Save me

      Никто не может быть уверен, что он делает что-то правильно или неправильно. Это очень субъективное суждение, никто не может сказать наверняка, что ты делаешь всё так, как надо.       Собственно, наверное именно поэтому Юнги впустил в своё сердце Чонгука. Да, ему могут сказать, что он неверная скотина, но ведь будут люди, что безмерно обрадуются за них двоих. Пассиву же просто нравится быть рядом с Чоном; нравится, когда он нежно его обнимает. Мин не просто нравится Чонгук, он его действительно успел полюбить. Избавляться от этого чувства совсем не хотелось. Да, было безумно страшно, что актив тоже бросит Юнги, но ведь стоит ещё раз попробовать, ведь так?       С момента последней репетиции, решающей всю жизнь репетиции, прошло ровно три дня, за которые поменялось не так уж многое. Ну, а что? Зачем афишировать свои отношения, буквально крича об этом на каждом шагу? Вот именно — незачем. Любовь любит тишину. Да, именно любовь. Почему они так уверены в этом? А вот просто. Ни с хуя, но уверены.       Именно поэтому сейчас Юнги лежит расслабившись на коленках Гука, в то время как актив гладит его по голове, пропуская сквозь пальцы бархатистые волосы. Чонгук не может сдержать счастливой улыбки. В груди всё настолько щемит, что хочется просто визжать. Любовь (да даже просто влюблённость) — слишком невероятное чувство. Актив будто вспорхнет сейчас.       Если бы ещё месяц назад Чонгуку сказали, что он влюбится в парня, за которым ему нужно было посмотреть, и что чувства будут взаимны, Чон бы просто рассмеялся этому человеку в лицо. Но вот сейчас ему совсем не до смеха. Ему до девчачьего визга и смертоносных объятий в порыве «страсти».       На самом деле, в тайне от всех Чонгук всегда мечтал о милой девушке, хрупкой, но в тоже время с пышными формами. Но вместо этого он влюбился в неказистого паренька, поломанного и похожего на утопленника, но уже настолько родного. Да, у Юнги нет груди и того, что пониже; он намного ниже, зато отлично может уместиться на теле актива; его лицо далеко не имеет присущей девушкам округлости и мягкости черт, но у Юнги невероятно глубокие и красивые глаза, слегка пухлые мягкие губки, и начинающие розоветь щёчки, что постепенно начинают быть округлыми. Юнги намного лучше всех тех девушек, что когда-либо видел Чонгук.       Актив немного не уверен, что он творит, однако парень наклоняется к лицу пассива и нежно его целует. Мин сначала теряется, пугается, но с охотой отвечает. Он слишком изголодался по ласке. Младший целуется неуверенно и неумело, но Юнги нравится. И это даже не из-за того, что пассив давно не получал внимания, нет. Это всё из-за того, что это делает Чонгук.       Мин приподнимается и усаживается на колени, свесив ноги в одну сторону. Чон тут же несмело приобнимает его за талию, слегка прижимая к себе. Юнги же льнёт котёнком к мощному телу и нехотя разрывает поцелуй, когда воздуха начинает катастрофически не хватать. Он кладёт голову на грудь актива, лишь бы тот не заметил покрасневшее лицо и сияющую на нём улыбку. Он отчётливо слышит и чувствует, насколько быстро и сильно бьётся сердце Чонгука, и, признаться честно, с юнгиновским дела обстоят ничуть не лучше.       В комнате повисло молчание, но им и не нужно ничего друг другу говорить — всё и так сказано, а что не сказано, то выраженной другими способами. Может им действительно стоит поговорить, но… Кажется они и так всё сказали в тот раз. Теперь же остаётся только быть всегда рядом и поддерживать друг друга, разве нет?       На самом деле, Юнги просто устал думать и ошибаться. Разве он не имеет право просто взять и насладиться жизнью? Конечно имеет. Именно этим он и начал потихоньку заниматься, и всё благодаря Чонгуку. Он не уверен почему, но с этим парнем легко и просто; с ним невероятно комфортно находиться, и ты не боишься отдать ему в руки свою жизнь.       Возможно, Судьба не такая уж сука.

