Следы

      Стоило им выйти из зала заседаний, как наручники сомкнулись на кистях Вальтера. Мужчина особо и не сопротивлялся. Только не прекращал сверлить парня самодовольным взглядом, заставляя его нервничать еще больше.       — Господи, ты выглядишь так не серьезно, — ворчал на ходу Сэхал, будто они были старыми друзьями, но рассорились, — что это, Вальтер?       — Новый городской стиль, — провел пальцами по своим волосам снайпер, будучи крайне довольным.       — Какой городской, нахуй? У нас ЧС, — вспыхнул парень, оскалившись, — если ты в этот период еще и за пределы фабрики умудрился выйти…       — А я умудрился, — кивнул стрелок.       — …тогда пизда тебе, как только мы все докажем, — смесью торжества и злости пообещал Сэхал.       — Жду с нетерпением твоего допроса, — радостно взбодрился Вальтер.       «Черт, что с ним не так? — мысленно нервничал и паниковал при этом черный ворон, — он странный. Это ненормально. Как мне его допрашивать? А после этого он отловит меня и реализует свои угрозы? У меня нет защиты против этого кретина, хотя, если подумать… то вот прямо сейчас он полностью в моей власти. Если все решить раз и навсегда — то мне удастся избавиться от этой занозы. Но он слишком уверен в себе. Что-то задумал? Не понимаю. Что у него на уме?».       — Чего такой подавленный, глупыш? — посмеялся язвительно Вальтер, наблюдая за его мыслями на лице, — я добровольно тебе в ручки сдался. Сопротивляться не могу. Хоть бей, хоть топи. Только вот убивать меня неззяя. Ты же помнишь?       «Он сам подталкивает меня к такому исходу. Рассчитывает, что я испугаюсь и не возьмусь за него всерьез? Или угрожает, чтобы я этого не делал? Не может быть, чтобы человек не боялся пыток на допросе. Даже самые крепкие раскалываются. А этот? Он физически довольно щуплый. Нет, неверно. Он физически неплохо развит, однако не настолько, чтобы долго терпеть боль. Зачем он это делает? Зачем?».       — Сюда, — втолкнул ворон пленника в нужную комнату, — сегодня мы здесь надолго.       — Звучит как-то даже слишком романтично, — сладенько сощурился Вальтер, издеваясь.       И отправил ему воздушный поцелуй. Сэхала аж перекосило. Стрелок в своем новом образе, да при старых ужимках просто выжирал ему мозг без чайной ложечки.       Когда ворон касался его, чтобы куда-то поставить, посадить или закрепить — он даже здесь выражал брезгливость и незаметно хотел вытереть об себя руки. Бедный мальчик вел себя так, будто впервые был на допросе. Но таких петухов у него точно ни разу не было.       — Давно надо было сварить из тебя куриный суп, — наконец, высказался он, отходя на пару шагов назад от закрепленного Вальтера, — а теперь постарайся объяснить, что за хрень ты устроил?       — Взрыв на макаронной фабрике, — сдул волосы со лба снайпер.       — Я не про тебя, блять! Эгоистичный ты ублюдок! — сжался от злости Сэхал, — зачем ты ворвался на чужое совещание? Инквизиторов и так никто не любит. Равновесие и так поддерживать с каждым днем все тяжелей. А тут еще и ТЫ! ТЕБЯ никто не любит.       — Как же я разочарован… — с усмешкой издевался Вальтер.       — Ты меня вообще слушаешь?       — Конечно, но мне не интересны твои упреки и выкрики про ваше обдолбанное равновесие, которое на соплях держится, как и утопия за стенами. Подпольные игры, стремящиеся к тому, чтобы одна каста все же выиграла в будущем и стала доминантной. Но для этого нужно сделать решительный рывок, а значит, нужно действовать лишь тогда, когда у вас появится достаточно веских аргументов против инквизиторов, к примеру. Зуб даю, белые вороны занимаются точно тем же. Но мне вот это обсуждать не интересно, — Вальтер склонил голову чуть на бок, — что в твоей маске, малыш Сэхал? Что за белый порошок?       — Так ты все-таки проверил, — сощурился тот злобно, — где маска? Отдавай.       — В пятом измерении. И если ты меня убьешь — то порошок тебе не достанется. Туда никто не сможет залезть кроме моей бывшей женушки. А она не станет, — с улыбкой поднял зрачки вверх пленник.       «Черт, да кто из нас на допросе? Я или он? — неуютно незаметно ежился Сэхал, — чувствую себя связанным. Что мне делать?».       — То есть, добровольно ты мне ее не отдаешь, — заключил с угрозой парень, — ну что ж… тогда я вынужден провести крайне омерзительные для тебя процедуры. Кстати, когда ты успел сломать нос? — А что? Заметно? — разочарованно скосил глаза Вальтер, — врачи обещали, что покраснение пройдет за пару дней.       — Ничего. Сломаем еще раз, если будешь тупить так сильно, — Сэхал достал из кармана маленькую неприметную коробочку, не предвещавшую ничего хорошего, — мне нужны твои чистосердечные признания и моя вещь. Не потому что там внутри что-то ценное спрятанное. А потому что ты украл ее у меня!       — Неправда, лжешь! — вдруг бросил ему в лицо снайпер остервенело, — не было бы ничего ценного — ты не просил меня туда заглянуть.       — Я и не просил!       — Ты намекал! И очень ярко. А еще ты помогал мне убивать последнюю женщину! Мы дружно тогда облизали ее глазки вместе. Если следаки додумаются проверить состав слюны на чужих органах…       Юноше стало совсем плохо. Его аж перекосило от злости, а лицо резко побагровело. «Он знает, что все здесь записывается камерами и поэтому подставляет меня раньше, чем я мог бы допросить его. Я вынужден предпринять это…», — парень психанул и швырнул в камеру проектор. Как тот, который был у снайпера. Вот тут-то Вальтер и примолк, тихо хитренько ухмыляясь.       — Полагаю, сейчас пойдет неофициальная часть без пафосных слов и приговоров. Верно? — довольно проговорил он.       — Вот именно. Поэтому тебе, говнюк, пора прекратить паясничать и начать уже сотрудничать со мною. Ты просил у меня освобождения, и я его добился. Не без труда, прошу заметить. А что теперь? Зачем ты попался в руки?       — Ты спрашиваешь у меня, что тебе делать? — приподнял брови снайпер, — хорошим мальчик.       — Прекрати меня так называть! Я убью тебя, — в открытой коробочке хранились иглы, которые обычно втыкают под ногти, щипцы и прочее содержимое мини-набора юного садиста.       — Господи, да начни ты уже! А там я, может быть, и смилостивлюсь, — закатил глаза стрелок, делая полукруг зрачками, — но чего ты уперся со своим…       И тут ему в нос ударил знакомый какой-то запах из недавнего прошлого. Мужчина притих и стал принюхиваться. Что это? Что это за сладковатый аромат разлагающейся плоти?       Когда Сэхал подошел ближе, поднимая пальцы Вальтера для болезненной процедуры, запах стал сильнее. Теперь он становился буквально невыносим. И стрелок готов был поклясться, что ощущал такой же однажды от Майхеля в день его первого допроса!       — Стой! — вдруг выпалил он, заставив юношу вздрогнуть, — у меня в нагрудном кармане карта. Покажи ее мне.       — Что здесь? — послушно исполнил его просьбу ворон, откапывая в чужих одеждах белую пустую карточку, — на ней ничего не написано.       — Покажи мне. Я смогу прочитать, — попросил стрелок, добиваясь исполнения.       «Заставь его раздеться», — звучало там шикарное задание. Вальтера аж передернуло.       — Что за нахуй, гребанные вы извращенцы! — заорал он внезапно, глядя мимо палача на духов в сторонке, — офонарели там без женщин?       — С кем ты разговариваешь? — опешил парень.       — Не-не, не отвлекайся! Воткни в меня уже что-нибудь. Быстрей! Я заждался! — взволнованно попросил его Вальтер, которому уже по горло хотелось новой порции боли из-за зависимости от демона.       Но при всех обстоятельствах и его поведении, фраза обрела новые смыслы. Сэхал теперь вообще не хотел к этому идиоту голыми руками прикасаться. Зато снайпер догадался, что это шанс.       — Слушай, мы с тобой уже через так многое прошли. Может, разденешься? — выдал он, как на духу.       «БЛЯЯЯЯЯЯЯЯ, ЧТО Я ДЕЛАЮ?!», — заверещало его сознание. Похоже, также верещало и сознание Сэхала. Во всяком случае, глаза у него были огромные.       — НЕТ! — вырвалось только у бедного ворона, оскорбленного и униженного таким поведением пленника.       «Ты должен меня бояться!», — говорило все его нутро и рожа. Но Вальтер просто осознавал, что ему одновременно хочется боли и нужно выполнить приказ от призраков. И времени не так много. Значит, нужно как-то спровоцировать козла.       — Ну же, это не так сложно! Если разденешься — я верну тебе твою маску, — захохотал Вальтер, не умея сдерживать настоящих истеричных эмоций.       — Пошел ты нахуй! — сжал кулак Сэхал и с размаху врезал снайперу по челюсти.       Это было довольно отрезвляюще. Во всяком случае, порция боли помогла организму справиться с нарастающим желанием. А это уже облегчение.       — О даааа… — не удержался стрелок, прикрывая с наслаждением глазки, — я дождусь, когда этот сучий день закончится. Он меня уже достал и я себя почти ненавижу. Но теперь твоя часть сделки.       — ДА НЕ БЫЛО НИКАКОЙ СДЕЛКИ, ПИДОР! — чуть ли не визгом отреагировал Сэхал.       — Нет, чувак, я серьезно. Так нужно! — заорал ему в такт Вальтер, вытаращивая глаза в каком-то безумном порыве, — не бойся, я на тебя не наброшусь. Я же связан.       «Да хуй тебя знает теперь, — озадаченно посмотрел на свой кулак Сэхал, — железная подкладка перчаток его не проняла? Да у меня даже рослые спортсмены плакали, как девочки после такого». И он замахнулся, ударив пленника опять. Только теперь в живот.       Вальтер согнулся с кашлем и не мог восстановить дыхание. Когда же ему чуть-чуть удалось совладать с особенностями своего организма, он вновь поднял довольную рожу на парня и выдохнул только томное «еще».       «УБЛЮДОК! — скукожило бедного Сэхала от чувства собственной беспомощности, — да что ты такое? Зачем ты на меня свалился?». Он вроде бы замахнулся, но сил в себе не находил, чтобы повторить экзекуцию. Да потому что эффект был таким, будто он шлюху похлопывал флогером, а не человека пытал. Это неприятно!       Парень уже не знал, что лучше. Он вцепился в один из пальцев Вальтера и почти вслепую вогнал ему под ноготь иглу. Стрелок, как полагается, заверещал, но под аккомпанемент собственного бешенного дыхания все-таки выдал улыбку и радостно рассмеялся.       — Бля-бля-бля, прекращай! Мне мозг перекрыло, — хохотал он все сильнее и истеричнее, — мля… ни в жизни больше такого не повторю. Это дезориентирует.       Сэхал от него отстранился и смотрел со стороны, как на ненормального. Хотя, почему это «как»?       — Чего ты хочешь? — пискнул лишь он, словно разговаривал с демоном.       — Сними-сними свою одежду. Мне просто нужно увидеть твое тело — вот и все, — правда, из-за возбужденности голоса, просьба Вальтера не казалась такой уж безобидной.       