Возьми меня с собой

*** Проснулся Скрош с невероятно прекрасным чувством, что его обнимают. И долго так лежал в полудреме, что-то себе лениво фантазируя, и только, когда открыл глаза, понял, что это кверз накрыл его крылом, и даже, наверное, случайно: они у него большие, и он их во сне раскидывает вокруг себя. Ну и ладно, зато у Скроша было доброе утро и целых полчаса волшебных иллюзий, которые даже в какой-то мере были явью. И это он рано проснулся, потому что после операции и наркоза только и делал, что спал и, может, наконец, выспался? Или это Данмар сегодня никуда не ушел? Скрош осторожно повернулся и стал любоваться спящим кверзом. Темные ресницы дрогнули, Данмар открыл глаза, и они оказались лицом к лицу. Скрош растерянно моргнул: - Я... я тебя разбудил? - Нет, - он убрал крыло за спину. Сел, потянулся и крылья расправил, словно делая взмах, и пустынника обдало ветром. - Доктор не говорил, тебе уже можно есть нормальную еду? - Не говорил. - Ладно, захвачу тебе йогурт какой-нибудь в столовой. - Я не знаю, что это такое. - Ну вот и попробуешь. - А мне уже можно вставать? - Попробуй, пока я здесь, - кверз оделся в длинную юбку до пола и черную хламиду с вырезами под крылья. Скрош осторожно сполз с кровати и по стеночке добрел до санузла, и обратно доковылять тоже получилось. У него уже ничего не болело - только слабость, и голова еще слегка кружилась. Кверз кивнул, убедившись, что до кровати пациент добрался, и вышел. Скрош почувствовал, что голоден, доел вчерашний суп, уже остывший и от того загустевший так, что его пришлось оттуда выхлопывать по дну, рискуя перемазаться, поэтому пустынник делал это на полу. Он решился еще раз добрести до санузла: Данмар ведь разрешил ему сегодня встать, а Скрошу надо отмыть лицо от супа и заодно прополоскать термос - эту воду с остатками еды он тоже выпил, вряд ли местная вода из водопровода хуже той, что он пил из конденсатора. Голод - это хорошо, значит, он поправляется. Он вернулся в постель - Данмара не было довольно долго, но скучно Скрошу не было. После пустоши, где все время приходилось добывать себе пропитание, просто полежать на мягком и чистом - необыкновенное занятие. А еще можно помечтать, тем более что сейчас есть о чем и даже о ком. Мечтать Скрош умел, иначе он бы совсем лишился человеческого облика в пустоши. Только в голову вместо мечтаний лезли тревожные мысли о том, что если им до сих пор СБ не интересовалась, то после беседы с Кронски может поменять свое мнение. Данмар сказал, что разберется, но так может стать еще хуже. Дверь резко распахнулась - Скрош на миг испугался, а вдруг это служба безопасности по его душу, но это вернулся кверз и принес ему что-то белое и сладкое в бумажном стакане. - Это и есть йогурт? - Наверное, так на нем написано, но я сам не знаю, что это такое. - Вкусно, - Скрош выпил до дна. Все, что отличалось вкусом от тварей пустоши и ее же кактусов, казалось ему восхитительно вкусным. Данмар пока сосредоточенно что-то читал в планшете и делал какие-то пометки. - У меня еще есть дела, - сухо бросил кверз и ушел, небрежно оставив планшет на столике у кровати. Скрош снова остался один и снова вспомнил о Кронски. Однако доктору пора бы уже появиться, а его все нет. И что это значит? Видеть его Скрош, мягко говоря, не жаждал, но если врач не исполняет свои обязанности, значит, занимается чем-то еще - например стучит на пустынника в службу безопасности. Еще через час пришла медсестра, принесла очередной термос и шприцы. Сделала три укола, причем в руку, даже раздеваться не пришлось. Скрош еще больше возненавидел Кронски, подозревая, что все вчерашние унижения вообще были необязательными. В термосе снова было густое варево из молотых овощей и мяса - горячим это было есть вкуснее. Дальше снова делать было нечего - Скрош огляделся и даже окна не нашел. Зато взгляд упал на планшет, оставленный кверзом. Пустынник взял планшет в руки, повертел - никаких кнопок или рычагов не было. Он ткнул в экран, и тот ожил, высветив россыпь сверкающих точек. Скрош провел