Академия стихийной магии и магических искусств

Весь оставшийся вечер я провела за чтением книг, и, только когда перевалило за полночь, легла спать. По моим меркам мне снился прекраснейший сон: я сидела в огромной библиотеке с невероятным количеством редчайших изданий и читала всё, что душе угодно. Здесь я с удовольствием провела бы недели, если не месяцы. Но мою идиллию нарушили: — Серьёзно? Библиотека? — произнёс насмешливо мужской голос. — Ни за что бы не подумал, что бунтарка Остин окажется ботаном. Я обернулась: Фрост стоял в нескольких метрах от меня и широко улыбался. В отличие от предыдущего сна он был в джинсах, верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, а вечно идеально уложенные волосы теперь находились в лёгком хаосе. Сейчас он выглядел совсем на себя не похожим. — Кто бы говорил, домашний мальчик, — фыркнула я. — Куда же делся образ ледяного принца? Свечи, горевшие по всей библиотеке, неожиданно погасли, погружая её во мрак. В комнате резко стало холодно, а книга, что я читала пару мгновений назад, покрылась инеем. — Лучше? — мою шею сзади обдало ледяным дыханием. От неожиданности я вскрикнула и даже свалилась со стула, немного ударившись о ножку стола. Норберг лишь звонко рассмеялся. Вот же гад! — Лучше! Верни всё как было, — недовольно попросила я. Свечи снова зажглись, холод испарился, а надо мной навис довольный мужчина, протягивающий мне руку, чтобы помочь встать. Из принципа встала сама, не принимая помощь. Но стоило мне подняться, как блондин прижал меня к столу и с самодовольной улыбкой произнёс: — Кажется нас вчера прервали. — Норберг, лучше отодвинься от меня подальше и помоги, раз уж портишь мне все сновидения. Фрост немного подумав всё-таки отлынул и, отойдя на пару шагов, уселся в ближайшее кресло, положив щиколотку правой ноги себе на левое колено. Да уж, пафоса ему не занимать. — Я слушаю, — с небольшим любопытством сказал мужчина. И я, конечно, понимаю, что всё это сон, и отвечать мне будет собственное подсознание, но попробовать стоит. Что я теряю? — Ты учишься на какой-либо дополнительной стихии? — поинтересовалась я. — Вода, — произнёс он, а мои глаза от удивления чуть на лоб не вылезли. — Вода? Ты? Норберг лишь легко рассмеялся. — А что тебя так удивляет? Ты же водница, должна знать, что вода — довольно мощная стихия. К тому же моя специализация — это мороз, а там без магии воды никуда. — Понятно, — мой шок немного поутих. — Я просто не ожидала услышать свою стихию. Ладно, не важно. Я, как и все остальные первокурсники, хочу поступить на дополнительную стихию. И, по правде говоря, я вроде как очень неплоха в магии воздуха. И хоть раньше и не задумывалась, куда буду пробовать поступить, скорее всего, выбрала бы второй стихией именно воздух. Но недавно мне поступило предложение попытать себя в магии огня, в которой я полная тефтеля. Но для водницы-огневички большие перспективы, плюс есть ещё полгода для подготовки. Но если я туда не пройду, то ни за что себя не прощу, что повелась на сказки о прекрасном будущем. Ненадолго в помещение возникла тишина. Блондин явно обдумывал, чтобы мне посоветовать, но потом всё же сказал: — Иди на воздух и забудь об огне. Гриффин тебя всё равно ни за что туда не пропустит, будь ты хоть лучшей огневичкой века. — Вообще-то человеком, который посоветовал мне поступить к огневикам, и был профессор Гриффин, — с гордостью проговорила я, немного задирая вверх свой носик, чтобы усилить эффект важности. — Что? — настала очередь удивляться Фросту. — Да быть такого не может! — Заявился вчера посреди ночи и сказал, чтобы я выбрала огонь. Так ещё и обещал лично меня поднатаскать к экзамену, — добавила я. — Так это этот говнюк тебя вчера разбудил? Не соглашайся! — почти яростно сказал мужчина. На