Академия стихийной магии и магических искусств

После встречи с Хольмбергом я направилась в медчасть, чтобы забрать от туда Амею и вместе поужинать. Было только шесть, так что в столовой людей было немного, и мы с Олдридж смогли спокойно поговорить. Я рассказывала про разговор с воздушником, а она про то, как ей весь день хочется спать после того восстанавливающего зелья, что ей дала медсестра. Так что придя в комнату брюнетка тут же завалилась спать. Я же засела за книги: завтра меня ждали четыре часа наедине с этим огневиком-тираном, так ещё и после того, как я откажусь от его предложения о дополнительных занятиях. Он точно меня грохнет. В часов восемь мне прилетела записка от Гриффина: «В 17.00, в том же зале». Так что если до этого надежда на то, что он забыл, ещё грела мне душу, то теперь время казни было назначено. Читая книги по магии огня я просидела до трёх часов ночи. Только тогда, когда глаза стали окончательно слипаться, обессиленная рухнула на кровать, обнимая мягкую подушку. Руку что-то легонько царапнуло. Под подушкой лежал сапфировый орёл, которого я выкрала из поместья Норбергов пару дней назад. Это место было первым, что пришло мне в голову, чтобы спрятать птицу, тогда сил на другие идеи у меня не было. Я тщательно рассматривала фигурку, что лежала у меня на ладони. Сапфировые крылья, голова из серебра, а вместо глаз — два маленьких алмаза. Красивый. Даже не вериться, что в следующую пятницу я вручу его отцу, и наконец-то докажу ему, кто среди его детей истинная Норберг. Но пока что стоило найти ему место по-сохраннее. Немного подумав я решила спрятать орла под ванной, защитив магией воды. Ведь именно там достаточно воды, чтобы поддерживать силу чар. Так и сделав, я умылась и легла спать, мгновенно провалившись в сон. Утром меня с трудом разбудила Амея. В отличие от меня соседка проспала не три часа, а почти одиннадцать, так что выглядела полной сил. Я же даже на завтрак не пошла, чтобы лишние двадцать минут поваляться в постели. А потом ещё и первые две пары по зельеварению, прикрывшись учебником, проспала. Благо первые темы были несложными, а голос профессора мгновенно вводил в сон. Рассказать о встречи с Хольмбергом Афине и Ориану я попросила Олдридж, со старостой меня разделяла целая аудитория, так что она меня не видела, а Каю, наверное, ещё долго будет не до меня. Так что в моём арсенале оказались ещё три часа сна за партой. К третьей паре проснуться всё-таки пришлось: «энергетические потоки» вела Колетти, к тому же нас был уже не весь курс, а только водники. Четвёртой и последней парой была пара магии земли, на которой, к моему удивлению были только водники. Профессор де Клерман рассказал, что занятия по непрофильным стихиям ведут для первокурсников деканы, чтобы подтянуть всех до базового уровня. Занятия воздуха и огня у нас будут совместные с одной из групп по другой стихии, а на курсе «Земля» мы будем одни. Профессор оказался очень милым старичком. Сперва его даже не все восприняли всерьёз: двое моих одногруппников, сидящих за второй партой по-началу болтали и смеялись. Но когда де Клермана спросили о том, можно ли выращивать растения, ранее никогда не существовавшие, он сказал: — По правде сказать, я думаю, что многие из здесь присутствующих уже знают ответ, хотя молодые люди, сидящие за второй партой, которые смеются, явно не знают. Наверно, поэтому они больше и не смеются. Меня эта сценка весьма позабавила, так что профессор, как и его пара, мне понравились. В конце занятия он попросил всех продемонстрировать свои способности, не прибегая ни к одной другой стихии. Магия земли близка водникам, так что по большей части все показывали, что хоть