Академия стихийной магии и магических искусств

Выходные в семейном кругу прошли просто идеально: папины шутки, мамина забота, расспросы про симпатичных парней от бабушки Алисии, маминой мамы, которая заехала к нам в воскресенье под предлогом накормить любимую внучку любимым шоколадным тортом. Постоянные чаепития и разговоры привели к тому, что позаниматься мне толком так и не удалось, но я не сильно то об этом жалела: семья важнее всего. По итогу я даже чуть не расплакалась, когда Саван привёз меня в самую рань понедельника к порталу, ведущему в академию. Мне нравилась учёба, но я ещё не успела привыкнуть к тому, что вечера я больше не провожу в семейном кругу. А следующая поездка домой должна была состояться только через месяц, если я, конечно, не завалю тест по адаптации. Я, совсем грустная, попрощалась с отчимом и шагнула в портал. День и так не особо радовал, так я ещё и чуть не вписалась в одного из идиотов-студентов, который застыл прямо перед входом в портал. Я уже открыла рот, что бы высказать недотёпе всё, что о нём думаю. Вот только, когда подняла взгляд от застёгнутых пуговиц на идеальном костюме-тройке к лицу его обладателя, то так и застыла с приоткрытым ртом. — Что, Остин, бегаешь от меня? — на лице Гриффина отразилась самодовольная ухмылка, хотя глазами он как-будто метал маленькие молнии в мою сторону. Блеееск, ну что за утро! За что мне это, а? Да, я знала, что этот пижон меня в покое не оставит, но я то надеялась на то, что наша встреча произойдёт хотя бы не раньше сегодняшнего вечера. А вообще, подождите секундочку, у него же вообще нет ни первых, ни вторых пар ни у одного из курсов. Это что же он в такую рань только ради того, чтобы мне навалять, свой прелестный зад поднял. — Доброе утро, профессор Гриффин, — выдавила я, с трудом подавив желание скорчить страдальческую моську. — Когда это я от вас бегала? — Остин, не коси под дурочку. Что это было в пятницу, ты же видела, что я иду к тебе? — он больше не улыбался, только злостно щурился, скрестив руки на груди. — Эээээ…мммм… На выходных я так и не придумала, что скажу профессору, ведь была поглощена семейной атмосферой. Теперь, когда я пыталась придумать хоть какой-либо приемлемый ответ, мой мозг только кидался в меня «404 Not Found». — Знаете, я спешу на занятия, — попыталась выиграть себе время я, — так что если у вас ко мне разговор, то давайте я лучше подойду после пар? — Хочешь снова сбежать, Остин? — хмыкнул профессор. — Не выйдет. Я отпросил тебя с первой пары, а теперь марш за мной. К такому повороту событий я была не готова, и Гриффин это явно заметил. Кажется, огневик был очень собой доволен. Я же просто пыталась что-то придумать, пока мы шли к его кабинету. В приёмной, перед рабочей обителью преподавателя, как ни странно, никого не оказалось, даже место секретаря было пустым. Профессор лишь открыл массивную дверь с помощью магии и, скорее показушно, чем галантно, пропустил меня внутрь. Кабинет был практически таким же, как и у профессора Хольмберга, разве что здесь вместо книг и артефактов по магии воздуха были предметы связанные с магией огня. А ещё перед столом не оказалось стульев для посетителей, так что я просто осталась стоять, переминаясь с ноги на ногу. Гриффин же уселся в своё кресло. — Что ж, вернёмся к моему вопросу, — начал профессор. — Какого… — Я вас испугалась, — перебила я его, сказав это довольно уверенно, даже носик слегка вздёрнула для пущего эффекта. — Что? — опешил преподаватель. — А что? Вы шли, чуть ли не рычали. Вот я и решила, что вы точно собираетесь подпортить мне настроение перед замечательными выходными. Вот и всё. — Неужели я был настолько ужасающим? — Ещё каким! — Теперь, надеюсь, я тебя не пугаю, — усмехнулся огневик. Забавляется, говнюк! — Вы всегда пугаете. Всех! Просто иногда чуть больше, иногда чуть меньше. — И