секунду я даже испугалась. — Чего так категорично? — А ты не понимаешь? — вернул Норберг свой привычный холодно-презрительный тон. — Какая из тебя огневичка? — а вот это прозвучало немножечко обидно. — Ему просто приглянулась очередная студенточка. Ни секрет, что за ним бегает половина академии. А тут какая-то Остин решила творить то, что ей хочется, а в его сторону даже не смотрит. Ваши личные занятия продлятся ровно до того момента, пока он тебя не трахнет. А потом он в лучшем случае просто прекратит ваши занятия, а в худшем, если начнёшь ему надоедать, вышвырнет тебя от сюда при первом удобном случае. А судя по тебе — ты таких случаев предоставишь массу. Так что не глупи и иди к воздушникам. Всё равно колдуешь хорошо лишь тогда, когда чувствуешь саму суть магии. А раз тебе близок воздух, а огонь далёк, то выбор становиться очевиден. — Думаю, по поводу личных мотивов Гриффина ты не прав. Как человека он меня скорее немного презирает, я интересна ему лишь в качестве мага. К тому же я действительно хорошо показала себя у него на отработке наказания, — на мою тираду блондин лишь недовольно хмыкнул. — Но вот по поводу «прочувствовать магию» ты прав. На этом моменте мы оба замолчали. Я задумалась о выборе, что предстоит мне уже во вторник, а братец о чём-то своём. Мои мысли о стихиях плавно перетекли в любопытство, по какой причине мне уже вторую ночь подряд сниться Фрост. Конечно, это скорее всего лишь игры разума из-за шока от нашей личной беседы, к тому же я никогда не слышала о том, что можно проникать в чужие сны, да и он здесь сам на себя не похож, но… Совсем крошечное сомнение поедало меня. Надо проверить, мне надо проверить свою догадку, чтобы убедиться в том, что это лишь подсознание издевается надо мной. — Эй, Норберг, — оторвала я мужчину от размышлений. — Ты знаешь, что ты мой брат? — Да, — ответил совершенно спокойно Фрост, а у меня камень с души упал. — С чего вдруг такие вопросы? — Решила проверить: не залез ли ты случаем в мой сон. Но настоящий Фрост уж точно был бы в шоке или просто решил, что это глупая шутка. Мой воображаемый братец лишь широко улыбнулся, кажется, мои домыслы его позабавили. — Нет заклинания, чтобы залезать в чужие сновидения, — напомнил воздушник. — Знаю, но избавить меня от маленькой паранойи — не лишнее. — На этом расследование закончено, агент Остин? — ехидничал Фрост. — Если ты лишь плод моего подсознания, то зачем я пыталась прикрыть Кая, когда мы с тобой разговаривали? — Искала орла, — без капли сомнения ответил блондин. — Успокоилась? — Ладно, тест прошёл. То, что всё это очень веселило Фроста, он совсем не скрывал. Но это была не его холодная улыбка, нет, сейчас он казался таким… хорошим. — Стоп, раз знаешь, что я твоя сестра зачем вчера приставал? — наиграно возмутилась я. — Во-первых сводная сестра, а во-вторых, какая разница. Мне до этого нет дела. Вдруг в дверь постучали. Даже не в дверь, ибо двери я здесь нигде не наблюдала, а звук казался таким настойчивым и упорным, что источник точно должен был быть где-то поблизости. Я взглянула на брата и заметила, что он понемногу становиться прозрачным. — Мне пора. Я опять ничего не успел. И на этот раз из-за тебя. Ты просто невыносимая болтуха, — Норберг сделал вид, что недоволен. — Уже уходишь? — от чего-то от этой мысли стало очень грустно. Ведь здесь и сейчас это был тот образ брата, что я бы хотела. — Ой, только что обвиняла меня в домогательствах, а теперь вдруг недовольна моим уходом, — Норберг встал и, подойдя ко мне, почти неощутимо поцеловал в губы. — До встречи, моя милая сестрица. И не приближайся к Гриффину. После этого Фрост окончательно растворился в пространстве. Что ж, значит будет время что-либо почитать. Но, когда я проснулась утром, то не помнила ни