К чему приводит любопытство

Из больничного крыла меня выписали достаточно быстро. Три дня бодроперцового зелья, горячего чая и объятий Тома полностью восстановили меня. Я стала более осмотрительной и, кажется, прошла очередной этап отношений с Томом. Мы ещё больше сблизились, и это ощущалось в частых посиделках в Выручай-комнате. Каждый занимался своими делами. Я делала домашнее задание, Том читал книги. Но несмотря на молчание, в комнате царила уютная, тёплая и романтическая атмосфера. Уже казалось повседневным ритуалом вечером зайти в Выручай-комнату, снять мантию, и рассказать о тяжелом дне Риддлу. Может, он положит свою голову на колени, а я буду перебирать чёрные прядки руками. Может, мы начнём о чем-то спорить, я умело защищалась, а он отменно нападал. Может и вовсе будем молчать весь вечер, а потом просто разойдёмся. Я привыкла к Тому, что он рядом. Привыкла рассказывать ему всё что на душе. Я начала доверять Риддлу, открыла душу. Возможно, он точно так же доверился мне, просто проявляет это по-другому. В конце концов, Том никогда не был любим и нужен. Его уважали, боялись и некоторых он завораживал, но искренней заботы и ласки ему никто никогда не показывал. По началу он дёргался, стоило мне погладить его по щеке, потрогать лоб, поцеловать в уголок губ. Меня тоже сначала пугали его властные прикосновения. Но мы слишком привыкли друг к другу. Я уже не пыталась признать, что он мне не нравится, не пыталась оттолкнуть его. Я не знала как можно назвать наши отношения. Мы не были друзьями, но и врагами не были. А быть чем-то большим. Была ли это любовь? И можно ли вообще использовать слово «любовь» в контексте с лордом? Время шло, дни сменялись неделями. Я постепенно начала замечать изменения в Томе. Он приходил в Выручай-комнату реже и мы нечасто виделись. Я не знала как объяснить его резкую смену отношения, и уже готова была впасть в отчаяние, как услышала занятный разговор. Малфоевские дружки говорили тихо и быстро, не зная о присутствии лишних ушей… *** Я шла по коридору, стараясь унять гриффиндорский дух. Сейчас, мне как никогда хотелось приключений на свою голову. Хотелось выпрыгнуть из окна и на гиппогрифе и воспарить в воздух. Хотелось искать и побеждать, бороться и хохотать. Хотелось ощутить ни с чем несравнимый вкус свободы и неправильности. Нарушить школьные правила в конце концов. Да, услышали бы такое мальчики, сдали бы меня в Мунго. После истории магии с Бинсом, хотелось либо проткнуть себя кинжалом, только бы не слышать усыпляющей речи. Несколько недель тиши да глади и отрешённости Тома добили меня. Я хотела какой-нибудь новости. И сейчас, почти пройдя весь коридор, я услышала приглушённые голоса. Кто-то шикнул на кого-то и голоса стали ели слышны. Разобрать их было невозможно. Будь то обычный день, я бы прошла мимо, но сейчас моё и без того плачущее от напряжения любопытство взяло верх. И я, стараясь не шуметь, зашагала назад к ближайшему повороту. Голоса стали громче, но всё ещё их было не разобрать. Я, (будь проклято это любопытство) завернула за угол и слегка выглянула из-за стены. Там стояли шестикурсники и семикурсники со Слизерина. Мне пришлось прищуриться, чтобы разглядеть значок на мантии одного из них. Шайка стояла плотной кучей, перешёптываясь между собой. Я пожалела, что не ношу, как Гарри, удлинители ушей. И всё-таки до меня доходили отрывки фраз. — Это безумие! Он спятил, мы не можем так рисковать! — один из парней повысил голос, а я прислонилась к стене, затаивая дыхание. — Он безумец, и это факт. Но его идеи вполне себе ничего. — проговорил другой заставляя меня начать нервничать. Кто он? Риддл? Не может же один человек быть причиной всех бедствий. Или может? — Сами знаете, что он обещает! — я была просто оголённым комком нервов трясущимся из-за малейшего шороха. — Заткнись! Хочешь чтобы он опять потренировал на тебе Круциатус? — я, пожалуй, могла упасть в обморок от нехватки кислорода, если бы не громкие шаги. Инстинкт самосохранения кричал мне убираться. И я, услышав шаги совсем близко, бросилась прочь. Меня бы догнали если бы не резкий поворот направо. Я забежала в кладовку, где хранились швабры, тряпки и прочее. Я