Ярость Лиссы

Очнуться Артуру снова пришлось одному. В той же тухлой каморке, как и в первый раз. Тот же самый вентилятор лампы лениво вертелся, надоедливо шурша. Деккерс быстро открыл глаза и рывком сел. Виски тут же пронзило болью. Голова вся будто запылала изнутри, безумное жжение заставляло скорчиться, застонать и снова упасть на матрас. Артур принимал попытки встать не один раз, однако боль была намного терпимее лишь лёжа. Ему приходилось замирать и не двигаться, с надеждой, что страдания уменьшаться. Когда же боль становилась привычной, Деккерс снова подымался, и медленно, и быстро, и снова падал, выбивая спиной из матраса пыль. "Жан был прав. Это невыносимо. Какой же я дурак..."—подумал Артур. Он поднял руки и стал их рассматривать. Заснуть не получалось уже давно, поэтому нужно было как-то скоротать время до следующей попытки преодолеть эту горящую голову. На конопатых руках появилось так много порезов и синяков всего лишь за день, что Артур даже не мог их сосчитать. Мышцы ныли во всем теле, а на руках болели даже пальцы. Несколько пальцев правой руки не могли согнуться без боли, а все ногти с запекшейся на них кровью зудели. Приложив руку к лицу, Деккерс обнаружил еще ссадин и синяков от недавних побоев. Боль стала затихать, и Артур нащупал на виске металл. Из-за этой жестянки и столько проблем. Крайний раз парень глубоко вздохнул и перевалился набок. Замер на пару секунд, хуже не стало. Опершись слегка трясущимися руками в матрас, он потихоньку стал подниматься, до конца стараясь не отрывать голову от ткани. За дверью кто-то затопал, но сосредоточенности Артура это не помешало. Оставалось лишь поднять голову. Как подопытная крыса, которую бьют током за неверные действия, парень замер в неловкой позе, опасаясь двинуться. Кровь прилила к голове, в которой уже разгоралось приставучее пламя. Дверь открылась, по шагам Артур узнал Карлоса. —Ты че такое делаешь?—спросил вошедший. Грубый голос Карлоса тяжело упал на уши, еще больше вдавливая голову Деккерса в пресловутый матрас. —Пытаюсь встать,—прохрипел в ответ Артур. —Loco, не так ты это делаешь,—бросил Карлос. Рысь подошел к парню со спины и взял его под мышки, как ребёнка. —Эй! Ты что...—успел встревоженно крикнуть Артур, когда Карлос резко поднял его. Голова снова загорелась, Деккерсу даже казалось, что он видел огонь, но Карлос крепко держал его, не давая снова прижаться к полу. Боль все нарастала, Артур уже не мог терпеть. "Зачем он это делает? Это не помогает!" —Больно! Хватит, пусти!—заорал Артур. Вырываться сил не было, так что Деккерс просто размахивал ногами и держался руками за голову, готовый повырывать себе все волосы. Затем боль стала перерастать в оглушительный звон, и ему пришлось зажимать уши. Но это не помогало. Артур кричал, но не слышал себя. Потом все это пошло на спад. Звон и боль прекратились, парень перестал дергаться и орать, так что Карлос отпустил его. Деккерс наконец стоял, пытаясь отдышаться. Стоял на ногах в тех же затертых кедах непонятного цвета. На левой лодыжке был браслет наручника, под которым, чтобы не пораниться, был намотан бинт. Второй браслет был застегнут на горизонтальной трубе, которая проходила по стене сквозь комнату. Артур дернул ногой и поднял возмущенный взгляд на Карлоса. —А это еще зачем? Отстегнёшь?—будто требуя, спросил он. —Еще чего,—ответил Карлос и вернулся к тому, с чем пришел,—Посидишь еще тут, вот ведро на случай, если блевать будешь или что другое, no importa, для отходов. И лицо тебе нужно обработать, садись. Артур послушался. Голова немного кружилась, но тяжести и жжения больше не было. —А у тебя... Тоже так было?—поинтересовался Деккерс. Карлос достал из принесенной им аптечки тёмный пузырёк и смочил жидкостью кусок ваты. —Конечно, все мы тут знаем, что это такое. Но тебе на нас равняться нечего. Карлос прижал вату к разбитой щеке Деккерса, которая была вся покрыта запекшейся кровью. Жидкость потекла по лицу и стала пузыриться, растворяя грязную корку на коже. Артур сморщился. —Почему?—спросил он. —Паразит ты, да и все тут,—хладнокровно ответил Карлос, размазывая по синим от кровоподтеков скулам Деккерса мазь,—Нос не сломан? —Нет, но всё-таки...—начал снова Артур, но Карлос его перебил. —Голоден? В ответ Деккерс одобрительно закивал головой. Карлос кинул ему банку с мясными консервами. —Погоди минуту, я хотел... Артур снова предпринял попытку задать вопрос и завести разговор, но Рысь уже вышел за дверь, закрыв ее на замок. —Черт!—бросил Деккерс,—Эй, погоди! Вернись! Пожалуйста... Крича, Артур вскочил с места и приблизился к толстой железной двери так близко, как позволял браслет на ноге. На крики никто не отвечал, поэтому парень сдался, недовольно вздохнул и опустился снова на матрас. Деккерс посмотрел на пустое ведро, затем на консервы. —Господи, дай мне сил...