Чонгука эксцентричностью не удивить!

Утро как-то не задалось с самого начала. Принесли не тот завтрак, менеджеры разбудили рано, крокодил не ловится, не растет кокос. Ну вот бывает такое. Нервозность висела в воздухе, ее можно было ножом резать. Все мемберы были как на иголках. Возможно, всему виной выброс в атмосферу яда какого, а может быть виновато вчерашнее вечернее веселье — Шуга притащил вискарик и учил всех его пить. Но факт остается фактом — все 7 недовольные, друг на друга порыкивают… — Тэ, а чего ты сегодня такой опухший? — задает, казалось бы невинный вопрос Хосок. — Лошадям слова не давали, — скалится Тэхен в ответ. — Ой, у нашего Тотохи зубки режутся, — встрял в срач Чимин. — Ой, а ты, я смотрю, петухов своих готовишься выпускать, — заступился за своего парня Чонгук. — Ой да блять, только ты, идеальный макнеха, у нас поешь хорошо, все остальные — так, подпевка, — Джин был зол и не держал язык за зубами. — Ну что ты, сладкоголосый ты наш, ты тоже заебись поешь, тебе дают спеть больше строчки, наконец-то, — Шуга шепелявил и местами переходил на диалект. — А что, задевает, что великому и ужасному Сахарочку мало партий дают? — Чимин сам не верил, что он это вслух сказал. — Заебали вы, как сучки ПМСные! Кончайте тут пиздострадания разводить! — лидер в гневе был действительно монстром. Мемберы притихли и друг на друга обиделись. «Блядский день, надо было притвориться что у меня болит что-нибудь», — думает Тэхен и пытается взять за руку макне. Только вот макне руку отодвигает и сидит, как нахохлившийся воробушек. — Ты, блять, чо, тоже обиделся? — тихо прошептал на ухо своему парню Тэ. — Есть хочу, — Чонгук закрыл глаза и сделал вид, что спать собирается. Перед концертом лидер всех собрал и постарался помирить. Но день действительно пошел по пизде — все были обижены на всех и мириться не собирались. — Ебаные ишаки упрямые, мы вообще как концерт работать будем? Игнорировать друг друга? Щемиться друг от друга в танцах? Обиженно сопеть свои партии в микрофон? Вы понимаете, что фанаток расстроите? — все стояли, повесив головы и всем видом показывая, что пиздец как жаль… — А вы вообще, целуйтесь! — Намджун указал на макне, потоптался на месте. — Мы не выйдем никуда, пока вы не поцелуетесь. Чонгук удивленно на лидера посмотрел, к Тохе потянулся, а тот отошел на шажочек, обиделся видимо. — Иди сюда, заебомба моя ходячая! — Чонгук схватил Тэхена за локоть и смачно чмокнул в губки. Тэхен ушами заалел. Продолжал дуть губки, но улыбку сдержать не смог в итоге. — Отлично, теперь вот все хорошо. Кто начнет зловредить — тому поломаю ногу. — Лидер грозно сдвинул брови. — Этот точно поломает, — утвердительно начал кивать головой как собачка на приборной панели KIA Джин. А Чонгуку чмока с Тэхеном мало, ему хочется свое это обиженное чудо схватить и всего-всего зацеловать. Ну его эти обиженные губки — это самое милое, что он видел в своей жизни! И вот уже на концерте Тэхен начал устраивать пиздец — встал на исполнении Attack on Bangtan перед Чонгуком, а у того черти в глазах пляшут. Чонгук, себя не помня, руку протягивает и волосы Тэ копошит. Хорошо, что фанатки орать начали (не сдерживайте оргазмов, дамы) и вернуться в реальность помогли. Но Тотоху проучить нужно — на Anpanman Чонгук не садит его на плечи, не обнимает, не мацает за попочку… Просто забавляется с бомбочкой. А Тэхен тот еще провокатор — Чонгука за талию придерживает, к себе подтягивает. Только зря макне расслабился — Тэ ударил в самый неожиданный момент — поддержал Джина и позволил лечь ему в руки. Только вот ревнушка Чонгук надулся, губы погрыз, щеку языком потолкал и решил, что ну и хуй бы с ним. Спать Тэхен все равно с ним будет. А там — гори все синим пламенем. Но в номере он ему все-таки отомстит, но это не точно, потому что сил на мстю уже не остается.