Время ночи

      Кучики не хотел просыпаться. Он прекрасно знал какой сегодня день и все, чего ему хотелось, сводилось к желанию побыть в тишине и покое. И полном одиночестве. Солнце еще не встало, но осторожные лучи зимнего рассвета тускло освещали комнату. Бьякуя сделал вдох и открыл глаза. Просто прожить этот день. Мужчина сел на футоне и заметил подарок с открыткой. «С днем рождения, Кучики-сан!» Раздраженный выдох шумно рассеялся по комнате. Дата на электронном календаре разбивала в прах все надежды капитана на то, что этот день не настал.       Теплые струи воды стекали по идеальному телу и уносили за собой всю боль и тьму из души. На время. Пар окутывал ванную комнату густым туманом. Рука нащупала пушистое полотенце. Тонкие дорожки капель с черных волос стекали по спине, заставляя почувствовать каждое их движение. Все было очень медленным, детальным. Мягкость полотенца сменила ощущения. Хотелось вот так стоять укутавшись и наблюдать как течет время. Утро было невероятно долгим. Сколько возможно оттягивать время до выхода из комнаты? Кучики размеренно проводил все ритуалы утреннего туалета. В глубине своих мыслей он надеялся, что по выходу из ванной комнаты, подарок с открыткой исчезнут сами собой, что календарь покажет новый день, или что уже вечер и все благополучно закончилось. Но сколь бы сильно он этого не желал, чудо не происходило.       Бьякуя подошел к футону. Подарок с открыткой так и лежали на своем месте, даже не думая исчезать. Что же, стоит хотя бы взглянуть на очередную безделицу. Кучики вспомнилось, что он никогда не был рад таким вот неожиданным презентам, особенно в этот день. Какими бы искренними не были намерения дарителей, всякий раз подарки оставались забытыми. Мужчина взял в руки коробочку, в меру тяжелая, упакована довольно тщательно в привычную изумрудную бумагу стиля Ширубы. Как можно так зависеть от цвета собственного занпакто? А если бы я упаковывал подарки в розовый? Легким движением бумага была снята. В руках аристократа лежала коробка с какой-то незнакомой ему техникой и очередная записка: «На случай, если захочется взять с собой небольшую библиотеку.» Электронная книга показалась Кучики странным подарком. Он все же ценитель классики и ничто не сможет заменить текстуры, шелеста и запаха страниц настоящей книги. Но капитан неоднократно слышал разговоры шинигами об удобствах техники из Мира живых. Пока он не стал полностью разочаровываться в подарке и отложил его в сторону, чтобы подумать позже.       Седзи мягко разъехались и открылась умиротворенная тишина дома. Кучики медленно закрыл и открыл глаза, еще раз убедил себя в необходимости прожить этот день, и с чуть прикрытыми ледяными глазами направился в сторону столовой. На удивление, там никого не было, но свежий завтрак и чай уже ждали его на столе. Кучики прислушался к ощущениям: Ширубы не было точно и довольно давно, Юмико однозначно была где-то недалеко, но как всегда незаметно. Может, это и к лучшему. Утро уже начинало нравиться капитану.       После утренней трапезы Кучики отправился в кабинет. На столе его уже ждал телефон с помощью которого Кэтсуми связывалась с Обществом душ и записка «На случай, если придет информация от двенадцатого отряда». Бьякуя нажал на центральную кнопку и увидел уведомление «новых сообщений: 0». Но работа все равно была. Нужно было как минимум проанализировать вечерний всплеск Ширубы. Кучики разложил документы и начал медленно в них вникать.       -Ну, и что ты так нервничаешь? — размешивая кофе спрашивала блондинка, — Ты удовлетворила свое желание сделать подарок, и удовлетворила потребность одаряемого побыть в гордом аристократическом одиночестве.       -Мэй, он не любит отмечать свой день рождения вообще, — брюнетка нервно крутила карандаш между пальцами.       -А кто отмечает-то? — блондинка сделала глоток ароматного кофе.       -А если он не так поймёт? — малахитовые глаза необычно нервно бегали.       -Что здесь можно не так понять? Подожди, — взгляд Мэй был неприлично многозначительным — Ты всё-таки сделала подарок коллеге или мужчине?       Этот вопрос ввел Ширубу в краску и она сломала карандаш. Она давно не испытывала подобного волнения и что с этим всем делать просто не представляла. Вероятно, она бы протоптала дорожку вдоль окна, или переломала годовой запас карандашей в фирме, или… Вообще сложно сказать, что может сделать нервничающая из-за мужчины женщина, и было бы гораздо проще, если бы Кэтсуми все же признала это обстоятельство. Но леди в черном старательно, но безрезультатно убеждала себя и Мэй, что у нее все под контролем.       -Тебе может простенький иск дать? Молодость вспомнишь? — Мэй с улыбкой предлагала варианты, но Шируба не оценила юмора подруги, — Ну тогда может сходишь купишь себе не чёрное платье и сразишь его наповал?       -Мы просто коллеги, такой как я нечем сражать такого как он, и на платье он точно не поведется, — эта фраза прозвучала настолько по-детски, что иного подтверждения правоты блондинки уже не требовались. Мэй ликующе смотрела на умоляющие малахиты, — Ладно, твоя взяла, давай иски, иначе я с ума сойду. Но все равно. Мы — коллеги.       Блондинка с цветущей улыбкой вышла из кабинета, что-то говоря об одиночестве и смерти в молодом возрасте. Через минуту Мэй уже несла в кабинет подруги стопку с первичной документацией, старый затертый калькулятор с большими кнопками и связку пока ещё целых карандашей.       Итак, просрочка по договору поставки…       Над крышей небоскреба лишь избранные могли увидеть высокую статную фигуру в развевающемся на ветру белом хаори. Кучики стоял чуть в стороне от точки открытия Гарганты. Если кто-то наблюдает за шинигами, то он должен быть где-то неподалеку. И яблоко патрульному девятого отряда в тот день скорее всего было подброшено как раз во время обеда с Кэтсуми. Арранкар появился точно по часам и начал свой забег по пересечённой местности. Вокруг были люди, несколько плюсов, пара слабых пустых и трое ближайших патрульных. Подозрительной или незнакомой реацу не ощущалось. Движение по ходу пути арранкара тоже не привело ни к чему. Но однозначно, кто-то наблюдает за всем этим мероприятием. Пробегав по крышам и улицам добрых полдня капитан все же решил вернуться и пересмотреть карты и данные, а заодно проверить не было ли сообщений из двенадцатого отряда.       -Через два часа процесс. Не хочешь повторить свою речь? — блондинка покачивала туфлей на ноге развалившись в кресле.       -Я вела это дело пять лет, я знаю его чуть ли не лучше собственной биографии! — брюнетка отпустила шарик маятника на столе, и он ритмично начал отбивать удары.       -Однаааако, — протяжный голос требовал продолжения, — Repetitio est mater studiorum* — одновременно закончили обе девушки.       Шируба подошла к окну и начала: «Ошибочность транзакции на четыре миллиона юаней в апреле…»       Передатчик молчал. Карты не давали новых данных. Дневная вылазка так же оказалась бесполезной. Кучики наблюдал за суетливым городом из окна дома Ширубы. Ответ, казалось, лежал на поверхности, но словно не хватало какой-то переменной. Стоило подождать данных от капитана Куроцучи.       