Одиночество не одиноко

— Ты серьёзно? — Весьма скептически говорит Мёнсу, когда Ухён, цепляясь за его локоть, чуть ли не умоляя просит спрятать его от Сонгю. Да, он обещал, что не сбежит, но… Ну не может он. Попросту не может перебороть себя, довериться кому-то ещё, пусть это и необязательно. Всего лишь одно сви… дружеская встреча, не обязывающая практически никак, но Ухён чувствует червячок сомнения, за неделю превратившийся в огромного паразита, пожирающего парня полностью. — Ну пожалуйста, — ещё раз пытается Нам. Мёнсу вздыхает, смотрит недовольно, однако внезапно отвечает: — Ладно. Я скажу, что тебе стало плохо и ты ушёл домой пораньше. Только если сам попадёшься ему на глаза, это уже не моя проблема. — Спасибо тебе, — улыбается Ухён, наконец-то чувствуя облегчение, которое не посещало его с того самого дня, как Сонгю взял с него обещание на одно сви… дружескую встречу. И если в первый день Нам пытался всеми силами убедить себя, что от одной встречи ничего не изменится, то в последующие он лишь продумывал способы побега и различные оправдания, чтобы не встретиться со старшим. Сонгю его напрягал своим постоянным вниманием и скрытыми мотивами, которым Мёнсу уже дал объяснение. Ухён не верит. Мысль, что он мог кому-то понравится, его напрягает. Ну кто он такой, чтобы привлекать кого-то? Унылый, совершенно несоциальный и замкнутый в себе человек, который и слово-то доброго не скажет. И почему Сонгю всё ещё пытается уломать его на встречу? Нет, здесь точно что-то нечисто. И Ухён, честно говоря, больше всего боится обжечься. Почему-то Нам думал, что именно сегодня Сонгю пригласит его после школы куда-то. На то было несколько причин, одной из которых стал сам Сонгю, подошедший перед уроками к Ухёну. Нам, стоящий рядом с Мёнсу, усиленно делал вид, что они не знакомы, пока Мёнсу болтал со старшим Кимом. Однако Сонгю всё же обратил на него своё внимание и уже хотел что-то сказать, однако звонок помешал ему. Ухён вцепился в Мёнсу обеими руками, буркнул что-то о том, что они поговорят после, и в мгновении ока унёсся с опасного места. Смешки Мёнсу его ни капельки не смутили, как и непрекращающиеся вопросы по поводу того, что это было. Сейчас же, на короткой перемене перед последним уроком на сегодня, Ухён перешёл в состояние паники. Встреча с Сонгю кажется едва ли не хуже попытки застрелиться. И хоть Мёнсу, прекрасно видящий состояние Нама, и пытается его успокоить, Ухён продолжает себя молча накручивать, представляя различные неловкие ситуации, в которых от всенепременно окажется. И самое лучшее из всех придуманных сцен — это простая стычка с кем-нибудь из школы. А ведь есть варианты и похуже. — Боже, Ухён, я тебя не понимаю, — вздыхает Мёнсу, бросая короткий взгляд на часы, висящие ровнёхонько над доской. — Любой другой на твоём месте рад бы оказаться, а ты всё ещё ломаешься. Не боишься, что Сонгю это надоест и он попросту растеряет к тебе весь интерес? — Я вообще-то этого и добиваюсь, — отвечает Ухён, не отрывая взгляда от окна. Там, на школьном дворе, кто-то устроил разборки, однако кто такой Ухён, чтобы вмешиваться в чужие дела. — Ой, не ври себе. Хочешь сказать, что Сонгю тебе ну ни капельки не интересен? — Так и есть, — не моргнув и глазом, отвечает Нам. Он и правда не чувствует к Сонгю каких-либо чувств, кроме как поскорее избавиться от его общества. Чужое внимание к своей персоне, особенно в романтичном плане, настораживает и пугает. Ухён не создан для этого. Он в принципе не создан для нормальных человеческих отношений. Даже с Мёнсу, который ему стал даже ближе родителей, они могут назваться друзьями с большой натяжкой. — Тогда… может, вместо тебя с ним пойду я? — Внезапно предлагает Мёнсу. Ухён косит глаза на одноклассника и не может не заметить, как в глазах его мелькает огонёк почти потухшей надежды. Почему бы и нет? В конце концов Киму действительно нравится Сонгю, и он, в отличии от Ухёна, готов на романтические отношения с ним. И Ухён никак не может запрещать однокласснику приближаться к Сонгю. Да ему это и не нужно, собственно говоря. Мёнсу сделает Сонгю счастливее, чем мог бы это сделать Ухён. Нам вообще не способен сделать кого-то счастливым. Даже самого себя не может. — Конечно иди, — отвечает парень, снова разворачиваясь к окну. К этому времени в школьном дворе показался учитель, поэтому толпа схлынула, оставив на месте преступления лишь зачинщиков драки. Присмотревшись, Ухён не заметил знакомых лиц и уже собрался отвернуться, как краем глаза заметил появившуюся во дворе фигуру. Он взглянул на неё и в мгновение пожалел об этом. Нет ни единого сомнения, что это Сонгю. Парень стоял лицом к