Академия стихийной магии и магических искусств

Кай произнёс с детства знакомое заклинание клятвы, приложив руку к сердцу. — … и пусть вся магия покинет моё тело, если я не сдержу слово пред Марией Элен Остин, — после этих слов парень коснулся рукой своих губ, и с кончиков его пальцев слетели серебристые искры в цвет его стихии — клятва была дона. — Теперь поклянись и ты, моя милая Мария, что не солжёшь. Я повторила действия брата. И лишь после лёгкого синего мерцания последовавшего за моими словами произнесла: — Я не спала с Гриффином, — улыбка сама собой растянулась на лице. На мгновение Норберг заколебался, но потом пришёл в себя: — То что ты недотрога мне было очевидно с первого взгляда. Где мои подробности? — Как-то он предложил мне переспать, но я решила, что это будет слегка излишне, — надоело церемониться мне. Ну и что, что этот наглец узнает — на нём клятва молчания. Так уж и быть, утолю его любопытство. — И… Где тайны, страсти, интриги, расследования? — разочаровано уставился на меня одногруппник. — Поцелуи, ласки, домогательства, бдсм, попытки подлить тебе возбуждающее зелье? — с надеждой выпытывал воздушник. — Пососались перед тем как он предложил перейти в кровать. Кстати, целуется он классно. Рекомендую, — протянула я, наслаждая недовольством Кая. — Иди ты. Я ожидал от этого старика большего! Где он пропил весь свой опыт заигрывания со студентками? — Кай, твой черёд делиться подробностями, — сменила я тему на ту, что меня интересовала, пока братец не стал выпытывать больше деталей, и из-за клятвы мне пришлось бы рассказать и про момент, где «этот старик» засунул свои ручонки мне в штаны. Воздушник тяжело вздохнул, и только потом дал мне то, что я так желала: — Кажется, Гриффин иногда участвует в аукционах на чёрном магическом рынке. — Что?! Но это незаконно, — возмутилось я. — Остин, ты порой такая смешная. В этом и смысл. Стал бы я тебе об этом тогда рассказывать? Вопрос был риторическим, но… Магические аукционы были под строжайшим запретом и карались несколькими годам в тюрьме только за участие, а если пытался хоть что-то на них приобрести или, не дай бог узнать магическому правительству, приобрёл, то тебе не выбраться от туда. Пару лет назад одного волшебника казнили за одну лишь попытку купит камень бессмертия на подобных торгах. Я считала меру пресечения подобного излишне жестокой, но так пытались бороться против магического неравноправия: привилегия за счёт артефактов, а не крови или уровня магии, считалась недопустимыми, к тому же все они каким-то образом вредили окружающим. — Он бы не стал! Гриффин и так великий маг! — Вспомни историю, Остин. Кто желал большего величия нежели великие маги? И снова риторически вопрос. Магическое прошлое Англии было переполнено историями об амбициях, которые разрослись до размеров безумных злодеяний. — Билеты аукциона нельзя уничтожить пока они не сыграют, — продолжил воздушник. — Ему нужно, чтобы они были всегда под рукой, но никто их не нашёл. Так что предполагаю, что они в его комнате — Гриффин дружок ректора, поэтому к нему просто так никто заходить не станет. Хочешь я пойду туда с тобой? До этого момента я и не думала пробираться в покои главного огневика Академии. Теперь эта мысль пугала. А Кай… мне хотелось согласиться, но он как-то очень… слишком быстро «приблизился» ко мне. И, признаться, я искала во всём этом подвох. Так что как бы мне ни хотелось сдружиться с братом и доверять ему, но начинать совместную охоту на Гриффина пока слишком опасно для моей жопки. — Спасибо, Норберг. Дальше я как-нибудь сама. Решив главный вопрос, я направилась к выходу из комнаты. Надо сосредоточиться на огневике, и срочно достать доказательство на его участие в аукционах. Тогда я буду наконец свободна. Но отчего-то от этой мысли в груди всё скрутилось в до ужаса неприятный узел. Это серьёзное обвинение, и оно будет иметь не менее серьёзные последствия. — Капризулька? — остановили меня, стоило коснуться дверной ручки. Надо признать, я начинаю привыкать к этому прозвищу. Так что мне пришлось обернуться, и вопросительно приподнятой бровь, уставившись на Кая: — Мы же теперь с тобой друзья? — усмехнулся воздушник. — Вроде того. — Так что, если захочешь по-дружески потрахаться… — Пошёл в жопу! — не стала дослушивать я и хлопнула дверью. Прислонившись к двери я тяжело вздохнула. От чего-то перед глазами встал образ, где меня крепко с двух сторон прижали к себе Кай и Гриффин. Пришлось дать себе неплохую пощёчину. Это