Бьякуя посмотрел на часы, а после перевел взгляд на календарь. Все так же было тридцать первое января и время неумолимо приближалось к вечеру. Тут-то такая личность как Шируба точно не оставит его в покое. Хотя Кучики вполне мог воспользоваться правом уединения в своей комнате, эта идея не казалась ему правильной. Мужчина устало сел в кресло. До конца дня оставалось не так много времени. И большая часть этого сложного дня прошла уже значительно лучше, чем в предыдущие годы в Сейрейтее.       -Да, Кэтсуми, ты это сделала! — коллеги под предводительством Мэй радостно облепили девушку и поздравляли с победой.       Решение окончательное и обжалованию не подлежит. О чем ещё может мечтать юрист, если все сложилось так, как это планировалось? Доверитель учтиво поблагодарил за работу, сообщил о том, что последняя сумма уже переведена и уехал в черной тонированной машине.       -Всем спасибо! — наконец заговорила Кэтсуми, — Вы проделали большую работу и без вас этой победы не было бы. Завтра до обеда все свободны.       Под радостный гул счастливые люди в костюмах пошли в известном им направлении. И только Мэй ободряюще подмигнула на прощание.       Домой Шируба зашла как никогда бесшумно и незаметно. Юмико с разрешения ждала ее в комнате и шепотом поздравляла с победой. Можно было подумать, что в доме спит ребенок. Но ситуация была гораздо сложнее: в доме бодрствовал именинник с благородной фамилией Кучики.       За ужином капитаны наконец-то встретились. Оба были напряжены до предела, но всеми своими благородными сущностями старались излучать спокойствие. Ужин проходил в тишине, но Шируба сдалась первой:       -Как прошел день, Кучики-сан? — интонация была максимально будничной, даже слишком.       -Откуда ты узнала? — ледяной тон казалось заморозил всю еду и воздух вокруг.       -Что узнала?       -Кэтсуми, я задал вопрос, и ты прекрасно знаешь о чем он, — глаза капитанов встретились. Вот уж где было бы опасно для жизни оказаться, так это на точке пересечения этих взглядов.       -Это не такой большой секрет, как вам хочется думать, Кучики-сан, — девушка сдалась и опустила взгляд в тарелку, — Прошу меня простить, если что-то не так. Я хотела сделать этот день максимально комфортным для вас.       Бьякуя впервые за очень долгое время почувствовал некий укол совести. Девушка просто хотела сделать ему что-то приятное и намеренно не беспокоила его весь день. И если бы не ужин, он и вовсе мог бы ее сегодня не увидеть. Остаток трапезы прошел в тишине.       -Если вам что-то понадобится, — Кэтсуми вновь заговорила, но уже с толикой вины в голосе, — Я буду у себя в комнате. Приятного вечера, Кучики-сан.       Темное облако шелка покинуло столовую. Кучики облегченно выдохнул, именно этого он и хотел весь день. Вечер обещает быть тихим и умиротворенным. Более того, аристократу не нужно будет утруждать себя пребыванием в комнате. Спокойствие ему гарантировали.       Солнце уже скрылось за домами, и лишь остатки лучей пробивались сквозь просветы между зданиями. В городе начали загораться фонари. Бьякуя вновь умиротворенно наблюдал за городом с высоты. Почему-то именно сейчас он вспомнил вечер, когда они с Кэтсуми пили чай в гостиной, и что-то внутри затребовало повторить эти ощущения. Кучики подошел к комнате Ширубы и коротко постучал. Ответа не было. Еще один настойчивый удар и дверь тихо отворилась сама. Удивительная возможность проникнуть в чужие тайны.       