от одной к другой пальцем, и между ними прорисовалась линия. Пустынник продолжил эксперименты, но экран мигнул красным, и линии пропали. Он продолжил играть в линии, пока планшет не выдал надпись на незнакомом языке. Он ткнул в кнопку, и надпись исчезла - рисунок из точек усложнился, в линии удалось сыграть еще три раза, а потом экран засветился красным надолго и погас. Снова заставить планшет работать Скрошу не удалось и пришлось отложить, с тревожными сомнениями, что он что-то сломал. Хотя он же ничего там особенного не делал. Скрош еще дополз до санузла, заодно умылся, постарался пригладить свои растрепанные волосы. Он был такой бледный, с синяками под глазами, с осунувшимся лицом и лохматый. Израненные губы запеклись коркой... и да, вот такой он полез целоваться к самому прекрасному существу на свете. Пустынник криво улыбнулся - а плевать, кверз любит кровь и боль, а уж этого добра у Скроша достаточно... Он снова вернулся в постель, забрался под одеяло и стал вспоминать вкус их кровавого поцелуя. Вернулся Данмар, с мрачным выражением лица прошел к постели, скинул хламиду, сел и снова взялся за планшет. - Кори, ты трогал мой планшет? - голос был обманчиво спокойный, но в нем отчетливо слышались металлические нотки. - Да, но я только там какие-то линии порисовал. Я что-то сломал? - виноватым тоном добавил он. - Это не линии, это графический пароль, ты заблокировал мне его намертво. - Извини. Это теперь никак нельзя исправить? - Тест надо будет теперь проходить. Кори, мои личные вещи без разрешения трогать нельзя. - Я не буду больше. Кверз только кивнул и углубился в какие-то графические задачки на экране. Через минут пять, украдкой наблюдая за прохождением теста, Скрош позволил себе вздохнуть спокойно. Вроде бы инцидент был исчерпан, да и планшет кверз уже разблокировал. Пустынник как и раньше свернулся калачиком рядом с Данмаром - опять невыносимо хотелось прикоснуться, и он потерся щекой о бедро кверза, остро ощущая его тепло сквозь ткань юбки. - Задница зажила уже? - невозмутимо спросил Данмар. - Нет... - Скрош на миг замер, - но можно же в шею еще, тебе вроде бы так нравилось. - Ре-ейшт. В тебе же крови чуть, ты и так еле живой, - но кверз положил руку ему на горло, царапнул когтями, забрался под волосы, чуть нажал куда-то под затылком, вызвав резкий приступ боли, а потом снова стал обводить позвонки - не больно, а скорее щекотно, да и от того короткого укола в болевую точку теперь распространялось приятное тепло. - Данмар, а что такое "рейшт"? - все же решился спросить пустынник, хотя вряд ли что-то приличное... но под этой странной, иногда болезненной лаской он осмелел. - Рейшт - это тот, кто получает удовольствие от боли и страданий. Особый деликатес. Их специально выращивают, воспитывают как-то. Но ты у нас дикий, что вдвойне пикантно. - Я не получаю удовольствия от боли, - чуть обиженным тоном возразил Скрош, - просто не знаю другого способа, чтобы ты захотел ко мне прикоснуться. - Ммм, так еще вкуснее! - кверз вдруг одним движением, схватив его за плечо, перевернул на спину и навалился сверху. Опять вцепился в волосы, отгибая человеку голову. Скрош и сам уже подставлял шею, тяжело дыша в ожидании боли, которую сам же так настойчиво выпросил. Данмар опять рассматривал его лицо, потом медленно наклонился и длинным движением провел языком поверх незаживающих ранок на горле человека. - Вот так прикоснуться? - спросил с раскатистыми рычащими нотками, так что даже транслятор запнулся, но перевел. - Да, - Скрош судорожно вздохнул, чувствуя, как в паху шевельнулось желание. Правда, на большее, чем это шевеление, его организм вряд ли был способен. - И еще так? - Данмар накрыл ранки губами и поцеловал бешено бьющуюся жилку на шее. Скрош закусил губу, хотя сейчас было не больно, а невыносимо приятно. Да, он вот такие поцелуи себе представлял, когда кверз прикасался к нему губами, погружая клыки в его плоть... а сейчас мечта стала явью: он просто целовал его, без клыков, и это почти было больно, где-то в глубине души. - Да-а, - Скрош