - Представь, что для нормальной жизни тебе нужны, скажем, семьдесят процентов своей жизненной силы, а остальными тридцатью ты можешь распоряжаться, как угодно, и это не будет опасно для жизни. Этот тридцатник - и есть Тоуки. Ты можешь использовать его для кратковременного усиления регенерации, ускорения и обострения инстинктов... Или инъецировать его в тело врага, чтобы оно нарушило его работу и убило. В общем, то, что сделал Кранелл.       "А ты много об этом знаешь..."       - Это мой профиль.       "Да?"       - Также, как люди и демоны, каждый дракон предрасположен к какому-либо стилю и имеет в чём-то талант, а в чём-то плох. К примеру, самым могущественным магом нашей расы я вполне спокойно могу назвать Ази-Дахаку. Хоть он и просто ужасный цинник, мажор и "книжный червь", но его мастерство в боевой магии трудно переоценить, а недооценить - расписаться в собственном скором и мучительном конце. Я сам не слишком-то хорош в драконьей или какой иной магии, так что высшие сферы мне неподвластны, но мои магические и особые умения на устойчивой "четвёрочке". У меня также нет таких выдающих уникальных способностей, как у Апофиса, Вритры или Бахамута, так что силовой подход - это моя ниша, которой я и посвятил всю жизнь, чтобы удерживаться на своей ступени пищевой цепочки.       "Так ты "силовик", прямо, как я!"       - Да, свели ж меня звёзды с кем-то, вроде тебя... - он обречённо вздохнул, этим самым вызвав у неё мигрень. - Именно благодаря мастерству в области Тоуки я заслужил себе статус, без преувеличения, катаклизма. К сожалению, сейчас моя былая мощь нам с тобой недоступна.       "Потому что ты сейчас Частица, да? Сам ведь говорил, что ты дух, заключённый в перчатку - сомневаюсь, что у кого-то бестелесного может быть жизненная сила."       - Совершенно верно! Хм, ты хотя бы учишься... Из-за того, что я не произвожу ни грамма Ки или Тоуки в таком виде, наш огонь такой немощный. Или считать грубо, то он в тысячу раз слабее того, которым я обладал будучи живым.       "Т-т-т... т-т-т-т-тысяча раз?!!"       - Да, фактически, моё пламя - это просто огонь, без закидонов, делающих его особенным, в отличие от других, более... хах, "одарённых". Однако, помимо магической энергии я обычно подмешивал в дыхание Ки, причём делала это с таким мастерством, что оно могло снести куда более сильного, чем я сам, противника, просто потому что он не мог ничего противопоставить буравящей изнутри Тоуки, попавшей вовнутрь при ранении. Или просто обращался в пепел.       После этого в комнате стало ещё более людно, ведь в дверь вошла Хана, которая, увидев, что Сакура в сознании и в относительно добром здравии и хорошем настроении, сама подарила ей слабозаметную улыбку, а после вошли Кайзер и Лили. И если Акацуки разразилась по отношению к Хёдо фонтаном искромётного, но, тем не менее, не злонамеренного юмора и сарказма, отчего Сакуре хотелось заплакать с улыбкой на лице, то Барбатос лишь пожелал своей слуге выздороветь поскорее, наставил Асию на путь ещё более уседного врачевания, дал Эйсу отцовский подзатыльник... И, схватив свою заместительницу за ухо, увёл ту из комнаты под протестующие возгласы Лили.

***

      После того, как Сакура осталась в комнате совершенно одна, она лишь вдумчиво смотрела в потолок. Смотрела и переваривала то, что случилось - и не столько за сегодня, сколько за последние месяцы своей жизни. Могла ли она предположить, что, с горем пополам переведясь в новую школу вдали от дома и родителей, станет той, кого упомянают в нарицательном значении, когда имеют в виду какие-то отрицательные черты характера, то есть, демоном? Да ещё и при таких обстоятельствах, как знакомство с невероятно красивым парней, что учился с ней на одном курсе, и с не менее красивой одноклассницей, а всё это было приправлено собственной смертью от рук тех, кому она не была ни в чём должна? Кого она не то, что не обидела, а о реальном существовании которых даже не подозревала? Могла ли предположить, что такая череда тёмных строчек на странице в книге собственной жизни приведёт к знакомству со столькими интересными личностями, плечом к плечу с которыми ей придётся по-настоящему сражаться, даже насмерть? Конечно нет. Она бы даже в самых смелых снах и мечтах не могла бы о таком даже помыслить. Иногда Сакура думала: "Что если это всё - просто сон, после которого я проснусь в доме родителей, в мире, где нет ни демонов, ни магии... ни таких хороших друзей, как Юкина, Хана-сан, Асия-чан, Лили-доно, Эйс-семпай?" Сможет ли она смотреть на мир в прежней присущей ей манере или станет беспристанно искать признаки того, что это всё - на самом деле не было сном, а самой правдивой реальностью? Опредённо, не сможет и станет. Даже если бы ей дали выбор: остаться в этом мире и в окружении этих людей или же просто проснуться, чтобы всё это смело из разума пробуждением... Она бы не задумываясь выбрала первый вариант. Этот адреналин, это ощущение живительной свободы от смертного и хрупкого человеческого существования, этот запах магии и мистики в воздухе, окутывающий от кончиков пальцев ног до самых последних волосинок на макушке - всё это теперь делало Хёдо Сакуру самой собой. Каждая травма, каждое болезненное или приятное ощущение, каждый заботливый взгляд от своей новой семьи, каждое одобрительное или осуждающее слово - это она сама, то, чем она теперь дышит.       За подобными мыслями девушка и сама не заметила, как по её щеке потекла одинокая солёная слеза. Это было материальным проявлением страха нереальности всего с ней произошедшего. Стерев мокрый след с кожи и вытерев помокревший глаз, Сакура несильно ударила себя ребром ладони по животу. Хоть Асия и вылечила её так, что ни внутри, ни снаружи не осталось и малейшего признака ранений, общая слабость и немощность заменяли понесённые повреждения, и сейчас девушка практически не отличалась от обычного человека - она была столь же хрупкой, а плюсом у этому большая часть тела оказалась парализована, ибо попросту затекла. Сама же Сакура совершила такой опрометчивый поступок, как ударить себя в ещё полностью не окрепший живот, ради двух вещей: доказать самой себе, что мир в котором она сейчас находится - никакой ни сон, а также проверить, восстановились ли её прочностные характеристики, как демонической <Ладьи> и слуги своего господина. Что же, утвердительный ответ на первый вопрос её изрядно обрадовал, но вот отрицательный на второй - уже нет, поскольку пронзившая торс и кору головного мозга боль заставила скукожиться с мученическим выражением и лежать так минут пять.       Перестав корчиться в агонии, она обмякла и уже хотела провалиться в сон, но глаз лёг на поднос, который принесла Юкина. Сейчас Сакура чувствовала одновременно лень, немощность, смертельную усталость и желание отдать разум на попечье Морфею, а также опасения, что стоит ей сейчас встать с кровати, как какая-нибудь мышца спровоцирует приступ недавней боли - в виду всего этого у неё не было особого желания обедать на ночь глядя. Тем не менее, осознание того, что это знак беспокойства и заботы от лучшей подруги, заставило её начать медленно переводить себя в сидячее положение из лежачего. Отчасти, здесь также сыграло немаловажную роль то, что Сакура вспомнила, кто отвечает за готовку в этом особняке, и помимо нежелания оскорбить чувства подруги её охватило ещё более сильное и стойкое нежелание оскоблять чувства повара, опасаясь того, что второго удара от него, подобного тому, который отправил этим утром её в страну забытья, граничащую со смертным Чистилищем, она уже не переживёт. Пересев за крутящееся кресто, девушка сняла крышку с подноса и увидела тарелку, наполненную почти до краёв багровой жидкостью, в которой плавали поалевшие кусочки картофеля, курицы и капусты. Рядом стояла небольшая чашечка со сметаной и тарелочка с несколькими кусками чёрного хлеба. Набрав ранее неведомый суп в ложку и внимательно её разлядев, Сакура легонько подула на неё. Сделано это было не для того чтобы остудить и так уже остывшее блюдо, а наоборот, чтобы нагретый в лёгких при помощи мизерной примеси огненной маны воздух подогрел содержимое ложки до той степени, чтобы образовался лёгкий прозрачный парок.       Попробовав суп, Хёдо почувствовала весь букет вкусов: сладковатый, жирный, насыщенный преправами и объединённым в идеальное сочетание аромат ингредиентов - всё это вызывало ничто иное, как страстную похоть вкусовых рецепторов к этому блюду.       "Как же вкусно... - со счастливым лицом она вновь набрала в ложку суп и таким же образом подогрела его дыханием. - Это определённо Эйс-семпай. Хм, но что это?"       - Борщ, - раздался в голове демонстративно скучающий голос Крома Круаха. - Суп такой, как видишь. Довольно популярен в областях Европы, наиболее близких к такой стране, как Россия, да и в ней самой тоже.       - Офень фкуфно! - промямлила Сакура, уже успевшая набить рот хлебом в перемешку с борщём.       - Не говори с набитым ртом. - подождав, пока, следуя его указанию, демоница не проглотила то, чем забила ротовую полость, он продолжил. - Мой тебе совет: добав сметаны, хорошенько размешай и нагрей всю тарелку - так меньше мороки.       