что же в моих действиях такого ужасного сейчас? — Нууу… вот, например, где ваш секретарь? Вдруг вы меня убивать начнёте, а моих криков никто и не услышит! Последнее я сказала не серьёзно, скорее чтобы немного съязвить. Гриффин в ответ просто взял и рассмеялся. Кажется, даже без злобы или иронии. — Остин, ты неподражаема, — сказал профессор немного успокоившись, но всё ещё с улыбкой на лице. — Если тебе так интересно, то секретаря нет, потому что я обычно в это время сплю. Мой рабочий день начинается в одиннадцать, как следствие мой секретарь здесь с одиннадцати, — потом он сделал небольшую паузу и, заменив свою дружелюбную улыбку на лёгкую ухмылку, продолжил. — И кстати, на моём кабинете антипрослушивающие чары. Так что ты можешь кричать сколько захочешь: даже если бы за дверью стояла толпа людей, тебя бы всё равно никто не услышал. Из-за тона его голоса и взгляда по спине побежали мурашки, а перед глазами на секунду всплыла картина из моего сна, где я, лёжа под профессором на столе, стонала от сильных толчков его пальцев. — Это всё, что вы хотели узнать? Я пойду? — решила я перевести тему, резко переводя взгляд с Гриффина куда-то в сторону. Хорошо хоть не краснею по любому поводу, а то сейчас бы точно выглядела как помидор. На этом моменте профессор резко поменялся в лице: в глазах снова заплясали злые искорки, а желваки начали немного ходить. Ну что за вспыльчивый темперамент?! — Нет, Остин, это не всё. Слышал о твоих успехах у профессора Хольмберга, — сказал он довольно сурово и показушно заломил бровь. Стоп, стоп, стоп. Это он что меня осуждает? За что? За то, что хороша в воздушной магии?! Внутри загорелся язвительный огонёк, сжигая последние крупицы адекватности. — А что, ревнуете? — съязвила я прежде, чем до меня дошёл смысл этих слов. Глаза профессора от неожиданности округлились. Но, я уверенна, мои глаза округлились ещё сильнее от осознания того, что я только что ляпнула. Наверное, стоило что-то сказать, извиниться, но я замерла от шока и подкрадывающегося ужаса: Гриффин меня сейчас по стенке размажет, а потом саму же оттирать себя и заставит! — Да, — как-то легко выдохнул профессор и снова натянул на себя изначальную ухмылку. Мозг старательно пытался обработать информацию и выдать хоть какой-либо ответ: язвительный, шутливый, разумный — любой, но в моей голове лишь медленно перекатывалось перекати-поле. — Издеваетесь? — наконец я подобрала хоть какое-либо слово. — Слегка, — окончательно растянулся в улыбке огневик. — Да, я хороша в воздушной магии! И выберу именно её в качестве допстихии и… — Если пройдёшь тест на адаптацию, — перебили меня. Я хотела сказать, что пройду, что справлюсь, но не смогла. Гриффин смотрел так… так словно откуда-то знал, как я боюсь теста: довольная ухмылочка, немного прищуренные карие глаза, в которых, кажется, плясали довольные огоньки, расслабленная поза. — Я пройду, — прозвучало не совсем уверенно. — Я так не думаю, и ты тоже так не думаешь. Остин, на чистоту: мы оба знаем, что это твоё слабое место. Так вот, я хочу тебе кое-что предложить. — И что же? — насторожилась я. — Я помогу тебе пройти тест, а ты согласишься на дополнительные занятия со мной. Не на всегда, на месяц. Два занятия в неделю. По итогу можешь всё ещё собираться на свою допсихию воздух, а можешь и передумать. Моя челюсть, кажется, рухнула на пол. — И как вы собрались мне помогать? — Позовёшь меня, когда будут проблемы во время прохождения локации. — Нельзя повлиять на ход теста, это невозможно! — Это уже мои проблемы, Остин. Ну что, по рукам? Я задумалась. Предложение казалось заманчивым, но… — Нет. Даже если вы действительно как-то можете повлиять на тест, это нечестно. — Это говоришь мне ты? Девушка, что не знает о том, что правилам надо следовать, а не нарушать. — Мои маленькие выходки — простая шалость. А это