Чонгука эксцентричностью не удивить!

Чонгук лежал на диване, уютно уместив голову на длинных ногах Тэхена. Пока тот, мурлыкая себе что-то под нос, одной рукой перебирал его слегка отросшие волосы, а второй — чатился с кем-то в телефоне, Чон, хитренько улыбнувшись, подсунул свою руку хену под бедро и принялся мять его булочку. — Руку убери, — тихо сказал Тэхен и протянул Чонгуку заблокированный телефон, демонстрируя время. — Мы ничего не успеем, даже подрочить друг другу. Чонгук тяжко вздохнул — действительно не успеют, времени до появления садистов менеджеров оставалось буквально полчаса, за которые они и не нацелуются толком. После армии Чонгук открыл в себе любовь к долгим поцелуям. Нет, он и до этого просто обожал терзать губы своего мужчины медленными, ласковыми поцелуями, но после дембеля у него родился новый челлендж — зацелуй, или умри! Тэхен в такие моменты сладко постанывал, вызывая толпы извращенских мурашек, а потом жаловался, что его рот выглядит так, будто ему вкололи неприлично много средства для увеличения губ. К слову, в их тусовочке такой случай действительно был — один очень известный айдол решил похорошеть к камбэку, ну и обратился к специалистам. И, естественно, что-то пошло не так — то ли рука у врача дрогнула, то ли шприц был китайский и бракованный, то ли аллергия началась — но губы его растарабанило так, что все дубайские жрицы платной любви массово бы позавидовали. Но график и съемки никто не отменял, руководству не объяснишь, что это живым людям (а не простигосподи) показывать нельзя — вот и пришлось сниматься как есть, прямо с пельменями на лице. Всякие редакторы и ИИ (дружно матерясь на разных языках) попытались ситуацию исправить, но губы все равно выглядели как будто чуть пухлее, если присмотреться. А вот на тусовочки неназванный персонаж так и ходил — шлепая губошлепами. — Ну хееен, — вздохнул Чонгук, но руку не убрал. — Я хочу немного любви и ласки. — Гукки, — Тэхен отложил телефон и погладил Чонгука по лицу, едва касаясь кожи кончиками пальцев. — Ты сегодня всю ночь не давал мне спать, навязывая и любовь, и ласку, и свой член в мою задницу. Давай немного передохнем? — Хорошо, — надулся Чон и, отдирая себя с любимых колен, уселся рядом. — Тогда ты ответишь на мои вопросы. Только честно! — Я никогда тебе не вру, — с серьезным видом сказал Тэхен. Чонгуку он не врал. Не потому что дохуя честный, а просто врать было себе дороже — младший даже на мелкую невинную ложь реагировал остро и малоадекватно, доходило до ссор и взаимного игнора. Кому это надо вообще? — Я или Богом? — серьезно спросил Чонгук, садясь рядом и заглядывая хену в глаза. — Ты бы еще лампу принес, — хихикнул Тэ, не отводя взгляда. Как чувствовал — если взгляд он отведет — младший к черту изведет. — Зачем лампу? — нахмурился Чонгук, наблюдая за реакцией своего мужчины. — В глаза мне светить, чтобы наверняка, — хихикнул Ким и отвел взгляд. — Я всегда, слышишь, всегда выбирал тебя. Ты можешь подставить имя любого человека в свой вопрос и ответ будет тем же — только ты. Чонгук закусил нижнюю губу, чтобы не разулыбаться по-идиотски. Он, конечно, знал ответ, но каждый раз слышать это было приятно до мурашек. — Тогда следующий вопрос — а как тебе нравится больше — сверху или снизу? — Гу, ну что за идиотские вопросы? — спросил Тэхен, дотрагиваясь рукой до губ Чона. Тот сразу же отработанным жестом захапал его ладонь и поцеловал запястье. — Мало ли ты у нас сегодня проснулся активным активом, а я тебе вчера всю концепцию испортил, — Чонгук задал вопрос прямо в запястье, щекоча кожу своим дыханием. — Хорошо, — вздохнул Тэхен, мягко убирая руку, а то кое-кто наглыми губами уже начал пробираться выше. — Я люблю секс с тобой в любом его проявлении. Когда ты снизу — как же сладко ты стонешь, мне каждый раз кажется, что от смущения краснеют даже стены. Хорошо, что у тебя дом-дом и нет соседей в нем. Ну а когда ты ведешь — я готов позволить тебе все, потому что ты невероятно сексуально хмуришь брови, прямо как на выступлениях. Фанатки толпами в обмороки падают, ну а я — тем более. — И все-таки, — начал спорить Чонгук. Конкретного ответа он не получил, а хотелось бы. — Я люблю тебя, — одной фразой Тэхен заткнул желающую спорить хлеборезку. Да так, что открывший было рот макне с громким щелчком его закрыл, глуповато улыбаясь. — Ты такой милашка, — рассмеялся Ким. — Хен, а если я был бы червяком? — совершенно серьезно спросил младший, от улыбки не осталось и следа. — Ты любил бы меня? — Ты точно проверялся на наркотики? — от неожиданности Тэхен чуть на пол не наебнулся. — Это вообще что за вопросы такие? — Это очень серьезный вопрос, хен. Буквально жизни и смерти. — Если бы ты был червяком, то я бы тоже. Мы были бы парочкой вечно ебущихся червячочков. Кстати, черви вообще как там, ебутся? Спустя 10 минут досконального изучения способа размножения дождевых червей, пару громких «фууу, хен, я сейчас блевану» и один просмотренный ролик оба успокоились и снова завалились на диван. — Еще вопросы будут? — спросил Тэ, искоса поглядывая на то, как сосредоточенно Чонгук жует нижнюю губу. — Хен, а что если я совершенно случайно захочу сделать себе новый пирсинг? — Где? — тут же напрягся Ким. Нет, пирсинг он любил, но его жутко парило, что пока заживали оба прокола в губе, они с Чонгуком не могли нормально поцеловаться — с прикусыванием губ, как они оба любили. Пару раз он увлекался процессом и потом мазал перекисью водорода открывшуюся ранку на проколе. — Под губой, например, — невинно захлопал глазами Чон. — Ты уже записался к мастеру? — тут же он скинул с себя руку макне и сел на диван, чтобы видеть лицо этого мелкого панка (в душе). — Предположим, на завтра, — Чонгук сделал лицо типа «я не я, и жопа не моя». А Тэхен просто выдохнул, осознавая, что сегодняшний раунд игры в «разрешите докопаться» был только для того, чтобы сообщить о предстоящем проколе. Всего-то!