—выдохнул он. Артур думал, что и не притронется к тому ужасу, который тут называют едой, но банка с консервами не прожила и полчаса. От одного запаха парня почти стошнило, но потом, когда зверский голод дал о себе знать, Артур, переступив через свое отвращение, съел всё, что было, прямо так, руками. Через некоторое время часть съеденного все-таки оказалась в ведре. Когда Артур пришел в себя после тошноты, стало скучно. Лампа горела постоянно и достаточно ярко, так что заснуть Деккерс не мог. Да и не хотел. Он все еще опасался боли, которая, как ему казалось, может вернуться, если он позволит себе лечь. Бинт под наручником не натирал, но коже в том месте становилось жарко, а от жары начинался и зуд. Артур довольно сильно дергал ногой, тщетно пытаясь каким-то образом сломать цепь наручников, и пытался стянуть браслет с ноги, но добился только новых царапин. Он ходил взад-вперед по комнате, насколько позволяла ему труба, к которой он был прикован, и постоянно говорил сам с собой. Рассуждал, жаловался на свою участь, даже пару раз ударил в стену, но больше не бил, потому что костяшки быстро распухли, и парню начало казаться, что некоторые из них сместились. В конце концов, Деккерс сел на свой матрас, на котором уже осталось достаточное количество его выпавших волос. —Эй!—крикнул он, сложив ладони рупором. Артур тут же прислушался. Кажется, всем все равно. —Кто-нибудь! Слышите меня?!—снова заорал он. Тишина. Деккерс поднял с пола пустую консервную банку и с размаху швырнул ее в дверь. Она отскочила, издав такой громкий и мерзкий по своей природе звук, что Артур инстинктивно зажал ладонями уши и сморщился. —Выпустите меня отсюда!!!—заорал что есть мочи он и кинул в дверь один свой ботинок. Снаружи кто-то заспорил, но это можно было понять только по интонации. Так продолжалось несколько минут, пока все резко не прекратилось. Звуки просто затихли, и все стало как раньше. Затем снова шаги, победа. * * * С тех пор, как произошло "включение" Рыжего, Жан очень много думал и почти не выходил из своей отдельной комнаты. Нужно было составлять план тренировки Деккерса, следить за его показателями, пусть и дистанционно, параллельно тренироваться самому и решать бытовые вопросы. Неожиданный прилив философских мыслей мешал всему этому. Вопреки обязанностям, больше всего хотелось молча сидеть несколько часов подряд и размышлять. Команда же, наоборот, устала от бездействия. Практически каждый из них плохо переносил изоляцию в подвале, не говоря уже о спорах друг с другом и отсутствием всякого движения. Даже выходя на быстрый перекус, Жан мог чувствовать напряжение каждого из них. Конечно, эти закаленные люди молча переносят любые трудности и боль, но такое заключение ни на ком не сказалось положительно. В четырёх стенах быстро всплыли мелкие, но раздражающие других особенности характера, у каждого свои. Говоря иначе, всю команду попросту достала разговорчивость Нино, вспыльчивость Мартина, едкие комментарии Вира, даже молчаливость Карлоса бесила. Все они были просто счастливы, когда на пару минут к ним спустился Хосе, единственный человек, имеющий связь с миром. Он обеспечивал внешнюю безопасность, но жить ему приходилось в полном одиночестве. Это был молодой, коротко стриженый, с зелено-карими широко посаженными глазами и отвратительным чувством юмора человек. Только он закрыл за собой дверь, как его окружили соратники, ненавзячиво жалующиеся друг на друга. Хосе много смеялся и кивал, почти ничего не говоря, потому что был счастлив просто кого-то увидеть и потому что самому ему совсем нечего было рассказать. Лестница, ведущая наружу из подвала находилась в комнате Жана, который был против любой связи с внешним миром. Босс считал, что так растут шансы на их поимку, и лучше перестраховаться, чем так рисковать. Однако, по счастливой случайности, во время визита Хосе Жан обедал в столовой, поэтому гость смог войти, не потревожив его. Жан всегда стремился к успеху слишком сильно, просчитывал все ходы, как мог, но иногда совсем забывался. Кто-то скажет, что он совсем не умеет рисковать, и будет частично прав. Однако в нем есть и бушующий и неподвластный никому хаос, стремление к собственному удовольствию. Желание - это пелена, которая застелет ему глаза, если он не будет достаточно сосредоточен на цели. Из комнаты они выходили по одному, чтобы не привлечь внимание, передвигаясь всей толпой. Наконец, осталось всего два человека: сам Хосе и Вир. —Хосе, погоди,—вполголоса сказал Вир,—От Фишера ничего не слышно? Хосе надул губы и непонимающе сдвинул брови. —А че, должно? —Я просто спросил, забудь,—бросил Вир и махнул рукой, собираясь уходить. —Не хватало тут еще этого придурка. Не знаю, что Босс в нем нашёл. Вир остановился. —И правда... Ему сюда опасно, особенно сейчас. Босс правильно решил, нельзя Рыжего к Фишеру подпускать. —Ага... Погоди, так этот ваш новенький - ушастый что ли?