одной книги, что читала после ухода Норберга. Не смотря на тот факт, что сегодня был понедельник, который обычно ненавидят, настроение у меня было прекрасное. По понедельникам были лишь профильные предметы, а магия воды не могла меня не радовать. К тому же и со всякими неприятными личностями не придётся пересекаться. На завтраке в столовой я всё-таки увидела Кая. Но только он в мою сторону даже не глянул. Сидел до ужаса мрачный и отгонял от себя людей одной только своей ледяной аурой. Кажется, ему неплохо так влетело от отца. Первые две пары — лекция и практика по предмету «Вода как источник других стихий» — прошли немного скучно, так как всё это я уже знала. А вот следующие две по «Энергетическим потокам магии воды», которые кстати ведёт Кристалл, оказались очень интересными, если не считать её десятиминутной нотации о том, что это один из самых важных предметов в этом семестре. Профессор рассказывала нам об источники магии, что находится внутри каждого волшебника, и про то, что от умения работать с энергетическими потоками, которые данный источник испускает, и зависят наши магические навыки. Ещё в начале лекции женщина рассказала про то, что у каждого студента будет свой рейтинг по всем предметам, который будет уменьшатся или увеличиваться в зависимости от нашей учёбы. Суть его применения проста: чем выше рейтинг, тем легче тебе будет на экзамене, а, следовательно, тем с большей вероятностью ты его сдашь. Последней парой стояла «Основы боевой магии». Её я тоже ждала с особым трепетом. А что, физическая подготовка у меня неплохая, тренировки не помешают. Хотя поговаривают, что некоторые уже на первой зимней сессии вылетают из-за этого предмета, но я пополнить их ряды точно не собираюсь. Правда Амэя мой трепет не разделяла, дрожа от страха как осиновый лист, вечно добавляя, что профессор Хорон настоящий тиран. Второй после Олдридж, кто попытался испортить мне настроение стала наша староста. Она подошла к нам в раздевалке перед тренировкой с таким перекошенным лицом, словно в лимонном соке только что искупалась. И вместо того, чтобы что-либо сказать, просто на меня уставилась. — Ты же… Кэрин, наша староста? — решила начать я, нарочно кривляя её фамилию. А нечего меня взглядом прожигать. — Кэмприн! Эвелин Кэмприн! И у меня к тебе разговор, я всё-таки староста! Ооо, началось, знаю я таких старост. В моей школе похожая была. Считала, что я своими выходками порчу честь школы, так что вечно на меня жаловалась и ходила, смотря на меня этой кислятиной вместо лица. — Ты не могла бы придержать свой дурной нрав и больше не участвовать ни в каких запрещённых мероприятиях. А то прошло всего пару дней, а о тебе уже шепчется вся Академия! — затараторила Кэмприн. — Ты сейчас сказала «запрещённые мероприятия»? Тебе же не восемьдесят. Что за фразочки, дорогуша? — я не смогла удержаться от смешка. — Слушай меня, Остин! — выкрикнула девушка. — Неужели ты не понимаешь, что из-за тебя будут плохо думать о всей группе! Ты порочишь честь всех водников! — Боже, Элвин, не сердись ты так, — её недовольство меня даже забавляло, а Амэя уже начала тихонько хихикать, забыв про свою панику. — Эвилин!!! Моё имя Эвилин! — Без разницы, лапуля. Вот что я тебе скажу: я буду делать всё, что посчитаю нужным, не суй свой нос в мои дела, и если о ком-то в АСММИ и говорят, то обо мне, а никак не о группе и уж точно не о водниках, а со своими фантазиями разбирайся сама. После этого я, схватив Амэю за руку и уверенным шагом направилась к выходу из раздевалки. Староста догнала нас уже в тренировочном зале и явно собиралась что-то высказать, но громкий голос преподавателя не дал ей этого сделать: — Живо построились в ряд. Профессор Хорон был из тех мужчин, которых называют шкафами: высокий, с широкими