Как хорошо воспитанный шинигами Кучики понимал, что следует прикрыть дверь и зайти позже, но внутренний Малыш Бьякуя вырывался на свободу и требовал проникнуть в помещение. Капитан зашел в комнату. Обстановка была неожиданной. Возле панорамного окна у дальнего угла лежал футон, раскиданы бумаги и одиноко светился экран ноутбука, слева от двери была зона библиотеки с заполненным стеллажами и большим, наверняка, очень удобным креслом. С правой стороны от входа стоял туалетный столик в стиле самой обычной женщины, которая часами может проводить время перед зеркалом. В комнате было еще две двери, судя по всему гардеробная и ванная. Самый дальний и темный угол был оформлен совсем не в стиль всей комнате. На стене висела доска для записей, рядом сидел огромных размеров белый медведь с капитанским хаори на лапе. Еще один капитан не очень-то трепетно относящийся к хаори. Ямамото бы не оценил. Бьякуя мысленно усмехнулся, а после заинтересовался доской для записей. На ней была закреплена фотография Кэтсуми и какого-то парня. На удивление, на этом фото у нее были распущены волосы и надето нежное мятное платье. Фото с большой вероятностью было случайным. Молодые люди на фото смеялись и держали палочку с лопнувшим воздушным шариком. Рядом с фото была надпись «я обещаю…». И ты мне говоришь об алтарях.       Неожиданно одна из дверей открылась, и из облака пара появилась хозяйка комнаты в привычном черном кимоно на голое тело. На удивление, она даже не заметила присутствия гостя в своей обители. Шируба расположилась на стуле у туалетного столика и взяла в руки смартфон. Девушка чему-то усмехнулась, что-то выбрала на экране и послышались радостные возгласы, а после аудио-сообщение.       -Хэээээй, красотка! У нас новое отличное ежегодное фото и опять без тебя. Жаль ты не с нами, ведь, ты заслуживаешь отдыха — вещал голос Мэй.       -Ты же знаешь, я не люблю шумные компании. Моя задача организовать вашу работу, — записывала сообщение Кэтсуми ровным голосом, — А отдых. Боюсь, сегодня я даже бокал вина не выпью.       Шируба начала распутывать влажные волосы. Послышался металлический звук уведомления о сообщении.       -Кэтсуми, никто и ничто не может запретить тебе выпить вина сегодня! Ты лучшая. И я очень люблю тебя!       -И я люблю тебя, Мэй. Отдыхайте и празднуйте победу. Пока.       Девушка погасила экран телефона, зацепилась ногой обо что-то под столом и откинулась на стуле покачиваясь. Ее длинные черные волосы были безнадежно спутаны и привести их в приличное состояние мог лишь полуторачасовой акт расчесывания.       -Однажды я заведу себе слугу, чтобы расчесывать это все, — расческа путалась и рвала волосы, девушка тяжело вздыхала и пыталась хоть как-то прочесать всю длину волос.       -Кхм… — и Кэтсуми уже лежит на полу глядя снизу вверх на Кучики.       -Что вы делаете в моей комнате? — осторожно потирая ушиб на голове поинтересовалась девушка у гостя.       -Ты сама сказала, что если мне что-то потребуется, то ты в своей комнате, — аристократическая рука помощи тянулась к лежащей на полу Ширубе.       -О, нет, что вы, я отлично тут расположилась, — вдруг отказалась Кэтсуми и начала нервно прикрываться кимоно, хотя ничего неприличного мягкая ткань не открыла.       Кучики же пытался сдержать усмешку. Это выглядело очень забавно, даже более чем. Такой вечер дня рождения ему очень даже нравился, хоть это и выглядело крайне нелепо. Капитан уже было собрался покинуть эту комнату локального безумия, как послышался мягкий женский голос.       -А что вы хотели, Кучики-сан?       -Чай. Зеленый чай, — серые глаза коротким движением пробежались по лежащей на полу девушке и замерли в ожидании.       -Я приглашу, — мужчина кивнул в ответ и покинул комнату. Шируба осознала, что все это время была напряжена, будто до сих пор падает и готовится к удару. Наконец, она расслабилась и накрыла лицо руками. Стоило один раз не закрыть дверь.       