—вскрикнул Хосе. Вир опасливо заглянул за угол, проверяя, близко ли Жан. Затем он подошёл к Хосе, чтобы сказать совсем тихо: —Hombre, мне нельзя тебе ничего рассказывать, ты же сам знаешь. Да, у него слух, но я тебе ничего не говорил! —Carajo! И как Босс сам до этого не додумался? —Тише ты!—шикнул Вир,—Может, он всегда знал, просто вариантов других не было... Черт! Он уже идёт, поднимайся! Хосе взлетел по лестнице, как ошпаренный, почти беззвучно и очень быстро закрыл за собой дверь. Вир не успел выскочить из комнаты, как наткнулся на Жана. —Vaya, ты-то что тут забыл?—спросил он. —Босс, я... Жан поднял вверх указательный палец. —Чш. Не надо придумывать отмазки, Хосе только что вышел, да? Его запах еще здесь. Вир покорно опустил голову, соглашаясь. Жан прошел дальше по комнате и сел на свою кровать, жестом позвав Вира к себе. Тот встал напротив. —Слушай, а ты любишь риск, Вир? —Босс, я не могу чувство... —Нет, я не о страхе. Тебе нравится адреналин в крови? Азарт? Мне да. Я думаю, это чувство недооценивают. Но, с другой стороны, что мы можем без ощущения безопасности? Если бы не осторожность, мы бы все сейчас отбывали пожизненный, не успев достичь совершенно ничего. Риск сейчас - это роскошь, понимаешь? Когда ставки слишком высоки, он перестает иметь смысл, становится сущей глупостью. Я не хочу отчитывать кого-то из вас, я вам не мамочка. И, конечно, я все это понимаю, вы думаете, я параноик. Я скажу одно. На той стороне тоже есть ищейки. Когда по вашей вине они вломятся сюда, будет слишком поздно, мы потеряем все. —Босс, такого больше не повторится. —Очень надеюсь. Теперь уходи, не стой над душой. Вир быстро зашагал к выходу, но остановился в дверном проеме. —Можно вопрос? —Ну, что еще? —Вы же не запрёте здесь и Фишера тоже? —Совсем про него забыл. Об этом потом поговорим, иди. И Вир исчез. Карлос всегда говорил, что Фишер станет проблемой, по-дружески предупреждал. Но Жан не слушал даже его, самого старого друга и самого преданного товарища. Ему не хотелось принимать правду о возможных проблемах, когда речь шла о Фишере. Фишер, которого все здесь звали только по фамилии, был молодым смазливым юношей неизвестного происхождения. Информации о нем было подозрительно мало даже у Жана, не говоря уже о том, каким скрытным он был для социума. Говоря о его характере, можно было бы назвать Фишера странным, причудливым, даже придурковатым и психбольным. Однако все это казалось сущим пустяком на фоне его выдающихся способностей. В битве между паразитами и уязвимыми к страху Фишер оказался ни на чьей стороне. Парень родился с уникальным даром, позволяющим ему пользоваться всеми благами паразита, но не нести хаос и разрушения. Таких людей Жан окрестил парсами, что с латинского переводится как "часть", наряду с дуалами, вымышленными носителями сразу двух чувств. Будучи тактильным парсом, Фишер мог через прикосновения читать чувства людей, а в случаях с зараженными страхом был способен чувствовать их и на расстоянии. Такие навыки сделали парня очень ценным участником команды, без помощи которого не велись никакие поиски паразитов, а за свои пальцы с жёсткими складками, как у рептилий, он получил прозвище "Ящер". Сейчас же Фишер был далеко от команды по нескольким причинам. Во-первых, он лучше всех мог так заметать следы, чтобы полиции и ФБР было не за что зацепиться, во-вторых, у парня была слишком свободолюбивая натура, чтобы сидеть в бункере, и в-третьих, совладать с ним было крайне сложно, из-за чего долгое общение с ним не представлялось возможным даже Жану. Когда Фишера рядом не было, каждому дышалось спокойнее, и только Вир переживал о нем, явно испытывая какой-то интерес к его персоне. После серьезного и немного странного разговора с Боссом, Вир ушел в спортзал, чтобы немного разгрузиться и выговориться тем, кто там был. Говорить ему, как всегда, пришлось с Мартином. Он как раз закончил подход отжиманий, когда явился Вир. —Долго ты,—сказал Мартин. —Да уж, возникли некоторые трудности,—вздохнул Вир, садясь на лавку со штангой. —А про Ящера-то ты как вспомнил? Проблем мало? —Ты что, все слышал?—всполохнулся Вир. —Только последнее. Что в нем такого? Мартин медленно подходил к Виру шаркающими шажками. Он периодически встряхивал руками, давая мышцам отдохнуть, из дальнего угла зала играла легкая, ненавязчивая музыка по радио, но легче Виру от этого не становилось. Он чувствовал, что ему предстоит говорить о своих мыслях, а сформулировать их не так и просто. —Я всего лишь понял, что тут ему не место,—парировал Вир, не подавая виду, что чувствует себя растерянным в таких беседах. —Нам всем тут не место. Но зато тут ты со мной разговариваешь,—ехидно отметил Мартин. —Как разговаривал, так могу и перестать. Вир отвернулся в сторону, нахмурился и прищурил и так узкие глаза. Мартин положил ладонь ему на плечо. —Не можешь. Кроме меня тебе больше не с кем говорить. —Не нуди,—буркнул Вир. Он взял протянутую руку Мартина за локоть, чтобы убрать ее от себя, но тот перехватил ладонь и потянул парня на себя, чтобы он привстал, и они чуть не столкнулись носами. —Ну что ещё ты хочешь?