Одиночество не одиноко

Звонок после шестого урока Ухён, кажется, ждёт весь сегодняшний день. Парень быстро подскакивает с места, кидает тетради с пеналом в видавший виды рюкзак и поскорее идёт к двери. Спиной чувствуя на себе взгляды, Нам старается не оборачиваться, не дать понять другим, что это что-то значит для него. Он не знает этого парня из столовой. Они ничем не связаны. Видимо, его одноклассники думают иначе. В коридоре довольно много людей, и Ухён ищет глазами того парня, очень надеясь, что тот уже ушёл или же вовсе ещё не вышел из класса. Однако Нам всё же замечает его, стоящего возле стенда с объявлениями и болтающего с какими-то двумя парнями. Друзья, наверное. Ухён мечтает выйти из школы так, чтобы тот его не увидел, однако стенд в двух шагах от входной двери, и вероятность того, что парень не увидит Ухёна, стремительно катится к нулю. Парень мелкими шажками, прячась за спинами более высоких или же более крупных учеников, приближается к выходу. До стеклянной двери остаётся совсем немного, когда парень из столовой машет на прощание своим собеседникам и поворачивается прямо в сторону Нама. Ухён загнанно смотрит в чужие рассматривающие его глаза и едва ли не пищит, когда парень делает шаг в его сторону. На его губах лёгкая беззаботная улыбка, и почему-то от этого Ухён паникует ещё больше. Нам пихает в сторону какую-то девчонку из класса старше и выбегает из здания, чуть ли не растягиваясь на лестнице. Рядом что-то падает, но он не обращает на это внимания. Единственная цель — скрыться как можно быстрее, не дать этому ну точно ненормальному подойти к себе поближе. Парень, выходя несколькими секундами позже, лишь видит спину стремительно удаляющегося Ухёна. — Боже, что за дурак, — хмыкает он, спускаясь по лестнице. Внезапно под тяжёлый ботинок попадается что-то, что едва слышно хрустит, и Сонгю опускает глаза на каменные ступеньки. Чей-то телефон, покрытый паутиной трещин по всей площади экрана. Парень поднимает устройство, стремясь разглядеть детальнее. — Какой идиот носит телефон без чехла? — Бормочет парень. Экран, к сожалению, придётся ремонтировать. Сам корпус вроде цел, не считая нескольких царапин от острых камешков на земле. Сонгю морщится, уже чувствуя, как это всё влетит ему в копеечку. Сам сломал — сам и чини. Сонгю и не против, но нужно найти владельца телефона, которого поблизости не наблюдается. Ученики проходят мимо, нередко задевая вставшего посередине лестницы парня плечами, и ни за одного взгляд не цепляется, ни один глазами не рыскает по земле, надеясь найти что-либо. Парень ещё раз осматривается, а после с каким-то чувством стыда суёт мобильник в карман лёгкой ветровки. — Я просто починю и отдам на вахту, — говорит сам себе парень, наконец-то отмирая и спускаясь с лестницы.