всё чёртов Норберг! Он сказал это, только чтобы посмеяться надо мной! Мне нельзя отходить от плана «успешно закончить Академию», а эти мужчины мне только мешают. — Остин, ты что там себя бьёшь? Если хочешь, ты всегда можешь вернуться ко мне в комнату, и поверь, мои удары, доставят тебя куда больше удовольствия! — раздался голос воздушника из-за двери. Твою мать! Стоило бы послать наглеца ещё куда-нибудь, но я просто поспешила на выход из этой проклятой башни, бросив на прощанье: — Не вздумай завтра подходить ко мне на занятиях, Норберг! *** До самой комнаты меня одолевали различные мысли: магические аукционы — в голове это не укладывалась. Может, Кай что-то напутал? Или это его очередной дебильный прикол? Нет, соврать или пошутит не позволила бы клятва. Но стоило перешагнуть порог моего маленького нового дома, мысли о преподавателе тут же исчезли, а в душе стало не по себе — здесь до сих пор не было Амэи. Все её вещи были в точности на тех местах, что и сегодня утром, также застеленная кровать, всё в точности, как и утром во вторник, когда я видела её здесь в последний раз. Среда приближалась к своему завершению, а моей милой, заботливой соседки до сих пор здесь не было. Так не может больше продолжаться! Всё внутри сжалось от мысли, что с ней могло что-то случиться, а я до сих пор об этом не сообщила. С меня довольно — надо сказать Кристалл сейчас же! Уже через пару шагов я сорвалась на бег. На сердце было не спокойно — с моей дражайшей Амэей точно что-то случилось. Я не заметила, как добежала до преподавательского крыла водного факультета. Комната Кристалл была самой последней, так как она была главой факультета и здесь её не беспокоили остальные профессора. Я стучала в её дверь так, как будто была готова её выбить. И тут внутрь закрался новый страх: Колетти здесь нет и мне никто не поможет! Но дверь внезапно открылась. — Мисс Остин? — на пороге стояла столь мне желанная сейчас преподаватель. В своей привычной академической мантии, но кажется, слегка уставшая. — Профессор, кажется моя соседка пропала! — за те несколько минут, что я бежала до комнат главы водников, я успела накрутить себя так, что мне представлялось тело хрупкой, маленькой Амэи разорванное на несколько кусков и разброшенное по всему кампусу. — Напомните мне имя соседки. — Амэя, Амэя Олдридж, — после моих слов Кристалл отчего-то устало вздохнула. — Мария, мисс Олдридж отчислена из Академии ещё вчера. Что? Я не знала, как на это реагировать. Подобная новость не укладывалась в голове. И на секунду меня парализовало. — Но она в первой половине рейтинга! И она талантлива, я уверена. И она… Все её вещи всё ещё в комнате! — Мисс Остин, Амэя и её родители сами попросили об окончании её обучения в Академии. Все её вещи заберут из комнаты в выходные. Мисс Олдридж уже покинула наше учебное заведение. Мне жаль, что она не успела вам сообщить. Так что всё в порядке, не беспокойтесь, — произнесла Колетти уже строже. Мне стало как-то нехорошо от этой новости. Как она могла оставить меня и не сказать ни слова? Ещё вчера утром всё было в порядке! Что случилось? Пусть Амэя и не была мне лучшим другом, но за эти недели мы стали близки. Она заботилась обо мне. Почему она ничего не сказала перед отъездом? Если торопилась, то могла оставить хотя бы записку. — Прошу прощение за беспокойство, профессор. — Мисс Остин, — обратилась ко мне Кристалл, когда я уже сделала пару шагов прочь от её временного дома. Лицо женщины не выражало эмоций и было привычно строго, и всё же она спросила: — Стоит ли мне о вас беспокоиться? — Эээм, нет. Нет, ничуть, профессор. Это просто… неожиданно. Всё в порядке. Я вернусь в комнату, буду готовиться к завтрашним занятиям, а затем лягу спать. Никаких неприятностей. — Очень на это надеюсь. Я лишь кивнула и поплелась в сторону лестницы. Лишь на повороте я услышала, как закрылась преподавательская дверь. Из-за резкого отъезда соседки, на душе было грустно. Теперь, наверное, до конца семестра, а то и года, буду жить одна. А она была так добра со мной. Как же так вышло, что Амэя решила закончить обучение? Мне надо было перестать думать о воднице и сконцентрироваться на своих проблемах, как бы и я не покинула Академию, но на этот раз не по собственному желанию. Решено! На выходных доберусь до магического отделения почты в Лондоне и напишу ей, а с Гриффином… если он и правда замешан в аукционах, то я это обязательно выясню, и тогда уже я буду его шантажировать! К тому же, у меня есть один