что-то могут, лишь единицы не смогли ничего наколдовать. Особенно хороши оказались наша староста Кэмприн, она создала плющ длинной в метр, который смог обвить ножку парты, и Амэя, которая вырастила кувшинку прямо в кружке чая, из которой пил профессор (признаться это его очень повеселило). Что касается меня, то я всегда была не особо сильна в данной стихии, хотя Саван нередко пытался меня хоть чему-либо научить, ведь сам был очень хорошим магом земли. Так что когда настала моя очередь, я просто немного сжала ладонь и сконцентрировалась на ней так, как учил папа. Когда я её раскрыла, на ладони лежал розовый лепесток пиона. Это было слабовато, но без воды я была уверенна, что справлюсь лишь с этим заклинанием. Конечно, это не сравнится с метровым плющом или прекрасной кувшинкой, выращенной на относительно большом расстоянии. Кэмприн лишь довольно рассмеялась, заметив, что она зря на меня наехала, ведь с таким уровнем магии я здесь на долго не задержусь. Ну ничего, посмотрим, что она скажет на занятии «Воздух» или тогда, когда мы начнём применять магию воды — там я её на кусочки порву. На обед я шла печальная: все не любят неудачи, к тому же вместо того, чтобы пойти отдыхать, я снова засяду за книги, ведь скоро встреча с Гриффином. Ещё и Амэя осталась о чём-то пообщаться с профессором, так что подбодрить меня было некому. Коридоры были заполнены студентами: у младших занятия закончились, а у старших был большой перерыв на обед. И именно в этот момент по тому же закону, по которому бутер всегда падает маслом вниз, я должна была наткнуться на Кая, который как раз о чём-то болтал со своим братом Марселем. Парень, скорее всего, даже не обратил бы на меня внимание, но я налетела на него прямо из-за угла и вместо того, чтобы просто кинуть «Прости» и пройти мимо, я из-за плохого настроения лишь шикнула: — Чего стали прямо на повороте? Здесь люди ходят! Да, да, да, я в курсе, что не должна была так говорить, но я живой человек, у которого тоже иногда случаются всплески эмоций на пустом месте. Так что не надо делать из меня монстра просто из-за того, что у меня не задался день. На звание святой не претендую. Кай лишь поднял на меня взгляд. И словно ледяной водой меня окатил. В его глазах не было ни злости, ни презрения, ни ненависти, лишь дикая усталость. Он будто бы говорил: «Остин, твою мать, отвали». И я даже захотела извиниться, но вот Марс был полон энергии и агрессии: — А ты просто под свои нищебродские ноги смотри, вот и всё! Что ты вообще о себе возомнила? Припёрлась из какой-то канавы и ещё так с нами разговариваешь. Знай своё место, Остин: стоять в уголочке и не пищать, твоя задача слюнями при виде нас захлёбываться, и уж точно не сметь прикасаться! Поняла? Усталость? Недовольство? Нееет, всё это прошло за секунду, оставив во мне лишь злость. «Нищебродка» и «из канавы» звучало не так уж обидно, ведь у меня и правда было немного денег и приехала я не из замка, так что подобное меня не задевало. Но вот стоять в уголочке, истекая слюнями, для меня было чем-то мерзким. С самого детства больше всего я ценила в людях чувство юмора и ум. И если люди, не имевшие первого просто были мне не интересны, то откровенная глупость меня раздражала. И я не о начитанности, воспитании и тому подобное, нет, я про глупость в обычных поступках и поведении. И те девочки, что шугались по всем углам, истекая слюнями, терпя абсолютно всё и боясь всего на свете, они называли себя наивными, но нет, это была уже не наивность, а откровенная глупость. И теперь Марс говорил мне быть такой же. — Знаешь, Норберг, по моему, ты слишком закипаешь из-за пустяка, тебе не помешало бы остыть. И с этим словами я