Ярость Лиссы

Стук в висках. Размеренный, неторопливый, но всё-таки болезненный. Как после сна, голова заполнена мечтами, в то время как жестокая реальность только и ждёт момента, чтобы нарушить спокойствие, причинить боль. Осознание приходит постепенно, с каждым наплывом заставляя всё больше хмурить брови в полусонном состоянии. В конце концов, тяжесть переживаний берёт своё, Юнона быстро вскакивает и тут же, жмурясь, хватается за голову. В глазах темнеет, из-за долгого пребывания на опрокинутой скамейке в неудобной позе ломит шею и спину, сводит плечи. Девушка осматривается, медленно разминая затёкшие руки, поднимается с ледяного пола на дрожащих ногах. Место, в котором она пролежала на полу несколько, а то и несколько десятков часов, было полностью обезображено и разрушено. Когда то ровные ряды кресел и скамеек были разбросаны по всему помещению, разбиты окна, сломаны стойки и столы. Но не это повергло Юнону в шок - старые светло-голубые стены, сейчас просто утопали в огромном количестве крови, изуродованные трупы лежали повсюду: на полу, на стульях, друг на друге. Тело парализовал ужас, заставляя Юнону охнуть и попятиться к стене, зажимая рот рукой, по которой уже бежали слёзы. Сердце, казалось замерло вместе с дыханием, не способная справиться с сильной дрожью в коленях, девушка, отшатнувшись, припала к стене и сползла по ней вниз на пол. Сжавшись в комок и бешено бегая глазами по помещению, она искала хотя бы один фрагмент стены, пола или окна, который остался нетронутым. Во рту появилась горечь, резко скрутило живот. Так много крови... Так много тел... Никто не дышит, не подаёт признаки жизни. Выжить в этом месиве просто каким-то образом повезло, но...Что вообще произошло? Юнона напрягла память, пытаясь вспомнить, как потеряла сознание, но тщетные попытки лишь отдались в голове пронзительной болью. Через полупустые рамы окон с пола было видно немного, но стало ясно, поступала ночь: на небе уже не было видно солнца, с улицы не доносилось практически ни звука. Давящую тишину резко нарушил звук, напоминающий вздох, где-то недалеко послышалось шуршание. Сердце не ушло в пятки, оно рвануло туда со скоростью света. Звуки раздавались откуда-то справа, из угла, единственный не заваленный сидениями выход был в другом конце зала, слишком далеко, чтобы проскочить туда, не столкнувшись с тем, что издаёт этот шорох. Нечего медлить. Юнона потянулась рукой за лежащей рядом отломанной ножкой стула, одновременно поднимаясь с пола, взглядом прикидывая самый оптимальный путь через обломки и тела. Девушка перешагнула один труп, другой, дыхание сменилось на страдальческие всхлипы, слёзы туманом легли на глаза. Звуки становились всё ближе и ближе, и в какой-то момент стало понятно: этот кто-то или что-то находится прямо за лежащей в двух шагах от Юноны лавкой. Нервы сдавали, она миновала последнее препятствие, выставив своё оружие вперед и, увидев источник шума, широко распахнула глаза, как это сделал и тот, на кого была направлена треснувшая деревянная ножка кресла. В этом углу было так много крови. Человек, безвольно лежащий в красной луже, изучал Юнону, пока та изучала в ответ. Это была женщина лет тридцати, с чётко выделяющимися светло-голубыми глазами. Она была не официально, но довольно стильно одета, хотя сейчас её разорванная на боку майка, испачканные кожаная куртка и юбка выглядели не очень презентабельно. Волосы женщины были выкрашены в пепельный, пострижены в ровное, как по линейке, каре с короткой чёлкой, заколотой назад, но в силу обстоятельств укладка исчезла, словно её и не было, волосы спутались, а пряди чёлки почти все выбились из-под заколки и небрежно свисали набок. После затяжного обследования друг друга, взгляды девушек встретились и одна из них, истекающая кровью, решила начать разговор: —Ты...нормальная?