жульничество! — Я надеюсь, ты не тешишь себя иллюзиями, что остальные не жульничают. В голове сразу всплыли слова Ориана о том, что дети членов совета знают все задания уже целый год. Я замялась. — Остин, тебе не обязательно отвечать сейчас. По правде можешь даже не отвечать. Просто обдумай то, что я тебе сказал. И если вдруг решишься, то, когда понадобится помощь на тесте, скажи лишь одно слово. — Какое? — спросила я просто ради интереса. — Дуайт. То ли от того, что мужчина произнёс это с какой-то довольной хрипотцой в голосе, то ли от самого имени профессора, по спине пробежались мурашки. — На этом разговор окончен, можешь идти. Когда я уже была в дверях, профессор окликнул: — Врунишка-Остин, ты совсем не похожа на напуганную. Очень хотелось кинуть ему в ответ какую-нибудь колкость, но кто сказал, что в эту секунду его настроение не переменится, и мне не влетит. Мне и так как-то чересчур сегодня везёт, судя по тому, что ещё не валяюсь в больничке после этого разговора. Так что я просто вышла из кабинета, хмыкнув, и отправилась на занятия. Пары прошли довольно неплохо, так ещё и Кристал сообщила, что на этой неделе факультативных занятий по Земле, Воздуху и Огню не будет, чтобы мы лучше подготовились к тесту. Всю неделю я либо сидела на парах, либо не вылезала из книг. Но даже не смотря на то, что я занималась всё время, поднять столько материала за такой короткий срок было просто невозможно. Впервые за всё это время я оторвалась от книг только в субботу, так как повод был существенный: вечером был долгожданный приём у отца. Пусть я и потратила пару часов на сборы, но это явно того стоило: волосы я завила и собрала наверх, чтобы подчеркнуть шею, а шикарное чёрное платье, что я, признаться, тайно одолжила у мамы (ей оно ближайший месяц точно не понадобиться), в пол, с разрезом от середины бедра и открытыми плечами, идеально село по фигуре. Сапфирового орла я спрятала в клатч, предварительно наложив с десяток защитных заклинаний. Охрана с ним, конечно, пропустит, так как никакой угрозы фигурка не несёт, но на всякий случай… Ориан ждал меня в десять на выходе из академии, и лучшим среди всех сказанных им комплиментов стал его взгляд. Да, настроение он мне однозначно поднял. До поместья отца мы добрались только через час. Выглядело оно даже помпезнее, чем когда я увидела его в первый раз. Сегодня мероприятие проходило не на улице, а в огромном зале, где уже было предостаточно гостей, даже не смотря на то, что официально вечер начнётся лишь через час, когда публично Генриху кто-то из Норбергов вернёт орла. Почти все присутствующие были высокопоставленными воздушниками со своими семьями, за редким исключением огневиков, которыми являлась и семья Ориана. Я была настолько в сильном предвкушении, что даже немного побаивалась, что мой огненный друг сочтёт это подозрительным и устроит мне небольшой допрос. Но при входе в зал Ориан лишь ещё раз обсыпал меня комплиментами и, выпросив у меня обещание, что первый танец я станцую с ним, удалился к своей семье. Поначалу я искала знакомые лица, но ни с кем не оказалась знакома. Даже отца и братьев ещё не было. Так что мне оставалось лишь бродить по залу и рассматривать интерьер. Есть и пить себе запретила: пьянеть точно плохая идея, а от лёгкого волнения я здесь все закуски смету, стоит попробовать лишь одну. Но долго любоваться обстановкой мне не пришлось, меня окликнул довольно приятный и мелодичный женский голос: — Прости, ты, кажется Мария? Я обернулась. Селия, младшая дочь Генриха, стояла передо мной и очень мило и дружелюбно улыбалась. — Да, — улыбнулась я в ответ. — А ты Селия Норберг. Девушка кивнула и окончательно расплылась в улыбке. Да уж, она точно выделяется на фоне этой холодной семейки. Её хотелось потискать за щёчки или обнять, а уж точно не треснуть, как, например, Кая. Ангельский