Save me

      Юнги много думает над тем, почему с ним возится Чонгук, и почему, когда он рядом, Юн настолько хорошо и умиротворённо себя чувствует? Это же как-то…неправильно, что ли. Ну, то есть, они же почти не знакомы, вообще почти не разговаривают и так далее. Но, раз Юнги с ним хорошо, то, может, стоит с ним начать общаться? Ведь это же неплохо заводить новых друзей и знакомых, ведь так?

***

      В этот раз Чонгук приходит чуть позже обычного: выпускной экзамен в Академии приближается, певцы должны объединиться с композиторами, продумать и отрепетировать номер, чтобы выступить с ним перед экзаменаторами. Всё бы ничего, но в последний момент, когда все уже разбились по парам, и все были заняты, композитор Чона просто взял и ушёл, не сказав причины такого своего поступка. Теперь Чонгуку приходится искать себе нового композитора, но дело в том, что никто не хочет работать с ним в паре.       Нет, он не конфликтный человек, с ним приятно работать, но только он «дефектный». Всем глубоко насрать на все его хорошие качества, внимание обращают только на отсутствие имени на коже. Неимоверно бесит.

***

      Юнги нервно ходит из стороны в сторону около входной двери, ожидая звонка. Гук задерживается, Мин волнуется. Как ни странно, но общество парня ему стало необходимо как воздух, он как будто начинал снова жить. Хотя, скорей всего, ему просто кажется. В его жизни не может быть ничего хорошего. Только не сейчас. Только не после этого. Мин просто не верит, что всё может быть хорошо.       В дверь звонят, и Мин тут же её открывает, удивив тем самым Гука.       — Привет, извини, что задержался, — проговаривает Чон и проходит в квартиру.       Он действительно не ожидал, что ему так быстро откроют. Неужели Юнги всё это время ждал его? Да нет, совпадение, не больше.       — Да нет, ничего, — да уж, стоило немного подождать, прежде чем сломя голову открывать дверь.       Повисает неловкое молчание, когда Чон в очередной раз идёт к плите. Мин долго за ним наблюдает, смотрит, как мучается актив, пытаясь адекватно нарезать продукты и не обжечься горячим маслом. И ради кого? Ради парня, которого он знает всего третью неделю! Так страдать из-за малознакомого человека нельзя. Собравшись с духом, Юнги поднимается и подходит к мучающемуся с мясом активу.       — Давай я помогу, — аккуратно отталкивает от доски парня и с лёгкостью срезает с говядины жир, прожилки и хрящи.       Пассив не перестаёт удивлять сегодня Чонгука. Парень быстро приходит в себя и берётся за овощи. Вдвоём они очень быстро справляются с готовкой и вскоре уже сидят за столом, поглощая приготовленную ими еду. Мин позволяет себе нереальную наглость и просит:       — Если в следующий раз будешь опаздывать, то позвони, пожалуйста.       — М? А, да, конечно, извини ещё раз, — «больной» идёт на поправку?