плечами, сильными руками и очень строгим взглядом практически чёрных глаз. Его тёмные волосы были завязаны на затылке, от чего его угловатое лицо казалось ещё более суровым. Из-за нескольких залёгших на лице морщин можно было сделать вывод, что ему уже около пятидесяти, хотя до милого старичка ему очень далеко. Мы быстро построились и уставились на мужчину. — Для начала немного о правилах на моих занятиях. Никаких разговоров. Никаких драк, если не было таковой команды, телячьих нежностей или других контактов между вами. Магию применять только в случае, если я отдал такую команду. Никаких опозданий, а тем более пропусков. И, конечно же, идеальное выполнение всех моих команд. В случае невыполнения хотя бы одного из выше перечисленных пунктов — наказание. А если я посчитаю нужно, то и отстранение с моих пар. А на моей памяти не было ни одного студента из отстранённых, кто смог бы сдать экзамен во время сессии. Хорошая физическая подготовка на занятиях вам понадобится только в следующем семестре. Так что, если вы не планируете дотянуть до второго семестра, то на мои пары можете не ходить. Вопросы? Тихое «нет» чуть слышно пронесло по залу. Хорон тяжело вздохнул. Ну, а что он ожидал? Мы ему не солдаты, а его грозный вид особой уверенности не придаёт. — Через три недели я выберу лучших и продолжу заниматься с ними ещё и на дополнительных занятиях. — А почему именно через три? — вырвалось у меня. — Потому что через две недели вы пройдёте тест на умение адаптироваться в нестандартной магической среде, в котором вы должны будете применит все имеющие навыки и полученные на всех занятиях за эти две недели. По результатам этого теста обычно процентов тридцать-сорок первокурсников отчисляют. Среди оставшихся я и буду выбирать. Раньше это делать бессмысленно. По моей коже пробежал холодок ужаса. Что ещё за дурацкий тест? Впервые о нём слышу. Я ужасно плохо адаптируюсь к ситуациям, к которым не готова. — А что за тест на адаптацию, и как он проходит? — снова подала голос я, и плевать, что остальные посмотрели на меня, как на безумную, раз разговариваю с преподавателем. Как по мне, он для того здесь и стоит, чтобы со студентами общаться. — Всего существует двадцать магических сред с различными погодными условиями, климатом, рельефом и тому подобным. По пять на каждую сторону света. При чём каждая стихия имеет наибольшую силу в своей стороне: огонь на юге, воздух на севере, земля на востоке и вода на западе. Вам будут представлены пятнадцать сред, пять на западе входить в ваше задание не будут, так как не являются для вас экстремальными. Каждый из вас попадёт в какую-либо из сред, получит свои задачи: обязательные для выполнения и желательные. Те, кто выполнят все обязательные задачи, продолжат обучение, остальные — нет. Необязательные задачи лишь сделают ваш рейтинг. Всю информацию о средах и задачах, которые могут вам достаться вы получите на паре по «Адаптации в различных магических средах» в эту среду от Норберга Фроста. — Постойте, но он же воздушник. Какое отношение он имеет к нам? — не унималась я. — Мы всегда поручаем заниматься этим тестом старшекурсникам. А Фрост лучший в адаптации. Воздухом ему заниматься нельзя, так как там обучается его брат, а Фрост будет знать, как распределят среды между студентами. Это было бы нечестно. Но его дополнительная стихия — вода, поэтому он к вам и приставлен. Это был провал года, нет, всей моей жизни! Мне ни за что не пройти этот тест! Из мыслей меня вырвал бас Хорона: — А теперь ноги в руки и бегом десять кругов по залу! Всю пару он гонял нас. Я оказалась самой подготовленной среди девушек и большей части парней. Так что тренировка не была для меня чем-то убийственным, как, например, для несчастной Амэи. Меня больше волновал тест. Я