образ дополняло и нежнорозовое пышное платье. — Я видела тебя около портала в АСММИ, а ещё братья о тебе рассказывали, — объяснила воздушница, откуда меня знает. — Ооо, братья. Странно, что после их рассказов ты не зовёшь охрану, а продолжаешь со мной болтать, — Селия лишь мило хихикнула. — Нуу, во-первых, Каю давно нужен был кто-то, кто не побоится дать ему сдачи, ты просто не видела, что он в школе вытворял. У нас все учителя выдохнули, когда он выпустился. А во-вторых, может не со всеми у тебя сложились хорошие отношения, но вот моему любимому братцу ты… — на пару секунд она задумалась, подбирая слова, — весьма импонируешь. Я бы могла вычислить этого «любимчика» и методом исключения, вот только вспомнился тот странный поцелуй с Фростом… — Импонирую? В смысле? — решила я косить под не понимающую. Селия уже собиралась что-то сказать, как совсем рядом послышался лёгкий кашель. — Хм-хм, простите, что отвлекаю, — обладателем кашля оказался, то ли дворецкий, то ли кто-то из персонала (не разбираюсь в их должностях), — мисс Норберг, ваша матушка просила подойти к ней в комнату. Матушка? В каком он веке? — Да-да, конечно, — ответила воздушница. — Мария, поболтаем как-нибудь в следующий раз. Была безумна рада с тобой познакомиться. Ах да, ты сегодня просто сногсшибательна, — Селия снова обворожительно улыбнулась и куда-то поспешила. — Мисс Остин, — продолжил дворецкий (или кто он там), когда моя новая знакомая вышла из зала, — а вас хотел бы видеть мистер Норберг. Сперва я немного опешила. Но опомнившись решила уточнить: — Который из Норбергов? — Хозяин вечера. Папа… — Идёмте, мисс, я вас провожу. Меня проводили до какой-то двери, после чего мой спутник отправился по своим делам. Я шумно выдохнула. Значит отец заметил меня в зале. Зачем позвал? Я не разговаривала с ним столько лет, что у меня начался лёгкий мандраж. А вдруг он знает, что орёл у меня? Да нет, откуда ему знать? Точно, орёл, это же идеальный момент, чтобы его отдать: верну орла, покажу, кто тут истинная Норберг, так ещё и Генриха не расстрою, что сделала это при всех. Ладно, Остин, вдох-выдох, не сцать! Я зашла в комнату и лишь потом подумала, что, наверное стоило сначала постучать. Это была гостиная, освещаемая лишь светом камина. Генрих стоял около окна, спиной ко мне, и видимо любовался видом. Я молчала, он тоже молчал. В какой-то момент любопытство пересилило волнение, и я решили заговорить: — Пааап, — неуверенно протянула я. — Не смей называть меня так! Генрих так громко рыкнул, что я в испуге даже дёрнулась назад. Когда он повернулся, в темноте было сложно что-то сказать по его лицу, но максимально напряжённое тело так и кричало — мужчина в ярости. — Что ты забыла в моём доме?! «Паап»? Ты не имеешь права так ко мне обращаться! Для этого надо хотя бы быть Норберг, а ты не Норберг, никогда ей не была и никогда не станешь! Здесь тебя все лишь презирают. Не смей приближаться к моей семье, особенно к моей дочери, поняла?! Так уж и быть, раз ты где-то вырыла этот грёбаный пригласительный, я разрешу тебе здесь остаться. Но если ещё хоть раз увижу рядом со своей семьёй, я выкину тебя от сюда как последнюю шавку, которой ты здесь и являешься. А теперь пошла вон отсюда! Я пулей выскочила из комнаты, не столько от приказа Генриха, сколько из-за слёз, которые уже не могла сдержать. В зал в таком состоянии возвращаться было нельзя, как и стоять здесь — Норберг может выйти в любую минуту. По дороге сюда я видела дверь, которая, кажется, вела на балкон, так что помчалась к ней. Я вышла на огромный балкон, еле освещаемый лишь светом, льющемся из окон, и оперлась о кованные перила. Свежий воздух вмиг заполнил лёгкие, обжигая их своей осенней прохладой. Взглянула на поместье Норбергов, оно больше не казалось мне завораживающим и манящим, нет, теперь лишь невероятно холодным и