Последовав в точности его инструкциям, она принялась методично поглощать содержимое тарелки.       "Откуда ты это знаешь?"       - Драконы - мастера обжорства и лени. Я знаю, как лучше всего употребить тысячи блюд, при этом приложив минимум усилий к процессу ублажения аппетита. Как-то мне посчастливилось переродиться в парне из этой самой страны, который был достаточно силён, чтобы я мог заменить его желудок и вместе с ним насладиться пельменями, борщём, щами, шаурмой и прочим по списку.       "Заменить желудок?!" - удивилась она, даже отвлёкшись от уже опустевшей наполовину тарелки.       - Нет ничего важнее для дракона, чем набить живот и побалдеть после этого, уж поверь мне. Так что сначала доешь, а потом я тебя просветлю.       Спустя немного времени, когда Сакура наконец добила свой крайне поздний ужин, она уселась на кровать, подогнув одну ногу под другую, и вопросительно посмотрела на внешную сторону ладони, в центре которой из-под кожи с переменной яркостью сиял тусклый пурпурный свет:       - Ты сказал: "Заменил желудок". Что ты имел в виду?       - Ты думаешь, пирокинез и дополнительный защитный слой в виде моей чешуи - единственные функции Великого Меня, как артефакта столь неизмеримой силы? - в ответ на это приторное бахвальство она лишь закатила глаза и покачала головой. - Помимо всего, я могу при помощи некоторых манипуляций с аурой и магией изменить структурное строение тела своего носителя. Грубо говоря, это пока что выливалось в один из двух результатов: замена либо твоей пищеварительной системы, либо дыхательной на аналог из моей драконьей плоти, что принесёт тебе свои преимущества и недостатки.       - Трансплантация? Так может только моя перчатка?       - Понятия не имею. Да и не было мне никогда дела до других, так что утвердительного ответа не ожидай.       - А эти преимущества, о которых ты упомянул? Рассажешь мне?       - При замене твоего желудка моим получишь такую замечательную вещь, как драконий аппетит. В прошлом это доставляло некоторые проблемы твои предшественникам, так как они быстро проедали свой бюждет, но не думаю, что с Барбатосом это доставит неприятности нам с тобой.       - Это же минус! Я не хочу объедать Кайзера-сама... - и тут же задумалась. - Хотя Эйс-семпай определённо будет счастлив. Но это всё же минус! Есть что-то другое?       - Абсорбция и адаптация. Если заменишь пищевод, то сможешь поглощать огонь естественного или не очень происхождения, таким образом восполняя свой запас выносливости, магических и жизненных сил. Кроме этого, ты будешь вбирать в себя саму природу конкретного огня и перенимать его свойства. Так, например, если пожрёшь пламя тех нелепых пташек, Фенексами именуемых, то получишь их регенеративные способности.       - Охренеть! - удивлению её не было границ, но вскоре стихло, сменившись на недовольство. - Погоди-ка, если это возможно, то почему я узнаю об этом только сейчас? Если бы мы сделали это тогда, то это!..       - Потому что ты не была тогда готова, придурошная.       - ?       - Охххххх, - устало выдохнул он. - Для того, чтобы пройти даже частичную драконизацию, нужно обладать определённым количеством драконьей маны в организме, которого ты до сегодняшнего дня не достигала, даже когда я взял тебя под контроль, чтобы выбить ту блондинистую с дрелями из боя. Кроме того, самому твоему телу необходим не малый уровень совместимости с моей кровью, чтобы трансплантация не стала для тебя стопроцентно фатальной. Обычно, с таким уровнем совместимости рождаются те, в чьих далёких предках ходили подобные мне, так что это у них в крови. В остальных же случаях тело адаптируется до нужной степени тогда, когда Длань достигает необходимой стадии эволюции. Ты как раз на нём.       - То есть, я бы умерла, если бы не развила Частицу до полуброни?       - Без шансов.       - Значит, я смогу перенимать силу чужого огня... Так ты был настоящим драконьим королём?       - Чегось?.. С чего ты взяла? - он выпал в осадок.       - Ну, это ведь очевидно: если их пламя тебя не берёт, то ты сильнейший из них, разве не так?       - Ничего подобного, дура. Драконы не имеют способности пожирать свой или чужой огонь - лишь выдыхать или наколдовывать, да и помимо пламени может использоваться любой другой элемент в зависимости от вида или генетических особенностей: лёд, свет, молния и так далее. Да и если бы умел, то существует огонь такой силы, с которым даже мне не совладать.       - Э? Но ты ведь сказал...       - Как я понял, помимо приданию хозяину способностей основополагающего ядра, Частицы Мира могут развивать и свои собственные исключительные свойства. Думаешь, я в свободное от сеяния хаоса и разрушений время подрабатывал хирургом, помогающим всем желающим стать немного драконами? Или, может, я мог создать ещё один слой чешуи для защиты?       - Я понала, поняла. Стало быть, твоё обжорство и поглощение огня - это всё, что я получу, если поменяю свой желудок на твой?       - И твоя слабость перед анти-драконьей магией и оружием повысится, ведь ты сама станешь частично мною. Это уже большой минус, так как если тебя пырнут таким мечом или копьём, тебе будет куда как больнее, чем если бы ты продолжала оставаться цельнодемонической. Кровь, проходящая через почки и желудок, будет смешиваться с моими частичками и преобразовываться, так что со временем твоя непереносимость анти-драконьих штук будет только расти, в то время как типичные для демонов слабости, возможно, начнут и вовсе исчезать.       - Мне резко разонравилась эта идея. - промямлила она с кислым лицом. - С лёгкими таже фигня?       - Касательно уязвимости - да, но плюсы немного другие. С моей трахеей тебе станут не страшны аэрозольные яды, ибо просто не впитаются в кровь, сам объём лёгких увеличится, а рёв, силу которого ты уже узрела, ты сможешь использовать без сложностей, вроде необходимости укреплять себя магией Ардженто и Изуми. Как пальцами об стол постучать.       - Сложно... - раздумывала она над перспективами каждого из выборов. - А каждый твой носитель мог дышать огнём или питаться им, выбрав что-то из этого?       - Те единицы, что выжили при трансплантации - да.       Повисла длительная пауза, порождённая фрустрацией Сакуры.       - Шшшшта?       - Даже обладая удобоваримым уровнем совместимости, сам процесс замены - невыносимо болезненный и рискованный, ведь я трансформирую каждую твою клетку в выбранной системе в свою. Это сопряжено либо с риском того, что ты крайне мучительно умрёшь от болевого шока, открывшихся кровотечений, разрыва сердца и прочих таких эффектов прямо во время операции, либо с риском того, что ты крайне мучительно умрёшь от будущих осложнений из-за неприятия всем остальным телом новых частей. Из многих носителей, решивших попытать удачу, я могу припомнить, пожалуй, девятерых, которые выбрали замену одной из двух систем организма и умерли не в следствие трансплантации, а по своим причинам, и всего одного, который успешно пережил и в полной мере мог использовать и мои лёгкие, и желудок. Стальной бы парень, покрепче Кранелла.       - Я определённо умру... Нет, я просто сдохну в мучениях! Опять!!!       - Нет, у тебя, скорее всего, всё получится.       - А? Почему ты так решил?       - Потому что у тебя есть то, чего не было у остальных - Ардженто с её Плащаницей. Ты ведь помнишь, что сказал Барбатос, когда обратил тебя и Канзаки? "Она воспользовалась своим артефактом, чтобы максимально облегчить и ускорить процесс демонизации". В этом и суть: просто обратись к ней, и всё пройдёт, как по маслу. И да, мне ведь не нужно разжёвывать тебе, что если изберёшь желудок, то у тебя под боком ходит та, с кого ты сможешь поиметь силу Фенексова огня?       - Хана-сан... Нет, я против.       - Можешь придаваться гордыне, когда начнёшь хоть что-то из себя представлять, а пока делай, как говорю...       - Я говорю, нет.       - В чём твоя проблема? Я предлагаю тебе наиболее лёгкий путь к обретению силы, которой ты так жаждешь - ты ведь мне уже мозги чайной ложкой выколупала!       - Ты не понимаешь, - она опустила глаза, полные виноватого взгляда. - Я слишком много на них полагаюсь. Даже сейчас Асия-чан так старалась, чтобы вылечить меня, а ведь если бы я была более искуссна, то самой этой ситуации не произошло. И тогда, во время Игры, чего бы я добилась, если бы их не было рядом? Да я бы сто раз умерла... И у меня просто не хватит наглости, чтобы просить Хану-сан использовать силу тех, кто причинил ей столько боли. Да я лучше себе язык откушу!..       - У меня ещё никогда не было столь же тупых носителей, так что ты первая, можешь гордиться.       - Мне всё равно, что ты говоришь, я решила.       - Как хочешь, не мне же это нужно. Чего вообще может бояться бесплотный дух в рукавице? Уж точно не смерти того, кто эту перчатку носит, мне-то что! Однако, я хочу лишь кое-что у тебя спросить.       - Что? - Хёдо выгнула бровь дугой, вместе с тем подняв ноги на кровать и укрываясь одеялом.       - То, что ты изобрела собственный боевой стиль, основополагающий элемент которого - драконье пламя, это заслуга Ардженто и Изуми, которых ты винишь во всём своём успехе?       -...       - Похожий вопрос: то, что ты выросла за эти жалкие пару месяцев из немощного импа в уже хоть сколько-нибудь серьёзного дьявола - тоже их заслуга? Или то, что ты осказалась достаточно крепкой, чтобы вместить мой разум на небольшой период времени и не потерять себя, а также почти на равных сражаться с дьяволом, куда более опытным и высокородным, чем ты - это, конечно же, тоже их вина?       - К чему ты клонишь?       - Тупа, как пробка - я даже рад, что в этом изменчивом мире есть хоть какие-то константы! Я говорю всё это к тому, чтобы ты поняла, что в своём успехе ты виновата сама, как бы тавталогично это не звучало. Конечно, я и сам бы никогда не попросил помощь у кого-то постороннего, но вот, какая штука: на данном этапе тебе просто НЕОБХОДИМА их помощь. Это жизненно важная ситуация, правильное решение которой определит всё твоё дальнейшее будущее. Ты можешь и дальше бояться попросить помощи у тех, кто имеет и возможность, и желание её тебе оказать, чтобы не обременять их... Но правда такова, что, сделав это, ты доставишь им ещё больше бед, чем могла бы.       - Да о чём ты? - она вновь села на кровать.       - "Ой, ты не понимаешь это, ты не понимаешь то..."! Ты здесь единственная, кто не одупляет то, что ей говорят. Как думаешь, обладай ты в данный момент регенерацией Фенексов, пришлось бы носительнице Плащаницы вообще пользоваться ею, чтобы привести тебя в порядок? Или столкнувшись в врагом, который использует против вас ядовитый газ, ты будешь для своей группы очень полезна, если окажешься не в состоянии вести бой из-за интоксикации? Более того, своей немощностью и ранениями ты вынудишь Ардженто использовать исцеление, таким образом подставив вас обеих под удар, а также лишив её помощи других, которым, быть может, она будет нужнее, чем тебе самой. Сейчас, девочка, всё, что от тебя требуется - это заложиться фундамент, и без разницы, кто именно предоставит тебе материалы, если они качественны и дёшевы, ведь дальше беспокоить их уже не придётся.       На это Сакура уже ничего не ответила. Она лишь вновь уставилась в потолок, спрятав большую часть тела под одеяло и выключив свет негромким хлопком ладоней.

На следующий день.

      После того, как всё воскресенье провалялась в постели от полученных ран, Сакура с сильным нежеланием ковыляла в сторону академии. Пожалуй, она бы согласилась на ещё пару-тройку таких же Рейтинговых Игр, если бы это освободило её от занятий, ведь после победы над Фенексами Кайзер заставил её и остальных навёрстывать пропущенный материал, но если у Ханы и Лили это не занало много времени в виду их начитанности и таланту к учёбе, то у <Ладьи> до сих пор были долги, что склыдывались с уже начавшим поступать новым материалом по программе.       "К сожалению, нет магии, которая бы за меня делала домашку или училась... Или есть?" - задумалась она. - "Надо будет спросить у Асии-чан, но так, чтобы об этом не узнал Кайзер-сама, а то..."       - Хо~? Вы ещё не поженились, а ты уже жаждешь интрижки за его спиной~? - донёсся издевательский голос дракона, тихо посмеивающегося над незадачливой Хёдо где-то на границах её разума.       "Босс Кром? Да нет, я просто хочу... П-погоди-ка! Причём тут женились или не женились? Мы ведь не..."       - Пока нет, но ты этого очень хочешь, я прав? Вижу, что прав. Конечно, не будь я прав, ты бы не рукоблудила чуть ли не каждую ночь, после того как Акацуки помассирует твою жалкую грудь, с именем Барбатоса на устах. "Ах! Кайзер-сама! Я... я сейчас!.. АААААААХ!!!!!!"       "Всё, прекрати!!!" - крича в душе что есть мочи, она с лицом, напоминающем спелую клубнику от стыда, схватилась за голову и присела на корточки.       - Буга-га-га, мне это никогда не надоест. В конце концов, какое же это наслаждение: издеваться над более низшей формой жизни, чем ты, давя на её примитивные эмоции и слабости... Даааааа, благодать.       - Сакура-сан, - подошедшая к согнувшейся ни с того, ни с сего подруге Канзаки положила её на плечо руку... И удивилась запалаканному и растерянному лицу девушки, когда та посмотрела на брюнетку. - С тобой всё в порядке? Может, голова болит или живот?       - Да, голова раскалывается из-за кое-кого. - встав на ноги и внимая несмолкающему смеху Крома Круаха, проговорила она с кислым выражением. - Я думаю, мне лучше вернуться домой.       "Точно, так я смогу пропустить ещё один бесполезный день в школе. Я гениальна." - возгордившись своим мыслям, она не заметила, как к ним подошла Ардженто.       - Что-то случилось, Сакура-онэ, Юкина-сан?       - У неё болит голова - так сильно, что я подумываю отвести Сакуру-сан обратно.       - Божечьки, это плохо. Кайзер-сама не будет рад, если Онэ-сан будет плохо. Я могу помочь, можно? - с этими словами её руки покрылись целительным сиянием. Естественно, прежде, чем воспользоваться своим артефактом, она скрыла их от посторонних глаз иллюзорной магией, чтобы избежать ненужных осложнений.       "Нет, всё же я дебилка. Если рядом есть Асия-чан, то такие отмазки вообще становятся неактуальны." - упроворчала она про себя, пока экс-монашка исцеляла несуществующую мигрень. Спустя минуту она выпрямилась, показательно совершила глубокий выдох и придала лицу притворно-умиротворённое выражение.       - Тебе лучше?       - М? А, да, спасибо. Пойдёмте уже. - улыбнулась она в ответ беспокоящимся Юкине и Асии, и все вместе они направились к учебному заведению.       - А знаешь, мне почему-то показалось, что эта <Слон> раскусила твою фальшь и просто подыграла из вежливости. Она могла, по крайней мере, узнать, болит у тебя что-то или нет просто благодаря Плащанице.       "Да нет... Неееет." - отмахнулась она. - "Не может же Асия-чан так тонко меня троллить, она не такая. Так ведь?"       - Я бы на её месте троллил. Хотя подожди, к чему мне тебя стебать таким образом, как это делает она, если я уже тебя стебу куда более жёстко? И, что самое сладкое, сметься над тобой я могу всю оставшуюся вечность, га-ха-ха-хах-ха!       "Почему ядром в моей перчатке являешься именно ты?" - Сакура приуныла. - "Я бы даже согласилась на Найтингейл-сан - она хоть проявляет заботу, пусть и в своей неприклонной манере. Думаю, все врачи такие же."       - Это сейчас. Побудь она с рождения с тобой, ей было бы уже всё равно, жива ты или померла, и она не стала бы нянчиться, как я, а, скорее всего, сделала что-нибудь, чтобы попасть к кому-то менее бесполезному.       "Кстати о ней: Найтингейл-сан, когда всесилась в Асию-чан, показалась мне довольно жёсткой и волевой. Это поэтому она может проявляться, когда вздумается?"       - Определённо. И судя по ауре, которую я тогда чувствовал, именно она - доминантная личность в своей Частице.       "Доминантная? Хочешь сказать, она там главная? А как же, ну, что-то типа осколка души Иисуса Христа, о котором мне говорил Кайзер-сама? Он ниже неё?"       - В этом нет ничего удивительного. По своему опыту могу сказать, что иногда совершенно не важно, кто даёт артефакту силу, ведь в итоге парадом рулит самый сильный, приспособленный и морально прочный индивид. К примеру, у твоей Канзаки самой зубастой щукой в пруду является то чернильное ничтожество, но если бы из предыдущих владельцев Творца Кошмаров был кто-то хоть бы в половину такой же волевой, как твоя подруга, то я сомневаюсь, что этот Аку-у был бы таким ахуенно дерзким, как есть сейчас.       "Понятно, значит, та же Найтингейл-сан такая могущественная и влиятельная, потому что она просто морально сильнее остальных... И погоди-ка! Я правильно поняла, что ты сейчас похвалил Юки?"       - А тебя это удивляет? По-моему, женщина, что смогла усмирить дрянного демона внутри себя, что портил ей жизнь, а также решила прервать бесконечный цикл страданий будущих обладателей артефакта своей пусть и передраматизированной, но всё же мужественной жертвой, заслуживает хоть какого-то мизера положительного мнения о себе. Скажем так, я бы предпочёл оказаться в ней, а не в тебе.       "Как у тебя получается оскорблять меня даже тогда, когда ты хвалишь кого-то другого, причём настолько обидно?! Неужели ты не можешь сказать мне хоть что-то не обидное и не ущемляющее моё самомнение и не занижающее мою и так не самую высокую самооценку?"       - Извини, я исчерпал весь лимит нежности к тебе, когда убеждал переступить через себя для трансплантации моих клеток. Подожди немного, скоро я вновь начну оценивать тебя по "достоинству", чтобы вновь всласть унижать. Хм, к слову о доминантах: как считаешь, почему именно эта женщина является сильнейшей? Судя по тому, что я в ней увидел и что от неё услышал твоими ушами, она выглядит как тот, кто потерял больше жизней, чем спас... И это с таким-то исключительным целительским артефактом? Мне кажется, что это маловероятно - так ожесточиться, обладая силой чуть ли не воскрешать из мёртвых. Скорее всего, эта Найтингейл открыла и овладела Плащаницей либо к конце, либо к середине, но не в начале своей медицинской карьеры, отсюда можно сделать вывод, что она, возможно, не сильнейший пользователь Частицы при жизни, а просто душа с более прочным стержнем, чем остальные. Это моё мнение.       "Ну, наверное, ты прав."