***

Ухён, пронесясь мимо собирающейся что-то спросить матери, за пару мгновений взлетает по лестнице и с громким хлопком закрывает дверь в свою комнату. Снизу слышится мамино: «Всё в порядке?», — и Нам поспешно отвечает, что да, всё нормально. После чего скатывается по двери, отпихивая от себя рюкзак куда-то в сторону так и не убранной кровати. Ага, в порядке. Как же. Его не заботит этот парень из столовой сам по себе, его волнует лишь то, что за долгие годы игнорирования кто-то по неизвестной Ухёну причине обратил на него внимание. Кто именно — всё равно. Непонятные намерения парня напугали, а не сама его личность. Нам просто не привык к такому. Тень, невидимка, одиночка — вот его призвание, его ипостась, его судьба если не до смерти, то до более взрослой жизни точно. Меняться? Нет, не хочется. Зачем Ухёну что-то менять в себе, если его абсолютно всё устраивает. Слышится осторожной скрежет в дверь, и Нам спокойным голосом спрашивает: — Чего, ма? — Сынок, точно всё в порядке? Ты просто так порывисто прошёл мимо меня и… — Да. Попозже спущусь поесть, сейчас переоденусь. Кажется, матери хватает двух минут для полного отчёта о странном поведении сына отцу, потому что когда Ухён спускается вниз и присаживается за обеденный стол, тут же налетая на еду, отец весьма сдержанно и ненавязчиво (как ему, наверняка, кажется) интересуется: — Что-то произошло в школе? — Ухён отрицательно мотает головой, не отрывая взгляда от тарелки с кимчи, и отец продолжает. — Твоя мама сказала мне, что ты вернулся необычайно взволнованный и тут же убежал к себе. Тебя никто не обижает в школе? Не бьёт? — Почему это меня должны бить? — Спрашивает Нам, на время переставая жевать. Он выпрямляется и спокойно смотрит отцу в глаза, ни капли не беспокоясь о бесцеремонности этого взгляда. Глаза напротив отчего-то начинают бегать, словно отцу неудобно. Старший молчит, и Ухён принимает это за конец их разговора. Парень снова налегает на кимчи, стараясь проглотить всё быстрее, потому что обеспокоенный взгляд матери и недовольный — отца скоро, кажется, просверлит макушку. Единственное, о чём сейчас мечтает парень — это подняться в свою комнату, предварительно запасясь огромной пачкой попкорна из секретных запасов, и улечься на кровать в компании ноутбука, показывающего отменный фильм. Однако, видимо, не всем мечтам суждено сбыться. На кнопку звонка нажимают с силой и притом несколько раз, отчего тот надрывается как-то нервно. Мать тут же спешит открыть дверь неизвестному, и Ухён на какое-то время остаётся с отцом наедине. Парень чувствует, как отец хочет продолжить прерванный ранее разговор, но никак не может решиться. Может, из-за серьёзности разговора. А может и из-за того, что случилось несколькими минутами ранее. В кухню заглядывает мать. Ухён косится на неё и недоумённо хмурится, замечая на её лице широкую улыбку, которая, кажется, не появлялась уже много лет. Нам вопросительно поднимает бровь, когда видит, что взгляд матери направлен на него, и та тут же говорит: — Ухён, это к тебе. — Кто? — Одноклассник. Мёнсу, вроде. «Мёнсу? Что он тут забыл?», — думает Ухён, поднимаясь с места и направляясь в сторону прихожей. Мать провожает его взглядом до самого конца, после чего, увидев отмашку сына, уходит обратно на кухню. Мёнсу стоит в двух шагах от двери, раскачиваясь попеременно с пятки на носок. Глаза парня любопытно осматривают каждую картину на стенах, и отрываются лишь после негромкого кашля Нама. Мёнсу слегка улыбается, но выглядит как-то с натяжкой, неестественно совсем. Некстати вспоминается прилетевшая как раз со сторону Мёнсу записка сомнительного содержания. Неужели… это он её написал? — Я отсюда слышу, как работают шестерёнки в твоих мозгах, — подаёт голос Мёнсу. Парень кивает на лестницу, ведущую на второй этаж, и Ухён без лишних слов поднимается на второй этаж. Лучше им поболтать в более приватной обстановке. Тишина с кухни доказывает, что родителям доверять нельзя. — Симпатичненько у тебя, — одобрительно