—даже такая маленькая и странная фраза далась женщине с трудом, голос ужасно хрипел, а сама реплика прозвучала очень удивлённо, беззащитно. —Что происходит? Я ничего не помню, пожалуйста...—почувствовав облегчение от обнаружения неожиданного союзника, Юнона опустила своё грозное оружие, бессильно выпустив его из рук, слёзы градом потекли по щекам. —Не плачь, соберись... Подойди...—старательно проговаривая каждое слово, женщина часто жмурилась и делала паузы, сжимая рукой край своей оборванной и окровавленной майки. Юнона повиновалась, аккуратно опустившись на колени на кусочек пола, до которого еще не добралась всё время увеличивающаяся лужа крови. —Так... Ты не видела кого-нибудь ещё, кто остался в живых? Как тебя зовут? —Н-нет, никого...—девушка потихоньку начала успокаиваться, чувствуя себя в безопасности,—Я Юнона Акино, как мне Вам помочь... нужно позвонить в скорую, или...—она не отводила обеспокоенного взгляда от раны женщины, быстро бормоча себе под нос. —Тошико Чейн, можно Тоши,—коротко ответила женщина, закашлявшись,—Сети нигде нет. Но помощь уже едет, все будет... хорошо. —Я...Ничего не понимаю... —Послушай меня. В здании ещё могут находиться люди. Вряд ли те, террористы остались здесь, но обычные люди... Они сошли с ума. Накинулись друг на друга, началось... —Тоши перевела взгляд на свою рану, которую прижимала куском ткани, оторванным от своей майки. —Боже...—Юнона закрыла рот рукой. Память нахлынула вся разом, заставляя вздрогнуть,—Стеф... —В служебных помещениях должны быть хотя бы самые ничтожные аптечки... Ты поможешь мне?—Тоши слабо сжала запястье Юноны, настороженно оглянувшись по сторонам. Юно, не раздумывая, кивнула. С Тошико было уютно и спокойно, и хотя они были знакомы всего пару минут, обе чувствовали необоснованную симпатию друг к другу, словно давно дружили. «Остались люди? Как я это сделаю?"—мысленно прикидывая в голове предстоящие действия, Юнона скривилась. —И еще, здесь могут быть раненые, кому нужна помощь... Эй, если сильно боишься, можно...—заметив переживания девушки, начала Чейн. —Нет, всё в порядке. Я сделаю это,—настойчиво оборвала Юнона, сжав трясущиеся пальцы в кулаки. «Я смелая. Сильная. Я сделаю всё лучше чёрт возьми некуда,—увереннее, чем в прошлый раз, девушка переступала через обломки и тела, вспоминая, сколько раз представляла себя на месте главных героев книг, игр, фильмов, сколько раз мечтала о приключениях,—Хотела? На, получай. Боже, а как же Стеф? Рядом со мной её не было, что с ней случилось? А вдруг...» Юнона резко оборвала мысль. Думать о смерти лучшей подруги - это чересчур. А вот и полуразбитая распахнутая дверь. Юнона глубоко вздохнула и осторожно переступила порог. Коридор, к великому счастью, пустой, оказался намного шире, чем выглядел раньше. Он разветвлялся на несколько небольших помещений и заканчивался лестницей вниз. Первая дверь - заперто. Вторая дверь - заперто. Третья... Дёргать за металлические ручки было уже не страшно, но тот факт, что все заперты, напрягал. Юнона ломилась в двери, пыталась сообразить, чем их можно открыть, или...выломать? Но ровно до тех пор, пока одна из них не поддалась. В неопрятно заваленном швабрами и прочими хозяйственными принадлежностями служебном помещении царил такой же хаос, как и в зале. Даже при отсутствии освещения были видны тёмно-красные полосы на полу, тускло посверкивающий жестяной ящик, аптечка! Радость победы настигает вместе с осознанием того, что в помещении кто-то есть. Шорох в глубине помещения ясно сказал о ситуации, повторяя слова Тошико: «В здании еще могут находиться люди... Они сошли с ума...» Юнона тут же притихла, не успев издать каких-либо звуков. Но открытая дверь, продолжающая довольно быстро по инерции открываться все шире, неизбежно двигалась к стене, угрожая Юноне полным рассекречиванием. Безмолвное болезненное ожидание, звонкий