сам запустил пальцы в его волосы: вот у кверза они были восхитительные - гладкий, льющийся сквозь пальцы шелк. Но Данмар вдруг отстранился. - Я запрещаю тебе прикасаться к моим волосам. - Но почему? - Скрош не смог справиться с разочарованием, хотя руку сразу убрал. Когти в его собственных волосах сжались, больно пробороздив по коже. - Мои запреты и приказы не обсуждаются. - Я понял, - Скрош вцепился в простыню, губы скривились в гримасе, и из лопнувшей корки потекла кровь. Данмар еще минуту наблюдал за ним, а потом ослабил хватку. - Можно вопрос? - осторожно подал голос пустынник. - Да. Но если он мне не понравится, я не отвечу и сделаю больно. - Если я случайно коснусь твоих волос... - За случайно я не наказываю. - Спасибо. Кверз отогнул ему голову в другую сторону и погрузил клыки в шею, нанося раны в новом месте. Боль от прокола была свежей, вначале острой, а потом по шее разлилась ломота, болезненная и извращенно сладкая одновременно - Скрош не сдержал стона. Это ощущение распространялось по сосудам, охватывая все тело, похожее на то, что дрожит в мышцах перед судорогой. Скрош втянул воздух сквозь зубы, ожидая, когда оно скатится в судорогу. Он отлично помнил, какую боль умеет причинять кверз - до красного марева перед глазами. Но предсудорога все качалась на грани боли, заставляя напряженно выгибаться под кверзом, хватая ртом воздух, а потом обрушилась лавиной, но не болью, а удовольствием. Кровь приливной волной ударила в низ живота, запульсировала в члене. - Акх... Данмар, - Скрош вцепился ему в плечи. Про то, что ему вообще запрещено его трогать, кверз ничего не говорил. Толчок за толчком - кровь пульсировала по воле кверза, билась туда, куда он хотел, обдавая жаром. Данмар сделал глоток, заставив человека царапать его плечи, вскрикивая и содрогаясь всем телом. Кверз стянул с пустынника штаны, сжал ладонями его ягодицы, царапая когтями и вжимая человека в себя. Скрош почувствовал, что кверз тоже трется членом о его бедро сквозь ткань своей юбки, но полы постепенно расходятся, и он то и дело ощущал горячие прикосновения кожи к коже. До электрических разрядов по позвоночнику. Кверз скользнул рукой ему между ягодиц, настойчиво провел ребром ладони, причиняя боль еще не зажившему анусу и заставляя пустынника замереть от страха. И новый толчок крови в член, зажатый между их телами - кверз научился играть человеком. Еще минута таких игр, и Скрош задергался под ним, кончая. Кверз вынул клыки, нервным движением распахнул свою юбку, стал тереться о живот Скроша, скользя по лужице излившейся между ними спермы, но этого было мало: Данмар подобрался выше, навис над ним, тыкаясь членом в губы. Скрош разжал челюсти - кверз подхватил его ладонью под затылок, толкаясь человеку в рот. Пустынник попытался помочь себе руками: член кверза был скользкий, перемазанный в сперме Скроша, да еще добавляла текущая из его рта слюна. Корка на губах содралась, измазывая член кверза еще и кровью. Скрош давился до выступающих на глазах слез, челюсти сводило судорогой, но сейчас это было лучше, чем в задницу. Хотя ему повезло: Данмар был сильно возбужден, долго эта пытка не продлилась, и кверз кончил с глухим рычанием, больно стискивая в кулаке волосы человека. - Только не плюй на постель, - Данмар подхватил пустынника на руки и потащил в душ отмывать. Ноги Скроша не держали, и он цеплялся за кверза пока тот его мыл. Голова кружилась, перед глазами все плыло. Он - идиот, кверз не удержался, сделал несколько глотков крови, да и вообще измотал его... только Скрош все равно очень счастливый идиот. Это ведь был их первый раз по взаимности... ну по крайней мере, когда оба были согласны - пусть и очень извращенный, но Скрошу и этого для счастья достаточно. Он сполз по стеночке, когда Данмар попытался его к ней прислонить, чтобы как следует самому отмыться. - Я говорил тебе, чтобы ты ко мне не лез, - проворчал кверз. - Я жаловаться в медблок не пойду, - проговорил Скрош и слабо улыбнулся, сидя на мокром полу под струями воды и влюбленно пялясь