—заворчал Вир. Мартин не стал задерживать парня в таком положении, а просто потянул его за руку в сторону, чтобы освободить себе место. —Штангу хочу, а ты на лавке сидишь. Как ни в чем не бывало, Мартин лег на скамейку прямо под штангу и взялся за нее обеими руками. —Поможешь?—бросил он, глядя вверх. Вир молча подошел подстраховать его. —И всё-таки...Ты печёшься о нас... Или о нем... А?—тяжело выталкивая из себя воздух на каждом рывке, спросил Мартин. —Будь Фишер здесь, Рыжий бы смог им манипулировать, а тогда и все мы будем а дерьме,—заключил Вир. —Да в жопу их обоих... Ублюдки они и есть... Ублюдки... —Фишер даже не полноценный паразит, о чём ты говоришь? Мартин не ответил, а только шумно выдохнул, крайний раз поднимая штангу. Вир помог зафиксировать её, и Мартин сел на лавку, покрасневший, чтобы отдышаться. —И о Боссе ты такого же мнения? —Он тот, кто он есть. Мне с этим ничего не сделать. —Тогда зачем ты здесь?—сухо спросил Вир. Мартин посмотрел на него так, будто они оба точно знали ответ на этот вопрос. Вир поник и задумался, явно разочарованный этим взглядом. —Что, у тебя причина получше?—обреченно бросил Мартин. Вир, казалось, обиделся. —Нашей целью должен быть мир. Мы обязаны жить этой целью, раз мы здесь. Все наши решения в этой жизни вели сюда. Неужели теперь это тебя не волнует? —Все меняется. Когда я жил целью, все было иначе. Мир уничтожил меня, но даже тогда беспросветным будущее не казалось. Сейчас по-другому... Может, я выбрал не ту сторону, и мне следовало сейчас охотиться на этих тварей, вместо того, чтобы жить с ними под одной крышей и есть с ними одну еду. Только вот все это бесполезно. Конца света нам не пережить, как ни борись. Остается только считать дни. —И что, ты просто ждешь смерть? —Больше мне ждать нечего. Вир усмехнулся. —Нагнал ты тоски... И получается, твое предсмертное желание - это...? —Хочу узнать, что значит быть счастливым. Когда буду умирать у тебя на руках, убедись, что я улыбаюсь,—сказал Мартин с едким смешком. —Не говори ерунды,—сказал Вир спокойно, его губы расползлись в улыбке. На пороге зала возник Нино. Он немного запыхался, а выражение его лица было очень сердитым. —Вот ты где,—сказал он и ткнул пальцем в сторону Вира. Тот непонимающе поднял брови. —Ни в чем покаяться не хочешь?—спросил раздраженно Нино, подойдя ближе. Вир рефлекторно поднял ладони и повернул голову в сторону, обращаясь шепотом к Мартину, который был позади него. —Что я сделал? —Может, что-то съел?—предположил Мартин. —Нино, я ничего твоего не ел, честно!—затараторил Вир, зная, к чему могут привести подобные действия на кухне, где правил Медведь. —А кто тогда? Мартин не ест перед тренировками, Босс после обеда не выходил, Хосе не заходил дальше порога! —Остался еще Карлос,—бросил Мартин, прежде чем снова лечь под штангу. Нино недовольно посмотрел на Мартина и задумался. —Конечно. Он вообще всё подряд метёт... Он снова посмотрел Виру в глаза. —Ты точно ни при чём? —Точно, мне кажется, я даже видел Карлоса, выходящим с кухни совсем недавно. А что он съел-то? —Я готовил ёку... —со слезами в голосе ответил Медведь. —У нас есть продукты для такого?—удивился Вир. —Часть ингредиентов пришлось заменить на мусор, который был в холодильнике... Но это неважно! Этот hombre del saco сожрал все, что было, а я даже попробовать не успел! —Кстати, где он вообще? Вир с Нино выглянули в коридор. Нино, свернув налево, зашел в спальню, а Вир, почему-то, решил проверить склад. Огромные стеллажи до потолка с консервами, макаронами и прочим, которые назывались складом, находились за коробкой, где сидел Деккерс, поэтому Вир старался не шуметь. Он прошел мимо железной двери к первому стеллажу и заглянул в темноту. К удивлению, в темноте ничего не было видно. За спиной что-то громко бабахнуло. Звук доносился изнутри коробки. Вир подобрался к двери и прислушался. Деккерс кричал, но слов было не разобрать. В дверь снова что-то прилетело, Вир поспешно вышел. —Слушайте, там Рыжий шумит, может, ему помощь нужна?—сказал Вир в коридор, прежде чем увидеть, кому он это говорит. —Как можно жрать все подряд, хоть спросил бы!—закричал Нино. —Да отстань ты, я подумал, это осталось от чего-то. Нечего бросать без присмотра было,—ответил Карлос безучастно, будто его это не касается. —Я всего на минуту отошел! Ты... —Chicos! Может, нам стоит спросить Босса, что с Артуром делать?