приятель-огневик, который сможет пропустить меня в огненную башню. Не дойдя до комнаты, я свернула в основной корпус, а затем в сторону библиотеки: время было не слишком позднее, а мне необходимо было обновить свои знания по вскрыванию магических щитов. От чего-то после сегодняшних новостей в крови бурлил адреналин — мне было жизненно необходимо пробраться к Дуайту. Я помнила это чувство азарта, лёгкого страха и предвкушения чего-то важно ещё из школы — мой вариант зависимости. Я любила учиться, правда безумно любила, но лишь в тех случаях, когда данная учёба имела некий результат. Мой синдром отличницы, которая добивается всего любым путём, порой не давал жить. И теперь на кон было поставлено моё будущее. Так что, Гриффин, ты не на ту напал! Я проникну в твои комнаты чего бы мне это не стоило и узнаю все твои тайны! По правде говоря, ещё в школе с Сэмом мы часто пробирались туда, куда вход был строго воспрещён. Это и сблизило нас, а затем это чувство воспылало такой страстью, что стыдно и вспоминать: мы никогда не спали с Сэмуэлем, но были недели, когда я каждый день мастурбировала в кровати или ванной, представляя Сэма после нашей очередной вылазки. Тогда я и правда научилась многому (и это я не про попытки доставить себе удовольствие). Я прекрасно понимала, что глава факультета огневиков навешает кучу защиты на свои апартаменты, но у меня был очень богатый опыт взломов. И сегодня вечером я собиралась обновить всё, что успела забыть с момента моего расставания с бывшим. В главном хранилище информации Академии я просидела до десяти вечера — дальше библиотека для первокурсников была закрыта. Но мне и этого было вполне достаточно, чтобы вспомнить прошлые навыки. А вернувшись в комнату, я почти до самого утра тренировалась — вечером мне необходимо пробраться к мастеру Огня. Внутри всё настолько кипело, что я не могла ждать ни дня. *** Легла спать я незадолго до рассвета, но от переполнявшего меня адреналина встала даже раньше будильника. Впервые за последнее время учебный день прошёл для меня весьма спокойно. Я активно работала на парах, Кай, появившийся на двух занятиях, кажется, даже внимания на меня не обратил, профессор Хольмберг очень хвалил меня на его занятии, а днём мне даже удалось немного поспать. Я знала, что у Гриффина точно есть пара с 18.20 до 19.50 по четвергам — идеальное время, чтобы порыться в его трусах, фигурально выражаясь. Так что в десять минут седьмого я уже стояло около огненной башни. Допуск на входе я запросила для посещений Ориана, чтобы меня не отследили. Перед тестом на адаптацию мы очень часто проводили время вместе при подготовке, так что сегодня «арка» пропустила меня к нему без вопросов. Башня огневиков была совсем не похожа на нашу башню воздушников, из-за чего я кучу времени потратила на поиск этажа преподавателей. Ну, хотя бы, комнаты главы факультета располагались в самом конце коридора, из-за чего дверь в профессорские апартаменты (а значит и мой будущий взлом) была не видна из основного коридора. Сперва я начала с изучения защитных заклинаний. К моему огромному удивлению, ничего экстраординарного я не обнаружила: запрет на перемещение, на немагию хозяина (что означило, что внутри моё колдовство не сработает) и вполне базовые защитные чары, которые ещё два года назад за минут двадцать снимала. Мои ожидания, к сожалению, не оправдались, и с треклятой дверью я прокопошилась, кажется, куда дольше ожидаемого (всё же надо было попросить Сэма о помощи — он бы не отказал и не выдал, а я справилась бы куда быстрее, с ним всегда всё было очень просто). Но дверь наконец поддалась и я смогла попасть внутрь. Комната, куда я зашла, напоминала сразу и кабинет, и основную залу. Самым важным для меня здесь был явно рабочий стол, который я распознала по внушительным размерам и кипе бумаг, к которым тут же и направилась. От чего-то всё казалось каким-то знакомым, я как-будто словила дежавю. Я перебирала одну стопку бумаг за другой: сколько же у Гриффина работы, раз их так много. Работы, работы, работы, какие-то исследования, лекции, лекции, лекции и снова работы — ужас как скучно. В какой-то момент почерк показался мне совсем знакомыми и я акцентировала внимание на чьей-то бумажке. Присмотревшись, было легко узнать собственную работу, что мы писали на дополнительной паре по огненной магии. Я перечитала свой же листок бесчисленное количество раз лишь по одной причине — ответов на вопросы было явно больше чем написанных мной изначально. Оценка