***

      Время мчится с невероятной скоростью, и вот Чонгуку уже пора выступать. Они с Юнги очень долго к этому готовились, все нервы себе проели, но зато теперь парни уверены, что выступление пройдёт на «ура».       Чонгук нервничает, очень сильно нервничает. Это видно по его учащённому дыханию, бегающим из стороны в сторону глазам, дрожащим плечам и рукам. Юнги его понимает, поэтому он успокаивающе гладит по плечам и заставляет посмотреть себе в глаза.       — Чонгук, всё будет хорошо. В это сложно поверить, но постарайся. Мы слишком много времени убили, чтобы так просто всё просрать, — Чон нихера не успокаивается, зато он начал вслушиваться в слова пассива. — Ты невероятно талантливый парень, и я уверен… Нет, я точно знаю, что ты всё сдашь, и сдашь с отличием.       — Знаешь, это не помогло от слова совсем, но я попробую, — Гук выдавливает что-то на подобии улыбки и, не сдержавшись, слишком крепко обнимает пассива, высвобождая тем самым весь накопившийся стресс.       — А вот это по-нашему! А теперь иди и ничего не бойся. Если что, то я всегда буду рядом: просто посмотри в дальний край зала, — Юн долго смотрит на испуганного актива, после чего встаёт на носочки и касается мягких губ Чонгука своими. — Я верю в тебя, кроль.       — Спасибо, но кроликом называть было не обязательно, — Гук смущённо улыбается и страх, кажется, отступает даже не на второй план.       «Мистер Чон Чонгук, просьба подготовиться к выходу на сцену», — извещает противный женский голос из динамиков, и Чон глубоко вздыхает.       — Файтин, Чонгук, — актив крадёт ещё один быстрый поцелуй в висок и идёт на «лобное место» студентов.       Чон скованными движениями подходит к микрофону, что стоял в самом центре сцены. Он пытается унять дрожь в теле, но нихуя не получается. Руки предательски дрожат, а из глотки не может вырваться ни звука. Экзаменаторы уже явно начинают высказывать свою раздражённость бездействием, и тут Чонгук натыкается на бледное личико хёна, виднеющееся, как и говорил Мин, в дальнем углу зала. Он слегка растягивает губы в улыбке и поднимает кулачок вверх. Чонгук замечает. Актив тоже слегка улыбается и берёт себя в руки.       Гук коротко здоровается, извиняется за ожидание и просит включить музыку.       По залу разносится мелодия, и Гук прикрывает глаза, собираясь вложить в песню всё то, что он чувствовал и чувствует, обнажить свою душу, но не представляет экзаменаторами, а перед одним определённым человеком.       Calum Scott — No Matter What

When I was a young boy I was scared of growing up I didn’t understand it but I was terrified of love Felt like I had to choose but it was outta my control I needed to be saved, I was going crazy on my own

      Пятилетний мальчик стоял окружённый своими одногруппниками в детском саду. Локти и колени разбиты, одежда кое-где порвана, чёрные глазки выражают невероятную боль и обиду. Опять. Они опять над ним издеваются. Но почему? Просто почему? Зачем им это? Что сделал им Чонгук?       Один из парней, что покрупнее, последний раз сильно пихает Чона в живот, из-за чего он падает, больно сдирая ладошки в кровь, под смех толпы. Слёзы уже давно текут по щекам, заставляя футболку промокнуть под их напором. «Банда» в последний на сегодня раз плюёт в душу, бросая что-то вроде «Не приходи сюда больше, дефектный. У тебя же даже своей пары никогда не будет!»       Когда они наконец уходят, Чонгук позволяет себе временную слабость в виде тихого поскуливания, обнимая свои колени. Чем он от них отличается-то?! Вскоре слышится топот каблуков и причитающийся голос одной из воспитательниц. «Ну вот опять! Ну и что я твоей маме скажу?! Она же опять скандал тут устроит! Зачем она тебя вообще сюда отдала?!», — Женщина берёт плачущего Чонгука на руки, относя в уборную, пытаясь хоть немного привести в порядок. «Сраный дефектный», думает она, безжалостно протирая содранные в кровь ладошки щиплющей жидкостью. Больно.