чужим. К горлу снова подступил ком, и я отвернулась, взглянув на бескрайний парк, тонувший в темноте. Дура! Я просто идиотка, если верила в то, что отец хоть немного любит меня, или хотя бы в то, что я хоть что-то для него значу. Я никогда, НИКОГДА не стану его семьёй, и он решил так ещё, когда мне было четырнадцать. Пора бы привыкнуть, Мари. Ты же перестала верить в глупые сказки уже очень давно, так почему же эта сказка никак не выходит из твоей головы. Куда делся тот папа, что приходил на все мои дни рождения, придумывал мне истории, чтобы я быстрее заснула, приносил сладости в качестве лекарства, когда я болела, и спасал от пугающих кошмаров по ночам? Где он??? Я же помню, я всё это помню! Он любил меня всё моё детство! Где тот Генрих, которому я была нужна? Почему он не может хоть иногда становиться прежним? Неужели не видит, что разбивает мне сердце? А теперь «не смей приближаться к моей дочери», теперь для него я «последняя шавка»… Глаза опять начала застилать пелена слёз. — О, какие люди, Остин! — как же не вовремя весёлый и немного пьяный Марсель решил подышать воздухом! Так, надо сваливать, не хочу, чтобы завтра вся академия говорила о том, что я разревелась в присутствие одного из Норбергов. — Пошёл в жопу, Марс! Я отвернулась от парка и, опустив голову, уже собиралась вернуться в поместье, а затем как можно скорее отправиться в АСММИ, но Марсель тут же перегородил мне путь. — Неприятности в раю? — кажется его всё это очень веселило, как же, такая удача. Я подняла слезящиеся глаза и, взглянув прямо на Марселя, проговорила с максимальной злостью, на которую только была сейчас способна. — Ты давно в аду, Норберг, пора бы к этому привыкнуть. Отойди с дороги, — ухмылка тут ж пропала с его лица. — У тебя случилось что-то серьёзное? — ох, кажется, у пьяного Марса ещё что-то осталось человечное в отличие от трезвого. Вот только мне не нужна его человечность, мне ничего от него не надо. — Что-то серьёзно, Норберг! А теперь дай мне пройти! Я всеми оставшимися силами пыталась сдвинуть парня с дороги, понимая, что вот-вот расплачусь прямо перед одним из любимчиков моего папочки, как символично. Но Марс вцепился в меня мёртвой хваткой. Не знаю, сколько длилось это жалкое подобие боя, но слёзы, как назло, начали катится по моим щекам, сил из-за этого совсем не осталось. Марсель обнял меня и притянул к себе. — Тише, всё хорошо, — пытался он меня успокоить. — Всё ни хрена не хорошо, и пора бы это принять, — скорее себе, чем Марсу, сказала я и шморгнула носом, слегка обнимая его в ответ. Не знаю, зачем это сделала. Наверное, у всех бывают моменты слабости, когда одиночество только усугубит ситуацию, и мой такой момент настал. Понемногу я успокоилась. — У тебя кто-то умер? О Боже, неужели Марсель просто не мог дождаться пока я уйду, ладно, как-нибудь отделаюсь от него — и сразу в академию. — Да, мой отец умер, — в каком-то смысле это была правда, Генрих действительно умер для меня сегодня как отец, поэтому слова давались мне с трудом. — Тот землекоп умер??? — Кто? — Земле… — Марс задумался, подбирая слова. — А, ты о Саване. Во-первых, он флорист, а не землекоп, а, во-вторых, Саван мой отчим, а не родной отец. С ним всё в порядке. — Я не знал, вы выглядели очень… по-семейному, когда он забирал тебя из академии на входные. — Мы действительно одна семья. — Ясно, — Норберг выглядел серьёзным и даже немного растерянным. — Так твоя вторая магия не земля? — Воздух. Мой отец был воздушником. — Точно, половина моего факультета обсуждают то, что ты чем-то Хольмберга впечатлила. В общем я соболезную по поводу отца. Кажется, ты его любила. — Всё нормально. Он уже давно умер, просто… никак не привыкну. В детстве он был для меня центром моей маленькой детской вселенной. — Мне очень жаль. У меня не идеальные отношения с отцом, а после сегодняшнего, скорее