наколдовала над Марселем водяной шар размером с его голову, и стоило мне закончить, как шар лопнул, проливаясь на ошарашенного парня. Я знала, что он мне ничего не сделает: до зимней сессии первокурсников трогать запрещалось. Так что в этот момент я победно смотрела на безумную ярость в глазах Норберга. Но моё ликование длилось не больше секунды. — Остииииин!!! — раздался нереальный вопль по всему коридору. Ох, какой же противный голос у этой Кэмприн. — Профессор Колетти узнает об этом, даю тебе слово! Ты будешь наказана! Вот чёрт, я совсем забыла о Кристал. Нескольких часов наказания я не боялась, но я боялась, что она отправит меня к Гриффину, только не к нему. Я ещё предыдущее не успела отработать. Он из меня душу вынет. Ладно, будем пытаться исправить ситуацию, для начала надо высушить этого придурка. — Прос… — начала я, протягивая руки к его влажной одежде. — Не трогай меня! — резко одёрнулся Марсель и явно готов был придушить меня если бы его не остановил Кай, которого, кажется, эта сцена немного развеселила. — Пойдём, Марс, её и так сейчас оглушит та визжащая девица. — Надеюсь, тебя скоро отсюда выкинут, — прошипел третьекурсник. После этого разъярённый парень лишь провёл рукой по своим влажным волосам, тут же высушив и их, и одежду. Братья развернулись и пошли в сторону аудиторий. А вот ко мне подлетела злобная староста, что-то тараторя и угрожая отчислением. Вот же надоедливая. Не дослушав её тираду, я обогнула Кэмприн и направилась в столовую, та лишь крикнула, что я невыносима. Во время обеда ко мне присоединились и Афина с Амэей, тогда я и рассказала им о произошедшем. После еды и всеобщей поддержки меня мы разошлись по комнатам. Было уже четыре, так что на чтение не оставалось ни времени, ни сил. Так что я прост рухнула на кровать и провалялась на ней целых полчаса. Перед выходом я метнулась кабанчиком, переодеваясь и собирая необходимые вещи. Чем ближе я подходила к залу, тем больше меня накрывало волнение. Даже не знаю, когда я успела так испугаться этого Дуайта Гриффина, наверно, рефлекторно из-за того, что в прошлый раз чуть коньки по его вине не откинула. Когда я пришла, в зале, как и в первый раз, профессора ещё не было. Теперь я не стала рассматривать пейзажи за окном, а просто уселась на пол, облокотившись о стену. Профессор пришёл минут через пять. И уже только по одному звуку резко открывшейся двери было понятно, что он не в настроении. Блеск! А я ещё даже ни слова не сказала. Гриффин заметил меня через пару секунд, когда я уже поднялась на ноги. Желваки ходили от злости на его лице, а руки были скрещены на груди. Он медленно рассматривал меня, словно обдумывая, что со мной делать. — Здрасте, — пискнула я, в попытке хоть как-то разрядить обстановку. — Как Лондон? — Ты подумала над моим предложение? — хрипотца в его голосе не предвещала ничего хорошего, а взгляд карих глаз, казавшихся в этот момент почти чёрными, невыносимо давил, заставлял вжиматься в стену. Чёрт, чёрт, чёрт! Так, Остин, ты не сделала ничего плохого. Так что собралась и выдала ему чёткий ответ, полный уверенности в себе и силы. Ты умная, сильная, самоуверенная и талантливая. Заставь его относиться к тебе с уважением! — Угу, — тихонечко промычала я. Да уж, теперь то он, конечно, меня зауважает, вот прям в эту же секунду! Ты супер, Остин. — И я так понимаю, — Гриффин сделала пару шагов в мою сторону, так что теперь нас разделяло расстояние не больше метра, что совсем мне не помогало, — ты намерена от него отказаться. — Откуда вы знаете? — я с удивлением посмотрела прямо ему в глаза. — Профессор Хольмберг поделился. Ты же теперь делаешь так, как говорит он, а не я. — Я просто