всегда делала упор именно на то, чтобы использовать знакомую себе обстановку на руку, поэтому даже в случае моих вылазок в незнакомые места всегда собирала данные и изучала всё, что только могло помочь мне колдовать. У каждого же есть слабые стороны. Вот и я не умею выкидывать крутые финты, когда всё вокруг против меня. Я стратег, а не экспериментатор! Всё занятие прошло для меня как в тумане, в этом же тумане я помогла добраться Олдридж до кабинета медсестры, так как моя бедная подружка была почти без сил, а потом в этом же тумане добрела до кабинета профессора Хольмберга. Только перед ним я заставила себя хоть ненадолго забыть об этом дурацком тесте. Ведь решить вопрос с Гриффином надо до завтра, а тест только через две недели, я ещё успею подготовиться. Сделав глубокий вдох, я уверенно постучала в дверь и вошла. Это был кабинет, где сидела молодая девушка с серебристыми волосами, завязанными в высокий хвост, в круглых очках и что-то писала. Секретарша — догадалась я. А кабинет декана воздушников, по логике, должен тогда находиться за массивной дверью, что находилась слева. Девушка подняла на меня свой пронзительный взгляд и спросила: — По какому вопросу? — Я хотела бы переговорить с профессором Хольмбергом об обучении магией воздуха, — секретарша недовольно на меня посмотрела. — Это очень важно для меня, правда. Я могу войти? — Я уточню у профессора: сможет ли он вас принять. Ваше имя, курс и группа? — Мария Остин, первый курс, вода, — на слове «вода» серебряноволосая презрительно фыркнула. На руке девушки тут же возникла руна связи, а через минуту погасла. — Вы можете войти, — недовольно произнесла секретарша. Я открыла дверь и вошла. Кабинет профессора был куда больше, чем у его секретаря: несколько книжных шкафов, небольшой диванчик в углу, по центру — огромный письменный стол, заваленный бумагами, возле которого стояли два кресла. Сам Хольмберг сидел за столом. Он выглядел совершенно иначе нежели в нашу первую встречу. Теперь его практически белые волосы были собраны на макушке, вместо мантии преподавателя на нём был идеальный серый костюм, а его глаза благодаря приветственной улыбке уже не казались ледяными. То ли из-за близкого расстояния, то ли из-за света, то ли ещё по какой-то причине, сейчас я бы не дала ему больше сорока. — Добрый вечер, — пискнула я. — Присаживайтесь, мисс Остин, — мужчина кивком указал мне на одно из кресел, на которое я успешно приземлилась. — Чем могу быть полезен? — Профессор Хольмберг, приношу свои извинения, что отвлекаю. Но на днях я задумалась о выборе дополнительной стихии. Я считаю, что чем раньше начну заниматься, тем лучше подготовлюсь к моменту экзаменов. Но не могу выбрать между двумя вариантами. Понимаю, что глупо занимать вас из-за подобной мелочи, но лучше вас в академии никто не расскажет про воздух. Мужчина с наигранным удивлением приподнял бровь. — Что-то вы слишком рано начали этим интересоваться, мисс Остин, — продолжал улыбаться преподаватель. — У вас впереди ещё много времени и тестов. Подумайте лучше о них, а со стихией определитесь после зимней сессии. — В том то и проблема, что определиться надо сейчас, — я подняла на него умоляющий взгляд. — И что же загнало вас в такие короткие сроки? — Мне предложили поднатаскать меня в магии огня, что дало бы мне огромное преимущество в будущем, если смогу пройти к огневикам. Но я с детства люблю воздух. Так что теперь я разрываюсь между амбициями и тем, что велит мне сердце. А ответить надо уже завтра. — Огонь? — улыбка Хольмберга стала ещё шире. — Тогда всё очень просто. Откажитесь от этой глупой затеи и спите спокойно. Боюсь, ваше появление на паре профессора Гриффина было слишком… эффектным. Он не пропустит вас к себе на специальность. — Но именно профессор