—повысил голос Вир. —А, Рыжий,—отвлекся Карлос,—Не парься об этом, я как раз к нему шел. —То есть как к нему? Зачем? —Какая разница? Карлос, не смотря на Вира, хотел пройти мимо него, но тот преградил дорогу. —Босс об этом знает? —Не твоё дело, Лис,—бросил Карлос, отпихнул парня плечом и скрылся за поворотом, ведущим прямо в коробку. От неожиданной резкости Карлоса даже Нино замолчал и притих. По его лицу было понятно, что он негодует и не понимает, что произошло. Вир молча посмотрел на него, помотал головой, вздохнул и ушел в спортивный зал, будто ничего не видел и не слышал. * * * Дверь отворилась, на пороге опять появился Карлос. Артур не смог сдержать улыбку и, от волнения, встал, опираясь на стену. —Господи, наконец-то. Я не могу так долго быть один! Когда я смогу выйти наконец?—заговорил оживленно он. —Молчи,—оборвал его Карлос, запирая за собой дверь. —Но я просто хотел... —Заткнись. Ты хоть представляешь, что будет, если Босс услышит? —Я думал об этом, да. Но через эту дверь даже я почти не слышу, о чем вы там говорите, а у него ведь нет слуха, как у меня. Но это неважно. Ты ведь не просто так пришёл, да? —Просто поесть принёс, некогда мне тут с тобой засиживаться. Карлос вытащил из кармана пластиковый пакет с каким-то пирожком внутри и протянул его Артуру. Тот аккуратно взял его и положил рядом с собой. —Только не говори никому, что я тебе что-то приносил, понял? —Водички бы ещё... —Будет, потом. Карлос направился к выходу. —Стой! Можно я все-таки спрошу?—остановил его Артур. —Ну? —Жан такой же, как я? —Так. Все, я не буду отвечать на эти вопросы. —У него обострен нюх, я прав? Просто объясни мне, что со мной не так, и я буду молчать, честно! —Все, я сказал. Снова громыхнула толстенная дверь. Деккерс зарычал от злости и с психов ударил ногой в стену. Повезло, что на этой ноге остался ботинок. Однако это нисколько не помогло, Деккерс взвыл от боли. Поуспокоившись, он крепко, но уже тихо выругался и сел. Он не знал, сколько времени провел в заключении, но спать хотелось изрядно. Артур попытался дотянуться до ботинка, но тот лежал слишком близко к двери и слишком далеко от хозяина. Парень снова что-то забубнил про невезение и наконец додумался посмотреть, что конкретно лежит в пакете, принесенном Рысью. Там оказался сложенный в треугольник жареный и еще теплый лаваш с чем-то внутри. Артур осторожно откусил. Внутри пирожок был очень сырным и пахнущим еще вкуснее. Деккерс стал быстро и жадно откусывать и справился с закуской за считанные секунды. Чувство насыщения так и не пришло, но живот уже не болел от голода так сильно. После закуски еще сильнее потянуло в сон, и Деккерс уже стал жалеть, что поел. Глупость какая. Сидеть на старом матрасе, прикованным к батарее, и жалеть о съеденном куске лаваша с сыром. А ведь пару дней назад у Артура Деккерса было все, о чем он только мог мечтать. Жаловался на охрану и дорогой отель, вот же! Артур сидел на одном месте и ругал себя, обзывая всеми возможными бранными словами, пока не упал, обессиленный, без сознания на матрас. Ему снились глупые, несвязные сны. Порой он просыпался, не открывая глаз, бормотал что-то, как в бреду, и снова засыпал. * * * Когда Карлос вышел из коробки, Нино все также стоял, ошеломленный, посреди коридора. Рысь молча прошел мимо. —Слушай, я не хотел ссориться. Нам же это не нужно, да?—залопотал Нино, резко переменившись в лице. Карлос не обратил на него внимания и тогда, когда Медведь увязался идти за ним. —Поступил ты некрасиво, но когда-нибудь я смогу тебя простить, Карлос. Но мне кажется, сейчас ты перегибаешь. Как это отразится на работе, ты подумал? Ты не можешь просто делать все, что тебе хочется. Нельзя же вечно прикрываться тем, что Босс дает тебе поблажки. Неси ответственность за свои поступки, в конце концов! Карлос остановился и показательно закатил глаза. —Нино,—сказал он,—Тебе чего от меня надо? На мизинчиках мириться хочешь? Рысь звучал громко и грозно. Когда он говорил в таком тоне, всем вокруг становилось не по себе. Единственное, чего хотелось остальным, когда Карлос говорил так, это уйти и не слышать его. Нино нахмурился, но не сдался. —Нам всем стоит работать в команде и уживаться в любых условиях, а тебе как будто все это не нужно! Как мне звать тебя товарищем, когда ты плюешь на любую эмоциональную связь? Медведь тоже умел звучать убедительно. Он срывался на крик каждый раз, когда кто-то с ним спорил. Невозможно было в чем-то его переубедить, потому что слушать он никогда не умел. Для Нино самым главным было высказать свою точку зрения и доказать ее, а не найти компромисс. Иными словами, легче было спорить со стеной, чем с Медведем. —Я в этом деле с самого начала, ты ничего не перепутал? Я видел в разы больше ужасов, чем все вы вместе взятые. Провода внутри моей башки уже так глубоко, что я не чувствую нихрена, про какую связь ты мне говоришь? Ты еще ничего не понимаешь об этом, так что учить меня тебе рановато. Карлос сказал это, как выругался, и завернул в спальную комнату, которую иначе тут называли просто las camas. Однако Нино все еще от него не отставал и продолжал шуметь. —Да не хотел я тебя ничему учить! Мы не сможем ничего достичь, если ты будешь уходить от ответственности и игнорировать других людей, как ты не понимаешь! —Нино, скажи пожалуйста,—перебил его Карлос, внезапно заговорив тише. —Что?