***

      Пиздец. Гук не знает, что ему делать. Напарника нет, время истекает. Всю неделю он поздно приходит к Юнги. Он везде проёбывается. Какого сильного и независимого он бы из себя не строил, Чонгук остаётся беспомощным ребёнком. Он без понятия, что ему делать. И это не только об экзамене.       Он без понятия, как будет жить после выпуска, возьмут ли его хоть в какое-нибудь агентство и если возьмут, то как долго он там продержится? То есть, в своём потоке он был в десятке лучших, но ведь миром правит не талант, а деньги. И если в Академии в первую очередь ценится талант, то уже в профессиональной сфере в основном смотрят на твой кошелёк. Даже если ты идеально пройдёшь прослушивание, и будет ещё один человек, с такими же показателями, но более круглой суммой, то без вопросов возьмут его, сказав, что у тебя «опыта не хватает». Конечно, так не везде, но… Но об этом просто невозможно не помнить.       Взрослая жизнь вообще слишком сложная штука. Никто тебя к ней не готовит, только как-то намекают, что тебя там ждёт и бросают в водоворот событий, к которым ты совершенно не готов. В школе тебя не обучают, как правильно выбирать недвижимость, как находить более выгодные условия работодателей, как строить семью, в конце концов. И ведь самое смешное, что все твердят про важность собственной семьи в жизни каждого, но никто не говорит о том, как её сохранить. Конечно, когда все разделены на соулмейтов, жить намного проще, но ведь даже самые близкие люди могут так разосраться, что никто не сможет их примирить. Такое было всегда, этого не избежать, и чаще всего на ошибках учиться слишком поздно. Не всё так радужно, как хотелось бы. Мир то ещё дерьмо, как бы его не идеализировали.       А ещё, сколько бы Чонгук не говорил, что он сможет прожить и без пары, что он ему не нужен, но ему до безумия хочется найти пассива, которому он сможет подарить всю свою любовь и ласку, которого он будет холить и лелеять, на руках носить и мир к ногам стелить. Чонгук на любые подвиги готов ради любимого человека. Вот такой уж он человек.       Чон непроизвольно вспоминает Юнги. По-идее, он сейчас делает всё вышеперечисленное по отношению к этому пассиву. Смешно. Но Гук его совершенно точно не любит. Просто, когда он видит человека, которому нужна помощь, он её окажет несмотря ни на что. А зная историю Юнги и видя его теперешнее состояние, пассива просто хочется завернуть в пуховое одеяло и спрятать от этого жестокого мира, от Судьбы, что так жестоко с ним обошлась.       Пассивы не способны нормально жить без актива, им просто необходим сильный во всех смыслах человек, что будет его вести по жизни, указывать верный путь, не дать оступиться. Пассивам невероятно сложно жить одним, принимать решения, проявлять инициативу. Юнги идеальный пример того, что происходит с пассивами, потерявшими свою опору и надежду в виде актива, и что с ними происходит, стоит только проявить хоть немного заботы.       Чонгук устало бредёт по пустынной улице; выдыхает, выпуская изо рта облачко пара. Через несколько недель наступит зима, а вместе с ней предновогодняя суета, привносящая в жизнь новые краски, разбавляя приевшуюся рутину.       Парень на самом деле любит этот праздник, любит собираться вместе с семьёй, встречать первые солнечные лучи вместе с родными. В этот праздник всем плевать на то, кто ты, какое у тебя положение обществе и так далее. Все просто веселятся и делятся положительными эмоциями друг с другом. Можно забыть о всех тех насмешках и унижениях, которые парень терпел на протяжении всего года.       В детстве его это всё очень расстраивало и доводило до слёз; в подростковом возрасте Чонгук даже дрался из-за этого, возвращаясь домой весь в синяках и ушибах; в старших классах ему стало просто поебать; в Академии он активно скрывал отсутствие соулмейта.       Чонгук постоянно носит одежду, скрывающую шею. Одногруппников поначалу это удивляло, они постоянно лезли с расспросами, но Гук просто отмахивался, говоря, что просто не любит, когда шею видно. Их это, конечно, удивляло и даже забавляло, но ведь у каждого есть свои закидоны, зачем лезть-то? Правда, один особо настырный парень никак не отставал от него, в итоге прознав про «маленький секретик» Чонгука. Чону просто это всё нереально надоело, и он всё рассказал. Уж лучше пусть этот идиот будет его презирать, чём ещё не месяц будет его ежедневно доставать. Но, к его превеликому удивлению, парень этого делать не стал.       «Какая разница, есть ли у тебя соулмейт или нет. Если ты классный человек, то отсутствие имени этого не изменит. Ну так о чём это я… Ах да! Ты любишь печенье? А с имбирём? Так, стоп. Это не тот вопрос. Будем друзьями?» — так сказал тот «придурок», как называл его поначалу Чонгук. А звали этого «придурка» Ким Тэхён. Именно он стал первым другом Чона, именно он стал первым посторонним человеком, который видел в Чонгуке в первую очередь человека. Потом Тэ познакомил Гука со своим парнем, Чимином, который был точно таким же, как и сам Ким: тоже немножечко придурок, но добрый.       Именно благодаря этим двоим Чон начал больше веселиться, чаще выходить в свет, находить новых знакомых и, в конце концов, жить. В конце концов он периодически начал носить более открытую одежду, после чего снова столкнулся с презрением окружающих, но теперь было поебать. Правда, к Юнги Гук всё равно надевал КТ кофты с высоким горлом. Просто пусть пассив будет думать, что у Чона есть соулмейт. Хуёвая идея, Гук знает, но он просто так решил.       Гук знал, что у Тэ с Чимой было ещё два друга, но про них пара упоминала лишь однажды, вообще не вдаваясь в подробности, что ни на Тэ, ни на Чиму вообще похоже не было. Собственно, сам Чонгук ни разу по них не спросил, ибо ну зачем? Ему было хорошо с этими двумя, да и он не видел смысла допытывать друзей, если они не хотят говорить об этом.       Сейчас-то Чон понимает, ЧТО за друзья были у Тэхёна и Чимина, и если честно, то он неимоверно рад, что всё-таки не стал допрашивать пару. Это невероятно больно, говорить о близких людях, с которыми судьба так жестоко поступила. Даже жить с этим тяжело. Чонгук бы не смог.       Все мысли так или иначе ведут к Юнги. Даже смешно. Тэхён и Чимин такие люди, что могут вытянуть из любой трясины, но даже они не смогли помочь пассиву. Ну так что может сделать человек, которому самому помощь до сих пор нужна?

