Чонгука эксцентричностью не удивить!

Чонгуку надоели крашенные волосы. Он долго просил менеджеров и стилистов пойти ему навстречу, но те говорили — «Сорян, но не сорян, образ, хуе-мое». Идею, как добиться прекрасного темного цвета, подал Джин, который внезапно стал темным — он пригрозил самостоятельно перекрасить волосы и еще раз челочку подравнять в довесок. Стилисты-нуны и менеджеры вопили, а он просто убивал всех ответами: — Хули вы мне зделаете, я в другом городе, за мат извените. В итоге решили, что проще самим его, мать его за ногу, покрасить, чем потом разгребать его попытки стать мамкиным стилистом. А то понравится еще, на остальных мемберах навыки оттачивать пойдет… А те и согласятся, Шуга вон давно просит его покороче подстричь, как Чимина, например. Пока все собираются в тур, Чонгук угрозами тоже уговаривает его покрасить. Топает ногой для убедительности, кажется, даже. Чтобы не спорить с макной, сразу же принимают решение — красить (а то ведь до Джина точно дойдет, а тот рукастый, да и с ножницами дружит), но уже в Америке. В LA их селят каждого в отдельный номер и приставляют менеджеров, чтобы бдили. Чтобы прям следили за ребятами. Кто когда куда вошел, кто откуда вышел. Ходить друг к другу в гости — тоже только с менеджерами. Почему? Да чтобы эти звездные долбайобы не выкинули ничего. Трансу там пьяные не натрансили. Твиттер всякой фигней не взрывали. Опять же — сбегут, потеряются, сумасшедшие фанатки в подвале запрут и ну сексуально надругиваться да детей рожать. Нет-нет-нет, надо за ними следить! После заселения к Чонгуку вызывают стилиста с краской. Они с менеджером и стилистом закрываются в номере и творят, красоту наводят. Чонгук о своем решении Тэхену не говорил, сюрприз хотел сделать. После преображения он несется в ресторан на обед — хочется на реакцию Тэ посмотреть (или не хочется, если ему не понравится). А Тэхен застывает просто. Тэхен глаз оторвать не может. Темный Чонгук — его личный кинк. Его личная маленькая смерть. Прям как в сказках — смерть Тэхенова находится на конце иглы, игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце. Только тут не заяц, а кролик, причем кролик темноволосый. И хочется его до дрожи! Тэхен ходил рядом с менеджером грустный-грустный. Потому что целоваться хотелось. А с этим, блять, темноволосым Гукки целоваться хотелось очень сильно! Они встретились за ужином. Но под цепкими взглядами менеджеров. Все, что смогли себе позволить — потереться ногами под столом. Попытка проникнуть в комнату макне в первую ночь заканчивается тем, что Тэ в коридоре перехватывают ДВА менеджера — его и Чонгука. И вежливо так интересуются, какого, собственно, хуя, он в комнате макны забыл. Аргумент в виде «наушники оставил, ваще без музыки спать не могу» отклоняется тем, что менеджер выдает ему свои наушники, пиздюлей и отправляет к себе. Они потом, конечно, мастурбируют, находясь на видеосвязи, но не то… Они писали друг другу все время, всегда были на связи. Дрочпапка Тэ сильно пополнилась новыми фотографиями. Но хотелось быть рядом. Физически. Иметь возможность зарыться руками в эти блядские темные волосы и просто перебирать их пальчиками. А лучше то же самое — во время минета. А еще лучше — проверяя на прочность кровать, вдалбливая в нее любимого макне. Но менеджеры смотрят зло и все-все подмечают (их из тюрем что ли набирали?). Адъ продолжается и заканчиваться не собирается, уже 3 дня, Тэ считает. Он извелся весь. Смотреть на макне не может. От вида темного Чонгука хочется святую воду в глаза капать или миксер в них вставить — красивый, черт. У него, кажется, скоро мозоли на ладонях будут, ну или волосы вырастут от постоянной дрочки. Ситуацию внезапно спасает Юнги. Он зовет их срочно написать песню, вдохновение у него. Менеджеры пытаются проникнуть в номер, но Юнги так громко-громко рявкает: — Еб вашу за ногу, ой чую-чую, муза меня ща покинет. Ща хит испортите… Ой, мотив заглавочки прям испаряется от вашего присутствия. — А эти двое тебе зачем? — спрашивает менеджер. — А они мне для вдохновения нужны. А вы от вдохновения, блять, спасаете отлично. Ну что, мне уже начинать жаловаться ПД-ниму что вы тут хиты мне херите? Менеджеры решили с этим психом не спорить и свалили. — Так, блять, кролики гомоебливые. Смотреть на вас не могу. Я в кровать вас, конечно, не пущу — заразите мне ее еще аурой своей гомосяцкой. А вот ванная полностью в вашем распоряжении. И чтобы тихо! И смазки нет, нате вам кремик для рук, — заботливо говорит Юнги. Потом натягивает наушники, включает звук погромче, вспоминает что он суровый рэпер, а не сопливый купидон и пинками запинывает парочку в ванную. А тем только это и надо — дорвались друг до друга, нацеловаться не могут… Только самый прикол в том, что менеджеры еще через день забухали и хуй положили на слежку. — Ну украдут их какие фанатки в свой подвал для трахательных целей, ну и ладно, ик, — говорит Седжин.