—обрадовался Медведь вежливым словам. —Ты со мной и в туалет пойдешь?—съязвил Карлос, едко улыбаясь. Внутри Нино как будто что-то взорвали, потому что именно с такими звуками он замахал руками и вышел, недовольно огрызаясь. В коридоре он наткнулся на Жана. Тот явно искал Медведя уже какое-то время. —Нино, я не чувствую запаха еды,—тихо и низко сказал он. —Босс! Я готовил, но потом так вышло, что кое-кто...—затараторил Медведь, смотря не на Жана, а куда-то в стену позади него. —Нино,—оборвал его Жан,—Мне нужно поесть. Виру, Мартину нужно поесть. Что мы будем делать, когда Карлос проголодается? Придется отдать ему кого-то из нас, если не будет ужина. —Босс, прости, я не рассчитал, виноват. Такого больше не повторится. —Просто иди и приготовь что-нибудь. Пожалуйста. Последнее слово Жан буквально выдавил из себя, сморщившись, будто от отвращения. —И еще,—окликнул Жан Медведя, пока тот не скрылся,—Накрывай на шестерых. Проводив Нино взглядом, Жан с хрустом потянул шею и спину. —О, и ты тут,—сказал появившийся сзади Карлос. Жан мгновенно оживился и обернулся на друга. —Hola. У меня к тебе вопрос. На сколько из десяти ты бы оценил физическое состояние Рыжего? Карлос скрестил руки на груди. —А я откуда знаю? Жан саркастически улыбнулся и склонил голову набок. —Будешь говорить мне, что не заглядывал к нему, cariño? Я целыми днями пялюсь в монитор с его данными, ты издеваешься?—рассмеялся Жан. —Тогда зачем спрашивать, если знаешь?—пробурчал Карлос в ответ. Жан прикусил собственный язык, дико улыбаясь, и тыкнул пальцем в грудь Карлоса. —Стало интересно послушать твое авторитетное мнение, конечно же. —По моему мнению, все с ним нормально, если ты не собираешься прямо сейчас его выпускать. —Да? Как неловко,—ухмыльнулся снова Жан, развернулся кругом и зашагал от Карлоса в глубь коридора. —Босс, не валяй дурака!—крикнул Рысь басом ему вдогонку. Жан помахал ему рукой, не сбавляя скорости на пути к коробке. —Я позову, если нужна будет помощь, спасибо за заботу! * * * Звук открывающейся двери не потревожил крепкий сон Деккерса, поэтому еще более внезапным получилось появление Жана в его темнице. —Lévantate y brilla, Rojo!—заорал он так, что, казалось, от этого затряслись стены. Артур резко вскочил, тут же схватившись за кудри руками. —Господи! Зачем так громко, вы все меня убить пытаетесь?!—простонал он. Жан залился смехом. Артур мигом затих и уставился на него. Этот смех не был злым или надменным, Жана, казалось, искренне развеселил поднятый им же шум. Он стоял возле прикрытой двери в неизменных штанах с карманами, оливковой майке, в очках и с распущенными волосами. —Я очень рад, что ты среагировал так. Помедли ты хоть секунду, это бы означало полный провал. Замедление реакции - очень плохой симптом,—объяснил Жан,—Cómo te sientes? Не замечаешь ничего странного в самочувствии? Артур, как бы подхватив настроение Жана, невольно улыбнулся и стал тереть глаза. —Я думал, у меня голова надвое треснет,—признался Деккерс. Жан подошел совсем близко и присел на корточки, поправив очки на носу. Артур крайний раз зажмурился, чтобы прогнать сон, и, открыв глаза, тут же удивлённо вытаращил их на Жана. —Господи... —Теперь ты наконец увидел всего меня,—усмехнулся тот,—Я пользуюсь гримом, когда нужно, но от шрамов мне не избавиться. Деккерс не мог отвести глаз и в то же время категорически не хотел смотреть на Жана вблизи. Все его лицо рассекали шрамы, наростами перекрывая друг друга. Один, самый большой, проходил сквозь правый глаз. Теория Артура о слепоте серого глаза приобрела новый смысл. Второй по величине шрам перерезал левый уголок губ. В остальном эти полосы не сильно бросались в глаза, если смотреть издалека. —Как я мог не заметить их раньше?—произнес Артур. —Я довольно хорошо управляюсь с гримом. Жан полез рукой в волосы Артура и откинул пряди, чтобы рассмотреть пластину. —Они выглядят, как будто ты лицом в мясорубку окунулся,—почти шепотом сказал Артур. —Знаешь ли, ты тоже не красавец. Жан состроил гримасу и тыкнул пальцем в щеку Деккерса. Тот вскрикнул и сморщился от боли. Вся левая часть лица опухла от синяков так, что больно было даже прикасаться к коже. На носу осталась поперечная царапина и еще одна гематома, а во рту ныла постоянно кровоточащая разорванная десна. —Да уж, выглядишь совсем паршиво,—заметил Жан. —Кто же это постарался...—огрызнулся в ответ Артур. —Ничего, тебе пойдет на пользу. Будешь знать, как меня выводить. Так что, полегче-то стало без страха? Все еще хочешь "расстрелять сволочей"? —Я, думаю, что все еще с тобой во многом не согласен, но...