окну, возможно, даже сейчас смотрел на него, Ухёна, однако в силу не очень хорошего зрения Нам никак не может это проверить. Фигура какое-то время стоит неподвижно, а после неожиданно срывается с места, убегая обратно в здание школы. И как бы Нам не хотел перестать беспокоится, интуиция нашёптывала, что всё это неспроста. И не зря, кстати. — Профессор Ким, — через каких-то несколько минут дверь раскрывается, и в класс заглядывает Сонгю. Безошибочно взглядом найдя Ухёна, старший снова смотрит на слегка рассерженного преподавателя и, вежливо улыбаясь, говорит. — Нам Ухёна вызывает к себе в директор. Судя по всему, там что-то серьёзное, поэтому он уйдёт с вашего урока. Позволите? — Хорошо, — учитель переводит взгляд на Нама, сжимающего в пальцах столешницу, словно та — единственное, что в состоянии спасти его, и произносит. — Ухён, не заставляй директора ждать. Это абсолютно безвыходная ситуация, потому что отказаться он не имеет права. Поэтому Нам не спеша кидает всё в портфель, лишь единожды сталкиваясь с Сонгю взглядами. Тот смотрит с торжествующей ухмылкой, и надо быть совсем идиотом, чтобы не понять, что директор его не вызывал. Таким образом Сонгю решил не дать Ухёну шанса сбежать. — Удачи, — тихо шепчет Мёнсу, на что Ухён кивает и выходит из класса, прощаясь с преподавателем. — Ты омерзителен, — шипит парень, еле сдерживаясь, чтобы спокойно прикрыть за собой дверь, а не грохнуть ею от злости. Сонгю выглядит невероятно довольным собой, своим видом ещё больше раздражая Нама. — Надо сдать все твои махинации директору. — Тебе не поверят, так как ты у него с недавних пор в немилости, — невозмутимо отвечает Ким, заставляя Ухёна чуть ли не кипеть от злости.

***

Обстановка между ними напряжённая, потому что Сонгю почему-то молчит, а Ухён принципиально решает игнорировать старшего. Они куда-то идут по людной улице, изредка сталкиваясь плечами, потому что места на тротуаре мало. Слева мелькают яркие вывески кафе, из чего Ухён делает вывод, что Ким тащит его именно туда (слишком банально даже для Нама), и напрягается больше прежнего. Посиделки в кафе предполагают общение, а о чём они могут говорить, не имея даже точек соприкосновения? Он абсолютно разные, даже слепому это видно. Ухён не понимает, почему Сонгю всё ещё терпит его. Вряд ли этот парень живёт по правилу «стерпится — слюбится». — Нам сюда, — Сонгю, касаясь локтя Ухёна, указывает на неприметную среди остальных вывесок доску с обычным набором букв-магнитиков, составляющих разные слова. Смотрится это очень дешёво, но в то же время располагает к себе, как бы крича о том, что тут ты можешь оставаться собой при любых обстоятельствах. Дверь с окошечком из оранжевого стекла блеклая, однако даже не скрипит, когда Сонгю, поворачивая ручку, раскрывает её, делая жест рукой. Нам на это только глаза закатывает, но всё же заходит первым в помещение. Кафе похоже на старый кабак — вокруг сплошное дерево, на стенах полным-полно непонятных потрёпанных плакатов, протёртых временем или просто неаккуратным обращением. За счёт отсутствия окон тут довольно мрачно, лишь светильники, нависающие над каждым столиком, кое-как освещают помещение. Барная стойка полностью занята стаканами из-под пива, наверное, именно поэтому за ней никто не сидит, предпочитая относительно чистые столики, расставленные непонятно как по всему периметру зала. Кое-где не хватает одного, а то и двух стульев, и Ухён невольно осматривается в их поисках. Обнаруживаются они практически сразу, однако стульями это теперь вряд ли можно назвать — поломанные ножки валяются в одном углу, сидения — в другом, а спинок и вовсе не наблюдается. Людей тут не так много — непонятная парочка за дальним столиком, тройка громко переговаривающихся приятелей совсем рядом с выходом да потрёпанный жизнью бармен, стоящий на своём посту. Парень лениво протирает стаканы, изредка отвлекаясь на почесывание своей бороды. — Айзо! — Восклицает Сонгю, тут же привлекая внимание присутствующих. Приятели смотрят косо, но никак не отзываются, ровно как и парочка. Ухён исподтишка рассматривает их, но никак не может понять, в чём же подвох. — Сонгю! — Отзывается бармен, вмиг отрываясь от дела. Парни приветствую друг друга рукопожатием, после чего бармен смотрит через плечо Кима, прямо на растерянного Ухёна, и присвистывает: — Ничего ты себе цыпочку отхватил! — Перестань, — парень усмехается, прежде чем обернуться к Ухёну и поманить поближе к стойке. Нам тут же оказывается рядом, решая, что с Сонгю ему всё же безопаснее. — Это Ухён, мой друг. А это Айзо, прохиндей и шантажист, которых ещё поискать на этом свете! — Прекрати мне льстить, — гогочет