***

      Юнги очень не нравится то чувство, которое разливается ярким светом в груди, когда к нему приходит Чонгук, когда он видит улыбку актива, когда слышит его голос. Он привязывается. Юнги просто берёт и начинает привязываться к активу. Это пиздец.       Ему абсолютно не нравится это чувство. Оно приносит ему лишь несчастье. Мин просто устал.       Он на самом деле устал. Устал постоянно бегать от себя, от окружающих, от помощи в любом виде. Устал постоянно страдать. Хосока это не вернёт. Прошлую жизнь тоже. Прошлое вообще невозможно вернуть, как бы сильно этого не хотелось.       Мин встаёт из-за рабочего стола, сметая с него ворох исписанных, смятых и зачёркнутых бумаг. Опять ничего не получается. Юн наивно полагал, что он сможет что-нибудь написать. Как глупо. Он устало потирает виски; направляясь в ванную, Юнги смотрит на давно застланную чёрной тканью рамку. Парень с тех пор ни разу её не открывал.       Юнги, сам не зная почему, тянется к чёрному бархату, медленно стягивая его вниз, освобождая из многолетнего мрака фотографию, что ни капли не пострадала от времени. На Мина смотрит как всегда лучезарно улыбающийся Хосок.       Эту фотографию они сделали на первую годовщину их отношений. Чон тогда повёл его в свой любимый парк, сказав, что там невероятно красиво, и Юнги обязательно понравится. Что ж, он не прогадал, Мин просто влюбился в это место. Пассив тогда взял свою камеру, о чём ни разу не пожалел, когда они вместе с Хосоком перелистывал альбом, сидя в обнимку и просматривая сделанные в тот день фотографии. Их было много, всё по-своему прекрасны, но любимой (как минимум у Юнги) стала та, где Хосок сидел на берегу маленького лазурного озерца, усыпанном самыми разнообразными цветами. На голове у актива красовался пышный венок, сделанный Юнги. Он сначала долго и задумчиво смотрел вдаль, а потом, когда пассив хотел уже сделать кадр, повернулся и ярко улыбнулся своему соулмейту. Именно в этот момент Мин нажал на кнопку камеры, запечатлевая эту улыбку на века.       Хосок улыбался так искренне и светло, смотря с фотографии, что хотелось ответить тем же. Юн попытался заставить уголки губ приподняться, но у него ничего не вышло. Опять. По щекам потекли слёзы. Он даже этого сделать не может. Он ничего без Хосока сделать не может. Он просто жалок.       Чонгук не появлялся три дня, на протяжении которых пассива не отпускала истерика.       Они оба слишком жалкие.