на свое самое прекрасное существо на свете. *** На следующий день встать оказалось настоящим подвигом, но Скрош справился и стал медленно продвигаться до санузла, держась за стенку. Данмара с утра не было, но пустынник верил, что дойдет и сможет вернуться. Не так уж много кверз выпил крови - просто то, что он делал с человеком под своими клыками, заставляло все тело выгибаться и биться почти в судорогах, и потом мышцы болели и плохо слушались. Скрош конечно дурак, что полез к нему в таком состоянии, но он ведь даже не секса хотел... просто прикосновений. И ведь сам предложил, так что он не жалел и даже криво улыбался, когда накатывали воспоминания. Да и сейчас не надо было за схарами гоняться - Скрош вернулся в постель и с блаженным стоном растянулся на мягком матрасе. И два стакана с йогуртом ему кто-то принес, может быть даже Данмар. И от этой мысли было так хорошо, что ни о чем больше думать не хотелось. Да, он знал, что кверз отдает так свои долги, и сам Скрош ему таскал еду, пока тот лежал в его пещере беспомощный, но вчера это точно не были никакие долги: вчера все было по-настоящему и только между ними. И в постели еще оставался запах Данмара, и Скрош лежал, вдыхал его, уткнувшись носом в подушку и даже про Кронски с СБ забыл. Дверь отворилась - пустынник обернулся и увидел незнакомого мужчину на пороге. Сердце пропустило удар, прежде чем разум осознал, что незнакомец в белом халате, а значит врач или медбрат. - Здравствуйте, я доктор Грин, - представился мужчина, подходя ближе к кровати. - А Кронски где? - оторопело спросил Скрош, сев на постели. - Доктор Кронски сейчас... эээ... в отпуске. А вы хотите, чтобы вас лечил непременно он? Скрош замотал головой: - Нет, скорее наоборот, просто удивился, что мной кто-то еще занимается. - Да, занимается, - повторил врач со вздохом. Он присел на постель и пристально глядел на шею Скроша, хмурясь. - Послушайте... эээ... Как вас зовут? У меня там в записях нет имени. - Скрош. - Скрош? А настоящее имя? Скрош вздохнул, почему-то никто не хотел верить, что человека можно так называть. - Зовите меня просто Кори, если вам непременно надо как-то обращаться. - Кори... Кориан? Как вы себя чувствуете, Кориан? - Спасибо, с каждым днем все лучше. - А по вашему виду не скажешь. Доктор Кронски был прав... - Грин еще раз тяжело вздохнул, но в его взгляде Скрош не заметил брезгливости. - В чем же? - получилось резко, но его от одного имени Кронски трясло. - Кверз вами питается. У вас вся шея... - он покачал головой. - Я думаю, что вам нужно перелить кровь: вы бледный, как смерть. Дайте руку. Скрош подчинился, и врач посчитал его пульс. У него были теплые руки, и в глазах отражалась настоящая тревога за пациента. Доктор Грин к себе располагал, в отличие от Кронски. - Только если я перелью вам кровь, этого же надолго не хватит, - доктор достал портативный анализатор, но медлил его использовать, словно забыл, зачем достал и просто вертел в руках, чтобы справиться с неловкостью разговора. - Послушайте, Кориан, им выделяют для питания кровь, как на военные нужды. Не позволяйте ему вас истощать. Вам нужно в медблок, иначе вы никогда не поправитесь. А если он вас еще раз... - Грин вздохнул, - изнасилует, вы переедете сразу в морг. Я догадываюсь, почему вы здесь - вам нужен психолог, Кориан, но сейчас военное время и не до этого. И вы человек без имени: вряд ли мы сможем отправить вас куда-нибудь на мирную планету Империи. Все сложно. Но хотя бы в медблок на пару суток вам нужно, вы отдохнете. Я объясню Данмавиару, что иначе вы можете умереть. Я так понял, ему не совсем безразлично ваше состояние... хотя я не понимаю, что у вас за... отношения. По мне так это что-то очень нездоровое. - Он не питается, - решился высказаться Скрош. - Это все не так, как выглядит. - К сожалению, вы говорите очень типичные вещи для жертвы в вашем положении. - Послушайте, я сам поил его кровью, пока он был ранен. Сам резал себе запястье и поил. И шею сам подставлял. И он брал совсем немного, хотя ему было очень нужно. Он