всего, лучше не станут. Но я знаю, что он любит меня, по-своему, но любит. И я не представляю, как бы пережил его потерю, и уж точно никому бы подобного не пожелал, — Норберг ненадолго замолчал. — Мари, ты, наверное, хочешь вернуться в академию. Могу подбросить, мне здесь всё равно уже делать нечего. Не волнуйся, за рулём не я, а водитель. Я взглянула на него, и мне от чего-то стало его так жаль. Он любил Генриха, как и я. Но, в отличие от меня, у него был хоть какой-то шанс всё исправить, иметь то, о чём я могла лишь мечтать. Думаю, на сегодня хватит разбитых сердец. К тому же, кажется, я всё-таки могу немного помочь моему милому братцу. — Думаю, тебе лучше остаться и поспешить к мистеру Норбергу, — сказала я, шмыгнув носом, и протянула ему заветную фигурку орла. Мне даже она уже не поможет, а вот Марсу… — Не может быть! Как? Как ты это сделала? Откуда она у тебя? Это просто невозможно!!! — Марсель с расширенными глазами вертел сапфирового орла в своих руках и не мог в это поверить. — Чего только не сделаешь, чтобы насолить Каю. Даже невозможное, — мне совсем не хотелось говорить ему правду. — Поторопись, скоро полночь, а значит и начало веселья. А я как-нибудь доберусь сама. Взамен только верни к завтрашнему утру того гада Марселя, что я знала до этого вечера, а то залил здесь всё своими соплями, как какая-то девчонка. — Кто бы говорил, мне после твоих рыданий пиджак выжимать можно, — хмыкнул Марс и улыбнулся, не злостно, скорее… очень по-дружески. После этих слов Норберг побежал ко входу на балкон и вскоре скрылся за дверями. А мне уже пора отсюда выбираться. Я как-то устала. Я вышла в бесконечные коридоры поместья и направилась к выходу. Через пару минут я должна была выйти к главной двери, но коридоры почему-то всё не заканчивались. Тут взгляд скользнул по уже знакомой мне двери в кабинет (по крайней мере, в своей голове я прозвала его именно так) Фроста, которая была приоткрыта, хотя в комнате было совершенно темно. Я уже собиралась продолжить свой путь к выходу, но тут меня осенило. Уже завтра тест по адаптации в различных магических средах, а Фрост у водников отвечает за его проведение. И если я права, то там, за стеной, всего в нескольких метрах от меня, лежит листок, где указана моя локация — мой реальный шанс пройти этот дурацкий тест! Ведь зная локацию, я смогу потратить оставшиеся часы на изучение лишь её, не стану распыляться на остальное. Неожиданная радость от такой удачи и безумный страх, что меня могут заметить, смешались воедино и мурашками пробежали по моей коже. Может ну его — этот тест? Сама как-нибудь сдам. Нет, и ежу понятно, что вероятность моего провала слишком высока. Но, Боже, как же страшно! Так, спокойно, я всего на секундочку. Взгляну и если будут нужные бумаги, то супер: узнаю локацию. А если нет, то сразу уйду. Я же в деталях помню комнату, всего в трёх шагах слева стоит стол. Одна нога там — другая здесь. Я собралась, проверила коридоры (не идёт ли кто), и немного размяла правую руку, приготовив её создать руну поиска надписей, чтобы быстро найти своё имя. Всего минута — и я побегу в академию. Я шагнула в эту пугающую темноту, где единственным источником света была чуть приоткрытая дверь. Сделала шаг к столу — вдруг дверь резко захлопнулась. Моё сердце, и так бившееся как ненормальное, упало в пятки. — Ммм, Мария, — голос с лёгкой хрипотцой протянул моё имя, словно пробуя его на вкус, — пришла развлечь меня? Это был Фрост. Он сидел в кресле, что стояло спинкой к двери. Я бы и при свете его не заметила, что уж говорить о темноте. Но сейчас мне не надо было ни единого лучика света, чтобы ощутить Норберга каждой клеточкой своего тела. Даже не видя его лица, я словно видела его лёгкую, холодящую душу улыбку. Кажется, я чертовский вляпалась! И на этот раз я совсем не знаю, что мне делать.