Вдох-выдох. Кэтсуми открыла глаза и в следующий момент она уже скручивала волосы на голове, пытаясь вспомнить, где у нее были кандзаси. Но снова ничего не нашлось в ближайшей доступности, и в ход пошел очередной карандаш, коих по всей комнате было превеликое множество. Так врываться в мою комнату! Не был бы он Кучики, я бы уже… Но да ладно. Девушка стояла перед зеркалом, торопливо и правильно располагая кимоно на себе. Короткий взгляд упал на широкий бордовый оби с изящным узором, вспомнилось, что самостоятельно ей никак не надеть этот атрибут. Кэтсуми тяжело вздохнула, качнула головой и завязала тонкий мужской оби на талии.       Кучики слышал торопливые шаги мимо своей комнаты. В этот самый момент стала особенно интересна эмоциональная наполненность действий. Кристалл Эмерарудо излучал уже привычное волнение, немного негодования, обеспокоенность и тепло. Кучики посетила мысль, что именно это тепло и манит его к Кэтсуми, но шорох раздвигающихся седзи отвлек его.       -Кучики-сан, все готово, — голос девушки разлился приятным теплом, но Бьякуя не придал этому ощущению значения и отправился за Ширубой в гостиную.       Капитаны сидели в тишине. Именинник наслаждался ощущениями. Иногда даже холодному Кучики очень не хватает ощущения заботы и внимания. Кэтсуми была очень внимательна, в чашке был свежий чай, мягкий приглушенный свет не давил на нервы, благовония излучали какой-то приятный и знакомый аромат, а кресло… Ох уж эта особенность чаепития в доме Ширубы. В этом кресле можно было утонуть и не возвращаться в мир «после кресла». Идеальный покой Кучики был нарушен осторожной репликой хозяйки дома.       -Кучики-сан? Я не уверена насколько вам понравилась электронная книга, с учетом того, что в ней можно хранить только литературу из Мира живых. Но есть кое-что, что мне хотелось бы вручить вам лично, — на этих словах серые глаза открылись и изучающе осмотрели девушку. Кэтсуми сидела опустив голову и что-то крутила в руках.       -Тебе не о чем переживать, Кэтсуми, — раздался ровный голос, на который девушка тут же отреагировала благодарным взглядом.       -Не знаю, для чего вам это может пригодиться, но я вижу его на ножнах занпакто, — в руку Кучики опустилось что-то небольшое, металлическое и пока еще хранящее тепло чужих рук, — С днем рождения, Кучики-сан, — Шируба была очень близко, снова нетипично близко для нее. Бьякуя опустил взгляд на подарок: маленький платиновый Посланец Вакаме на цепочке.       -Откуда? — все остальное спросили непривычно удивленные глаза аристократа.       -Секрет, — чуть улыбнувшись ответила Кэтсуми, — Чтобы узнать ответ, вам придется потратить свой вопрос.       -Да, вопросы, — вдруг похолодел Кучики, — ты не будешь против?       -Думаю, что знаю, о чем вы спросите, — взгляд малахитов был вновь тусклым, — Сегодня ваш день, Кучики-сан. Или точнее ночь.       -Твой алтарь. Кто он? — на какую-то секунду могло показаться, что серые глаза потемнели.       -Это был вопрос? — Кэтсуми всячески оттягивала момент.       -Нет, но ты ответишь.       Кучики привычно прислушался к реакциям изумруда. Именно сейчас ему казалось, что он чувствует, как сердце девушки замедляется. Что-то холодное окутывало изнутри и накрывало тьмой. Но общий холодный и угнетающий фон резко переменился на приятные ощущения воспоминаний и легкую грусть.       -Да. Отвечу. Прежде всего, у меня не алтарь, — еще один редкий момент, когда Бьякуя видел жесткость во взгляде Ширубы по отношению к себе, — Сначала это было доской обещаний. Что-то вроде бросить курить, перестать ругаться матом, прочитать двадцать книг за год. Первое время я даже плакала по ночам. Сейчас же это просто привычный элемент моей комнаты. Мне просто не хочется что-то менять. На том фото я и Норайо. Мэй всегда говорила, что он влюблен в меня. Я же считала его настолько близким другом, насколько ближе просто не может быть. Он единственный знал обо мне все. Я разговариваю с ним иногда, о том, что больше никому не могу сказать. И это он был тем человеком, которого я потеряла, а впоследствии достигла банкай. В тот день я решила, что Мэй права, и что у меня самой есть к нему чувства. Но как-то не сложилось. Вы сами знаете, не всем дано быть счастливыми, — на последних словах голос Кэтсуми затих до шепота.       -Ты не искала его в Руконгае? — вопрос звучал как дежурный.       -Не то что не искала, я пообещала Норайо не искать его, — девушка довольно крепко сжала чашку с чаем, — Это было бы бессмысленно с разных позиций.       -Ты все еще любишь его? — почти не нарушая тишины спросил Бьякуя. Даже не столько спросил, сколько передал мысль.       -Люблю ли я его? — грустная усмешка проскользила по губам, — Я вообще не уверена, что любила за свою жизнь по настоящему. А вы, Кучики-сан? Все еще любите? — вопрос был без надежды на ответ.       -Люблю, — чуть помедлив ответил Бьякуя, — Хотя, скорее я храню то чувство, ту память. Почему ты постоянно в черном, носишь мужские оби и не пользуешься кандзаси? — вдруг неожиданно переменил тему именинник, наслаждаясь очередным глотком ароматного чая и сменой эмоций в бархатном мешочке.       -Эммм, — малахитовые глаза выражали абсолютное непонимание, — Черный цвет удобен, он скрывает недостатки и подчеркивает преимущества. Мужской оби я могу завязать сама, а здесь, как видите, у меня нет слуг. Кандзаси, — Кучики вдруг увидел стыдливый взгляд, — Постоянно теряю. Карандаши надежнее. Тем более в Мире живых никто не придает этому значения. А вы? Всегда носите кенсе… — Шируба запнулась и виновато улыбнулась.       -Кенсейкан, — закончил Бьякуя, — Пока ношу. Так же как и Гинпаку. Как глава клана, я должен их носить. Расскажи лучше о своем деле? — вновь тема была переведна, и такие перескоки девушке были совершенно непонятны.       -Выиграла, — односложно ответила Кэстуми, а после продолжительного вздоха добавила, — Иначе быть не могло. Но я не хочу об этом, — взгляд девушки был устремлен в окно, — Снег, настоящий снег, — Кучики тоже смотрел в окно и видел, как кружат маленькие редкие белые снежинки. Он не видел снег уже очень давно.       Бьякуя покинул уют кресла и подошел к окну.       -До земли не долетит, — раздался тихий голос рядом, — Здесь достаточно высоко, и можно иногда увидеть редкие снежинки, но если спуститься вниз, то в лучшем случае обнаружится лужа.       Снег. Такой холодный. От тепла он становится совершенно другим. Тепло. Ее тепло. Что-то отразилось блеском в серых глазах, словно они тоже потеплели.       -Кэтсуми, почему ты не называешь меня по имени? — его взгляд ждал. Ждал ответа, объяснений, просто слов «Бьякуя-сама». Ему сейчас так нужно было это внутреннее тепло. Но ответом была тишина и страх в малахитовых глазах. Изумруд Эмерарудо излучал не подконтрольную панику, глубокую печаль, отчаяние, — Кэтсуми, ответь, — Шируба лишь отрицательно мотала головой и не говорила совершенно ничего.       Игра в гляделки не могла продолжаться вечно. В окно ударился неожиданно сильный порыв ветра, и в комнате моргнул свет. Кучики решил идти до конца. Не было еще случая, чтобы Кэтсуми не открылась, когда он просил. Особенно ночью.       -Не заставляй меня, — голос был спокойный, но вызывал еще больше страха. Малахиты заблестели слезами. Вновь отрицательный жест.       «Это» — удар сердца пропущен, взгляды сцепились так, что не разомкнуть.       «Был» — холод сковал изнутри, кажется, даже дыхание остановилось       «Вопрос» — горячие слезы покатились по щекам. Пожалуйста, нет.       -Зачем, Кучики-сан? Зачем сегодня? — голос Кэтсуми срывался, — Я отвечу на ваш вопрос, но не сейчас. Пожалуйста, — взгляд действительно умолял. Такой невинный и такой откровенный.       -Я знаю ответ на свой вопрос, — заговорил Кучики, — Я лишь хочу, чтобы на него ответила ты, — он вдруг оказался так близко к Кэтсуми. Одним легким движением руки Бьякуя вытащил карандаш из шишки на голове девушки, и волосы черным потоком опали вниз. Удивительно беззащитное зрелище.       -Кучики-сан, пожалуйста, — шепот казался слишком громким, слишком умоляющим.       -Ты сама назвала правила. «Вопрос можно задать позже», а про ответ лишь говорилось, что он должен быть честным, — серые глаза стали свинцовыми, как грозовое небо.       Кучики подошел еще ближе. Настолько, что между ними почти не осталось расстояния. Эмерарудо. Такие сильные волны всех самых тяжелых эмоций вырывались на свободу, и буквально сносили своей силой. Просто скажи. Их руки на секунду соприкоснулись. При общих условиях этого можно было не заметить, но сейчас по каждому прошел вполне различимый разряд. Тебя тоже никто не касался полвека?       -Мне так жаль, — голос был чуть громче биения сердца, — Бьякуя-сама.       Шируба вдруг исчезла. А вместе с ней исчезло и тепло. В руке Кучики так и осталась фигурка Посланца Вакаме. И это действительно был самый приятный подарок на день рожденья.       Бьякуя шел в свою комнату, привычно прислушиваясь к ощущениям, среди которых совершенно не находилась реацу Ширубы. Повинуясь какому-то внутреннему порыву капитан легко толкнул дверь в запретную комнату. Было темно и пусто. Удивительно, как Кэтсуми удавалось всюду оставлять свой эмоциональный фон. Ее присутствие всегда было с привкусом тепла, а сейчас ее однозначно не было даже где-то в здании.       -Что нужно делать, если на твоем окне сидит бог смерти с сигаретой?       -Дать ему вторую.       Кэтсуми выпустила густую струю дыма и наконец-то посмотрела на подругу. Мэй выглядела очень уставшей, но уютной в теплой пушистой пижаме. Она не так давно вернулась с корпоратива, уложила спать детей и хотела уже лечь сама, но решила посмотреть на улицу. На подоконнике сидела подруга в обличии, которое Мэй видела лишь однажды. Кэтсуми была в форме шинигами с небрежно накинутым хаори. Судя по небольшой кучке окурков на подоконнике, сидела она уже очень давно.       -Ты же бросила, — осуждающе промурлыкала блондинка, — Сколько лет не курила, ведь.       -Я бросала уже раз двадцать, но сегодня не тот день, — еще одна затяжка и опустошенный взгляд малахитовых глаз, — Любой мой день с ним — не тот.       -Ему не понравился подарок? — девушка в пижаме укуталась потеплее, села рядом с подругой и взяла сигарету.       -Понравился, особенно второй. Он даже попросил меня приготовить чай, и мы разговаривали.       -Тогда в чем дело? — дым рассеивался в воздухе.       -Он спросил, почему я не называю его по имени? — по щеке брюнетки скатилась слеза, — А я не смогла сказать ему правду.       Повисла тишина. Девушки сидели на окне, курили и смотрели на пустую улицу. Сейчас они меньше всего были похожи на свои образы днем. Мэй однажды совершенно случайно узнала, что ее подруга — шинигами. Единожды поговорив, они никогда больше не возвращались к этому вопросу. Но хотелось так много узнать. И больше всего Мэй хотелось, чтобы ее подруга и партнер по бизнесу была счастлива, а потому увидев Кучики, всячески старалась поддержать Ширубу и заставить открыть свои чувства.       -Когда я увидела тебя тогда, у тебя не было хаори, — вдруг заговорила блондинка, — Оно что-то значит?       -Я стала капитаном с тех пор. И он кое-чему меня учил. Все капитаны у нас носят хаори с номерами отрядов. Мой — девятый, — шинигами зависла в воздухе и показала подруге номер на спине, — Его — шестой.       -Так вот, что значит твое «коллеги», — промурлыкала Мэй, — а я то думала, ты нашла кого-то нового для сотрудничества, но признаюсь, была рада увидеть влюбленный блеск в твоих глазах.       -Мэй, я просто не хочу, чтобы и он исчез из моей жизни, — еще одна затушенная сигарета легла к остальным.       -Ты делаешь глупости, — заключила блондинка в пижаме, — Тебе нужно поговорить с ним. Это не сложнее, чем выиграть дело, — Мэй жестом предложила подруге последнюю сигарету, и получив отказ, щелкнула зажигалкой, — И даже если он откажет, ты будешь знать, что со своей стороны ты сделала все, что должна была.       Умиротворенную тишину спального района нарушил звук проезжающей мимо машины. Кэтсуми глубоко вздохнула, — Живые учат мертвых, может ты и права. Мне пора, — Девушки чуть улыбнулись друг другу, и Шируба скрылась среди крыш.       Дома она появилась совершенно бесшумно. Кэтсуми бросила грустный взгляд на пустые кресла в гостиной и тихими шагами пошла в комнату. Дверь еще даже не успела закрыться, а хаори уже летел в сторону белого медведя в углу. Взгляд зацепился за записку на футоне. «Я жду ответ.» Написано карандашом, но от этого не менее аккуратно и эстетично. Девушка еще раз осмотрела комнату и, собравшись с силами, вышла в холл.       Седзи в комнату Кучики мягко разъехались. Судя по всему, именинник спал. И даже это он делал идеально: лежа на спине и мерно вдыхая и выдыхая. Кэтсуми опустилась на колени рядом. Его спящий облик был чуть менее строгим. Волосы были свободны от кенсейкана и рука сама тянулась провести по ним. Тонкими пальцами Кэтсуми чуть касаясь очерчивала контуры умиротворенного лица, спускалась по шее в разрез ночного кимоно. От такой непозволительной близости сердце чуть ли не проламывало ребра.       -Все потому, что я не хочу к вам привыкать, — шепот был настолько тихим, что даже дыхание казалось громче, — Не привыкать, чтобы не потерять, — тонкие дрожащие пальцы чуть коснулись теплой неподвижной руки, — Но кажется, у меня ничего не получается, Бьякуя-сама, — слезы вновь покатились по щекам.       Кэтсуми старалась сдержать комок в горле и не издавать лишних звуков. Несколько глубоких вдохов-выдохов, и вот она уже почти спокойна. Шируба осторожно поправила одеяло на спящем Кучики и положила теплую руку сверху. Она догадывалась, что простого женского тепла и заботы больше всего не хватает ледяному капитану, но передать частицу своего тепла она осмелилась лишь сейчас, под покровом ночи. Через какое-то время ей показалось, что Бьякуя стал дышать чуть ровнее и спокойнее. Девушка скользящим движением убрала свою руку с одеяла и хотела встать, как вдруг именинник начал шевелиться во сне и одним движением притянул удивленную девушку к себе.       Сбежать было физически невозможно. Первая волна стресса прошла, и Шируба почувствовала как дыхание капитана щекочет ей шею, какие теплые и сильные у него руки и как уютно ей находиться рядом с ним. Еще раз оценив свое положение, девушка расслабилась и окунулась во власть объятий такого невозможного сна.       Спокойной ночи, Бьякуя-сама.       Спокойной ночи, Кэтсуми.