***

      Понимая, что могут возникнуть некоторые нежелательные вопросы, почему ребята всегда приходят в школу вместе, Барбатос решил разбить свою свиту на несколько групп по три, два или даже по одному члену, иногда их перемешивая. Сейчас самой первой в школу вошла группа, состоящая из Асии, Сакуры и Юкины, и те разделились, чтобы <Ладья> и <Пешка> пошли в свой класс, а <Слон> - в свой. Проходя по коридору в аудиторию, Ардженто то и дело здоровалась с другими учениками, в присущей ей дружелюбной манере улыбаясь, чем буквально слепила всех вокруг себя лучезарной улыбкой (по крайней мере, особо впечатлительные ученики, очарованные красотой блондинки, действительно выкрикивали нечто в этом роде). По правде, мало о ком из здесь присутствующих молодых парней и девушек можно было сказать, что им нравится учиться или рано вставать, но стоило им вспомнить, что может представиться шанс поздороваться или же просто поглазеть на эту первокурсницу неземной красоты, как усталость и хандру рукой снимало. Сама Асия этого долгое время не замечала, пока Лили не завела с ней диалог, в котором пояснила своей подопечной неизвестную ей до этого вещь: многие сверхъестественные существа обладают экзотической для людского восприятия аурой, которая делает их человеческие облики более привлекательными, словно сексуальные феромоны. "Дьявольский магнетизм" - таким словосочетанием описала эту пассивную способность Акацуки, заметив также, что воздействуют эти флюиды на все системы чувств - от слуха и зрения, до шестого чувства и инстинктов.       Сама Ардженто ранее не знала о таком, потому как не особо много общалась с людьми после перерождения в демона - в основном с прихожанами, которых в городе было не так уж и много. Каждый из них, кроме тех, кого поразило глубокое горе, приветливо улыбался ей, словно бы она и была тем самым Богом, которому они приходили молиться. Лили сказала, что именно поэтому в древности основные Христианские конфессии, такие как Католичество, как огня боялись чрезмерно красивых и привлекательных людей, ведь велика была вероятность, что этими искусителями были подосланные своими хозяевами обращённые или низшие дьяволы, дабы получить больше влияния в мире смертных. Некоторые Столпы Ада и их вассалы всерьёз тратили усилия, чтобы нанести такой инфильтрацией максимально большой урон Христианству и даже другим мифологиям, плодя новые ложные конфессии и культы. Поняв это, Асия попросила <Королеву> обучить её ограничивать распространяющуюся ауру, на что та с нежеланием согласилась. И сейчас, когда юная дева начала подавлять эту расовую магическую силу... Ничего особо-то и не изменилось. Асия была красива сама по себе, как лицом и телом, так и душой, а потому тёплая аура, что витала вокруг неё, была следствием совсем не демонической природы, а внутреннего света, который чувствовал любой, кто находился поблизости, и в особенности те, кто желал впустить это мягкое сияние в себя.       - Терять такое дарование и отдавать смертельному врагу... Ангелам бы стоило поучиться алчности у людей, ведь расточительность - куда больший грех, мало того, что крайне унылый. - таковы были слова Кайзера, которые девушка сразу же поняла и запомнила.       Он похвалил её, оценил то, какой она была, и Асия теперь часто прокручивала фразу своего доброго господина, в какой-то мере даже гордясь её содержанием. Всё-таки, она ведь стала дьяволом, а потому подсознательно уже начинала потихоньку допускать в сердце маленькие ростки себялюбия и эгоизма. Впрочем, слишком маленькие и недостаточно сильные, чтобы тут же не сгореть во всё не ослабевающем свете духа. Тёмной скверне, растущей от осознания власти и собственного величия, которым рано или поздно поддаются все обращённые, придётся очень и очень долго буравить её душу, чтобы появился хоть какой-то видимый тлетворный эффект. Если не появится катализатора.       - Bonjur, Asia. - стоило девушке пройти в любезно открытую одним из одноклассников дверь, как она услышала женский голос с одной из последних парт.       - Доброе утро, Люсильда-сан. - поклонилась она попривествовашей её сокурснице и проследовала к своему месту, что находилось на соседнем ряду от одноклассницы.       Люсильда Альбан - так звали совсем недавно переведённую блондинку в сером берете с чёрной оборкой. Длинные пшеничные волосы, ясные голубые глаза, как два небольших озера в безоблачный день, и хорошая фигура - пожалуй, в отношении внешности она была очень похожа на Асию и притягивала на себя взгляды окружающих ничуть не хуже, чем сама Ардженто или даже Акацуки, так что при первом впечатлении могло возникнуть ощущение, что они родные сёстры.       - Ах, сначала к нам перевелась очаровашка-итальяночка Асия-чан, потом недоступная француженка Люсильда-сама... Жизнь удалась! / Согласен-согласен, хороший год. А меня родители ещё уговаривали отсюда перевестись... / Жду-не дождусь, когда смогу сфотографировать их обеих для газеты... - именно такими были возгласы возбуждённых мальчиков... как и некоторых девушек, что заставляло слегка усомниться в традиционности ориентации последних.       Сразу же после поступления новенькая как будто учуяла другую такую же недавно переведённую, так что она одним холодным взглядом согнала сидевшего на соседнем ряду парня и села рядом с Асией. Это сразу же несколько испортило репутацию Альбан у одних одноклассников, но повысило у других, любящих "по-жёсче". Впрочем, несмотря на такую первоначальную наглость, Люсильда просто не смогла найти предлога, чтобы заговорить с соседкой: каждый, кто смотрел на них, мог легко понять, что откровенно мявшаяся и ёрзающая голубоглазка просто стесняется. Но Асия, также заметившая неудобную не столько для себя, сколько для Люси атмосферу, сама заговорила с ней... И Альбан тут же потерпела поражение, выразившись в типичной для цундерэ-типов манере, после чего ушла в себя, видимо, от отчаяния от осознания собственной глупости. Демоницу же это не остановило, ведь она помнила те наставления, которые ей давал хозяин, когда рассказывал о школе. Он видел в ней не столько институт наук, сколько место для заведения связей и простого прожигания жизни, пока ещё была возможность позволить себе подурачиться, посмеяться и полодырнечать, ведь навсегда выйдя из этих дверей, выпускники сталкивались с холодным миром взрослых. Кто-то уходил в него уверенным в завтрашнем дне и держа за руку верного друга, а кто-то начинал пропитываться тем морозным воздухом внешнего мира ещё в академии, так и не найдя товарищей и замкнувшись в себе. Не желая, чтобы Люсильда отправилась в группу ко вторым, уже Асия проявила больше решимости и понимания, наконец выведя соседку на нормальный диалог, где разузнала о ней пусть и рядовую, но всё же полезную для нахождения общего языка информацию.       - Уууууу, - Альбан недовольно урчала всё то время, что Ардженто шла от входа в класс до своей парты. - Я же просила называть меня "Люси", без твоих этих постфиксов. Так сложно? - сложила она руки на груди и посмотрела из-под лобья.       - И-извини, Люси. - стоило ей улыбнуться, как прозвенел звонок, и в кабинет вошёл учитель.       - Так-то лучше. - всё ещё недовольная, она села на свой стул и, пододвинув его чуть вперёд, стала копаться в рюкзаке, что висел справа на металлической петельке. - Merde!..       - Что-то не так?       - Учебник по математике забыла. - в этот момент Асия заметила нарастающее во взгляде одноклассницы напряжение.       Посмотрев на Люси, а затем на свою парту, где был учебник, она взяла его в руку и положила на парту соседки, как раз в ту точку, которую согнувшаяся Альбан сверлила взглядом, словно бы пытаясь материализовать предмет из воздуха. От неожиданности девушка выгнула брови и удивлённо посмотрела на тянувщую руку с места блондинку.       - Да, Ардженто-кун? - обратила на неё внимание пожилая учительница.       - Прошу прощения, Касуга-сенсей, я забыла свой учебник по математике дома.       - Хм, необычно. - прищурилась она. - Альбан-кун, ты не против поделиться с Ардженто-кун?       В ответ на это девушка лишь покивала головой, после чего демоница стала пододвигать свою парту к соседке.       - Хорошо, откройте учебник на странице...       Не обращая уже внимания на фоновый шум в лице учительницы, Люси шёпотом обратилась к своей благодетельнице:       - Зачем ты так?       - Так ведь правильно, нет? - улыбнулась она. - Ты и так заслужила здесь репутацию не самой коммуникабельной ученицы с самого первого дня, так что почему бы и нет?       - Меня не волнует их мнение...       - А меня волнует. Ты ведь мой друг, Люсильда-сан, а один очень дорогой мне человек сказал, что друзьям надо всегда помогать по мере сил. Вот я и помогла.       - "Друг", говоришь... - задумчиво проговорила она, вместе с тем опустив глаза.       Какое-то время висело молчание, пока она вновь не посмотрела на Асию:       - И я ведь просила называть меня нормально.       - Разве? - весело усмехнулась она, отчего Люси, до этого выпятившая от недовольства вперёд челюсть, также хикнула.       Пожалуй, была бы здесь Сакура, она бы ужаснулась тому, что слова Крома действительно оказались правдой: её милая младшая сестрёнка научилась подкалывать других. Впрочем, смеялись они ровно до того момента, как обеим в лоб не угодило по запущенную с огромной скоростью кусочку мела, отчего девушки схватились за место "пробития". Не смотря на возраст, бросок у Касуги-сенсей был нечеловечески точным и мощным...       - Ардженто-кун, Альбан-кун, хватит веселиться. Сначала перепишите задание на доске, а потом я дам вам дополнительные номера.       - Ээээээ?!! - негодованию Люси не было предела.       - Что б не повадно было.       - И-извините нас. - они обе покорно сникли, будто бы желая сейчас расплакаться.       В целом, этот день для двух новоиспечённых подруг, которых студенты обозвали ни как иначе, как "Золушки" (в основом, за цвет волос, но также за то, что Касуга-сенсей, что была у их группы классным руководителем, стала весьма часто назначать обеих дежурными), прошёл очень быстро, даже незаметно - даже очередное дежурство, в рамках которого они должны были практически выдраить классное помещение, не омрачило настроения двух очаровательных блондинок-иностранок. Впрочем, это занало какое-то время, ведь убирать за всей своей не самой чистоплотной и добросовестной группой Асии и Люси пришлось вручную, потому как от использования магии для подобных работ демонессу отвратило нежелание играться с памятью подруги, чего, несомненно, потребовали бы данные Кайзером инструкции на случай раскрытия истинной природы Ардженто, как обращённого дьявола. Из-за всего этого они закончили почти перед самым закрытием школьных ворот, когда последними уходящими из учебного заведения были такие же дежурные и чрезмерно припозднившиеся учителя.       Впрочем, в отличие от по своей природе раздражительной Люсильды, саму Асию это ничуть не огорчало, ведь не каждый день выпадает возможность прогуляться рука-об-руку с интересным собеседником по стремительно пустеющим городским улицам, залитым персиковым светом заходящего солнца на поалевшем небосводе. По своему обыкновению ворчащая на несправедливую учительницу Альбан, тем не менее, довольно быстро сменила гнев на милость, стоило ей посмотреть на умиротворённое лицо внимательно слушавшей её причитания Ардженто.       - Я удивляюсь твоему спокойствию, Асия. - завела она руки за голову, вместе с тем пожёвывая шоколадную "сигаретку". - Нас постоянно оставляют после уроков убирать за всеми тот свинарник, что они наводят... Почему нас?!!       - Ну, может, потому что у нас хуже всех получается разговаривать на уроках так, чтобы на нас не обращали внимания? Ты довольно громкая, Люсильда-сан.       - Я же просила... - она уже начала закипать. - Это ты так меня троллишь?       - Ага. - кивнула она, отчего удивившаяся такому неожиданному и добросердечному ответу Альбан даже выронила сладость изо рта; Асия же, пройдя некоторое расстояние и заметив, что подруга оставилась, повернулась к ней. - Что-то не так?       - Я рассчитывала, что ты скажешь что-то в духе: "И-извини, я уже давно живу в Японии и привыкла общаться такими манеризмами"! Ну, как-то так.       - Прости, на самом деле, я лишь недавно приехала сюда, и мне ещё не удалось избавиться от акцента, так же как научиться понимать некоторые своеобразные речетативы, свойственные японскому языку. Но манеризмы, как ты их назвала, я впитала довольно быстро. Я спокойно могу общаться и без постфиксов, так что можешь считать это просто юмором, Люсильда-сан.       - Т-ты ужасный человек, Асия... - с кислым лицом протянула она, опустив руки и голову.       - Сочту за комплимент, Люсильда-сан.       - Ну хватит уже!!! - окончательно взбесившись, голубоглазка побежала на Асию с кулаками, что, впрочем, не несло в себе зла - она лишь хотела научить шутницу уму-разуму, в ответ на что экс-монашка, прочитавшая настроение, лишь побежала вперёд, дабы не быть настигнутой разозлённой подругой. И смех их можно было услышать на соседней улице.       К тому времени, когда девушки дошли до парка, ночные улицы уже заполонил свет фонарей. Высказав желание промочить горло после этой увенчавшейся ничем погони, Люси направилась к одному из стоявших в ряд автоматов с напитками и прочими вкусностями в пакетиках, ради получения которых нужно было пожертвовать механизму несколько йен. Первые несколько монеток из кармана Альбан окупили себя, и она получила банку виноградной газировки.       - Скажи, Асия, почему ты проводишь со мной время? Я ведь не ахти, какая хорошая одноклассница: учебниками со мной делись, вину за это на себя бери, дежурствами за нарушение дисциплины вместе со мной огребай. Другие бы меня уже давно нахер послали.       - Не знаю. Наверное, потому что мы похожи. - говоря это, она глядела в ночное небо, звёзд на котором было не увидеть из-за светового "задымления" столь крупного города, а когда обратила взгляд на внезамно затихнувшую подругу, заметила очередное за сегодня удивлённое выражение.       - В каком это месте мы похожи? Ну, кроме внешности. Я ведь грубая, скандальная, а ты... ты... - она стала руками очерчивать силуэт демоницы так, что вырисовываемая в воздухе фигура походила на песочные часы. - Ну, ты! Такая утончённая, мягкая, настоящая леди.       Теперь пришло Асии время удивлённо поморгать, после чего она усмехнулась.       - Чего?       - Ничего, прости. Просто... он тоже так говорит. - она задумчиво улыбнулась и посмотрела на подаренный ей Барбатосом именной браслет, который та носила на запястье правой руки.       - "Он"? Хм, твой парень? Он остался за границей?       - А? - вернув себе некоторую долю концентрации, она отрицательно покачала головой, словно бы отгоняя неведомые для Люси мысли. - Нет-нет, что ты! Я... просто, он очень помог мне в прошлом, да и сейчас помогает, и я ему очень благодарна.       - Ааааа, понятно~ - с ухмылкой протянула она, уже вторгаясь в личное воздушное пространство подруги. - Ты к нему не равнодушна. Говоришь, что он тебе помог? Уж не деньги ли он присылает тебе?       - Он спас мне жизнь. - коротко ответила она, опустив печальный взгляд.       - С тобой что-то случилось тогда? Он врач?       - В какой-то мере. Он всегда знает, как поднять меня на ноги, когда мне плохо и грустно, и всё, что я до этого для него делала... нет, всё, что я сейчас могу ему предложить - просто несущественно, чтобы этим можно отплатить за его доброту.       - Ладно-ладно, я поняла. - она отвернулась и направилась к автомату. - Он очень тебе дорог, и ты хочешь быть его девушкой, но пока по какой-то причине не можешь.       - У-у него уже есть девушка! - в голосе демоницы блондинка явственно уловила панику. - Так что...       - Такая уж и проблема! - она стала бить по стеклу автомата кулаком, ведь тот проглотил деньги, но так и не исторгнул нужный напиток. - Я сомневаюсь, что у такой милашки, как ты, есть хотя бы мизерный шанс не отбить любого парня у другой бабы, стоит тебе только хорошенько надавить. Да что же это?! - она встала на колено и просунула тонкую руку в вытянутое отверстие, но не смогла даже достигнуть нижних рядов из металлических спиралей с насаженными на них сладостями. - Чтоб тебя, адская машина!       - Ты действительно так считаешь, Люси? - спросила она у оставившей свои тщетные попытки подруги, когда та выпрямилась и стала отряхивать испачкавшиеся колени.       - Не считала бы - не говорила бы. Ладно, попробуем дедовский метод.       Пока Асия с недоумением смотрела на Люси, та подняла ногу и, крутанувшись вокруг себя, ударила автомат в боковую пластину с такой скоростью и отточенностью движений, что демоница не сумела бы уследить за атакой, не обладай она характерными обострёнными чувствами. Силы же удара хватило, чтобы посбрасывать с нескольких ярусов крайние пакетики, а весь заклинивший ряд разом был опустошён, и с десяток банок оказалось на брусчатке под ногами девушек.       - Наконец-то. - наклонившись за газировкой, Люси подняла её, почистила об полу рубашки, после чего протянула Асии. - На, и не говори, что так нельзя или это противозаконно. Этот автомат попытался меня обокрасть - и был жесточайше наказан!       - В-всё же это плохо. - даже несмотря на то, что она сделала ей замечание, зеленоглазка всё же с благодарностью приняла банку, поскольку почувствовала, что если будет упрямиться ещё дольше, девушка начнёт ею в неё тыкать; открыв банку с влажным "прыськ", она сделала небольшой глоток. - Спасибо. Так это ты для меня хотела достать ту воду?       В ответ на это Люси лишь сложила руки на груди и, прикрыв глаза, с горделивым лицом закивала, словно бы говоря: "Восхищяйся моим великодушием."       Они обе уселись на скамейку и стали попивать газировку... Пока ушей девушек не донёсся пронзительный жалобный визг. Резко подскочив с места, как ошпаренные, они обратили взгляд вглубь парка - туда, где на небольшой детской площадке несколько парней и девчёнок невысокого роста, вероятно, учеников младшей школы, окружило небольшой чёрный комочек. Они замахивались на существо сучковатыми палками и метались мелкими камешками или просто шматками глины в животное.       - Боже... - от зрелища беснующихся ребят Асия прикрыла рот рукой и уже подалась вперёд, чтобы что-то им крикнуть, но была остановлена словно бы предвидевшей такую её реакцию подругой. - Люси?       Блондинка отправилась к автоматам, где на земле была целая куча силой отбитых у металлического ящика банок. Беззвучно подняв одну из них, Люсильда, чуть погодя, подняла ногу и отвела правую руку за плечо, после чего метнула жестянку с мастерством профессионального питчера. Банка же с пронзительным свистом самолёта, преодолевшего звуковой барьер, сократила расстояние до одного из извергов, после чего тот с грохотом и треском рухнул на землю. Остальные же прекратили экзекуцию своей беспомощной жертвы и стали с удивлением смотреть на своего поверженного товарища. Затянувшееся молчание прервало очередное попадание: банка с такой же ужасающей точностью, скоростью и силой угодила в лицо другому хулигану, вместе с тем лопнув, будто бы на неё наступили ногой, попутно покрыв самого пацана и ближайших от него ребят липкой газировкой в перемешку с кровью от сломанного снарядом носа и разбитой губы. До них наконец дошло, откуда ведётся огонь, и тройка оставшихся на ногах девочек вместе с пришедшим в себя первым "убитым" уставились в сторону блондинок.       - Эй! Какого хера!..       - Заткнись, живо свалили отсюда, животные! - от подобного крика Люсильды Асии пришлось закрыть уши, чтобы не оглохнуть, в то время, как хулиганов вообще дезориентировало.       - М-мой папа..       - Тоже хочет пить?! - не дав закончить захотевшей угрожать ей своими родителями особе, Альбан также запустила в неё банкой, но уже в ногу, отчего та рухнула на землю, вместе с тем крича от боли и держась за тут же посиневшее от удара колено. - Я уже сказала, валите отсюда, пока я не оборвала вашу дорогу приключений. Уж поверьте, переломать ноги я могу и без банок.       Те уже хотели что-то ответить, однако остановились на полуслове: одного взгляда в глаза разъярённой Люси хватило, чтобы они проглотили языки. Те, кто ещё держал в руках какой-то мусор, всё же осмелились метнуть в девушек им, однако снаряды упали, не преодолев даже половины расстояния до Ардженто, после чего они всё же решили ретироваться, попутно получая в спины всё новые и новые жестянки. Наконец, когда крики раненных совсем прекратили отравлять собой воздух, а их силуэты пропали из виду, Люси со всех ног побежала на площадку вместе с Асией. Оказавшись вблизи жертвы живодёров, они поняли, что это - ни что иное, как щенок непонятной породы. Его тёмная шерсть во многих местах обретала более насыщенный и глубокий цвет, что говорила о многочисленных ранах и наружных кровотечениях, а из живота торчало нечто продолговатое и скомкавшееся, напоминающее кишки. Впрочем, это они и были.       - Господи!..       - Не паникуй. - посмотрев в полные ужаса глаза подруги, Люси встала на колени и приложила два пальца к горлу щенка, в то время как другой рукой стала будто бы прощупывать пространство перед носом малыша, стобы узнать, дышит он или же нет. - Асия, помоги мне! Приподними ему голову.       - Да, хорошо. - она спешно выполнила приказ. - Что дальше?       - Держи пока так. - с этими словами она встала на ноги и отвернулась, достав мобильный телефон из кармана, нажав комбинацию кнопок и приложив раскладушку к уху. - Алло! Это ветлечебница? - получив положительный ответ от оператора, она продолжила. - Мы в центральном парке. Здесь раненный щенок. Да, дворняга... - снова пауза. - Нет, ошейника нет, он бродячий. Скорее... Эй! Эээээээй!!! Сука!       - Они положили трубку? - обеспокоенно спросила Асия.       - Ублюдки, почему людям в этом городе на всё насрать?! - она вновь села возле подруги и стала массировать большими пальцами грудную клетку щенка. - Как же так...       Видя этот гнев и отчаяние в глазах Люси, Асия вдруг застыла. Сейчас она смотрела словно бы не на неё, но на кого-то, кто был на её месте. Переведя взгляд на задыхающегося собственной кровью щенка, она сомкнула дрожащие губы, вместе с тем сжав кулаки. Через несколько же мгновений от ладоней, которые девушка простёрла над маленьким стало идти голубое сияние.       - Асия? Это ты делаешь? - лишь это смогла она проговорить, при виде того, как энергетический сгусток поглотил тело щенка. - Что это?       - Потом обьясню. Сейчас... Дай мне спасти его.       Следуя словам подруги, Люси стал лишь наблюдать, как выпущенные кишки пса втягивались в живот, как само тело регенерировало, как в пустой окровавленной глазнице появилась небольшая белоснежная частичка, что начаал стремительно обрастать веществом, в конце концов преобретя вид полноценного глаза, которым щенок вскоре могнул.       - Ну, рассказывай давай, что это было?       - Ну, понимаешь...       После того, как Асия перестала лечить щенка, тот как ни в чём не бывало встал на все четыре лапы, гавкнул на них, после чего умчался куда-то прочь, получив от Люси сварливое "Неблагодарный!" и смешок от Ардженто. Голубоглазка же схватила её за руку, после чего силой подняла с земли и усадила на ближайшую лавочку.       - Вот оно что? Значит, у тебя есть какая-то тряпка, которой ты можешь исцелять других. - с суровостью во взгляде и голосе сказала Люси, вместе с тем сложив руки на груди.       - Грубо говоря - да. Раньше я служила Католической Церкви и помогала им лечить нуждающихся, пока не...       Заметив неловкую паузу, Люси стала побуравить её недовольным взглядом, после чего всё же обратила взгляд в ночное небо над ними и хрустнула шеей:       - Теперь ты больше не с ними? Что, даже среди церковниках есть козлы, что ты не захотела больше там оставаться? Тебя домогались?       - Н-нет, что ты!..       - Да я шучу. - улыбнулась она уголком рта, чем смутила собеседницу. - Не ты одна можешь троллить, Асия.       - Ты веришь мне?       - Насчёт этой... как её там? Частицы, да? Ну, либо так, либо ты Иисус - иного объяснения тому, что ты смогла исцелить смертельно раненную тупую псину, просто потрогав её, я найти не могу.       - Ну... да, но я думала, что ты начнёшь искать другое обьяснение. Вроде...       - Не держи меня за дуру. Конечно, во что-то такое трудно поверить, но нужно быть совсем дауном, чтобы с пеной у рта отрицать очевидное, что ты видела собственными глазами. Думаю, легче согласиться с тем, что ты - махо-сёдзё, а не строить из себя Сэма Винчестера. Но мне вот, что интересно...       - А?       - Как долго ты собиралась не рассказывать мне про это всё? Ждала удобного момента?       - ...я не собиралась.       Сказав это, Асия отвела взгляд в сторону... Но тут же получила подзатыльник от Альбан, отчего с глубоко непонимающим взглядом посмотрела на девушку. А та лишь снова ударила зеленоглазку. А потом снова и снова, пока Ардженто не согнулась, держась за горящий затылок.       - Нет, ты хоть и умная на уроках, но дурааааа! А если меня застрелят, что, ты бы даже тогда этой тряпкой не воспользовалась?       - Люси, это не то, что я...       - Ладно, хрен с ним. - она встала со скамьи и, забросив сумку на плечо, побрела прочь.       