Чонгука эксцентричностью не удивить!

Вообще жить вместе всей честной компанией группа отвыкла уже давно — после выезда из общежития столько времени прошло, что уже никто бы не вспомнил цвета обоев в их комнатах. Нет, при сильном желании или на спор обязательно кто-нибудь, да нашел бы фотки и предъявил, но споров никогда не возникало, по крайней мере на трезвую голову. А тут им снова предстояло жить вместе. Нет, не как раньше — в одном общем пространстве, потираясь жопой к жопе. В отдельных номерах отеля, конечно же! Но, друг до друга было раз хуем оттолкнуться рукой подать. Захотел такой Чимин выпить соджу с Джином — вышел в тапочках и с немытой головой в коридор, прошел немного и вот — номер хена. Или Намджун вдруг подвергся незапланированной атаке Муза — приполз в номер к Юнги, закрылся там на сутки и выполз, когда трек был на стадии «можно показывать всяким продюсерам». Или Хосоку стало грустно и он, прихватив спрайт и еще соджу, вламывался к Джину с Чимином, которые подозрительно затихли в чате, соджу, небось, в два жала хлебают. Только к вигукам никто не ходил — знали, что в это святилище разврата лучше рыло не совать — или увидишь чего-нибудь такое, после чего понадобится помощь психолога (которому понадобится помощь психиатра), или тебе просто не откроют, сделав вид, что дома никого нет, подите вон, или дверь откроет злой как тысяча чертей Чонгук и так обласкает, что почувствуешь себя немного изнасилованным в самые отдаленные части невинной души (если они еще остались). Другое дело — организованные совместные попойки. Официально одобренные, в расписание втиснутые и у менеджеров выпрошенные. Сами ребята гордо называли это действо «тимбилдинг», менеджеры, принимая заказ на гору алкоголя разной степени крепости — шабашем. — Смотрите, какую сумочку я себе прикупил, — закричал Хосок, вытаскивая из-за дивана заранее заготовленную вещь. Ну любил он шоу, нравилось ему удивлять людей. — Louis Vuitton, новая коллекция, подиумный вариант, всего сто штук таких выпустили. — А такое ощущение, что с бомжа снял, — задумчиво глядя на грязно-розовое безобразие, тихо сказал Юнги. Ну не был он модником от слова «аще». Весь его фэшн заключался в подборе самой не мятой футболки в гардеробе. Ну и в том, чтобы не умереть от приступа кринжа, когда его на всякие важные случаи наряжали стилисты. Стародавнюю фотосессию в женских колготках в сетку он помнил, как свой ночной кошмар — и повозмущаться тогда матами на всю студию не дали, прикрыть лицо маской Джейсона Вурхиза не разрешили, и писюль, пострадавший от жесткого давления колгот, не пожалели, «у козла боли, у петуха боли, у Шихека боли…» не сказали. — Сахарочек, что бы ты понимал в моде, — совершенно беззлобно сказал Хосок, обнимая сумку и притираясь к ней щекой. — А что это за хуйня у тебя болтается? — Юнги от удивления даже забыл про правила приличия (йопт) и потыкал на сумку пальцем. — Лабубу, — Чон поднял сумку над головой и потряс ей, плюшевая игрушка задорно завертелась, демонстрируя то жопу, то клыкастую морду. — Мать моя женщина! — Юнги отсел подальше на диване и явно приготовился креститься. — Это же уебище какое-то! — Ничего ты не понимаешь, — вмешался Джин. — Это писк ебанутой моды, символ поколения, предмет первой необходимости! — А по-моему, дичь какая-то, — подал голос Чимин, который грустно сидел на полу и гипнотизировал взглядом бутылку любимого вкуса соджу. Им бы налить да выпить, а не чужие разноцветные плюшевые жопы рассматривать. — И ты туда же, Брут! — Хосок обиженно надул губы и поставил сумку на пол. — Чимин, ты же любишь милые вещи? — Какие милые, — вновь подал голос Юнги. — Эта хрень на черта́ похожа! Меня бабка в детстве пугала, что если я буду чучундрик руками трогать, то придет Бабайка и мне эти самые руки и откусит. Теперь верю, глядя на это вот, — он обвел рукой силуэт игрушки, — что бабка не врала. — Ты единственный из нас служил на воле, — Намджун встал со своего кресла, в котором он восседал один, как истинный лидер (остальные ютились как придется) и подошел к сумке, отстегивая Лабубу. — Но ни хрена не следил за трендами. Что, интернет по талонам раздавали, или так занят был самокатами, что не обратил внимание на всеобщее помешательство? — Ах ты… — зашипел Юнги, но осекся, видя любопытство младших. Намджуна он всегда уважал и всякие богомерзкие ругательства оставлял на общение с глазу на глаз. — Злой ты, вот! — Да ладно, парни, не спорьте! — примирительно улыбнулся Джин и потянулся к бутылке соджу, как бы намекая, что конфликт закрыт. И рты бы обоим закрыть не мешает. — А? Что за Лабубу? — вдруг включился Тэхен, отлипая от уха Чонгука. То ли слюнявил, то ли шептал что-то пошлое — пойди этих кроликов разбери. — Я так и знал, что тебе понравится, — хлопнул в ладоши Хосок и опять нырнул за диван. — Прошу оплатить аренду складского помещения, — строгим тоном сказал Джин. — Ты у меня там или портал в ад открыл, или закладку спрятал! — Лучше, — рассмеялся Надежда, вытаскивая большую коробку из-за спинки. — Это что за хуета? — недоверчиво спросил Шуга, поглядывая на коробки, на которых были нарисованы эти самые плюшевые монстры. — Я нам всем достал по коробочке, — хлопнул в ладоши Хосок и раздал всем присутствующим по одной. — Знаете, спрос на них такой, что даже мне, если вы понимаете о чем я, — он округлил глаза и поморгал, пристально глядя на сумку, — Louis Vuitton было достать проще. — А что, людей приходится уговаривать этих чудовищ забирать? Боятся? Они идут только в комплекте с экзорцистом? — не унимался Сахарок, разглядывая врученную ему коробку. — На них спрос пиздец какой, — выдохнул Намджун. — А я чо? Я ничо! — начал оправдываться он, когда увидел убийственный взгляд Мина. — Я себе тоже заказать хотел. А оказалось, что там очередь, предзаказ, солд-аут и подделки кругом. А менеджера просить как-то постеснялся. Спасибо, Хосок! — Я знал, что тебе понравится, — торжественно показав язык Юнги, он сел на пол и как бы намекнул всем — ну чего ждете? Давайте, распаковывайте! — Они разные, да? — бесцветным голосом спросил Чимин. Они уже добрых минут 20 сидели и все еще были возмутительно трезвыми. — Да-да-да, — закивал головой Чонгук, чуть притягивая к себе Тэхена, который сидел у него на коленях и, получив коробку, вдруг начал сползать. Увидев вопросительный взгляд своего мужчины, просто добавил: — ну, я в ТикТоке видел. — Ура! У меня оранжевая! — закричал Джин, который в нетерпении сразу коробку разорвал и вскрыл пакет с игрушкой. — А что это? — Счастье, — закатив глаза, перевел надпись с коробки Намджун. — Никак вы, блять, английский не выучите! — А что значит вон тот серенький? — вдруг заинтересованно спросил Чимин, который впервые проявил признаки интереса к чему-то, кроме соджу. — Ооо, это секретный монстрик, — закатил глаза Хосок. — Редкая хрень, выпадает временами, продается дорого, так что ну его на хуй! — Я хочу именно его, — сказал, как отрезал Тэхен. А Чонгук, который был занят тем, что одной рукой держал хена, чтобы не уебался, а другой — коробку, закатил глаза.