был весь переломан и изранен, - Скрош осекся, испугавшись, что наговорил лишнего. - И вот так он вам отплатил? - Грин тоже не хотел этого говорить, это плохо соотносилось с профессиональной этикой, но не сдержался. - Нет, я сам этого хотел, - Скрош криво улыбнулся, глядя в глаза врачу, - просто не рассчитал свои возможности. Вам не кажется, что насильники не тащат потом своих жертв в медблок? - Это очень наивное самоутешение, Кориан. И на шее у вас, кроме старых, еще и свежие раны. Он сделал это как минимум вчера. Он уже не ранен, и кровь ему дают по его нормативу. И с губами у вас что? Он вас ударил? - Нет, это я его так поцеловал, об клыки поранился, - Скрош сознавал, что не стоит вот так все выкладывать, но почему-то отчаянно хотелось оправдываться. Не был он беспомощной жертвой - Грин всего не знает, а смотрит с такой жалостью и "пониманием", что аж наизнанку выворачивает. Брезгливость Кронски и то легче было терпеть. - А в шею... мы так сексом занимаемся, доктор Грин. Раз уж у нас не получается... ну более обычным способом. Данмавиар всего по глотку берет. - Избавьте меня от этих подробностей, - Грин поморщился. - Я сделаю вам переливание крови. Один раз. А дальше уже думаете своей головой, если она у вас вообще имеется. - Спасибо. - Но для этого надо будет в медблок перейти. Здесь кровь я переливать не могу. Я пришлю медсестру с креслом. Она вас отвезет. - Я должен спросить у Данмавиара. - В Империи отменили рабство восемь веков назад. А вам нужна медицинская помощь. - Это ваш коллега - доктор Кронски, превратил приход в медблок в вопрос выбора, на чьей я стороне. Так что так просто я прийти туда не могу. - На чьей стороне? Я думал, мы тут все воюем на стороне Империи. - Я никакого отношения к республиканцам не имею, если вы об этом. И вы просили избавить вас от подробностей наших с Данмавиаром отношений, а я... - Надо же какие тут интересные беседы ведутся, - оказывается, дверь могла открываться бесшумно. Кверз стоял на пороге, скрестив руки на груди. Скрош пристыженно замолчал. Кверз сделал пару шагов в комнату, позволяя двери закрыться за спиной, смотрел он на врача, пока игнорируя пустынника. - Данмавиар, - доктор Грин поднялся на ноги и повернулся к кверзу, - вашему... эээ... этому человеку нужно переливание крови. Я хочу забрать его в медблок. - У меня только есть вопрос, - сказал Данмар, - при чем здесь республиканцы? Он по-вашему похож на шпиона? - Только разве что на шпиона после недели пыток. - После недели пыток никто уже не шпион, особенно если это делаю я, - кверз улыбнулся, и от этой улыбки стало жутко. - Я перелью этому человеку кровь. Но один раз. Постоянно я вас так подкармливать через него не буду. Кровь нужна раненым. - Я не пью с него сейчас. А мои клыки в артерии и один глоток в день только стимулируют кроветворение. Но он есть нормально пока не может, и веществ не хватает. Вколите ему лучше регенерант и препараты для кроветворения. - Регенерант ему колют. Хорошо, я пришлю медсестру - она капельницу ему с прогемом поставит. Вы можете за своим подопечным проследить? Медсестра мне нужна в медблоке - я не могу отсылать людей надолго из-за ваших... странностей. И я думаю, ему уже можно нормально есть, если вы конечно его больше не трогали, и там не нужны новые швы. - Не трогал. Осмотрите его пока, а я схожу за нормальным обедом, - он поставил термос на стол. - Тут вот суп пока. - Подождите, я лучше медсестру пришлю, она питание из медблока принесет. Там особый стол, для раненых. Кверз кивнул, а вот Скрош заранее стиснул зубы: с одной стороны при Данмаре врач лишнего не позволит, а с другой он не желал свидетелей очередного унижения. Но Грин его раком ставить не стал, попросил просто лежа штаны стянуть и пальцами внутрь не лез. Осмотрел поверхностно, живот пощупал, приборчиком каким-то поводил. Портативным анализатором в сгиб локтя ткнул, посмотрел на показатели. - Да, думаю, прогема будет достаточно, - он бросил странный взгляд на кверза, застывшего невозмутимым изваянием рядом. - Я пришлю медсестру, - повторил