Провожая её взглядом, Асия задумалась: стоило ли ей дать щенку умереть, чтобы сохранить себя в секрете, ведь того требовали инструкции господина, или, быть может, ей стоило стереть память обо всём Люси, вновь вледуя протоколу? Нет, каждый из этих вариантов был не по ней: она бы не смогла смотреть в глаза Сакуре или Кайзеру, если бы тот, чья жизнь зависела от ней, умер у ней на руках... И она бы не смогла смотреть в глаза Люси, осознавая, что обманывает её. Такова была её природа и...       - *Фщуть!* - в ответ на этот пронзительный свист Асия машинально повернула голову, после чего ей в руки упала банка с Кока-колой; рассмотрев её, девушку вдруг что-то осенило, и она обратила глаза туда, откуда та прилетела, чтобы увидеть, как уходящая Альбан подняла руку. - До завтра, Мать Тереза-чан.       Выгнув брови от удивления, но поняв, что Люси не держит на ней зла, Асия всё же улыбнулась:       - Да, до свидания, Люсильда-сан.       - Опять ты!       Усмехнувшись удаляющемуся ворчанию подруги, она также встала со скамейки, взяла школьную сумку в руки и направилась в сторону особняка... Под внимательный взгляд сидевшей на краю одной из многоэтажек, граничащих с парком, невысокой фигуры в тёмном балахоне.       - Хм, значит, Асия не пожелала должным образом соблюсти мои инструкции, касающиеся статута о секретности. Одно дело, когда мы общаемся с клиентами, но с посторонними нужно быть предельно осторожными, мало ли что...       - Ваши приказания, Мастер. Устранить Люсильду Альбан, как не заслуживающую доверия, или стереть память?       - Не впадай в крайность, Зура. Второй вариант всяко предпочтительней. Я хочу, чтобы к завтрашенму утру наша новая знакомая уже ничего не помнила из того, что сегодня случилось в парке. Завтра Асия, несомненно, будет удивлена, но я полагаю, что поймёт необходимость после того, как я сделаю ей строгий выговор за некомпетентность и наглость.       - Я могу убрать её, если вы того желаете...       - Убить Асию? И думать не смей. Её проступок не столь серьёзен, чтобы прибегать к такой мере. Если после нашего разговора она не поймёт, что к чему, то над твоим предложением я подумаю.       - Поняла. - посреди двух сузившихся будто бы в насмешке глазниц белой черепоподобной маски сверкули пурпурные огоньки, и тень растаяла в ночной темноте.

***

      Попрощавшись с подругой, Асия направилась домой. Она знала, что, несомненно, получит нагоняй от кого-нибудь из друзей, но всё же решила не пользоваться крыльями или телепортом - она хотела добраться до особняка своим ходом, попутно придавшись романтике засыпающего города. Сейчас ей было стыдно за то, что она могла допустить даже мысль о том, чтобы отказать в помощи маленькому зверьку или чтобы манипулировать разумом своей новоиспечённой подруги, хотя того требовали обязательства, как слуги повелителя. Стоит ли ей рассказать ему о случившемся? Стоит ли расписаться в собственном неповиновении и неблагодарности по отношению к нему и его доброте? И не будет ли куда большим предательством вовсе не рассказывать? Что будет, когда она расскажет? Он прикажет поступить, как того требуют правила или же?.. Поглощённая этими вопросами, блондинка с рассеянностью, присущей не спавшему пару суток человеку, побрела вдоль улицы, минуя как гаснувшие и закрывающиеся или круглосуточные магазины, так и людей... И даже не заметила на себе алчущий взгляд трёх пар янтарных, фиалковых и алых глаз, обладатели которых засели в переулке по другую сторону оживлённой проезжей части, скрываясь среди теней.       - Ну, и чего мы, мать вашу, ждём? Выпрыгнули, схапали её и смотались, хули стоят-то?! - обладатель несколько неровного и нервного голоса посверкивал суженными почти до точек рубинами из-под сливающейся с капюшоном седой чёлки.       Он сам не знал, куда деть руки свои, заключённые в кожанные перчатки, и периодически менял их положение, то заводя за голову, то складывая на груди в ожидающем жесте, то прикладывая одну из них к кирпичной стене, чтобы начать долбить указательным или же всеми пальцами по очереди об старый кирпич.       - Больше самообладания, брат Фрид. - пурпуроглазая девушка с мягким и мелодичным голоском, из-под капюшона которой на немалых размеров грудь, что даже складки одежды были не в силах преуменьшить, спадали две длинные пряди волос цвета спелых пшеничных колосьев. - Господь наш благоволит тем, кто думает и проявляет терпенье, чтобы выполнить свой священный долг. - сказав в манере церковной настоятельницы, она тем не менее, столкнулась с весьма нелецеприятной насмешливой рожей партнёра, после чего всё же обратила взгляд, уже также начавший терять то самое терпенье, о котором она только что говорила, сначала на их почти скрывшуюся за поворотом цель, а затем на находящуюся справа от себя напарницу. - Зеновия, эм... Может, пора? Она, я думаю, сейчас уйдёт.       - Тише вы. - бесстрастно ответила та, всё же скрывая в голосе также нарастающее раздражение. - Не забывайте, на чьей мы территории. Его Высокопресвященство и сестра Гризельда говорили, что мы можем пренебрегать кем угодно из числа этих нечистивых тварей, но с Барбатосами и их бойцами никогда нельзя ослаблять бдительность. Мы можем напасть сейчас, посреди улицы, и нарваться на демонический или полицейский патруль, а эта ведьма воспользуется какой-нибудь уловкой и позовёт своего хозяина. И тогда мы трупы...       - Вы, с позволения сказать, и так трупы, молодые люди.       Все втроём мигом обернулись на голос позади них и увидели, как откуда-то сверху на двух перепончатых крыльях вглубь переулка в нескольких метрах от них спустился человек. Одетый в тёмные выглаженные брюки и отпалерованные туфли, белую рабочую рубашку с чёрным достигающим середины живота галстуком, а также в кожаный плащ-куртку, своим продолговатым и угловатым лицом, на котором расположились спрятанные за поблескивающими линзами не дешёвых прямоугольных очков полуприкрытые глаза, он производил впечатление обычного офисного клерка, коих были десятки тысяч в этой стране и сотни - во всём мире. Однако, стоило ему дематериализовать крылья и обернуть корпус к троице, как каждый из них почувствовал на себе гнетущую тёмную ауру - такую, пред которой хотелось забиться в угол и трястись от страха. Такую, которую голодный хищник проецирует на свою жертву, прежде чем замучить её до смерти - и не столько из-за голода, сколько из-за врождённых садистских наклонностей. Такую, от которой веяло дыханием Ада...       - Так-так-так, кажется, нас засекли, кхи-хи-хи-хи! - тем не менее, никакого подавляющего действия на альбиноса стоявший перед ним противник не оказал - тот лишь хихикал, вместе с тем подрагивая плечами в предвкушении чего-то, чего желало его сердце более всего на свете - битвы. - Два крыла и такая слабая аура... Да ты низший! И не страшно такому отбросу бросаться на мастера-инквизитора, вроде меня? Я ведь выпотрошил не один десяток куда более сильных тварюшечек, чем ты, и замучил не одну сот...       - Мастер-инквизитор, значит? Тогда мне нельзя ослаблять бдительность, учту. - говоря это совершенно незаинтересованным голос, он поправил средним пальцем очки.       Блондина же такие слова и взгляд оппонента, а также факт того, что он его перебил, лишь вывел из себя, так что теперь из излишне ироничного и насмешливого его лицо перелилось в крайне раздражённое и оскалившееся.       - Заебал! - выкрикнув это, он понёсся на демона.       - Фрид, не бросайся так!..       - А ты ещё больше заебала, шкура! - кинув ей это не оборачиваясь, он отвёл правую руку в сторону, а левую углубил в складки светло-серого плаща.       В этот момент в ладони Фрида появился одноручный обоюдоострый меч с гардой в форме креста, и он, оттолкнувшись от попавшейся на пути деревяшки, оперевшейся на бутылку, подпыргнул на несколько метров в воздух. Множество диагональных полос, что покрывали клинок вдоль и поперёк, сверкнули белёсым светом, после чего лезвие вытянулось и извилось, подобно змее: некогда почти метровый меч превратился в цепь, звенья которой оказались сверкающими от своей остроты бритвами, соединёнными гибким похожим на оптоволоконный провод канатом. Он сделал несколько выпадов перед собой так, что двигающийся вслед движениям рукояти кнут из лезвий превратился в сотканную из острейших нитей стену, двинувшуюся на дьявола.       