***

— Хен, я так больше не могу, — захныкал Чонгук, вваливаясь в студию номер Юнги. Он всегда так делал, когда желал укрыться от проблем или просто поныть. — Я дам тебе денег на психолога, еби мозги ему, — Мин вяло закрыл ноутбук, на котором сводил трек, и уставился на макне. — Ну, жги уже! — Тэхен меня извел совсем! Уже второй день только и делает, что… — К черту подробности! — завопил Шуга и закрыл уши руками. Он не нанимался тут еще и сексологом на полставки работать. Чонгук сейчас проплачется и уйдет, а ему еще жить эту жизнь дальше и понимать, что эти двое дышат с ним одним воздухом! — Ты не понял, хен! Тэхен второй день скупает все коробки с Лабубьями, до которых дотягивается! Ему просто всралась эта самая редкая особь! У наших менеджеров уже по монстрику, у менеджеров менеджеров, у охраны, у всех, блять, работников отеля! всех доступных цветов, клянусь! И все — не то, что нужно! — Лучше бы ебали друг друга в жопы, — тяжко выдохнул Юнги и протянул Чонгуку свою нераспечатанную коробку. — На, добавь в копилку счастливых работников отеля еще одного. И уже через 10 минут Мин прочитал в чате, что Тэхен достал из той самой коробки того самого Лабубя, которого он целых два дня искал. Остальные лайкали 100500 фотографий Тэхена с этим убожеством, поздравляли и предлагали обмыть (Чимин), а Юнги лениво поставил лайк и поздравил себя с тем, что в его номере наступит тишина и покой. Он прыгнул на кровать, порылся под одеялом, выудил прикрытую бельем подушку Шуки, которую в тайне везде возил с собой, и счастливо зевнул.