Took me years to tell my mother, I expected the worst I gathered all the courage in the world She said, 'I love you no matter what I just want you to be happy and always be who you are' She wrapped her arms around me Said, 'Don’t try to be what you’re not Cause I love you no matter what' She loves me no matter what

      Чонгуку тринадцать; он рассказал всё маме. Абсолютно всё. Женщина всё внимательно выслушала, сжимая хрупкие пальцы в кулаки. Почему сын раньше всё не рассказал? Она его мама, она бы могла помочь. Под конец женщина понимающе улыбается и берёт руку Гука, слегка тянет за неё и прижимает сломанного сына к своей груди, поглаживая по голове. Им не нужны слова, Чонгук сам всё прекрасно понимает. Он действительно дурак. Дурак, что предпочёл все проблемы решать одному.

I got a little older wishing all my time away Riding on the pavement, every sunny day was grey I trusted in my friends then all my world came crashing down I wish I never said a thing cause to them I’m a stranger now

      Нет, Чонгук не жалеет, что всё рассказал Тэхёну, а после об этом узнал и Чимин. Совсем нет. Всё же надо выходить из зоны комфорта. Но не надо было слушать ту тупую идею Кима, когда тот предложил носить одежду, не скрывающую шею. Всё то, чего так искусно избегал актив в академии, вновь вернулось с удвоенной силой. И если в школе его по-настоящему гнобили, часто избивая и оскорбляя, то здесь это приняло психологический оборот. Все отвернулись от него. Даже друзья не могли спасти его от этого.

I ran home I saw my mother, it was written on my face Felt like I had a heart of glass about to break

      Всё опять идёт по пизде. Чонгук опять потерявшийся ребёнок. Он тупо не знает, что ему делать. Почему это настолько больно? Почему ему опять настолько противно от себя?

She said, 'I love you no matter what I just want you to be happy and always be who you are' She wrapped her arms around me Said, 'Don’t try to be what you’re not Cause I love you no matter what' She loves me no matter what

      Женщина внимательно осмотрела как в воду опущенного сына.       «Что случилось, дорогой?» — Мать подозвала сына к себе, и тот снова всё ей рассказал. Как же он устал. Он слишком жалок.       Но его мама так не считала.       «И тебе важно мнение каких-то там одногруппников? Да шли их всех к чёртовой матери! Сынок, у тебя есть прекрасные друзья, доверься им, будь с ними, и всё будет хорошо. А если что, то ты всегда можешь придти ко мне, и мы всё обсудим. Я люблю тебя, Чонгук. Ты у меня самый лучший, и ты знаешь об этом.       Она как всегда права. Чон младший поднимается с колен и крепко обнимает любимую женщину, чувствуя хрупкие руки на своей спине.       Она у него лучшая. Самая надёжная опора.

Now I’m a man and I’m so much wiser I walk the earth with my head held higher I got the love that I need But I was still missing one special piece My father looked at me

      Действительно стоит отбросить всё то, что так терзало юное сердце. На самом деле, у него камень с души упал. Да, его откровенно недолюбливают в академии, но ведь у него есть Тэхён с Чимином, и они его любят. По-настоящему любят. И знаете, ему похуй, что у него никогда не будет соулмейта, всегда можно завести собаку, и всё будет просто превосходно. Но единственное, что его сейчас напрягает — это его отец, которого он почти никогда не видел. Нет, он не отказывался от них с мамой, но работа с вечными командировками делали своё дело. Только сейчас мужчина мог спокойно выдохнуть и провести с семьёй столько времени, сколько ему хочется.       Хоть Чонгук фактически знал, что его дефектность не являлась причиной вечного отсутствия главы семейства, но всегда боялся этого.       Парень идёт домой и встречает отца. Он окинул сына сначала нечитаемым, а потом радостным взглядом. Он подозвал парня к себе.       «Сынок, как жизнь?» — Мужчина кладёт руку на плечи севшему рядом Чонгуку. Он действительно по нему скучал. Отец не мог наблюдать за ростом своего малыша и теперь невероятно жалеет об этом.       «Хорошо. Теперь всё действительно хорошо.»