—протянул Артур, кусая свои губы,—Прости за револьвер. Жан смутился. —Из-за страха люди становятся полными придурками, тут не о чем говорить. Не смотри на меня так. И на кой черт тебе эти зрачки? Глупость какая-то,—Жан перешел с диалога на произношение вслух своих мыслей. —Звериная черта?—выкинул Артур. —Она, конечно, но почему глаза? Я ожидал кошачьих ушей или что-то в этом роде, но твои эти зрачки... жуть. Совсем сбили с толку. —Значит, черта должна совпадать с чувством? —Получается, что не всегда...Vaya, это из ведра так несёт? Даже не хочу знать, что там. Карлос! Убери это, ради бога! Через несколько секунд появился Рысь и так же быстро исчез с ведром отходов в руках. Артур зевнул. —А где твоя звериная черта?—как бы невзначай спросил он. Жан мгновенно переменился в лице. —Кто сказал, что она у меня есть?—возразил он, подбираясь к прикованной ноге Артура. Щелкнул маленький ключик в браслете и наручники расстегнулись. Жан снял бинт с лодыжки Рыжего, убрал его в карман и фыркнул, выгоняя воздух из носа. —Ну, у тебя же развито обоняние,—утвердительно произнес Артур,—Они тебя тоже ненавидят? Жан встал и отряхнул руки. —Ты наблюдателен. Да, я такой же, как и ты. И нас должны ненавидеть. Это долг каждого разумного человека. Я не говорил, но дело в том, что это мы - источники заразы. Страх со всеми вытекающими рождается в паразитах, в людях, родившихся с чертой животного. Думаешь, тебе просто так нравится популярность? На деле, ты всю жизнь стремился только к тому, что бы подчинить себе людей и впустить в мир хаос. Жан сделал паузу, чтобы дать Артуру понять его слова. —Выходит, там, на лекции, это я...—прошептал неуверенно Рыжий. —Ты. Мы недооценили твою силу. Это не только твоя вина, но то сумасшествие вызвано тобой. Мы не знали, что... Я никогда раньше не видел, чтобы страх распространялся так быстро. Ты уничтожил целую толпу людей, даже не напрягаясь,—заговорил Жан, улыбаясь. —Почему ты говоришь об этом, словно это хорошо?—возник Артур, скорчив гримасу. Его брови пошли волнами, из-за чего складок на лбу возникло великое множество. —Да потому что мы можем обратить эти факты вспять! У тебя есть гигантская по мощности сила, позволяющая высекать огромные толпы людей одновременно, но ее же можно направить и на что-то другое, все исправить, верно?—тараторил Жан, как заведенный. —Ты только что сказал мне, что я убийца? То есть буквально я один отнял больше сотни жизней разом? Как можно это исправить?! —Такова природа паразита. Понимаю, для тебя это слишком резко, но придётся принять. Тебе сильно повезло, что эта трагедия в твоей жизни первая. Тебе повезло, что мы тебя нашли. Теперь становится яснее? —Убей меня,—решительно сказал Артур. Он не спешил вставать с матраса, пока Жан стоял и смотрел на него сверху вниз, как на ребёнка. —У меня тоже была такая реакция. Pero no temas, после операции ты практически безобидный. —Практически? Значит, я все ещё могу быть опасен? Я не хочу жить, если могу навредить людям! Меня нужно полностью изолировать, а лучше прикончить, ты же сам это понимаешь!—закричал Деккерс, размахивая руками. Жан нагнулся и треснул его по кучерявой голове, чтобы привести в чувство. —У тебя просто-напросто пропал страх смерти, хватит строить из себя альтруиста,—с презрением ответил Жан,—Возьми себя в руки и пойдём, уже жрать хочется. Артур сконфузился и задумался, но повиновался и встал. —Все ещё хочешь знать про мою черту?—спросил Жан, желая поддержать разговор. Артур вопрошающе посмотрел на него. Приняв это выражение лица за согласие, Жан убрал с лица пряди черных волос, и шмыгнул носом, будто готовясь. Вдруг кожа на его лице зашевелилась словно сама по себе, ноздри стали расползаться в стороны черными полосами, а на горбинке носа кожа собралась многочисленными складками, так что даже верхняя губа приподнялась, показывая зубы. Лицо практически буквально стало мордой скалящейся собаки, так казалось из-за преобразившегося носа. Жан встряхнул головой, и все метаморфозы исчезли. Он пару раз фыркнул и сморщился, чтобы окончательно выйти из этого состояния. —Хорошо, что страха больше нет, а то я бы не выдержал,—заметил Артур,—Так ты этим управляешь? Все с чертой так могут? —Кто-то может, кто-то нет. У тебя так вообще никаких проблем не возникает,—ответил Жан. Он потянулся и вышел в коридор, Деккерс не отставал. —Когда зрачки широкие, кажется, что они обычные. Но только они сузятся, сразу начинаются вопросы, разглядывания. Я публично не отвечал на вопросы о них, так что по этому поводу много споров. —Кто спорит-то?—спросил Жан безучастно,—Поклонники что ли твои? И что говорят? —Ага, особо заинтересованные,—ответил Деккерс не без гордости,—Многим нравятся, думают, что зрачки придают мне загадочности. Жан ухмыльнулся. —Надо же, любое уродство хвалить готовы. Что, будь я таким же богатым, понравился бы твоим фанаточкам?