стук... Шорох затих, а предательский звук все звучал эхом в коридоре с высокими потолками. Юнона задержала дыхание, вцепившись в лёгкую деревянную палку швабры, которая оказалась ближайшим предметом. Из-за захламленных стеллажей показалось движение. Кто-то выходил оттуда на звук, довольно быстро, но неуклюже. Девушка робко отходила маленькими шагами, сгорбившись. Она изо всех сил напрягала глаза, чтобы успеть отреагировать на опасность. Из подсобки с отвратительными звуками выбралась женщина с ссадинами на лице и разорванным платьем, её бледная кожа подсвечивалась в полумраке. Девушка протянула свое оружие. –Стойте! Пожалуйста, стойте на месте!–громко сказала она. Голос её уже практически не дрожал, но колени периодически тряслись. –..лушай, девочка...ачем ты так?–будто выплюнула слова женщина, ковыляя, но приближаясь к Юноне. Женщина говорила так, будто её сил не хватало, даже чтобы проговорить все буквы. Её волосы спутались так сильно, что комком свисали с головы, а больше всего крови было на ноге незнакомки. Видимо, поэтому она хромает. –Не подходите, прошу!–Юнона угрожающе встряхнула шваброй,–Как Вас зовут? Женщина не остановилась. –Я в по..ядке... Не бойся ме..я...–торопясь, мямлила она, подобравшись совсем близко. Вдруг незнакомка бросилась на Юнону, но, к счастью, лишь оперлась руками на её оружие. Юноне стало немного легче. "Не так все и плохо" –думала она. –Мне очень... Ст..ашно... очень... страш..о–бормотала женщина, неприятно наваливаясь на девушку. –Мы вам поможем, не бойтесь, вы не одни теперь,–Юно попыталась успокоить её, но, казалось стало только хуже. –Не ..адо! Мне ничего не нуж..о!!–вскрикнула женщина и оттолкнулась от древка швабры. Юнона еле устояла на ногах, но затем ей все равно пришлось упасть. Женщина, совсем одурев от страха, с криками повалила её на пол. Что-то громкое и неразборчивое летело из её рта. Понять можно было только отчётливое слово "страшно", которое произносилось очень часто. Юнона забрыкалась, истерически пытаясь скинуть с себя незнакомку. Женщина вцепилась в её плечо, поцарапав кожу даже через ткань рубашки. Юно вскрикнула и кое-как выбралась из-под натиска чужого тела. Вернуть швабру не удалось, зато девушка смогла отбежать на безопасное расстояние. Она бешено озиралась вокруг, ища хоть что-то, что может помочь ей. Она не знала, куда бежать, какие двери открыты, а на каких она просто потеряет время. Пришлось действовать наобум, надеясь на везение. Юнона побежала по коридору к самой большой двери и, добравшись до неё, вспомнила что уже пыталась её открыть. Внезапно дверь открылась от сильного толчка с другой стороны. Девушка остановилась, в то время как безумная женщина неизбежно приближалась к ней со спины. Дверь была выбита мужчиной в форме, быстро закрывшим девушку от нападения. * * * Через несколько мгновений она уже сидела в полицейской машине на улице, закутанная в плед. Она плохо помнила, что у нее спрашивали полицейские, куда собирались везти и насколько она важный свидетель. В голове девушки безостановочно прокручивались сцены расчленёнки, нападения... —Юнона! Окрик быстро вывел её из онемевшего состояния. Девушка подняла голову и увидела в свете полицейских мигалок свою семью. Она снова заплакала, но теперь от счастья: наконец-то она в безопасности. —Где Рэй?—спросила Юнона родителей после продолжительных объятий. Супруги переглянулись. —Он... Его не было, когда мы пришли домой,—ответила мать. Дальше объяснять не нужно было. Юнона знала своего брата, его любовь к запоям и отвратительному образу жизни. Однако она никогда не осуждала его за это. Снова включилась сирена скорой помощи. За спинами родителей Юнона увидела, как закрываются двери кузова скорой. Отправив родных в машину, она подошла у полицейскому. —Простите, с ней всё в порядке?