подождала несколько минут, восстановила дыхание, и быстрым шагом отправилась в гостиную. *** И сколько бы я не тешила себя мыслью об ошибке Гарри над Риддлом, всё-таки последний собирает группу последователей. Он ходил такой хмурый и отрешённый не из-за меня, а из-за своих «дружков». Хотя, я бы скорее назвала их слугами. Риддл что-то замышляет и мне, честно говоря, это не нравится. Это ж надо так припугнуть слизеринцев, чтобы они взяли в лидера гриффиндорца. Вот Грейнджер. Жаловалась на скучную жизнь — пожалуйста. Разгребай мировые проблемы. Меня задевало молчание Тома, ведь он вполне мог рассказать о своём ордене мне. Теперь я начала часто ходить по коридорам, якобы, гуляя, но на самом деле я просто ждала удачного случая подслушать чужие разговоры. Я не знала можно ли остановить Тома, ведь в этом клубе они будут не добродетельностью заниматься. Идти к Дамблдору, тоже самое, что предать Тома. И рассказать кому-либо тоже. Поэтому в одиночку было достаточно сложно придумать план… *** Я стояла перед зеркалом и безумно сожалела об отсутствии маггловского успокоительного. Руки тряслись, мешая ровно накрасить губы, красная помада выходила за контур и приходилось всё стирать. Я повторяла про себя все методики успокоения, но ни глубокие вдохи, ни счёт до десяти мне не помогал. Целую неделю продумывать всё до мельчайших деталей, чтобы в один день всё испортить и забыть. Я провела рукой по волосам гладко спадающим на плечи. Всё же, я не зря купила это зелье. Волосы казались как никогда здоровыми, гладкими и блестящими. По идее, макияж должен помочь мне чувствовать себя уверенней, но оказалось наоборот. Я дёргалась, боясь смазать тушь и тональник. Вдох, выдох. Ты справишься. Я продумала всё до мелочей, каждое движение, каждую реплику. Отговорить Тома, просить его, запереть его, всё это не сработало бы и только опустило меня в его глазах. Тома надо брать такой же монетой — хитростью. У Риддла была слабость. Несмотря на маски и почти всегда отсутствующее выражение лица, его эмоции управляли им. Например гнев. Или ревность. Я сошлась на последнем. Да, я решила заставить Тома ревновать, поэтому и принаряжалась. Защёлкивая серёжку я вспомнила о моей жертве помимо брюнета. Когда план был составлен, оставалось только найти подходящего парня и очаровать его. Как оказалось, если причесать волосы пару раз, и игриво подмигнуть, это работает. Мне неприятно было то, что я использую человека. Но возможно, я спасаю чью-то жизнь. Готово. Осмотрев себя в десятый раз с ног до головы, я кивнула сама себе. Красное, женственное платье на лямках, милые туфельки, слегка небрежный пучок и немного макияжа. По маггловским меркам неплохо. А вот наряжаться по волшебным всё ещё было сложно. Насчёт жертвы. Им оказался семикурсник с Пуффендуя, с ослепительной белой улыбкой и голубыми, как небо, глазами. Рой Уилкинс. Бабник, нарцисс, самовлюблён, самоуверен, зато по популярности не на много меньше Риддла. Конечно, он занял не только самую высшую планку знаний, так ещё и первого красавца в школе. Я шла по коридору в библиотеку, там я назначила встречу. Честно, меня удивило быстрое согласие парня, он сразу же начал флиртовать в ответ. Тогда я еле сдержалась, чтобы не заехать ему по роже. Красивой, смазливой роже. Меня перекривило от дальнейших своих действий. Я должна буду поцеловать его, а Риддл пройти мимо, и в идеале упасть на колени и извиниться за все свои грехи, осыпая меня комплиментами. В идеале да. Но на практике, я надеялась хотя бы на какую-то отрицательную реакцию Риддла. План — отвлечь Риддла, заставить его искать меня по школе, проникнуть в его комнату, обыскать её и заставить его ревновать. Последнее мне бы очень хотелось исполнить, но это было совсем не обязательно. Тяжело вздыхая, я наконец пришла. Библиотека умела прятать и скрывать от посторонних, умела защищать и учить. Я многим обязана этому хранилищу бесценных знаний. Прохожу, проводя рукой по корешкам. И вспоминаю наше знакомство. Так много времени прошло. И я сейчас должна буду обмануть Риддла и обчистить его комнату. Я успела выпросить у Гарри мантию и на всякий случай полезные штучки братьев Уизли. И вот, не прошло