Айзо. Его взгляд перемещается на напряжённого Ухёна. — Тебе что-нибудь налить, парень? Или же вы пришли сюда, чтобы уединиться? — Не шути так, — недовольно отвечает Сонгю, кажется, замечая настроение сидящего рядом Нама. — Лучше притащи нам вафли. Ухён должен попробовать стряпню в этой забегаловке. — Без проблем. Минутку. — Бородач разворачивается и покидает своих гостей, заходя в неприметную дверь, что находится за его спиной. Та негромко хлопает, и Сонгю, пользуясь моментом, оборачивается к Ухёну всем корпусом. Старший кладёт локоть на стойку, упирается щекой в кулак, специально наклонив голову, и спрашивает: — Ну и, как тебе тут? — Боже, за что… — Протягивает Нам, стараясь казаться более менее адекватным. Пофиг, что это никому, кроме него, не нужно. — Почему мы пришли именно сюда? — Это моё любимое место. Тут отличная выпивка, а еда не сравниться ни с одним блюдом из соседних забегаловок. Здесь всё сделано с любовью, так, как это нужно, а не просто для того, чтобы клиент отвалил бабла побольше. Душевно, так сказать. — Как-то слабо вериться, — протягивает Нам, выразительным взглядом осматривая всё помещение. — Ты слишком предвзятый, — не нужно смотреть на Сонгю, чтобы понять, что тот сейчас улыбается. — Пожалуй, я смогу избавить тебя от этой привычки. — Спасибо, обойдусь, — фыркает Ухён. Он не знает, почему, но это место вызывает у него двойственные чувства. Отсюда хочется сбежать, чтобы приходить снова и снова. Некий уют, граничащий с безобразным беспорядком, располагает к себе даже явно не новыми пивными стаканами. Это место кроет в себе интересную историю, полную невероятных приключений, чего нет у остальных кафешек. Ухён готов поверить чему угодно, когда он смотрит то на почему-то ровнёхонько отпиленный один из углов стойки, то на висящую на противоположной от бара стене картину лишь с половиной рамки. У каждой вещи есть своё прошлое, и именно тут оно не скрыто от людей, именно тут каждый человек может узнать что-то новое. Старый интерьер, напоминающий ковбойский салун по стилю, заставляет гостя воображать, придумывать свои истории. Пусть они ненастоящие, зато интересные. — Прости, — внезапно произносит Сонгю, заставляя Нама посмотреть на него с удивлением. — Ты, наверное, не ожидал, что я приведу тебя в наше первое свидание в такое место. — Это не свидание, — отнекивается Ухён. — А дружеская встреча. И знаешь, хотя тут немного не по себе, но атмосфера мне начинает нравится всё больше и больше. — Это ещё что, — смеётся Сонгю. — Пришли бы мы на два-три часа попозже, тут было бы намного веселее. — Охотно верю, — подхватывает его смех Ухён, и парни нелепо смеются ещё несколько мгновений, прежде чем Нам застывает, резко становясь излишне серьёзным. Сонгю видит изменения, но решает промолчать, видимо, подумав, что Наму нужно немного помолчать. Это мгновение, наполненное весельем, разделённое только между ними, заставляет щёки гореть от слегка заметного на бледной коже Ухёна румянца. Парень снова и снова прокручивает этот момент у себя в голове и неожиданно для себя понимает, что ему… и впрямь стало комфортно с Сонгю? Конечно, не так, как с Мёнсу или же родителями, но комфортнее, чем с окружающими людьми. Ким как-то смог расположить к себе Ухёна одной лишь улыбкой и правильным выбором кафе. И если раньше Ухён сомневался, что стоит тут оставаться, то теперь он уверен, что придёт сюда ещё ни раз. Даже если с Сонгю. — Ваши вафли, — прерывает раздумья Ухёна Айзо, ставящий перед парнем небольшую тарелочку с едой. От вафлей идёт прекрасный аромат, и Нам невольно вбирает его в лёгкие, вдыхая глубже, пытаясь запомнить этот запах. Редко когда случается, что Ухён, восхищаясь красотой какого-либо блюда, отказывается его есть. Видимо, это именно этот случай. — Что-то не так? — Обеспокоенно спрашивает Сонгю, пытаясь заглянуть в лицо младшего. Ухён поднимает голову и неуверенно пожимает плечами, после чего жалобно скулит: — Мне жаль есть такую красоту. Сонгю на некоторое время застывает, после чего начинает смеяться явно с каким-то облегчением. — Да брось, Мэг ещё может сделать, — Ухён чувствует лёгкое поглаживание по волосам и невольно вздрагивает, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Там что-то не в порядке, что обещает большие проблемы. Но от этого томящего ощущения не хочется избавляться. В него хочется полностью погрузиться, с головой, и вязнуть всю жизнь, не позволяя суровому миру оттянуть обратно. Ухён ещё не решил, стоит ли проваливаться в эту пропасть, что так безвозвратно тянет, но он определённо подумает об этом. Разумеется, после того, как закончит своё неединственное свидание с Сонгю.