Грин и направился к выходу, на пороге он замешкался и обернулся. - Данмавиар, не злоупотребляйте, пожалуйста. Дайте этому человеку поправиться. Если он правда спас вам жизнь... - Правда, - сухо подтвердил Данмар, - иначе почему вы думаете, он до сих пор жив со следами моих клыков на шее? Грин покачал головой и вышел, бормоча что-то насчет, куда катится Империя с такими защитниками. - Если бы ты не был настолько разбит, а я бы подошел близко... - тихо проговорил Скрош, опустив взгляд на свои руки, нервно сжимающие край одеяла, - ты бы меня просто убил? - Не просто. Я бы выпил всю твою кровь, пока ты умирал под моими клыками. Это дало бы мне силы добраться до базы самостоятельно. Но я сам умирал, а ты был достаточно... безрассуден, чтобы притащить такую опасную тварь к себе в убежище... и даже больше, чем просто притащить, - голос был бесстрастен, но Скрош почему-то был уверен, что кверз усмехается. - Если бы я тебя не... если бы я тебе... ну не... - Если бы ты меня не трахал полумертвого? - Д-да. Ты бы просто ушел, когда поправился? - Да. Я бы не стал тебя убивать. Ты спас мне жизнь, я тебе должен. - А если бы я тебе только шею подставил? - Скрош наконец поднял на него глаза. - И при этом об меня обкончался? - кверз фыркнул. - Нда, вкус был занятный. Не знаю, Кори. Все сложилось, как сложилось. - Я сожалею... - Правда? - он скептически вздернул бровь. - А я нет. Мне нравится быть живым... и новый вкус тоже нравится. - Нет, об этом я не жалею... Ну о том, что я здесь, с тобой. - Рейшт, - кверз усмехнулся. - Ты по мнению доктора выглядишь как после пытки, а я тебя между прочим еще жалею. Медблок все еще ждет тебя, и Кронски там больше не будет. - Он вернется из отпуска. - Не вернется, - просто сказал кверз. - Все равно, я хочу остаться здесь. - Я не против, особенно если ты вот прямо сейчас уже замолчишь, - он завалился на постель и взялся за планшет. Скрош намек понял и заткнулся, полежал тихо рядом, потом осторожно заглянул в планшет и с удивлением заметил, что кверз чертит когтем какие-то знаки с кучей завитушек, точек, черточек, и, когда готов последний штрих, знак вспыхивает алым пламенем и рассыпается в пепел, а Данмар начинает чертить новый. Странное занятие, пустыннику ужасно хотелось спросить, что это такое, но кверз велел помолчать, а насчет слушаться с первого слова Скрош уже уяснил. Слушаться Данмара было очень благодарное занятие - квезр устроил планшет на коленях, продолжая в нем чертить, а другой рукой уже знакомым жестом зарылся в волосы пустынника. Скрош подавил желание придвинуться поближе и прижаться к его бедру: то, чем это могло закончиться, он не был в состоянии выдержать сегодня. Про медсестру он вообще забыл, а она пришла и ойкнула в дверях, чуть не уронив стойку с капельницей. Кверза она увидеть здесь почему-то не ожидала. Данмар повернул к ней голову и невозмутимо произнес: - Проходите. - Может, я попозже, если вы заняты, - пролепетала девушка и покраснела. - Вы же вроде не меня лечить собрались. А он не занят, - кверз слегка оттолкнул пустынника от себя. - А... прямо здесь? В вашей постели? - она покраснела еще гуще, даже по шее пятна пошли. - Если вы про капельницу, то да. Она мелкими шажками подошла к кровати и, стараясь не поднимать глаза на кверза, тихо попросила: - Лягте на край, пожалуйста, и руку удобно положите. Медсестра поставила ему катетер в вену, запустила капельницу с бурой жидкостью, показала, как остановить, когда закончится, и поспешно вышла. - Кори, ты вообще-то можешь и в медблоке лечиться. Я не ставил тебе условий, что ты не можешь после этого вернуться сюда, - заметил Данмар. - Тебе неприятно все это? - осторожно спросил Скрош, от капельницы его начало знобить. - Нет. Просто я думаю, что это неудобно - таскать сюда капельницы, - кверз подвинулся ближе к нему, нашел его руку под одеялом и положил свою ладонь на запястье пустынника, продолжая свои занятия в планшете. Скрош даже дрожать перестал, сосредоточившись на этом теплом прикосновении. Еще через пару минут он решился