—спросил Жан ехидно. —Если с гримом, то может и да. Но нужна ведь и харизма тоже, а у тебя...—Артур помотал головой. —У меня есть харизма!—возразил Жан. —У тебя буквально лицо как у собаки. Это не считается. По рыжей голове снова прилетело ладонью. Жан грозно посмотрел на Артура, но говорить больше ничего не стал. Когда они пришли в столовую и все расселись по своим местам за тарелками с каким-то варевом, Жан постучал костяшками кулака по столу. За столом в один раз оказались все шестеро парней, живущих в этом забытом богом месте. Пятеро из них смотрели, прислушиваясь к тишине, на шестого. —Хочу избавиться от недопониманий. Настоящих и последующих возможных. Думаю, можно превратить этот обед в небольшое семейное собрание,—проговорил Жан тихо, но четко. Вир усмехнулся. —Итак,—продолжал Жан, указывая на Артура,—Артур Деккерс, слышащий паразит, вырванный нами прямо из очага помешательства, пережил операцию по внедрению пластины. Его состояние в норме, осложнений пока не наблюдается. Его способность - это острый слух, но звериная черта в глазах. Это наталкивает на мысль, что черта не обязана совпадать с чувством. С подобным мы еще не сталкивались, будем продолжать наблюдение. Не исключено, что эти зрачки ложные, а настоящий признак животного скрыт. —Может, дуал?—бесцеремонно встрял Нино. Жан проигнорировал его вопрос. —Да, может, у него и зрение есть?—согласился Вир, обратив на Деккерса оценивающий взгляд. Карлос злобно зыркнул на Нино, который собрался развить эту тему, и тот скуксился и на время замолчал. —Если бы оно у меня было, я бы, наверное, заметил, не думаете?—подал голос Артур. Жан не повернул на него головы, а только нервно прикусил нижнюю губу. —Он может врать,—пробасил Мартин. —Согласен,—сказал Вир, самодовольно подняв брови, и улыбнулся Мартину. —Ложь легко распознать, у нас пишутся все его данные,—возразил Жан. —Он может и сам об этом не знать,—сказал Нино. Деккерс покосился сначала на Вира, потом на Нино. Артур сильно упал в их глазах, и это было ясно слышно в речи. Все присутствующие явно не хотели видеть Деккерса и относились к нему как к врагу после того, что он натворил. —Думаете, стоит проверить его зрение?—задумчиво произнес Нино. Жан мгновенно уставился на него таким устрашающим взглядом, что всем стало не по себе. —Повтори?—потребовал он, поправив очки. —Что ему будет-то, если зрение есть?—выпалил Нино в ответ. Карлос шумно вздохнул. Вир поднял брови и уставился в стол, ожидая, что Жан вот-вот сорвется. Артур и сам прекрасно это слышал. —Ты понимаешь, что предлагаешь проверять его принадлежность к несуществующей касте паразитов, рискуя навсегда сделать инвалидом? Я прекрасно понимаю, что вы хотите его смерти, я не дурак. Pero... no puede hacerle eso, sabe? Él es un hombre. —Ни черта он не человек,—сказал Мартин, глядя на Артура, как на предмет. —Слушайте, я многое понял без страха и жалею о том, что сделал!—выкрикнул Деккерс, не сдержавшись,—Ладно? Все поутихли. Мартин что-то зашептал Виру по-испански, а тот тихо засмеялся. —Значит так. Пока я здесь главный, никто в моем присутствии даже не заикнется о чёртовых дуалах, это понятно? Кто-то согласился вслух, кто-то молча кивнул. —Идем дальше. Все вылазки прекращаются, пока Рыжий не сможет в них участвовать. —Hombre, нам его что, с собой теперь таскать? Мы сами в машину еле влезаем, не хватало еще одного,—стал жаловаться Вир, скрестив руки на груди. —Да, пусть поучаствует в выездах, может пригодиться. Это не обсуждается, —оборвал Жан. —Места хватит, не переживай,—вмешался Карлос,—Рептилию твою брать не будем. Вир зло посмотрел на Карлоса и ядовито ему улыбнулся, но промолчал. —Кстати, о Фишере. В ближайшее время, я думаю, мы его не увидим. Он долго со мной не связывался, но я уверен, парень не пропадёт. —Кто такой Фишер?—спросил Артур вполголоса. Никто не обратил на него внимания. —Не слишком быстро ли мы его кидаем?—спросил Мартин вполне серьёзно. —Мы никого не кидаем. Он умный мальчик, разберется сам. Тем более, он сам выбирает, когда появиться, а когда исчезнуть. Будто вы не знаете его повадок. И еще, я поговорю с Хосе, пусть спускается, но не часто, по большим праздникам. Карлос закатил глаза. Видимо, он не поддерживал этого решения. А Нино, наоборот, просиял. —А Мелиссе можно и почаще, да?—буркнул Мартин. —Ты не забыл, с кем говоришь?—тут же напал на него Карлос. —Нет, нет, он прав,—остановил его Жан, подняв ладонь,—Я прослежу, чтобы Мел появлялась тут не чаще, чем Хосе, согласен? Мартин молча кивнул, победно ухмыльнувшись. —Кто такая Мелисса?—снова задал вопрос Деккерс, теряющийся в бурном споре. —А тебе все расскажи да покажи!—засмеялся Жан,—Потом узнаешь. Давайте закончим, а не то я с голода умру.