Однако тот лишь дёрнул краем брови, после чего исчез с того места, где секунду назад стоял, и в то же мгновение появился прямо перед инквизитором - он миновал эту атаку столь быстро и легко, что парень не успел даже смыть улыбку с лица... Впрочем, её с него смыл удар раскрытой ладони мужчины в живот. Силы порождённого атакой импульса хватило, чтобы по переулку вместе с восходящими потоками ветра, срывающими крышки с мусорных баков, разнесся смачный хруст нескольких переламывающихся костей и органов, а церковник выгнулся и повис на руке, как плащ на вешалке, вместе с тем блеванув бесцветной массой чего-то съеденного. Тем не менее, на его шокированном лице всё же вновь созрела улыбка, ещё более злорадная и безумная, чем до этого, когда он достал левой рукой, что всё это время была спрятана под балахон, серебристый покрытый золотыми символами пистолет, похожий на Беретту, но всё же утолщённый и утяжелённый у дула, и ткнул им дьяволу прямо в висок.       - Аминь, уёбок~ - пропел он это без какой-либо натуги, словно бы и не получил столь мощного удара в живот, после чего согнул палец, нажав на спусковой крючок. Демон же в ответ на это лишь вновь дёрнул бровью.       <Бах> - прозвучал выстрел... Но характерного для попадания пули в голову звука не последовало - его заменил звук рикошета снаряда об бетон. Быстрее, чем прошёл промежуток времени между взрывом пороха в патроне и выходом боеприпаса из дула, мужчина отклонил голову в сторону, пропустив мимо уха снаряд, и отскочил от стрелка на несколько метров назад, попутно с этим крутясь в воздухе, как юла, чтобы уклониться от очереди покрытых святыми письменами пуль. Приземлившись на ноги, он спешно выпрямился и отклонил голову сначала влево, затем вправо, таким образом уклонившись от двух последних в обойме пуль. Прозвучала ещё пара холостых щелчков, после чего Фрид уставился на дымящееся дуло, а затем на противника, что лишь вновь поправил очки.       - Тц, ублюдок... - он нажал на кнопку на рукояти пистолета, и тот исторг опустевшую обойму, а сам инквизитор упал на колено, отхаркивая кровью - один-единственный удар в живот всё же оказал воздействие, и юноша потянулся под плащ, чтобы вытащить оттуда гранённую склянку с голубоватой жидкостью.       - Фрид, он просто тянет время. Не трать патроны, нужно скорее ухо... - скомандовала синевласка с зелёной прядью на чёлке, на что вполучила закономерный ответ от парня.       - Ну вот и уёбывайте за этой еретичкой, а я с очкариком разберусь. - ненавистно прокрежетал он зубами, после чего осущил бутылёк, и всё тело покрылось еле заметным голубоватым сиянием.       Через мгновение он уже встал, как ни в чём не бывало, после чего молниеносным движением втавил в рукоять новую обойму, и вновь направил ствол на демона.       - Будет быстрее, если я ему помогу!       - Ирина!       Девушка с хвостиками сорвалась с места, после чего соединила руки перед собой, словно бы держась за нечто незримое, и из её ладони забил ветвистый поток ослепительно-белых и голубых молний. Протянувшись примерно на метр, гнутая дуга плазмы превратилась в богато отделанную золотом катану. Во время бега в тех местах, где её ступни касались земли, выбивались снопы искр... И она вбежала по стене слева от себя так, словно бы совершенно игнорировала гравитацию и примагнитилась к вертикальной поверхности, вместе с тем оставляя за спиной балид из молнии. Экзорцистка миновала Фрида и стала подниматься всё выше, пока почти не выбежала на крышу, а затем, оттолкнувшись от стены, стала описывать дугу в воздухе, конечной точкой которой был демон в офисном костюме.       Мужчина, дождавшись пока альбинос перезарядится, вытянул из мусорного контейнера полутораметровую несколько погнутую металлическую трубу и напитал её своей аурой: бывшая до этого зелёной от потрескавшеся краски, она покрылась алыми символами, напоминающими компьютерные микросхемы. Этим импровизированным оружием он, встав в стройку, стал вращать и делать выпады перед собой, отбивая освященные пули инквизитора, как джедай - бластерные выстрелы. Отразив около половины обоймы, он выставил посох над собой, чтобы заблокировать пикирующий удар катанистки, в момент которого их обоих поглотило ослепительное белое сияние. Давя всем весом, она пыталась оттеснить его, и, почувствовав, как тело поражают во множестве местах разряды сжигающего электричества, дьявол решил разорвать клинч и отвел посох в сторону, чем опрокинул Ирину и ударом ноги в грудь оттолкнул от себя.       Не успев завершить пинок и всё ещё держа ногу в воздухе, он заметил, что появившаяся вокруг ног цепь из лезвий стремительно приближающегося к нему блондина потянулась к своему хозяину, так что он оттолкнулся от земли и сделал сальто на безопасном расстоянии.       - Не уйдёшь! - прокричала шатенка, после чего оказалась за спиной у демона и занесла меч для рубящего удара.       Этот выпад он успешно заблокировал, защитив трубой спину, отчего приблизившийся к нему спереди на расстояние колящего удара своим сложившимся в обычное состояние мечом Фрид злорадно улыбнулся. Он уколол перед собой, попутно вновь разложив оружие, так что клинок выстрелил остриём вперёд. Дьявол отклонил корпус в сторону, вследствие чего острый металл полоснул по щеке Ирины, и та закрыла глаза от неожиданности, а также отступила на шаг назад... Но всё же сумела собраться и с лицом, полным боевой ярости, горизонтально рубанула перед собой брюнета, что всё ещё оставался в зоне поражения. Очередная попытка церковников синхронизировать атаку не увенчалась успехом, и в итоге получилось так, что мужчина сдержал напор сразу обоих: один конец усиленной укрепляющей магией трубы упёрся в запястье правой руки Ирины, держа её поднятой, а другой конец - более острый - вонзился Фриду в правое плечо, заставив того согнуться и закричать от боли.       Придерживая посох так, чтобы они уже не смогли пошевелить и атаковать своим оружием, дьявол поднял ногу и ударил пяткой девушке в живот, после чего, не прервывая приёма, пнул инквизитора той же ногой в кадык. Церковники тут же рухнули на землю, откашливаясь и корчаясь в судорогах... После чего мужчина услышал стремительно приближающиеся шаги - то была третья вторженка, что мчалась на него с двуручным односторонним мечом, более похожим на разделочный нож, наперевес. Она занесла клинок за голову, явно намереваясь ударить сверху-вниз, на что дьявол ответил, выставив блок посохом перед собой.       Удар. Лишь одно мгновение ему потребовалось, чтобы заметить, что меч, которым храмовница хотела атаковать, оказался воткнут в землю под ногами. Второе мгновенье - и микросхемы на трубе погасли, словно бы их и не было никогда, а очки треснули в том месте, где они соприкосались с переносицей. Третье мгновенье - и он с удивлением посмотрел на две половинки своего импровизированного оружия, а затем на упавшие возле ног разбившиеся стекла. Четвёртое - и появившаяся ровная вертикальная линия, начерченная вдоль всего тела от макушки до промежности как со спины, так и спереди, забила по всей своей длине мощным гейзером тёмно-алой жидкости, а тело рухнуло на землю грудой внутренностей, обрамлённой двумя половинами некогда целого туловища.       - Говно собачье, тьфу! - поднявшись на ноги, Фрид харкнул на то, что ранее было солдатом дома Барбатос, и уже стал расстёгивать ширинку, чтобы помочиться на это, но его остановила Зеновия.       - Нужно убираться отсюда. Он наверняка позвал подмогу, и скоро здесь их будет целый гарнизон.       - Э-это был всего лишь один... - обречённо вздохнула Ирина, накидывая капюшон и развоплощая меч. - Нам конец, если их будет хотя бы трое, а тут могут быть сотни! Где спрятаться, чтобы нас не нашли?       - Туда. - обладательница двуручника указала в сторону улицы, где посреди тротуара лежала в своём гнезде круглая крышка канализационного люка.       - Ты прикалываешься? - расставил альбинос руки. - Чтобы я, и сунулся в эти помои?!.       В ответ на это она лишь одарила его холодным и принебрежительным взглядом:       - Как хочешь. Ты и так нас слишком торможишь, но если желаешь, чтобы Король Перекрёстков заживо содрал с тебя кожу, что ты сам так любишь делать с другими на допросах, то можешь просто пойти по улице. Не сомневаюсь, что у них есть ищейки, вроде адских гончих, а так мы собьём запах.       Услышав это от удалающейся Зеновии, которую спешно нагнала Ирина, Фрид тяжело сглотнул и процедил сквозь зубы "Вот сучки...", после чего направился за ними.