Время ночи

      Старшие офицеры девятого отряда лежали на тренировочном поле в судорожных попытках отдышаться. Лейтенант что-то записывал и непонимающие смотрел на капитана. Она не часто сама проводила тренировки, но Хисаги не помнил случая, чтобы когда-либо обычный учебный бой был похож на драку с одиннадцатым отрядом. Шируба медленно наматывала на лезвие занпакто изумрудную ленту и обводила оценивающим взглядом бойцов, когда к ней подлетела адская бабочка. По лицу проскользнула чуть заметная улыбка, а глаза засветились изумрудом. Последний оборот ленты скрыл блеск лезвия Эмерарудо, и капитан начала подводить итоги.       -Реальный бой, не верстка "Вестника Сейрейтея", хотя последнее - тоже важная работа. Одной тактики в сражении может быть мало, - голос Ширубы был угрожающе спокоен, офицеры начали подниматься на построение, - Вам может попасться выносливый, агрессивный противник, у которого желание драки сильнее желания жить.       -Тайчо, мы продержались два часа, - послышался осторожный голос из собирающейся шеренги.       -И даже не поцарапали мне форму, восьмой офицер, - рослый парень опустил голову под холодом интонаций, сравнимых с голосом капитана шестого отряда, - А я даже не высвободила шикай.       -Но вы запретили использовать кидо, тайчо - отозвался еще один шинигами.       Шируба молча окидывала взглядом потрепанных офицеров и постепенно увеличивала свою реяцу. Десятый и восьмой офицеры опустились на одно колено, остальные лишь наблюдали и старались не встречаться с пылающим изумрудным взглядом. Напряжение нарастало, но капитан не стала доводить до крайности.       -Хисаги, - не отводя взгляд от бойцов Шируба отдавала новый приказ, - Согласуй совместную тренировку для этого же состава с одиннадцатым отрядом, - голос принял стальные нотки, - С капитаном в том числе.       -Есть, тайчо! - отрапортовал лейтенант, - Но Зараки-тайчо может...       -С ним я сама договорюсь, - капитан предвосхитила вопрос, - Тренировка окончена, - девушка закрепила катану на поясе и направилась в свой кабинет. Духовное давление капитана ослабло, и шинигами облегченно вздохнули.       -Ее меносы сегодня покусали?! - раздался голос все того же восьмого офицера, - Тренировка с одиннадцатым отрядом вместе с Кенпачи!       -Я бы на твоем месте готовился, - отозвался Шухей, - Приказы не обсуждаются.       Шируба сидела в кабинете и пыталась проанализировать прошедшую тренировку. Она отчетливо помнила, что вчера, рядом с Кучики, даже без занпакто она чувствовала что-то новое, достаточно сильное, и однозначно относящееся к новой технике. Девушка надеялась, что сможет вспомнить то состояние и попробует ощутить его с занпакто в руках, и может тогда... Но ей удалось лишь вымотать бойцов и прийти к выводу о необходимости смены тактики тренировок. Офицеры успели привыкнуть к ней, и им необходима встряска, чтобы быть в форме и чему-то учить свои группы рядовых.       Адская бабочка от капитана шестого отряда передала сообщение о времени и месте вечерней тренировки. Эмоции бушевали и нужно было отвлечься хотя бы работой. К концу рабочего дня девушке удалось сделать слишком много работы, хоть иди помогай Мацумото. Оставался еще час. За столом лейтенанта, Хисаги сосредоточенно выводил иероглифы, судя по форме - ежедневный отчет.       -Шухей, - достаточно спокойно обратилась капитан, но парень буквально вскочил на месте.       -Тайчо?       -Что-то ты нервный сегодня. Не хочешь уйти домой пораньше? - Хисаги успел пронаблюдать за день несколько перепадов настроения своего капитана, прочувствовал на собственной шкуре увеличенную реяцу, и в очередной раз поразился стопе сделанных документов. И именно в этот момент он ожидал чего угодно, только не возможности уйти пораньше.       -Шухе-е-ей, - вновь с улыбкой обратилась Шируба, - Ты слышишь меня?       -А... да, тайчо, - парень терялся в словах, - Все в порядке?       -Вполне, - девушка начала крутить карандаш между пальцами, - Серьезно, если хочешь, то можешь быть свободен на сегодня.       -Простите, но я все хотел спросить, - лейтенант смотрел на вращающийся карандаш не отрывая взгляда, - Вы можете меня тоже научить... так?       Кэтсуми чуть ухмыльнулась, едва уловимым движением подбросила карандаш вверх и поймала в балансе на указательный палец. Хисаги, казалось, не дышал. Он успел уловить некоторые особенности своего капитана, он был уверен в ней, готов обратиться за советом и очень ценил тренировки, которые она проводила с ним лично, но, несмотря на общую дружелюбность Ширубы, не решался спросить то, что ему интересно вот уже почти полгода.       -Лови, - карандаш снова подлетел в воздухе, и Кэтсуми буквально прочитала все сомнения лейтенанта, - Это не сложно, но требует некоторой тренировки. Возьми карандаш вот так...       Оставшийся час пролетел почти незаметно, и вручив лейтенанту связочку карандашей для занятий, девушка направилась на тренировочное поле шестого отряда. Активные тренировки по кручению карандашей неплохо расслабили ее напряженное состояние. Прохладный воздух добавлял спокойствия легкими порывами, раскрывающими хаори и остужающими тело. К назначенному времени Шируба стояла у входа в кабинет капитана шестого отряда, и только она подняла руку, чтобы постучаться, как створки седзи раздвинулись, и она оказалась лицом к лицу с Кучики.       -Добрый вечер, Кучик... - серые глаза чуть прищурились, - Бьякуя-сама.       -Добрый вечер, Кэтсуми, - его теплые пальцы скользунли в широкий рукав шихакушо и нежно коснулись предплечья, девушка опустила глаза, но предательские мурашки выдали ее даже раньше кристалла Эмерарудо, спрятанного где-то в закромах у Кучики. Бьякуе нравилась такая ее реакция, открытая и очень отзывчивая. Что-то приятное разлилось внутри, когда он почувствовал в ответ на своем предплечье легкое чуть заметное касание аккуратных ноготков, затем ниже тонкой линией по кисти поверх ткани наручи, и растворившееся где-то на безымянном пальце. Момент слишком приятный и слишком короткий.       -Благодарю, что нашли время для меня, - Шируба смотрела с такой искренностью, что принять эти слова за обычную воспитанность было бы глупо.       -Иди за мной.       Капитаны шли на тренировочное поле в полной тишине, но каждый был занят осознанием мимолетного прикосновения. Ширубе и вовсе казалось, что вечерних поцелуев не было, и почувствовать, а тем более понять мимолетное прикосновение было гораздо легче, чем события прошедшего вечера.       -Возьми занпакто и сосредоточься на вчерашних ощущениях, - начал Бьякуя, - Начнем с обычного тренировочного боя, чтобы ты могла все прочувствовать, и будем постепенно...       -Это не сработает, - вдруг перебила мерный голос девушка и встретилась со льдом недовольства во взгляде, - Я уже делала так сегодня. Не высвобождая занпакто ничего не происходит.       -Ну как же? Совместные тренировки с одиннадцатым отрядом и их капитаном назначаются сами собой?       -О, вы уже знаете...       -Слухи по Готею растекаются за считанные часы, - продолжал говорить Кучики, чуть уловимо высвобождая шикай, - Но ты права в том, что смена постоянного противника в тренировочных боях благотворно сказывается на навыках.       -Сияй, Эмерарудо! - форма и взгляд девушки приняли глубокий изумрудный оттенок, а высвобожденные занпакто закружились в безумном вихре.       -Не атакуй, сосредоточься, - голос капитана шестого отряда был поучительным, приказывающим и в то же время теплым, - Я не причиню тебе сейчас вреда.       -Я не могу воспроизвести то состояние, - отозвалась девушка.       Бьякуя прислушивался к ощущениям в кристалле Эмерарудо при нем, и они действительно не собирались в единую форму, словно Кэтсуми не принимала их. Чуть заметная ухмылка показалась на лице капитана шестого отряда. Шунпо. Рука на плечо. Поцелуй.       -А так? - изумрудные глаза вновь излучали тот блеск, что он видела вчера. Эмерарудо словно встрепетнулся вместе с его хозяйкой, - Ты понимаешь свои эмоции, Кэтсуми? - отрицательное покачивание головой, - Ты принимаешь их? - плечи девушки чуть приподнялись и опустились, - Тогда пока рано. Убирай шикай.       Капитаны вернули свои занпакто на привычные места - за пояс. Шируба смотрела на своего "вновь наставника" с надеждой получить ответы и решения, но Кучики молчал и пытался заглянуть в ее изумрудную душу.       -За мной, - наконец, на выдохе прозвучала фраза, и Бьякуя скрылся в шунпо. Шируба лишь успела сорваться за ним.       Через пару десятков шагов шунпо капитаны остановились возле старого большого клена. На нем еще совсем не было листьев, но дерево все равно выглядело уютно. Именно у этого клена состоялся их первый откровенный разговор, еще в самом начале их знакомства, когда Шируба рассказывала о себе.       Кучики опустился на большой выпирающий корень, облокотился на ствол дерева и взглядом предложил Кэтсуми сделать то же самое. Она послушно опустилась на другом корне и проследила за взглядом Бьякуи. В серых глазах теплом переливались огненные лучи заходящего солнца. Девушке хотелось смотреть на перемену цвета глаз ее невероятного капитана, а вовсе не на очередной, пусть и очень красивый, закат. Все оттенки серого от мягкого серебра до тяжелого свинцового перелива.       -Мы чего-то ждем? - мягкий голос в тишине умиротворенной вечерней зари оказался даже немного громким.       -Твоего времени, - отозвался Бьякуя, - Времени, когда ты будешь говорить.       -Ночи... - голос понизился до шепота, - О чем мне нужно будет говорить?       -Смотри на закат, - и девушка повинуясь провожала взглядом солнце.       С последней вспышкой волн света из-за горизонта капитаны синхронно выдохнули. Еще какое-то время они наблюдали, как темнеют облака, и небо укрывает ночь, вступая в свои владения.       -Нам нужно будет говорить, - начал ровным голосом капитан Кучики, - Даже больше тебе, Кэтсуми. Тебе нужно разобраться в себе. Я уже говорил, - он с некоторым укором посмотрел на девушку рядом, - Реши, чего ты хочешь на самом деле.       -Мои мысли и желания расходятся, - Шируба подняла с земли засохший листок и стала медленно крутить его, - Как и ваши, Бьякуя-сама.       -Тут ты не права. Но помимо прочего, я понимаю свои эмоции, принимаю их и могу ими управлять, - капитан снимал наручи, - А ты не хочешь признать очевидного.       -Я не знаю, как можно словами выразить мои эмоции, - руку с листом клена накрыла теплая ладонь Кучики, - Бьякуя-сама?       -Ты так удивляешься, так вспыхиваешь от каждого моего прикосновения, - пальцы медленно заскользили по кисти к предплечью девушки, а аристократ продолжал, глядя в изумрудные глаза, - Расскажи, что ты чувствовала в свой первый в жизни поцелуй? - Шируба замерла, а вместе с ней и остановилось движение пальцев по ее предплечью.       -Вам это известно ровно так же как и мне, - Кучики встал не разрывая контакта рук и оказался ровно напротив девушки.       -Ты хочешь сказать...       -Да, - прикосновения стали возвращаться к кисти и окутывать ее теплом.       -Для первого раза, весьма... - Бьякуя ухмыльнулся настолько, что это стало действительно заметно, - Но как за полвека из которых ты столько времени провела в Мире живых, где нравы чрезмерно свободны, ты ни разу не...       -Страх, - девушка в который раз за этот день не дала закончить мысль своему собеседнику, - Я даже говорить об этом несколько стесняюсь. Просто обычный лишенный всякого смысла девичий страх.       -То есть смерть не вызывает у тебя страх? И более того ты ее принимаешь и понимаешь? - стальной взгляд стал под стать обдающему холодом голосу.       -Смерть примитивна, - Кэтсуми тоже встала, и даже будучи ниже своего собеседника, все равно смотрела на него на равных, - Смерть неизбежна. Это происходит всегда, везде. Первое, что я помню в своей жизни - смерть. Последнее, что произойдет в моей жизни - смерть. Ее легко понять, чуть сложнее принять. Но лишь потому, что мы сами не хотим принимать свою собственную жизнь без умершего, и потому нам так больно. Осознание происходит по-разному: кому-то достаточно нескольких мгновений, а кто-то не может дать выхода этой боли годами, - Бьякуя почувствовал укол в свой адрес, - А вот любовь, слишком сложна. Потому я и сказала, что не уверена в том, что когда-либо в своей жизни испытывала это чувство.       Глава великого клана внимательно слушал и чувствовал каждое слово девушки. Сложно было не согласиться с ней, но делать этого не хотелось. Когда Кэтсуми говорила о боли осознания, кристалл Эмерарудо излучал это чувство ясно и отчетливо, настолько, что Кучики вспомнил, от чего закрывался все эти годы. Хисана. Ему не хотелось и до сих пор не хочется принимать свою жизнь без нее. Без его любви. От опасного будоражащего всплеска Бьякуя довольно резко разорвал контакт рук. Словно, не хотел быть понятым. Но едва он убрал свою руку, Шируба накрыла место, где была его рука своей, будто сохраняла прикосновение.       -Вам тоже больно, Бьякуя-сама, - теперь изумрудные глаза читали все переливы холодной стали глаз Кучики, - Боль потери, то чувство, которое я могу понимать в других. Особенно, если у них часть моего занпакто, - Бьякуя сжал губы в тонкую линию, - Но это единственное, что я могу понять в вас. Вы можете быть со мной откровенны, я умею хранить...       -Нет.       Капитаны вновь стояли в тишине. Кучики смотрел вдаль, стараясь излучать спокойствие. Но Кэтсуми отчетливо понимала каждый всплеск, творившийся в этот момент с эмоциями вовсе-не-холодного капитана. Вот принятие болезни его возлюбленной, тяжело сдавливающее изнутри, но его перекрывает вера в собственное могущество. А вот чувства незадолго до смерти. Неверие, непринятие, сожаление, раскаяние, вина... Вот точка смерти. Нарастающее желание закричать, заплакать, умолять все вернуть, дать еще один шанс и блок. Глухая стена, маска безэмоциональности, та, что вот уже полвека видят все окружающие на аристократическом лице. Он так и не принял это.       -Бьякуя-сама, - прервал тишину мягкий женский голос, - Думаю, на сегодня хватит, - их взгляды встретились, - Вам нужно побыть наедине с собой.       Кэтсуми положила ладонь на плечо Кучики в ободряющем жесте, а после скрылась в шунпо. Шируба удалялась от дерева на максимальной скорости, но до нее все равно донесся звук взрыва мощного хадо. Еще с десяток шагов шунпо и капитан уже спокойно шла к казармам девятого отряда.       Под окном капитанского кабинета сидел Хисаги и старательно крутил карандаши. Шируба подошла к нему и спросила разрешения сесть рядом. Лейтенант какое-то время пристально изучал своего капитана, а после достал откуда-то сигарету и протянул девушке.       -Что это значит, Шухей?       -Я давно знаю, но кроме меня больше никто.       Шируба сняла хаори, бросила его белым облаком в открытое окно кабинета и взяла сигарету у своего лейтенанта.       -Не могу повернуть карандаш через мизинец, - показал парень.       -Мизинец - самый слабый палец в этом занятии, - Шируба вдруг прокрутила сигарету как карандаш, чем успела удивить лейтенанта, - Вначале все должно быть постепенно, привыкай, чувствуй баланс. А лучше иди спать.       -Если я сейчас уйду, вы опять всю ночь будете курить и работать, тайчо.       -Может и так, - капитан сделала глубокую затяжку и выпустила густую струю дыма.       -Правда, что вы из руконгая? - вдруг снова осмелел Хисаги.       -Для тебя важно происхождение твоего капитана? - парень почувствовал на себе тяжесть взгляда Ширубы.       -Да нет, просто слухи.       -Слухи, значит. Есть еще сигарета?       -Я же сказал, что я здесь для того, чтобы вы всю ночь не провели за этим делом, - Хисаги даже улыбнулся.       -Тогда одна тренировка и спать, это приказ, - Кэтсуми была очень убедительна в своих интонациях.       Учебный бой был довольно коротким. Шируба высвободила шикай и буквально вкропила несколько кристаллов в Казешини. У своего лейтенанта она тоже отчетливо чувствовала боль потери и, вместе с тем, ее принятие. Сбив противника с толку эмоциональным всплеском нахлынувшего чувства паники, капитан в два шага приставила запечатанный в клинок занпакто к шее лейтенанта, улыбнулась и пожелала доброй ночи.       Кучики долго не возвращался в поместье. Ему казалось, что Шируба буквально вывернула наизнанку все то, что он скрывал под семью замками внутри себя все эти годы. Но также он понимал, что на самом деле девушка не применяла свою силу на нем, она лишь почувствовала его. Рано или поздно это должно было произойти. У капитана вновь возникло желание вернуть частицу Эмерарудо законной владелице, но что-то внутри не давало этого сделать. Бьякуя даже проследовал по реяцу Ширубы, но увидел лишь ее тренировочный бой с лейтенантом, после которого она ушла в сторону комнат капитана. Эмерарудо в этот момент излучал волны сомнения и печали. Мысль так просто вернуть частицу снова отпала, и Кучики вернулся в свое поместье.       Он провел в комнате с фотографией Хисаны всю ночь. Никому не было известно, что происходило за закрытыми дверями, но утром капитан был еще холоднее чем обычно.       За неделю шестой и девятый отряды значительно пополнили палаты четвертого отряда ранеными в тренировочных боях шинигами. Все бойцы говорили одно и то же: капитаны не в духе. А совместная тренировка девятого и одиннадцатого отряда привела в добрые руки Рецу Уноханы капитанов Ширубу и Зараки. Но если быть точнее, не тренировка привела, а лейтенанты принесли. Унохана диагностировала у обоих истощение реяцу и неопасные для жизни раны. Уже к обеду недовольно покинул медицинские казармы Кенпачи, а к вечеру в благодарностях труду капитана четвертого отряда ушла и Кэтсуми.       Какой-то внутренний порыв вел капитана Кучики за закатом к клену. Подойдя ближе, он увидел медитирующую Ширубу с занпакто на коленях и странной пиалой чая в руках. Кучики уже было хотел уйти, но его остановил мягкий голос.       -Получилось. Будете чай, Бьякуя-сама? - девушка протягивала эту самую пиалу аристократу. Приятный аромат уже успел захватить разум, и капитан принял чай. Кэтсуми достала откуда-то странную емкость и налила еще одну пиалу себе.       -Что это? - наконец спросил Кучики.       -Термос, - тихо ответила девушка, - Еще одно чудесное изобретение Мира живых. Чай так дольше остается горячим и его можно брать с собой, а крышка вполне заменяет пиалу, - бровь на лице Кучики чуть дернулась, - Согласна, совсем не аристократично, но очень атмосферно.       -Ты сказала, что у тебя что-то получилось, - Бьякуя опустился на землю рядом, - Что именно?       -Я смогла внушить вам, что вы хотите прийти в это место, - честно ответила девушка, - И вот вы здесь. Как вы, Бьякуя сама? - голос полный заботы приятно разлился по телу. Кучики нравилось это ощущение, и это было главным, что так тянуло его к Ширубе.       -Твой бой с Зараки принес свои плоды? - он проигнорировал вопрос.       -И да и нет, - девушка сделала несколько глотков чая, - Я поняла, что могу различать эмоции противника, могу их усиливать или ослаблять, а не только заменять. И поняла, что это работает лишь на эмоциях, которые я сама понимаю. Однако такой метод более будет не эффективен. Эффект разовый, и нового на эмоции агрессии я не получу.       Шируба увидела какую-то соринку на хаори Кучики и осторожно смахнула ее. Еще какое-то время капитаны сидели в привычной для них тишине. Девушка лишь иногда подливала теплую порцию чая в пиалы.       -Это всё, - нарушила тишину девушка, наполняя пиалу Бьякуи.       -Убери занпакто с колен.       -Что?       -Убери занпакто с колен. Пожалуйста, - Кучики просил. Не приказывал, а просто просил, и это несколько заморозило девушку. Но все же придя в себя, она отложила занпакто в сторону. В тот же момент, аристократ сделал глоток чая, передал свою пиалу в руки девушки, а после лег на спину и положил свою голову ей на колени.       -Ты не против, Кэтсуми? - серые глаза впервые смотрели на нее снизу вверх да еще и с такого ракурса.       -Я... не... нет, конечно, - замешательство девушки вызвало легкую улыбку.       -Дыши, - Бьякуя закрыл глаза и погрузился в ощущения. Прежде всего было тепло. От кристалла исходили волны испуга, недоумения, растерянности и необузданной радости. Казалось даже, он слышит сердцебиение девушки. Спустя какое-то время выравнялось ее дыхание. Ощущения сменились на нежность, умиротворенность и такую упоительную заботу, а после почувствовались осторожные робкие прикосновения к волосам. Капитан открыл глаза.       -Вы не против, Бьякуя-сама? - Кэтсуми осторожно распутывала его волосы, стараясь не задеть кенсейкан.       -Можешь снять его, - Кучики вновь закрыл глаза, и почувствовал как женские руки осторожно изучают украшение. Через несколько мгновений его черные пряди были свободны от привычной тяжести. Кэтсуми аккуратно гладила его волосы. Она перешагнула через свой страх и прикасалась к нему со всей своей искренностью. Бьякуя медленно тонул в ощущении нежности. С его стороны это было даже эгоистично, ведь он не возвращал девушке ответный жест. Но именно ответ мог спугнуть ее. Некоторое время спустя, Кучики заметил, что эмоции в кристалле Эмерарудо стабилизируются, выравниваются. Ты поняла себя? И осознала? Серые глаза медленно открылись, чтобы убедиться в правильности выводов. Но Шируба откинулась на ствол дерева и смотрела вдаль. Едва заметным движением Кучики поймал руку девушки и притянул к своим губам. Реакция оказалась незамедлительной: глаза девушки вновь переливались изумрудом, но ее эмоции рассредоточились.       -Чего вы хотите на самом деле, Бякуя-сама? - казалось, вопрос звучал в мыслях.       -Что ты хочешь услышать, Кэтсуми? - мужчина вновь прикрыл глаза.       -Правду. Но это не вопрос. Не вопрос из моей игры. Я хочу, чтобы вы ответили открыто без этого понуждения, иначе вопрос теряет всякий смысл, - сердцебиение участилось, а Бьякуя мерно молчал.       -Мне нужно время для ответа, - наконец послышался ровный голос.       -Сколько угодно, - девушка чуть сжала руку и острые ноготки оставили след на ладони.       -Но я знаю, чего я хочу в данный момент, - вдруг каким-то непривычным голосом заговорил Кучики.       -Чего же?       Бьякуя поднялся, сел на колени перед недоумевающей девушкой, медленно снял свой шарф, а после заботливо окутал им шею и плечи Ширубы.       -Я хочу, чтобы сейчас ты не замерзла.       Приятная ткань собирала тепло, и Кэтсуми только сейчас поняла, что действительно замерзла. Но больше всего ее увлекала новая внешность Кучики: без кенсейкана и гинпаку. Ей доводилось видеть его спящим без этих атрибутов, но это не шло ни в какое сравнение с бодрствующим капитаном. Он выглядел старше и увереннее. В таком обличии близость с этим мужчиной казалась Ширубе менее пугающей и более желанной. И этот запах, проникающий в тело и мысли... Аромат весеннего цветения глубокий и благородный, аристократичный как и владелец шарфа. Слишком много странных мыслей крутилось в ее голове. Но Бьякуя своим голосом прервал этот безудержный круговорот:       -Этому чаю кое-чего не хватает.       -Чего? - голоса капитанов были тише ветра.       -Чего-то сладкого, - хитрая улыбка и уверенный взгляд отвлекли внимание девушки, в то время, как Бьякуя был уже совсем рядом. Кэтсуми лишь успела сделать вдох и осознать, что этот невероятный мужчина снова очень близко, а после уловила осторожное касание губ и обжигающее дыхание. Так сильно... Девушка ответила на поцелуй, и в этот раз не робко и неуверенно. Сейчас ее поцелуй был полон нерастраченной нежности. Сердце безумно колотилось. Мужские руки осторожно перешли с плеч на лопатки. Тепло прикосновений разливалось даже через форму и довольно плотную ткань хаори. И следующим жестом руки спустились на талию затягивая все глубже в объятия. Что-то ранее неизвестное растекалось волнами внизу живота. Бьякуя почувствовал, как поцелуй разрывается не по его инициативе, ощутил страх и тут же уловил изменения эмоций в кристалле Эмерарудо. Серые глаза уже в который раз за вечер светились хитрой лисьей улыбкой.       -Почувствовала что-то новое, Кэтсуми? - изумрудные глаза лишь нервно дрожали, - Тебе приятно это ощущение?       -Я...я не знаю, не понимаю, - робкий голос девушки отчего-то сильнее распалял желания, и Бьякуя запустил свои руки под чужое хаори, опустил их на талию так, что буквально обхватил ее словно поясом и обдал горячим дыханием за ушком прямо над линей ткани шарфа.       -А так? - сейчас он чувствовал как чужое сердце вырывается из груди.       -Слишком... - Кэтсуми вдохнула и начала медленно выбираться из таких объятий, - Просто это слишком.       -Тебе неприятно? - Бьякуя хотел, чтобы она говорила о своих эмоциях.       -Мне страшно, и это сильнее, - девушка окончательно выбралась из теплых рук капитана Кучики.       -Чего ты боишься? - в ответ была тишина, - Кэтсуми, тебе нужно объяснять свои эмоции себе же самой.       -Я боюсь, что не понимаю вас, что зря открылась вам, и вы просто смеетесь над глупой девочкой, которая впервые испытывает слишком сложные эмоции, - Бьякуя взял чуть дрожащие руки девушки в свои, но она попыталась отстраниться, - Слишком много эмоций на сегодня. Давайте остановимся? Пожалуйста.       -Если ты снова исчезнешь, я больше не приду сюда, - Кучики словно читал мысли девушки, и было заметно, как она усмиряет в себе какой-то порыв. Он дал ей немного времени, чтобы привести в порядок внутренний фон, а после вновь взял обе ее руки в тепло своих ладоней, - Привыкай ко мне, Кэтсуми. Я буду прикасаться к тебе. И я буду делать это потому, что хочу. Вот теперь остановимся.       -Благодарю вас, Бьякуя-сама, - цвет глаз девушки стал спокойным малахитовым, она все сильнее куталась в хаори и тонула в гинпаку.       -Пора разойтись спать.       -Да.       -Гинпаку отдашь потом. Лично, - капитан остановил жест девушки, - А вот кенсейкан мне еще пригодится.       Шируба вернула тяжелое украшение его хозяину, вновь почувствовала его тепло на своих руках, и наконец-то улыбнулась.       -Доброй ночи, Бьякуя-сама, - почти воздушный поцелуй остался на губах мягким теплом, а девушка уже исчезла в шунпо.       -Доброй ночи, Кэтсуми.       Кучики размеренно направился в поместье. Интересно, когда ты мне его вернешь?       В течение довольно долгого времени капитаны неизменно встречались под кленом. Каждый раз Кэтсуми приносила гинпаку на встречу с Кучики, и каждый раз она уходила укутанная в мягкую ткань. Иногда встречи были долгими, и капитаны пили чай из термоса, обсуждали работу, высокие материи, даже брали с собой свои электронные книги и делились любимыми стихами или рассказами. Иногда встречи были короткими, после собрания клуба каллиграфии или Женской ассоциации шинигами, или после очередного внеочередного отчета от главнокомандующего, а то и вовсе после чайных посиделок с Рукией.       Но что всегда было неизменным - прикосновения. Они ловили их, изучали друг друга, привыкали к ощущениям и обсуждали сложную природу самых разных чувств. Шируба уже могла увереннее удерживать некоторые эмоции и вызывать их в банкае или шикае. А Бьякуя заинтересовался способностью Кэтсуми создавать из частиц своего занпакто различные фигуры. Он справедливо заметил, что их занпакто похожи, и он тоже, должно быть, может также работать с Сенбонзакурой. Но даже при высоком уровне концентрации, Кучики не с первого раза создал из лепестков шелестящее металлом розовое дерево.       