They love me no matter what

      Музыка затихает, в зале стоит гробовая тишина. Чонгука просят выйти.       Руки адски трясутся, а ноги буквально не держат. К активу буквально подбегает Юнги, весь красный и немного опухший, будто тот плакал. Подбегает и сразу же утыкается в чоновскую грудь, лишь бы Чон не видел его лица.       — Ты такой молодец, — шепчет едва слышно пассив, и парень слышит тихий всхлип, исходящий откуда-то из груди.       Чонгук не знает, что сказать. Он невероятно истощён и вымотан морально. Сил нет ни на что, но парень всё же находит немного и еле-еле кладёт руки на плечи пассива, а подбородок роняет на его голову.       Никто точно не знает, сколько пара так простояла, однако Чонгука вызывают для объявления результатов. Юнги провожает его тяжёлым, полным надежды взглядом.       Юнги без понятия, сколько времени проходит. Может час, может два, а возможно и вовсе десять минут. Он помнит, как сам сдавал этот чёртов экзамен, как тряслись его руки, когда он играл. Помнит те взгляды, коими одаривали его экзаменаторы. А ещё помнит то, что он сдал с отличием. И Мин просто уверен в том, что актива ждёт та же судьба.       Чонгук наконец-то выходит. Его лицо совершенно нечитаемо. Юнги тут же подлетает к нему.       — Сдал, — едва слышно шепчет Гук. — Я сдал, Юнги, — теперь чуть громче. — Я смог, мы смогли, Юнги-я! — Чон готов заплакать.       Что же о Юнги? А он уже во второй раз не может сдержать своих слёз, что по беззвучным потоком полились из глаз.       — Ты молодец, большой-большой молодец, — пассив очень крепко обнимает Гука, который тоже начал плакать. Юнги нежно гладит его содрогающееся тело, целуя в лоб и вообще куда попало. Его малыш справился с этим сложным испытанием.

***

      Чонгук лежал на коленях пассива, всё ещё пытаясь прийти в себя. Он сдал. Сдал лучше всех. Ему дали рекомендацию в одно из самых лучших агентств. Он может просто пройти прослушивание и всё.       Юнги всё продолжает гладить его, очерчивая тонкими пальцами каждый изгиб, каждую родинку на полюбившемся лице. В это сложно поверить им обоим, но Чон выступил вовсе не на уровне академии, а гораздо, гораздо выше. И Мин ему в этом помог. Они оба это сделали. Они оба справились. Они оба молодцы.

***

      Прошло чуть больше недели. Юнги погнал Чонгука в то самое агентство. Его приняли в тот же день.

***

      Вам знакомо то чувство, когда Вы нежитесь в объятиях друг друга, а Вас вызывают в больницу под предлогом того, что Ваш друг рожает? А вот Юнги с Чонгуком знакомо.       Где-то часа в три ночи (Чонгук уже большой мальчик, он может остаться на ночь со своим любимым) паре звонит взбудораженный Тэхён, что-то не то лепечуший, не то орущий о том, что Чимин, блять, рожает.       Парни буквально за три минуты собираются и несутся по названному другом адресу. И никого не ебёт, что парни держатся за руки, сейчас реально не до этого им всем троим, ждущим, когда поистине адские муки Чиминни наконец закончатся.       Проходит часа три, не меньше, когда выходит доктор и сообщает, что с семьёй Тэхёна всё хорошо, и минуты через три к ним можно зайти.       Ни Юнги, ни Чонгук ещё ни разу не видели ТАКОГО выражения лица друга. Он мечется из стороны в сторону, счастливо и в то же время истерично повизгивая, а когда положенные минуты проходят, Ким несётся в палату к любимому, и раздаётся уже два радостных писка-визга. Юн и Гук не выдерживают и тоже идут в палату.       На просторной койке расположился потрёпанный ЧимЧим, держа в руках два маленьких кулёчка. Видно, что ему невероятно тяжело и плохо, что он невероятно устал, но лучезарная улыбка никак не хочет сходить с его личика.       У Кимов такая семейная идиллия сейчас творится, что мешать им совершенно не хочется. Однако у младших совершенно другие планы, именно поэтому супруги тянут за руки друзей, заключая их всех в четверные объятия, не считая младенцев, которым не понравился такой расклад событий от слова совсем. Палату заполонил громкий плач в две глотки, что быстро успокоил папочка обоих малышей.       Слишком много слов-поздравлений было сказано этой ночью, слишком много слёз было пролито. Слишком много. Просто слишком много.       Хоть в груди Юнги больно кольнуло, но видеть счастливые лица друзей — намного важнее для него.       Чима долго присматривался к своим двум друзьям, после чего выдал:       — Неужели между вами двумя что-то произошло? — по общепринятым клише ни Чонгук, ни Юнги не стали отрицать или пытаться скрыть всё.       — Да, — в один голос ответила пара, и у Кимов добавилась ещё одна причина для радостного визга.