—девушка указала рукой на отдаляющуюся машину. —Выкарабкается, она сильная. А ты, говорят, боевая девчонка. Мужчина улыбнулся Юноне. Она обратила внимание на его густые поседевшие усы. —Я ничем ей не помогла...—неуверенно произнесла девушка и опустила взгляд. —Просто мы тебе помешали,—пошутил полицейский и похлопал Юно по плечу,—Не каждый выдержит такое, ты молодчина. Юнона почувствовала, что вот-вот заплачет, и поспешила уйти в машину к родителям. Серый "Форд" уже был заведён и ждал лишь ее, чтобы тронуться с места. Девушка посмотрела на свою одежду. Разорванные колготки, грязные рубашка и юбка. Машина выполнила крутой поворот, Юно затошнило. —Мам, у меня глаза болят,—сказала она и, не дождавшись ответа, уснула на пассажирском сидении от усталости. * * * Юнону допрашивали без конца. О каждой детали произошедшего, так что она начала путаться в том, что говорила, а что нет. Вопросы задавали разные люди в костюмах, она быстро перестала понимать, какая фамилия у того или иного человека, из каких органов его послали. Она пробыла в полицейском участке с раннего утра до полудня. Лицо ее было измято, с синяками под глазами, несколькими мелкими царапинами. Веки не поднимались выше середины глаза из-за сонливости и усталости. Отец Юноны первые несколько часов был с ней, а потом уехал по вызову на работу в офис. Поначалу сама девушка задавала вопросы полицейским, что известно о её подруге, какие у них есть сведения и прочее. Ей отвечали невнятно, уходя от темы. Она совсем поникла, сидя в кресле в зале ожидания. Кругом носились работники, шумели принтеры и факсы, иногда звенел звонок, тогда шума среди людей становилось еще больше. Через серые шторки пробивался яркий солнечный свет, но Юнона только морщилась от него. Девушка достала телефон. Ей пришло сообщение от брата: "Я заберу тебя через 5 минут". —Привет, дорогая, как ты?—сказал кто-то, находящийся очень близко. Юно подняла голову. Это была Тошико Чейн, одна из двух выживших при атаке на университет, а также инспектор полиции города Лестер. —Здравствуйте...—пробормотала Юнона и вновь опустила голову. —Я принесла тебе кофе. Это капучино, не знала, какой ты любишь. Если не нравится, можешь взять мой американо. Тошико села на кресло рядом с девушкой и протянула ей два закрытых стаканчика. Юнона взяла капучино. —Спасибо. —Я подумала, что ты проголодалась, взяла пирожки с вишней, будешь? Девушка жалобно сдвинула брови и молча взяла предложенное угощение, посмотрев Тошико в глаза. Женщина была одета в голубые джинсы и белое худи с коричневой кожаной курткой сверху, которую она не успела снять, зайдя в помещение с улицы. Она смотрела на Юнону с видимым беспокойством, стараясь быть осторожной. —Ваша куртка цела?—тихо, но удивленно спросила Юнона, поедая свой пирожок с вишней. —А...Да, отстиралась чудом. Жаль нельзя также сделать с памятью. Просто вымыть некоторые моменты,—говорила Тошико, откинувшись на спинку кресла. —А рана? —Все хорошо, ничего важного не задето. Меня заштопали, жить буду. Юнона нахмурила черные брови. Они помолчали пару минут, погружаясь в свои мысли, а затем Тошико решительно повернулась к девушке. —Слушай. На самом деле я с новостями. Плохими. Юнона напряглась, представив все самое ужасное. —Мне так жаль... Я оттягивала этот момент как могла, но ты должна это услышать. Твоя подруга... На глазах Юно выступили слезы. Нетрудно было догадаться, о чем дальше скажет инспектор. —Останки нашли вместе с остальными, её опознали родные. Юнону затрясло мелкой дрожью. Она слабой рукой поставила недопитый кофе на подлокотник и закрыла руками лицо. Послышались ее всхлипы. Тошико стала гладить рыдающую девушку по спине. Чейн никогда не умела поддерживать людей, переживших утрату. Никогда не могла подобрать верных слов, не могла помочь, хотя всегда чувствовала чужую боль. И сейчас, когда Тоши смотрела, как принесенная ею новость добивает и так страдающую девушку, она ничего не могла сделать. У нее самой навернулись слезы, но она тут же их смахнула. —Я могу...