Сэхал ощущал себя запертым в клетке. Он был такой несчастный, что словами не передать. «Может, притопить его?», — стал отчаянно искать юноша другие выходы. Но время внесло свои коррективы.       Ворон закашлялся, хватаясь при этом пальцами за бока. Он заскрежетал зубами и болезненно морщился.       — Нет… не сейчас… — юноша вновь положил ладонь себе на лицо и попытался восстановить дыхание, — опять это… черт!       Вальтер стал немного успокаиваться, наблюдая за происходящим с интересом. Он заметил опять эти знакомые симптомы! И сощурился, всматриваясь будто бы глубже в голову чужака.       — Постойте-ка… — дошла до него первая догадка, — ты болен? Или это зависимость? А в маске хранится наркотик?       Юноша смотрел на него одним глазом из-под ладони, продолжая восстанавливать дыхание. В этом состоянии он, похоже, не мог отвечать. Поэтому снайпер продолжил.       — Нет, слишком просто. Золотая молодежь любит пробовать все новое, пользуясь папиным кошельком, но ты другой. Ты мечтаешь продвигаться вверх по службе. А значит, не будешь травить себя чем-то настолько дешевым и опасным. К тому же, легкодоступную дурь при своих связях ты бы смог найти и так. А я храню за пазухой что-то поистине ценное и важное. Что-то такое, чего ты больше нигде в ближайшее время не сможешь найти. Что это?       — Исток, — вошла вдруг в комнату Величкина, заставив понервничать всех присутствующих, — нужно дверь закрывать перед процедурами, молодой человек. Ваш папочка не учил вас?       — Эльза Вениаминовна, что вы здесь делаете? — разозлился тот, будучи недовольным чужим вмешательством.       — Да-да, я знаю, что должна быть на собрании. Но мне стало интересно, куда это вы уединились с моим голубком. Поэтому пришла, — проговорила она издевательски.       — Я думал, исток только в жидком виде существует, — проигнорировал ее двусмысленные фразы снайпер.       — Существовал. Но с недавних пор его научились кристаллизовать, — проговорила женщина, коварно улыбаясь, — так его стало проще использовать тем, кто не готов проваляться полдня под капельницами. А если вгонять такие дозы через шприцы — то можно и ласты склеить. Проблема лишь в том, что исток в любом количестве отвергает не подходящие для него организмы. И попробовав его раз, ты ничего не почувствуешь. Но используя постоянно и стабильно — ты подписываешь себе смертный приговор. Дураки думали, что если будут принимать порошок на протяжении целого дня каждый день понемногу — то вызовут в организме привыкание с последующими супер-силами. И маги с острова почти не наврали. Они просто не знали, что через несколько недель вся эта процедура клиенту повернется боком.       Женщина подошла к Сэхалу и требовательно рванула на себя его пуговицы. Парень оскалился на нее, подаваясь назад, но под властным требовательным взглядом Величкиной не смог долго сопротивляться. Да и рука одна была по-прежнему у лица. Похоже, он боялся обострения. Пред Вальтером предстали гниющие струпья на коже чужака. Это они так воняли, будто он умирал заживо. Значит, и у Майхеля такие же! Но зачем им всем исток? Особенно второму. Ведь он и так потомок и может разговаривать с призрачным родом.       — Если ты хотел вытянуть из него эту информацию — то зря так заморачивался. Мог бы обратиться и ко мне, — вновь обратилась к Вальтеру Эльза, — однако после такого мы просто обязаны что-то с тобою сделать. Нельзя все так просто оставлять, понимаешь?       «А вот ты уже представляешь мне реальную проблему, — тише и спокойнее посмотрел на нее снайпер, — вот с тобою я по-настоящему попал, если ты вновь решила строить себе карьерную лестницу за мой счет».