стояла практически максимальная, а сами ответы, даже те, на которые я не успела ответить, вписаны. Это не укладывалось в моей голове — я точно этого не писала! Мария, хватит!!! Тебе это всё не нужно, мне необходимо что-либо об аукционах! В дверь неожиданно постучали: — Профессор Гриффин, добрый вечер! Это студентка Рэчерфорд, староста третьего курса вашего факультета. Я хотела бы задать несколько вопросов. Вы сказали, что я могу зайти в это время. Блять, блять, блять! Хоть бы она меня не слышала! «В это время»? Который час? — Оливия? — послышался в отдалении голос грёбанного Гриффина!!! Твою мать! Дочиталась!!! Мне конец! Я даже магию здесь использовать не могу. Я поеду не домой, а прямиком в тюрьму, из этих чёртовых апартаментов! Глаза заметались по комнате — ни единого места, где меня бы не обнаружили. Я поправила стопку работ и дёрнулась в сторону ближайшей двери, за которой оказалась ванная комната. Здесь было абсолютно темно, но времени выбирать не было, так что я влетела туда, как можно тише пытаясь закрыть дверь. Стоило мне оказаться в кромешной темноте, как послышался звук открывающегося замка, а голоса стали слышны куда лучше. Я попятилась немного вглубь ванной и взмолилась всем, кому только можно, чтобы они сюда не зашли. В попытках практически не дышать, чтобы не издавать лишнего шума, я прислушалась к разговору в гостиной. -… и я подумала, что старосты должны быть лучшими абсолютно во всех предметах, чтобы подавать пример остальным студентам, — звонкий девичий голос слегка трепетал от волнения. — Так что, может, вы могли бы немного позаниматься со мной. Вы же всё-таки наш декан, и никто в Академии, а то и всей Британии, не сможет научить огненной магии так, как вы. Помогите, меня сейчас стошнит от этой слащавой брехни. — Лесть приятна, но совсем не уместна, мисс Рэчерфорд. К сожалению, у меня не хватит времени обучать каждого студента в отдельности. — Не надо каждого, только самых талантливых. Вы же знаете, что я способная. — Ооо, я знаю, — с усмешкой протянул Гриффин, и спустя небольшую паузу продолжил: — Если тебе не хватает нагрузки, обратись в администрацию. Тебе найдут преподавателя, график которого… — Профессора Бортона, — перебила девушка. — Я обращалась. Они предложили мне занятия с профессором Бортоном. Повисла пауза. Фамилия мужчины, о котором говорили эти двое, была мне не знакома. — Пожалуйста, профессор Гриффин, — огневичка нарушила тишину первой. — Вы же знаете, я лучшая на курсе. И так же знаете, что он меня ничему толком не научит. Я не буду вам докучать. Но мне нужны именно вы. И снова молчание, но совсем недолгое. — Я подумаю. Подойди ко мне завтра после лекции. — Спасибо! — Я ещё не согласился. — Согласитесь. Вы же самый лучший! И это вовсе не лесть, — добавила явно довольная студентка. — Что-то ещё, Оливия? — Нет, пока что больше ничего, — она проговорила это шёпотом, так что я с трудом смогла различить слова. — Я могу остаться. Тишина. Двое молчали, а я замерла в ожидании ответа. После ситуации со мной и слухов, которые ходили о профессоре, данное предложение меня не удивляло. Я думала только о том, как выбраться из этой ванны, из этих апартаментов и уже ненавистной мной огненной башни. Не знаю, какой из исходов для меня лучше или хуже. Может, если она останется, то они перейдут в спальню и я смогу незаметно выскользнуть от сюда? — Не стоит. Мне ещё надо зайти к ректору. Иди к себе. Внутри меня разлилось приятно тепло — совсем немного и я снова останусь здесь одна! Даже свои поиски смогу продолжит. Не вернётся же Гриффин так быстро? — Доброй ночи, профессор, — попрощалась девушка. — Доброй, — после пары шагов, звук закрывающейся двери. Мужчина ещё пару минут был в комнате. По звукам было похоже, что он что-то искал среди своих бумаг или что-то в столе. И наконец, я услышала спасительные шаги, скрипнула дверь. Я выдохнула от облегчения и слишком долгого напряжения, облокачиваясь на стену позади. Поясницей я на что-то наткнулась, а через мгновение на меня сверху полилась ледяная вода. Я вскрикнула о неожиданности и стала ощупывать стену, пытаясь выключить грёбанный душ, что не заметила в темноте, но лишь спустя несколько секунд смогла это сделать. Блеск! Я теперь мокрая до нитки. Я устало вздохнула, упираюсь лбом в влажную плитку. Хорошо хоть Гриффин свалил. Стоило мне об этом подумать, как в ванной загорелся свет, а дверь слегка скрипнула из-за того, что её резко открыли. Вся жизнь пронеслась у меня перед глазами.