посоветовалась. — Твой декан Колетти, с ней и советуйся! — зарычал мужчина. — Не надо на меня кричать, я вас прекрасно слышу! — наконец-то собралась я, так как совершенно не переносила крика. Моя реакция, видимо, немного остудила Гриффина. — Вы дали мне очень мало времени, сказали «решай» и уехали. Но я не могу принять столь важное решение в одиночку. Моя мама — водница, а отчим — маг земли — с ними советоваться на счёт огня и воздуха нет смысла. Профессор Колетти меня на дух не переносит. И ни один студент всё равно бы не дал объективный совет. Так что да, я пошла за советом к профессору Хольмбергу. И я не понимаю, почему вы так злитесь. В конечном счёте решение приняла я, мне лишь помогли посмотреть на данный вопрос с разных сторон. И в результате я не готова прямо сейчас выбрать огонь. Закончив свою тираду, я глубоко вздохнула и уставилась на профессора, ожидая его реакции. Он всё ещё явно был недоволен, но уже не сочился злостью. — А если я скажу, что либо ты выбираешь огонь в данный момент, либо я ни за что не пропущу тебе на допстихию огня. — Тогда я поблагодарю вас, ведь через полгода мне не придётся выбирать: я спокойно буду готовиться к экзаменам по воздуху. Где-то минуту мужчина ещё прожигал меня взглядом. А потом отступил и вернулся к моему наказанию: — Становись в центр зала. И надень это, — Гриффин кинул мне в руки что-то металлическое. Я с интересом рассмотрела вещицу. Ей оказался широкий браслет с различными рунами с маленьким рубином в центре. Руны были мне немного знакомы, я когда-то читала о подобном. Их задача была не дать носителю использовать магию всех стихий кроме той, что признавал браслет. Браслеты с изумрудом признавали магию земли, с сапфиром — воды, с алмазом — воздуха, ну, и с рубином — магию огня. — Постойте, но, надев его, я не смогу колдовать, — возмутилась я. — Почему же, — огневик легко ухмыльнулся, — сможешь. Правда только огнём. — Это тоже самое, что не смогу. — Ой, какая жалость, — преподаватель наиграно расстроился. — Надевай. — Ни за что. — Надевай!!! Твою мать, он стал злым в один миг. За время его отсутствия я почти отвыкла от этих эмоциональных скачков. Пришлось надеть. Руны на секунду засияли и вновь потухли. — И вот ещё, — снова рыкнул он и бросил в меня полуторометровой деревянной палкой, которую я с трудом сумела словить. — Снимешь браслет раньше чем через четыре часа — не засчитаю ни минуты отработки. — А зачем палка? Мне с ней бегать? — Нет, на этот раз будешь драться со мной, — только сейчас я заметила в руках Гриффина вторую. — Что??? Нет, нет, нет, — я начала потихоньку отступать подальше от профессора. — Я понимаю, что вы хотите меня прибить, но вы же помните, что убивать студентов незаконно? — Остин, браслет будет мгновенно заживлять твои «огненные» и обычные ранения, а палкой давно пора выбить из тебя всю дурь, — и опять эта его мерзкая улыбочка. — То есть вы ещё меня магией бить будете? — Чем меньше используешь магию огня ты, тем больше её использую я, — закончив шатен медленно начал на меня надвигаться. Самое время дать дёру — поняла я. И дала бы, вот только сделав два шага обнаружила прозрачную стену. Обернувшись я поняла, что Гриффин огородил нас небольшим параллелепипедом размером где-то пять на три метра. — Это ещё зачем? — взвыла я. — Ты же вроде устала бегать в прошлый раз. Вот, теперь бегать совсем не надо. И тут я почувствовала, как сзади, по ногам меня что-то больно обожгло. Я взвизгнула и рванула в другой угол этой «клетки». Пока до меня доходило, что же всё-таки случилось. Гриффин прям согнулся от смеха. Его звонкий хохот заполнил всё помещение, а я обернулась и поняла, что меня ударили огненной плетью: на ткани