и чуть подвинул руку, попытался переплести их пальцы. - Я вообще-то твой пульс контролирую, на случай реакции на лекарство, - невозмутимо сообщил кверз, высвободил руку и снова положил пустыннику на запястье, чуть сжав пальцы. Скрош немного разочарованно вздохнул, но все равно было приятно ощущать, что он не один и о нем заботятся. Когда он болел в пустоши или валялся с лихорадкой после того, как его хищник подрал, никто его за руку не держал - даже для того, чтобы пульс посчитать. Пустынник не заметил, как задремал. Проснулся он уже без капельницы и прижимаясь к боку кверза, и тот не отодвинулся и даже крылом сверху слегка прикрыл. - Тебе там обед принесли, - Данмавиар кивнул на контейнер, стоящий на тумбочке. - Я тоже пойду перекушу, - он поднялся, мягко выпутываясь от Скроша, который еще и конечности свои на него умудрился сложить. Пустынник с любопытством заглянул в контейнер - там были какие-то аппетитно пахнущие мясом шарики и масса из перетертых овощей. Он все это съел и даже контейнер вылизал. Дальше стало скучно. Данмар долго не возвращался, и Скрош сполз с кровати и дошел до санузла. Он все еще помнил взгляд доктора Грина, и у него появилось прямо-таки непреодолимое желание посмотреть на себя тоже. От одного взгляда в зеркало стало все понятно: от человека там осталась бледная тень - бледность в сочетании с пустынным загаром придавала коже сероватый оттенок. Лицо осунулось, синяки под глазами выглядели жутковато, на губах запеклась бурая корка, местами с трещинами, блестящими кровью. Скрош облизал их, чувствуя, как неприятно прикасаться к коркам. На подбородке царапины - следы от когтей. На шею лучше было вообще не смотреть: раны от клыков с двух сторон, на свежих вчерашних еще и синяки... засосы, вернее. Да, доктор Грин ничего хорошего про них с Данмаром явно не подумал. Скрош умылся - в стекающей с его лица воде были прожилки крови: неосторожно содрал корочку с губ. Он пригладил растрепанные волосы и присел на пол немного отдохнуть, запрокинул голову на стену и вздохнул - все действия пока еще давались с трудом. Эйфория от того, что Данмар его вчера по-настоящему захотел, испарилась. Пустынник подумал, что ненавидит врачей, какими бы они ни были: добрыми или ублюдками вроде Кронски. Человек для кверза почти одноразовая игрушка - сейчас на Скроша и смотреть-то неприятно, а Данмар его еще жалел, как он выразился. Когда не жалел, потом пришлось колоть антишок и нести к врачам. И что будет дальше? Когда игрушка станет уже неинтересной... потому как что может быть интересного в замученной бледной тени? В пустоши бы Скрош сейчас не выжил: просто не хватило бы сил добыть себе еды. Но кверз всегда платит свои долги: отнесет в медблок, чтобы подлечили, прежде чем выкинуть обратно. Скрош попытался представить, как он сможет снова жить в пустоши. Один. Приходить в свою нору и вспоминать, что вот здесь у него был Данмар... и больше его никогда не будет. А Скрош так и будет влачить свое жалкое существование... пока не умрет. В одиночестве. И никто не станет его держать за руку, даже для того, чтобы просто посчитать пульс, знать, что он еще жив. Он уронил голову на свои раскрытые ладони, спрятался вот так глупо от всех навалившихся страхов и мыслей. - Разве я разрешал тебе вставать? Скрош вскинул голову и испуганно моргнул: над ним стоял кверз со своим фирменным бесстрастным выражением лица. - Я... ты же разрешил мне вчера утром, - Скрош нервно сглотнул. - Я сказал попробовать дойти, пока я здесь. - Но я подумал... - у Скроша дрогнул голос. - Я тогда тоже подумаю, что тебе уже лучше. Иди в постель. Скрош с трудом поднялся, держась за стенку, замер на несколько секунд, пережидая головокружение, и побрел к кровати, осторожно переставляя ноги. Его не столько мучила слабость от кровопотери, сколько боль в мышцах после вчерашнего, да и ноги затекли, пока он тут сидел. Данмар посторонился с прохода, явно не собираясь ему помогать, Скрош стиснул зубы и заставил себя идти дальше - трудно только первые шаги, сейчас мышцы немного придут