отзывается Мёнсу, присаживаясь на край застеленной кровати. — Мне нравится. — Спасибо, конечно, но почему ты пришёл? — С места в карьер, да, Ухён? Мне нравится твой настрой, — ухмыляется гость. Ухён слегка удивлён. Мёнсу в стенах школы и Мёнсу за ней — два разных человека. В школе парень своим поведением напоминает Ухёна, вечно молчащего и невидимого, ну, по крайней мере до недавних пор. Неконфликтный молодой человек, вежливый со всеми и в то же время будто абсолютно равнодушный к обществу. Сейчас же Мёнсу не кажется таковым. Или все так меняются, когда выходят из школы? Ухён не уверен, меняется ли он сам. У него нет людей, которые могут проследить за этим. — Так вот, хочу тебя предупредить… Сейчас, погоди, — парень роется в карманах форменного пиджака, а после достаёт смятую пачку сигарет, — можно же? — Не знал, что ты куришь. Да, можно. — Мы многого друг о друге не знаем, — усмехается Мёнсу, прежде чем прикурить. После зажигалка отправляется обратно в карман, парень делает затяжку и продолжает. — Так вот, предупреждение. Не связывайся с Сонгю ни по какой причине. Вот вообще не связывайся. — Значит, это ты написал ту записку? — Какую записку? — Дым летит в приоткрытое Ухёном окно. — А, ту, что я передал после обеда? Нет, не я. И знать не знаю, кто это сделал. А что там было написано? — Коротко — то же, что сказал ты, — отвечает Ухён, аккуратно разваливаясь на свободном месте кровати. Глаза пробегаются по покрытому трещинами потолку, слегка зацепляя старую люстру, висящую в нескольких сантиметрах от окна. Кто, чёрт возьми, делал планировку этого дома? — С удовольствием последую этому совету, кстати. Знаешь ли, не особо хотелось контактировать с этим идиотом. Поэтому можешь… не волноваться? Кстати, с чего такая забота? Фразы, которыми мы перекинулись за этот учебный год, можно по пальцам пересчитать. Мёнсу загадочно улыбается, делая глубокую затяжку. Взгляд блуждает где-то у окна, выходящего на улицу, поэтому Нам без зазрения совести разглядывает парня. Мёнсу на самом деле имеет всё, чтобы стать, так сказать, первым парнем на селе. Интересно, почему же он ведёт тихую жизнь, практически такую же, как и сам Ухён? Конечно, вполне может быть, что Мёнсу тоже не любит общаться с людьми, но почему-то Наму кажется, что причина далеко не в этом. Может, спросить? В принципе Ухёну плевать, пошлют его после вопроса нахуй или нет, однако ворошиться в жизни человека, который сам идёт на контакт, не особо хочется. И Нам решает, что если вдруг Мёнсу сам решит поведать, то он его с удовольствием выслушает. Наводящие вопросы не для него. — И всё же? — Вместо интересующего вопроса вновь повторяется Ухён. На этот раз Мёнсу всё же отвечает: — Да просто мы с тобой похожи. Оба не любим людей, оба не стремимся общаться с ними. К тому же ты создаёшь впечатление неплохого паренька. Почему бы и не поделиться инфой с хорошим человеком? Окурок чётким движением руки выпадает из окна и летит вниз, куда-то в лужи, не собирающиеся покидать пробоины в асфальте. Мёнсу поднимается с кровати и, подмигнув Ухёну, говорит напоследок: — Сонгю не тот, за кого себя выдаёт. Доверять ему — это всё равно что доверить свой кошелёк вору. Я предупредил тебя и надеюсь, что ты последуешь моему совету. Ты неплохой парень, Ухён. И не заслуживаешь всего дерьма, что совершенно точно Сонгю притащит в твою жизнь. Поэтому удачи. Не дай себя одурачить. — Хорошо. Эм… тебя проводить? — Нет, спасибо, — слегка улыбается Мёнсу, одновременно тихо поворачивая дверную ручку. Наверное, хочет уйти бесшумно, чтобы родители Нама не услышали. — Пока. — Пока… — Эхом отзывается Ухён уже тогда, когда дверь закрывается, а на лестнице слышатся тихие шаги. Внутри грудную клетку прогрызает что-то неизведанное. Такое бывает, когда что-то делаешь впервые. Радость и желание попробовать вновь. Не зря он когда-то хотел заговорить с Мёнсу. Кто знает, вдруг сейчас у Нама появился бы первый друг… Слышатся тихие раскаты грома, предшествующие очередной в этом месяце грозе.