увидеть её?—сквозь слезы спросила Юно. —Нет, прости. Это невозможно,—с неподдельной скорбью ответила Тошико. Она не ударялась в подробности в разговоре с Юно, но тело Стефании Бартлетт, искалеченное и практически лишенное лица, было отправлено на судмедэкспертизу, как и многие другие. Опознать ее удалось близким родственникам только лишь благодаря крохотной татуировке на ребрах, которая чудом уцелела. Тошико и представить не могла, насколько тяжело ей удастся этот разговор. Всё внутри горело и ныло, помимо колотой раны, зашитой не так давно. К горлу подступал ком. Вдруг в коридоре появился высокий молодой человек в зелёной куртке. —Юно!—крикнул он, подбегая к девушке,—Что случилось? Почему ты плачешь? Как только Рэй приблизился достаточно, чтобы Юнона могла до него достать, она встала и бросилась к нему в объятия, заходясь слезами. —Пойдем, съездим поесть, потом я отвезу тебя домой, хорошо?—заботливо говорил Рэй, уводя Юно к выходу. Тошико посмотрела им вслед и глубоко вздохнула. Рэй взял машину родителей, чтобы забрать сестру. Они доехали до ближайшего торгового центра и поднялись на фуд-корт. Они не договаривались об этом, но оба знали, что в этом шумном месте Юноне будет гораздо легче. Её успокаивали люди, находящиеся вокруг. Вся эта суета и шум. Рэй заказал еду и принес подносы к столику. Какое-то время они сидели молча, даже не притронувшись к еде. Юнона отдыхала. Затем, когда она наконец взялась за еду, Рэй решился сказать что-нибудь. —Ты как? Она не ответила, была занята едой и не слышала ничего вокруг. —Я дурак, конечно, ты не в порядке. Должен сказать, мне... очень жаль. —Перестань, это формальности,—перебила Юнона, жуя. —Нет, я не об этом,—сказал тихо Рэй и поник. Юнона остановилась и посмотрела на брата. —Где ты был вчера ночью, Рэй? —Мне так жаль... —Ты снова пил? Его щенячий взгляд его выдал. Он смотрел на нее так, будто был обязан ей жизнью. —Я не злюсь, все в порядке. Только... Мама знает? —Да, отец рассказал ей. Юно, я больше никогда не совершу этой ошибки. Я обещаю. Юнона вернулась к своему подносу, опустив голову. —В произошедшем нет твоей вины,—сказала она. —Я твой старший брат! Я должен был защитить тебя... Такого не повторится, клянусь. Я всегда буду рядом, чтобы помочь. —Ты же не знал, что случится,—спокойно ответила Юнона, пожимая плечами,—Никто не знал. Ты доедать будешь? Рэй отодвинул от себя свой поднос. Юнона поставила его на свой, уже опустевший, и стала доедать за братом. Вдруг Рэй поднял руку и положил ее на плечо Юно. Та подняла уставший взгляд. —Прости меня. Черные глаза Рэя смотрели ей прямо в душу, так что Юно будто увидела в них его переживания. Его наполняла тревога о том, что могло случиться, но не случилось, о том, что еще бывает в мире. —Рэй. Я жива и здорова, все хорошо. Не волнуйся. Девушка погладила руку брата и улыбнулась ему. Он поджал губы и затих. Было видно, что ее слова сильно успокоили Рэя. Когда с обедом было покончено, Юнона захотела домой, и брат, конечно же, не мог ей перечить. Юно, сидя на пассажирском сидении машины вдруг тихонько захныкала. Слез уже было не выдавить, и вся кожа лица болела от постоянных рыданий, но Юнона уже никак не могла остановить свои всхлипы. —Ты как там? Что-то болит?—обеспокоенно спросил Рэй, обернувшись на секунду и вновь возвратив взгляд на дорогу. —Зачем я заставила её туда пойти...—провыла Юнона,—Всё я виновата... Только я... На её месте должна была быть я... —Юно,—перебил её Рэй,—Тише, успокойся. Он протянул ей назад левую руку, ведя машину правой. —Ты ни в чем не виновна. Просто возьми мою руку и представь что-нибудь хорошее, как в детстве, ладно? Мы будем дома совсем скоро. Юнона сжала ладонь брата и закрыла глаза.