Когда ему удалось создать действительно проработанное детально очередное дерево сакуры, рядом возник изумрудный дуб, в переливах которого виднелся даже рельеф коры на стволе.       -Ты настолько детально управляешь каждым кристаллом в этих формах, почему ты медлишь в бою? - Бьякуя изучал изменяющуюся фигуру дерева из Эмерарудо.       -Потому что я не успеваю сконцентрироваться в бою. Всегда увлекаюсь атакой и забываю о том, что нужно иметь часть кристаллов на защите, - девушка махнула рукой и изумруды притянулись к лепесткам Сенбонзакуры. Еще один взмах, и оба занпакто кружились в завораживающем вихре.       -Скоро Ханами, - Кучики усилил давление и уже розовые лепестки задавали скорость и направление сверкающего вихря, - Возьмешь выходной?       -Да я и без официального выходного могу без угрызений совести оставить отряд на Хисаги на один день, - девушка улыбнулась и направила Эмерарудо резко вверх, наблюдая, как Кучики старается удержать все в одной точке, - Он карандаши уже крутить научился почти как я и даже не ломает их!       -Тогда я спокоен за девятый отряд, - Шируба отвлеклась на неожиданный юмор коллеги, и секунды хватило, чтобы Сенбонзакура одержал верх, накрыв плотной розовой пеленой изумрудную россыпь Эмерарудо, - Но я серьезно хочу кое-что обсудить.       -Для этого обязательно нужно ждать Ханами? - сконцентрированная реяцу разорвала переливающийся розовый блок и изумрудный вихрь вырвался на свободу, превращаясь в дракона.       -Да, - лепестки собираются вокруг изумрудного дракона, - Гокэй Сенбонзакура Кагейоши, - лепестки собрались в плотную сферу, не оставляя дракону возможности выбраться даже в россыпи кристаллов, - Сдавайся, капитан Шируба.       -Разрывай, Эмерарудо Кори, - сфера начала постепенно терять форму, движимая миллионом кристаллов изнутри. Силы капитанов были очень близки, и от их концентрации произошел небольшой взрыв, который ни один из шинигами не стал сдерживать, и оба занпакто опадали мельчайшими частицами, - Кажется, у нас уже наступил Ханами, - Шируба наблюдала за опадающими лепестками Сенбонзакуры и искрящимся дождем изумрудов.       -Я могу устраивать Ханами хоть каждый день, но с естественным ходом цветения сакуры не сравнится ничто, - Кучики вытянул руку и ждал, когда лепестки соберутся в клинок.       -Как скажете, Бьякуя-сама, - Шируба также вытянула руку и наблюдала, как Эмерарудо собирается в катану, укрывающуюся изумрудной лентой.       Спустя три дня после разговора о Ханами Шируба проснулась уже привычно запутавшись в гинпаку. Нежная ткань хранила запах капитана Кучики словно он только-только снял семейную реликвию. Кэтсуми надела любимое черное кимоно, аккуратно обернула гинпаку на шее и вышла на улицу. Утренняя прохлада пробиралась под одежду, но воздух был уже по-весеннему теплым. Сакура рядом с казармами была усыпана нежнейшими цветами, и капитан была уверена, что сегодня у нее будет плановый выходной. И эту уверенность подкрепила адская бабочка с сообщением: "После обеда жду в поместье." Кэтсуми отпустила бабочку и вернулась в капитанские комнаты. Стоило поспешить сделать побольше работы и оставить указания лейтенанту.       Незадолго до обеда Шируба сняла привычную ленту с волос и убрала их в пучок, закрепив подаренными Кучики кандзаси. Капитан немного нервно осматривала кабинет в поисках чего-то, что могло ей понадобиться. Она подошла к шкафчику с вещами из мира живых и остановилась в задумчивости.       -Это было бы не лучшей идей, тайчо, - послышался голос лейтенанта.       -Хисаги, лучше верни, что взял, - Шируба тут же поняла, чего не хватает в ее шкафчике.       -Думаю, Кучики-тайчо не оценит запаха табака, - парень оказался чрезвычайно смел в этот день.       -С чего ты решил, что я иду к Кучики? - тяжелый взгляд капитана буквально душил лейтенанта, но он лишь указал на покоящийся на ее шее и плечах гинпаку. Шируба вдруг осознала, что придя в кабинет забыла снять шарф. И ни для кого не секрет, кому на самом деле принадлежит эта вещь, - Ксо...       -Да ладно вам, тайчо, - подбодрил Хисаги, - Кроме меня и пары офицеров здесь никого не было. И можете быть уверенны, что последние ничего не заметили.       -Но ты заметил.       -Я ваш лейтенант. Я должен замечать.       -Не переусердствуй, лейтенант, - с улыбкой ответила Шируба, - Может, сейчас ты и прав, но все же не советую брать вещи из этого шкафчика.       -Идите уже, тайчо, - парень положил пачку сигарет и зажигалку на полочку, - С отрядом все будет в порядке, вы же знаете.       -Хорошего дня, Шухей, - капитан расправила спину и покинула кабинет.       На входе в поместье ее вновь учтиво встречал слуга. Аромат цвета сакуры окутывал всю территорию. Хотелось остановиться и просто дышать, но Шируба следовала за слугой по длинным коридорам.       -Господин Кучики ожидает вас, - сообщил мужчина, остановившись у одной из комнат.       -Благодарю, - и Кэтсуми осталась одна возле седзи с гинпаку в руках, никак не решаясь постучаться. Время замедлилось. Она второй раз была в гостях у Кучики и это был очень волнительный момент. Девушка все старалась собраться с мыслями и успокоить свое волнение.       -Долго ты будешь здесь стоять? - знакомый голос раздался за спиной, и от неожиданности гинпаку чуть не выпал из рук.       -Я только подошла, Бьякуя-сама, - девушка натянула улыбку безуспешно скрывая свой испуг.       -Ты стоишь здесь уже пятнадцать минут.       -Ну... я задумалась. А вы разве не... - Шируба показывала рукой на закрытые седзи, - разве не там?       -За пятнадцать минут можно успеть очень многое, Кэтсуми. Пройдем, - Бьякуя раздвинул седзи и вошел в светлую комнату. Седзи на улицу были так же раскрыты и открывался завораживающий вид на цветущий сад. Уже был приготовлен чайный столик и дзабутоны.       Хозяин дома предложил гостье насладиться чаем и видом на сакуру. Зрелище было действительно завораживающим. Со стороны казалось, что в саду властвует Сенбонзакура, но нежные розовые лепестки не переливались металлом на солнце и опадали медленно и свободно. Каждый думал в этот момент о чем-то своем, и каждая мысль проживала путь лепестка от дерева до земли.       -Скажи, Кэтсуми, - спокойно начал Кучики, - Ты ответила на вопрос, чего ты хочешь на самом деле?       -Уже давно, - не отрывая взгляда от лепестков ответила девушка.       -Скажешь? - Бьякуя проследил за гостьей и настроился на реакции кристалла Эмерарудо.       -Я хочу... - Кэтсуми зафиксировала взгляд на очередном падающем лепестке и продолжила, - Чтобы то, что я чувствую, было со мной всегда. И чтобы это было взаимным. Пусть даже не столь сильным и ярким, но все же взаимным. Кажется, так.       Бьякуя наблюдал ровный спокойный фон от изумрудного кристалла. Эмоции растекались плавными волнами. Ему впервые довелось почувствовать, как Шируба приняла все то, что с ней происходит. Приняла и осознала. Все предыдущие их встречи с привыканием друг к другу вкупе с завораживающе медитативной атмосферой Ханами возымели свой эффект. Значит, можно было вести разговор дальше.       -Ты понимаешь, что это не будет похоже на детскую сказку про принцесс? Что у каждого за плечами свое прошлое и его нужно принимать? И что еще сложнее стараться понять и в любом случае принимать чувства того, с кем ты хочешь быть рядом?       -Понимаю, - наконец девушка посмотрела на своего собеседника, - Плохо представляю, но понимаю.       -Ты говоришь правду, - заметил Бьякуя, - Но я тоже, кое-что не могу представить. И потому хочу это увидеть сам, - малахитовые глаза удивленно выжидали, - Пойдем за мной.       Капитаны шли в тишине по коридорам поместья, пока не остановились возле очередной комнаты. Шируба вдруг почувствовала появление самых знакомых для нее эмоций. И это однозначно были чувства Кучики.       -Я тоже пришел к ответу на твой вопрос, - глава клана был привычно спокоен, но именно сейчас было заметно, как под маской уверенности происходит свой Ханами, и что-то неумолимо падает вниз, - Я хочу, чтобы ты поняла и приняла меня, потому что я не стану другим, - Бьякуя раздвинул седзи и вошел в комнату. Среди цветов стояла фотография девушки очень похожей на Рукию. Но ее черты лица были мягче и в глазах читалась грусть, - Это Хисана. И каким бы не было мое отношение к тебе, она всегда будет частью моего прошлого.       Кэтсуми хотелось упасть на колени и плакать. Боль потери такая сильная и глубокая одновременно сковывала и разрывала ее изнутри. Девушка не скрывая удивления смотрела на Кучики и понимала, что все это столько лет он несет в себе. Ему некому открыться, поделиться этим. Он не может дать свободу эмоциям, и единственным выходом стал жесткий самоконтроль. Она чувствовала страх потери, боль одиночества и не желание принять смерть любимой женщины. Слова не находились. Сейчас Бьякуя открылся ей, честно сказал о том, чего он хочет, и Кэтсуми оставалось лишь принять его или больше не терзать их обоих.