леггинсов осталась прожжённая полоска, а вот на коже всё зажило мгновенно. Только вот в момент удара было действительно больно. — Боже, Остин, ты так забавно вскрикнула, — добавил улыбающийся профессор, вытирая слёзы, проступившие от смеха. — Вы мне одежду прожгли, — недовольно указала я на ноги. — И это только начало, если не будешь применять магию. И это и впрямь было только начало. За всю тренировку Гриффин вечно бил меня своей палкой, сколько бы я не пыталась защищаться, я вечно падала и вставала, падала и вставала, лежать профессор не давал, к тому же палка оказалась мелочью по сравнению с его огненной плетью. Не смотря на то, что я правда пыталась пользоваться огнём, всё равно к концу занятия вся моя майка и леггинсы были в прожжённых полосах. Но я хотя бы была одета: где-то спустя три часа мне всё-таки удалось один раз попасть маленьким огонёчком, которых я выпустила за всю тренировку, наверное, тысячу, в плечо профессора и прожечь там небольшую дыру; он же, ссылаясь на то, что майка и так вся промокла от пота, а теперь ещё и прожженна, её просто… снял. Я же, не смотря на то, что вся была в дырках и истекала потом как водопад Виктория, решила от такого жеста воздержаться. Спустя почти четыре часа наказания я была обессилена. Упав очередной раз на пол, сил встать не осталось совсем. Лёжа на полу я могла спокойно рассмотреть тело Гриффина: идеальный пресс, сильные руки с чуть проступающими венами, в меру выделяющиеся мышцы. Да, он мог понравиться многим, но единственное, что я хотела сделать в этот момент с его телом — это проткнуть чем-нибудь, чтобы не только я, но и он корчился здесь на полу от бессилия. — Давай, Остин, подъём, у тебя ещё двенадцать минут тренировки. — Вы имели в виду наказания, — простонала я, на что огневик лишь хмыкнул. — Поднимайся, — мужчина подошёл совсем близко и протянул мне руку, оставив свою палку лежать в центре поля. Не думая ни секунды, я схватила свою палку и изо всех оставшихся сил ударила его по правому боку, который он мне открыл, протянув правую руку. Удар вышел совсем слабым, так как четыре часа нагрузок очень сильно сказывались. Но я ударила, ударила! Гриффина! Я! Собравшись из последних сил я подскочила на ноги и замахнулась для второго удара. Но мужчина вмиг вырвал из моих рук деревяшку и, скрутив обеими руками, прижал к себе. Теперь я была прижата спиной к его голой груди, а руки шатена держали меня мёртвой хваткой. Я тяжело дышала, всё-таки данная выходка забрала последние силы. — Недурно, Остин, но неужели ты думала, что я дам ударить себя дважды, — прошептал Гриффин мне на ухо. — Это и был второй раз. Первый — ваша майка, — проговорила довольная я. И тут тело в местах, которых касался огневик, словно загорелось. — Что вы делаете? Вы меня сожжёте! — Будем считать, что «нападение» я тебе засчитал. Но «защиту» я так и не увидел. — Но мне больно, — простонала я, ведь температура его «объятий» только увеличивалась. — Колдуй. Опять это его дурацкое «колдуй». Меня скоро будет от него тошнить. И тем не менее это означало, что профессор просто так меня не отпустит. Так что я собралась с силами, вспоминая то, что читала вчера вечером в книгах огневиков. Надо было лишь сосредоточиться, пропуская тёплую энергию сквозь себя. Я закрыла глаза и представила, что погружаюсь внутрь, в некую тьму, уменьшаюсь, а жар словно проходит мимо. И это сработало! Чем меньше я становилась, тем больше тонула во мгле, тем меньше я чувствовала огонь. Внезапно моё ухо пронзила резкая боль, словно… словно… — Вы что меня только что укусили?! — завопила я от негодования, резко распахнув глаза, возвращаясь в реальность. — Прости, руки заняты, — довольно проговорил