и пяти минут, как в библиотеку зашёл ослепительно до неприязни красивый парень. Я скривилась, но взяла себя в руки, и когда наши глаза встретились, мило улыбнулась. — Гермиона! Потрясающе выглядишь! — я вновь улыбнулась, но улыбка не затронула глаза. Конечно, мой дорогой, наивный друг, я пыхтела над этим образом два часа ради двух слов. — Спасибо. Идём? — вижу кивок и беру его под руку. Только бы нас не видели. Пожалуйста. Мало мне слухов с Риддлом. Мы идём, болтая на непринужденные темы, и мне с ним, как ни странно, просто. Нет, не в смысле что он приятный собеседник. Он просто настолько глуп, что любая беседа с ним идёт как по маслу. Что угодно могу ему сказать, он переведёт тему на свои достижения и достоинства. Я не имела привычки общаться с такими людьми. Их общество было неприятным, навязанным. А уж как я буду целовать эту напыщенную морду. Мы уже были в Хогсмиде. Я выявила некую закономерность у Тома. Каждое воскресенье он ходит в Кабанью голову со своими дружками. И это было идеальное место. Я и мой спутник пошли к свободному столику. Риддла нет, а как иначе, приходит со своей свитой ровно в 16:00 и ни минутой позже. Я чуть ли не фыркнула, когда мне галантно отодвинули стул. Я взяла бумажку наподобие меню и принялась читать пустым взглядом. Но почувствовала нервное вращение головой парня. Я вопросительно подняла бровь, но сразу же смягчила этот жест улыбкой и заправлением пряди за ухо. Он улыбнулся во все зубы. — Гермиона, может стоило пойти в Три метлы? — о, хороший вопрос. Стоило бы, если б у нас было свидание. — Здесь вкуснее готовят, — соврала я, периодически всматриваясь в окно. Я сидела спиной к входу, и Риддл не сможет заметить меня первым. Наконец звон колокольчика и если бы я не посмотрела заранее, что сейчас ровно четыре, то не уловила бы еле заметный аромат. Я глубоко вдыхаю. Надо что-то заказать. Опускаю меню и решаюсь на кофе. Прошу об этом кавалера и он, улыбаясь, идёт к барной стойке. А я думаю, как бы привлечь внимание. В голове загорается лампочка. Через десять минут Рой несёт мне кофе. Улыбаюсь и погромче говорю благодарность, вдруг Том услышит мой голос и мне не придётся делать то, о чем пожалею. Но судя по смеху его дружков никакой реакции. И я решаюсь на отчаянный шаг. Спустя три минуты встаю и якобы случайно задеваю кофе. Конечно, напиток проливается на Роя, не ожидавшего такого. Расширяю глаза и вскакиваю, громче топая. Шепчу извинения и чувствую взгляды. Ну же Риддл, посмотри! Беру заранее приготовленные салфетки (мало ли что) и начинаю оживленно вытирать кофе с его пальто. Он тоже встаёт, и, как я и ожидала, улыбается. Теперь молюсь Мерлину дать мне актёрского таланта. Якобы спотыкаюсь и падаю в объятия парня. Он словно этого и ждёт. Берёт меня за плечи и смотрит в глаза. Я сглатываю и краснею, все взгляды обращены на нас. Тянет меня на себя, а я не сопротивляюсь. Почти касается моих губ, как я слышу раздраженный голос. — Советую уединиться в номере. Недорого, — я оборачиваюсь и вижу Аберфорта, протирающего стакан. Рой ничего не отвечает, кидает на стол пару сиклей за кофе и тянет меня к выходу. Слизеринская шайка молчит, а это значит, главарь озадачен. Это всего лишь месть. Ты с пуффендуйкой. Я с пуффендуйцем. Мы выходим из бара и я чувствую, как меня вновь тянут на себя. Риддл нас не видит, а значит шоу бесполезно. Я вежливо пытаюсь отстраниться, но Рой держит меня за талию. Я мотаю головой, а парень подносит свои губы к моим. Пытаюсь вырваться от настойчивого, противного, мокрого поцелуя. Совсем не как с Томом. Он прижимает меня к стене, а я всхлипываю. Начинаю биться, отталкивая за плечи, но либо Рой ещё тупее чем я думала, либо ему это нравится. Он настойчиво терзает мои губы, а я пытаюсь вдохнуть. Из глаз текут слёзы от отвращения. Я не чувствую ничего кроме страха и подкатывающего рвотного рефлекса. Отрываясь от моих губ, он заводит меня в переулок и начинает стягивать пальто. Дёргаюсь как могу, плачу, и дрожу. Когда он задирает платье и отстраняется от губ, я громко и пронзительно кричу. Риддл! Том! Помоги мне, Том! Пожалуйста! Запрокидываю голову, когда он исследует губами шею. Пальто на снегу. Шумно вдыхаю