в себя. Но когда он поравнялся с кверзом, тот равнодушно бросил: "Еще нет", - и сгреб человека в охапку. Он завалился на постель вместе со Скрошем, сложил человека возле себя и снова взялся за планшет. Пустынник тихо лежал рядом с кверзом, отдыхая и просто наслаждаясь чувством, что он не один. - И что, даже ежевечернего сеанса приставаний ко мне сегодня не будет? - вдруг спросил кверз, при этом оставаясь совершенно невозмутимым. - Я уже как-то привык. - Ты же говоришь, что я выгляжу, как после недели пыток, - осторожно заметил Скрош. - Это док сказал. Но он не знает, о чем говорит. После недели пыток там нечего нести к врачу. - И ты меня такого захочешь? В смысле такого, как сейчас. - Да, - кверз повернул к нему голову. - Мне так даже нравится, - коснулся лица, - губы в кровавой корке, вся шея в следах от моих клыков, тени под глазами, а в глазах плещется "сделай со мной все, что захочешь". На мой вкус прекрасно! Он стал откровенно ласкать его по шее, забираясь под волосы, обводя позвонки, и пока даже больно не сделал, но Скрош испугался, что сегодня он его не выдержит. - Данмар, пожалуйста, дай мне отдохнуть до завтра. А завтра... сделай со мной все что захочешь, - он неуверенно улыбнулся. - Кори, ты такой невозможно вкусный. Ты даже не понимаешь, что этого всего говорить не стоило, если ты правда хотел, чтобы я тебя не трогал, - Данмар распластал человека на спине, хищно нависая сверху и разглядывая его блестящими глазами, в которых так явно читался голод, что Скрош ощутил как, покалывая, пробежались мурашки вдоль позвоночника. - Теперь ты сможешь спрятаться от меня только в медблоке, - прошептал кверз, склоняясь к его шее. Но не укусил, стал целовать как вчера. Скрош прикрыл глаза: его разрывало от этого невозможно приятного чувства и страха того, что дальше будет больно, а он чувствует себя вымотанным уже сейчас. - Данмар, пожалуйста, не надо сегодня. - Ммм, Кори, - кверз оторвался от его шеи и посмотрел ему в лицо, - если ты сейчас еще что-нибудь такое ляпнешь вот таким тоном, все закончится тем, что я не выдержу и поимею тебя по-настоящему прямо сейчас. И что мы скажем доктору Грину? Скрош замолчал, умоляющее глядя на кверза. - Так еще хуже. Ммм, какой взгляд! - он прикусил клыком собственную губу, выглядело это жутковато, особенно когда выступила черная капля. Скрош зажмурился, и Данмар уткнулся носом ему в основание шеи, а потом пустынник почувствовал, как по коже снова скользнули губы и клыки вошли в его плоть. Кверз сделал новые проколы, но болезненную судорогу по сосудам не пустил. Напротив, по мышцам прокатилась сладкая волна удовольствия, опять заставляя измученное тело выгибаться под кверзом. Данмар сделал глоток, не удержался и сделал еще один, не в силах отказаться от этого головокружительного коктейля из страха, удовольствия, боли и... и чего-то еще - надрывного, сладкого, чему он не знал названия. Человек снова со стоном выгнулся под ним... Невозможно остановиться... Никакие пытки не идут в сравнение со вкусом этой сладкой муки. Остановился Данмар от осознания, что человек под ним больше не шевелится, и кровь стала просто кровью. Он сделал глубокий вдох и такой же медленный, глубокий выдох, раздумывая, стоит ли отнести Скроша в медблок. Но в итоге решил, что не понесет - сердце пустынника билось ровно, когда он вынимал клыки. Очнулся Скрош среди ночи: хотелось пить, но в целом умирающим он себя не чувствовал. А кверз спал на боку, обнимая его и прижимая к себе спиной и лицом утыкаясь пустыннику между лопаток. Скрош еще минут десять лежал, не шевелясь: так было слишком хорошо и так не хотелось разрушать этот момент из-за какой-то жажды. Но пить хотелось все сильнее, и Скрош попытался выбраться из удерживающих его объятий. - Куда? - сонно спросил кверз, на мгновение сильнее прижимая человека к себе. - Я пить хочу. Извини, что разбудил. Кверз отпустил его на пару секунд и достал бутылку с водой. - Пей. Скрош напился и вернул бутылку: - Спасибо. - Все, спать! - и кверз снова сгреб его в объятия и прижал к себе.