профессор. — А тебя надо было как-то выдернуть. Не погружайся так глубоко, даже если так ты меньше чувствуешь боль. Ты должна оставаться на поверхности, боль — твой маяк. Она должна оставаться, но быть терпимой. Попытаешься избавиться от неё полностью — отключишься. — Но вы меня укусили, — всё ещё возмущалась я. — Ой, маленькую и беззащитную Остин покусали за ушко, — перековеркал мой несчастный голос шатен. — Я думаю, что ты выживешь. А теперь сосредоточься на огне. После этого он снова начал меня прожигать. А я снова погрузилась в себя, на этот раз не уходя во мрак. Я чувствовала, как жжёт кожу и то, что Гриффин постепенно увеличивает температуру. Когда становилось совсем невмоготу терпеть, я отдалялась немного в темноту, но ровно до той степени, чтобы могла переносить жар. Спустя пару минут меня наконец-то выпустили из этих стальных объятий. Я упала на пол, всё ещё не открывая глаз, и тяжело задышала от усталости. — Можешь быть свободна. Надеюсь, до комнаты доползёшь, или тебя снова в медчасть тащить? — ехидничал огневик. — Я бы обязательно сказала бы в ответ какую-нибудь гадость, — с трудом выговорила я, — да вот только вы впаяете за это ещё пару часов наказания. А их я не уверена, что переживу. — Вооот, Остин. Я рад, что все эти часы не прошли для твоего воспитания даром. Помочь подняться? — Нет, вы идите. Я ещё пару минут полежу, а потом вернусь в комнату. — Как знаешь, до завтра, Остин. — До свидания, профессор Гриффин. Пару минут растянулись на полчаса, но после я всё же встала и, накинув на себя мантию, которую я предусмотрительно взяла с собой, чтобы скрыть прожжённую и порванную ткань, отправилась в башню водников. В такое время в будний день в коридорах практически не было студентов, так что добралась я без приключений. Вот только на входе меня поджидала явно недовольная Кристал. Кэтрин о Марселе донесла — догадалась я. — Мисс Остин, догадываетесь, по какой причине я вас здесь дожидаюсь? — Марсель? — устала спросила я. — Именно. Я надеюсь вы понимаете, что нельзя обливать студентов налево и направо! Даже не знаю, сколько часов наказаний вам за это дать. Нееет, я же только предыдущее отработала. Но рассказывать про то, что случилось днём, и как-то оправдывать сил не было, поэтому я просто простонала: — Профессор Колетти, поставьте мне хоть десять часов, хоть двадцать, заставьте мыть туалеты, или прислуживать всем Норбергам сразу, только умоляю не ставьте мне больше часов с профессором Гриффином. Да уж, женщину явно шокировали мои слова. Поэтому ответила она не сразу: — Признаться, профессор Гриффин преподаёт в академии уже девять лет. И за все эти годы вы, мисс Остин, первая студентка, которая просит не ставить занятий с ним. На её слова я просто сняла мантию, показывая свою изодранную спортивную форму. И добавила: — С Норбергом была случайность. Согласитесь, такое каждый день происходит в академии, просто обычно не с первокурсниками. К тому же он меня спровоцировал. А профессор Гриффин меня просто убьёт. — Мисс Остин, так уж и быть, прощу вашу маленькую стычку с Марселем. На первый раз. Идите спать. После этого Кристал обогнула меня и направилась, видимо, к себе в комнату. Лишь в тишине коридора я услышала её негромкое «Дурдом!». Денёк у меня выдался не из лёгких, даже Амэю попросила не доставать меня с вопросами: всё завтра. И лишь переодеваясь, заметила, что не вернула Гриффину его браслет. Так что пока просто положила его на прикроватную тумбочку: завтра отдам. Сходив в душ, я наконец-то забралась в уютную постель и уснула, стараясь не думать, что завтра меня ждёт пара у Гриффина и встреча с Фростом, который должен был курировать наш тест по адаптации.