воздух и проклинаю собственный план. Когда он расстёгивает молнию на платье, его резко отшвыривает назад. Он больно ударяется головой, а я медленно оседаю на пол. Я сейчас как никогда хочу в душ. Поднимаю красные глаза на своего спасителя. И на смену приходит страх. За паренька. Рой урод, не спорю, но Риддла в гневе не заслуживает никто. Обнимаю себя за плечи, стараюсь унять дрожь. Передо мной Том. Его ярость не такая как в Выручай-комнате. Сейчас на нём маска, скрывающая эмоции. Но в глазах я ясно вижу презрение и ненависть. Мне страшно. Просто страшно. Почему-то за Риддла. Вдруг, его посадят за убийство. Да и Рой не заслуживает смерти. Слышу шёпот и отчаянный полный боли крик. Узнаю Круциатус. И Силенцио. Из глаз текут слёзы, а я пытаюсь хоть как-то согреть руки дыханием. Риддл направляет палочку на трясущегося не меньше чем я парня, и вырисовывает в воздухе знакомый символ. Наверно, он слышит меня, так как опускает палочку. А я лишь крепко жмурюсь когда меня уверенно берут на руки. Моё тело сейчас слишком боится прикосновений, поэтому сознание я не теряю. Только прижимаюсь к Тому. А ведь по плану всё должно было быть не так. Всегда всё идёт не так. Пора бы привыкнуть. Я смутно помню как оказалась в тёплой постели. Даже под громадным одеялом я не могла спрятаться от дрожи. Слёзы не текли из глаз, но перед глазами всё ещё был Рой, раздевавший меня. Я настолько замёрзла, что не чувствовала рук и ног, поэтому поняла что кто-то сел на кровать с помощью слуха. Наверно, это Том. Одеяло слегка приподнимается, и ко мне заползает мужская фигура. Я знаю, что это Том, но в глубине души я плачу от страха повторения кошмара. Меня бережно тянут на себя. Я так устала и напугана, что даже не сопротивляюсь. Почему когда я сопротивлялась ему, он меня игнорировал? Мои плечи бережно поглаживают тёплые руки. Теперь я могу оценить насколько замёрзла. Если даже ледяные руки Риддла мне кажутся тёплыми. Я всхлипываю и чувствую губы на виске. Том нежно гладит мою шею и крепко держит прижимая к себе. Я просто хочу забыться во сне. Но подкатывающая истерика не даёт мне расслабиться. Я резко поворачиваюсь лицом к Тому и кладу голову на его грудь. Обнимаю за спину и начинаю реветь. Не сдерживаясь. Звонко, отчаянно и пронзительно. Он проводит руками по моей спине и вырисовывает узоры на лопатке. Я уже тихонько всхлипываю, не замечая, как останавливается дрожь. Может быть, я просто без сил, а может подействовало зелье, но я мягко погрузилась в манящую темноту. *** Бывают вещи, которые если попробовать, то жить как прежде не получается. Например, наркотики. Или может сигареты. В моём случае это Риддл. Проснёшься с ним один раз, и больше никогда не сможешь вставать с утра счастливой в одиночку. Я спала в своей излюбленной позе эмбриона. Но в детстве мама всегда называла это «клубочком» или «калачиком», отчего и приелось название. Если сосредоточиться, можно уловить поток воздуха, едва доходящий до моего уха. Я чувствую себя очень нездорово. Раньше проблем с иммунитетом не было. Психосоматика — сильная вещь. Интересно, что с Роем? От мысли о вчерашнем меня передёргивает и я морщусь, пряча лицо на его ключицах. Поразительно твёрдый как камень, но в тоже время манящий и нужный, как после бессонных ночей матрас. Я решаю незаметно встать. Том очень чуткий во сне — это я уже усвоила. Как можно меньше движений, но чем быстрее, тем лучше. Аккуратно отстраняюсь и рассматриваю лицо. Правильные, красивые черты лица. Неужели они когда-нибудь потеряют свою четкость? Бледная, гладкая кожа. Я хочу провести ногтями по щеке. Прямой, аристократический нос. Порой хочется его сломать. Тонкие, розоватые губы. Мне непреодолимо хочется их попробовать. И закрытые глаза, обрамлённые густыми ресницами. Я хочу заглянуть в них и навечно остаться в кромешной тьме. Я напоминаю себе свою цель и еле слышно вздыхаю. Ползу на краешек кровати. В том что мы в Выручай-комнате сомнений нет. Слишком мрачная обстановка. Похоже Том в момент продумывания не особо заботился о интерьере и стиле. Я сажусь на кровати опуская ноги в ворс ковра. Мягко. Смотрю на спящего красавца и, убеждаясь что он спит, медленно иду к выходу.