Гриффин и предложил мне эти занятия. О да, это был пока что лучший момент в нашей беседе. Его улыбка тут же исчезла. Теперь он смотрел на меня с таким удивлением, что, уверена, если бы он пил всё это время чай, то в этот момент забрызгал бы им весь стол. — Минутку, — начал профессор. — Дуайт Гриффин, человек, чью пару вы сорвали, телепортировавшись туда промокшей до нитки, ещё и начав болтать с каким-то из студентов вместо того, чтобы вылететь из аудитории пулей после извинений, предложил вам личные занятия? — Да. Хольмберг резко выдохнул и облокотился на спинку своего кресла. Теперь он смотрел на меня с куда большим интересом, чем когда я переступила порог его кабинета. — Мисс Остин, и чем же вы его так впечатлили, если не секрет? — Профессор Гриффин сказал, что его впечатлили мои магические навыки, которые я продемонстрировала на отработке наказания, — отчеканила я. — Как трогательно, — мужчина вернул себе прежнюю улыбку, хотя от удивления на своём лице полностью избавиться так и не смог. — Ну что же, вы, кажется, пришли за советом? Я уверено закивала головой. — Тогда я не откажусь от своего начального предложения: готовьтесь лучше к тестам, контрольным, экзаменам и тому подобное. Их, поверьте, будет в этом семестре предостаточно. А о дополнительной стихии подумаете в феврале, если вас ещё не отчислят на тот момент, конечно же. — И почему же вы так категоричны? Просто хотелось бы быть такой же уверенной в данном выборе, как и вы. — Мисс Остин, вы знаете, почему набор на дополнительные специальности проводиться в следующем семестре, а не в этом? — Никогда не задумывалась. — Изначально мы отбираем самых талантливых магов со всей страны. Но наша цель — сделать из вас лучших волшебников. А для этого одного таланта точно не достаточно. Первый семестр направлен на отсеивание тех, кто просто не сможет выйти на надлежащий уровень: не хватит ума, или усидчивости, может упорства, сил или ещё чего-либо — не имеет значения. По итогу остаётся примерно четверть от начального количества. Делать набор осенью нет смысла, так как большинство не доучиться до весны. А после ваших первых экзаменов специально оставлено несколько месяцев, чтобы вы могли подготовиться к подаче заявок на вторую стихию. Так что если вы действительно хороший маг, то Гриффин предложит вам занятия и после того, как вы сдадите сессию. К тому же у вас будет время, чтобы хорошенько подумать над тем, чего действительно хотите. Я понемногу переваривала слова профессора. Хольмберг был прав: чтобы я ни выбрала, это точно подождёт до февраля. Сейчас моя задача — не попасть в число отчисленных и сделать себе хороший рейтинг. Да и вообще, воздух мне куда ближе и роднее. Я не собираюсь от него просто взять и отказаться. — Огромное спасибо, профессор, вы действительно очень сильно мне помогли, — произнесла я, вставая с кресла. — Бросьте, я не сказал ничего особенного. Обратись вы к профессору Колетти, она сказала бы тоже самое. — Она сказала бы, что я не доживу до следующего семестра, так что мне не стоит задавать такие вопросы, — преподаватель лишь тихонько усмехнулся. — Я уверен, что скоро она забудет про эти маленькие происшествия, что происходили с вами, и с радостью будет вам во всём помогать. А если нет, то вы всегда можете обратиться ко мне. Только, прошу, другим водникам ни слова, я пока что декан только одного факультета. Одна водница — нормально, но все сразу… — Не волнуйтесь, я сохраню в тайне то, что вы даёте отличные советы. До свидание, профессор Хольмберг. — До свидание, мисс Остин. После широкой улыбки профессора злобный взгляд его секретарши немного пугал и возвращал в реальность. Реальность, в которой мне ещё предстояло рассказать о своём решении Гриффину и пройти этот дурацкий тест по адаптации.