Время ночи

      -Она красивая. И очень грустная, - Кэтсуми подошла к фотографии поближе и протянула руку, в странном порыве прикоснуться хотя бы к фото женщины, которую так любил Бьякуя. Неожиданно ее руку остановило настойчивое прикосновение.       -Даже я не касаюсь ее, - сталь в голосе и во взгляде буквально пронизывала тело и душу.       -Ничего не произойдет, если я возьму посмотреть, - девушка осторожно высвобождала свою руку из хватки Кучики, - И ничего не произойдёт, если вы возьмёте это фото, зачем бы то ни было, Бьякуя-сама. Она не исчезнет, не растворится, не предстанет вдруг во плоти.       Впервые за долгие годы кто-то коснулся этой практически священной фотографии. Шируба ясно чувствовала все, что сейчас переживает внутри себя идеальный Кучики Бьякуя, скрываясь под маской спокойствия. И она прекрасно понимала, что любое ее неверное действие может закрыть перед ней двери этого дома если и не навсегда, то очень надолго. Девушка очень осторожно держала рамку с фотографией.       -Это ваша жизнь, - Кэтсуми протягивала фото каменному изваянию напротив нее, - Это ваше прошлое, ваши эмоции, ваша любовь. Так почему вы хороните это все под своей ледяной маской? Дайте себе жить с этим всем хотя бы в стенах собственного дома.       -Я не могу... - наконец начал холодный голос.       -Вы не хотите, - резко перебила его Шируба и подала фото, - Возьмите же и скажите и себе и Хисане, что должны были сказать ещё полвека назад, - такой Шируба была перед ним впервые, и от неожиданности Бьякуя взял фото обеими руками, - Сделайте это сейчас, я не буду смотреть в ваши эмоции. Вы будете наедине с собой. А я буду в вашем саду, если вы непротив.       Ответа не последовало. Кучики стоял с фотографией в руках и, казалось, что-то медленно осознавал. Кэтсуми прошла мимо него, чуть соприкоснувшись краями рукавов формы, и скрылась где-то в коридорах поместья. Ей очень хотелось проникнуть в эмоции Кучики, понять и прочувствовать все, что сейчас происходит внутри него, но в какой-то момент она осознала, что для того, чтобы понять чувства этого мужчины, ей вовсе не нужна сила ее занпакто.       Девушка медленным шагом шла среди цветущих деревьев и наслаждалась красотой природы. Хотела бы я быть Кучики хотя бы ради возможности гулять по этому саду. Наконец она выбрала удобное место и опустилась на ковер из розовых лепестков под сакурой. В голове крутились самые разные мысли. И действительно сложно было решить для самой себя, готова ли она быть второй после Хисаны. Но сейчас она была уверена, что если после ее слов и действий Кучики не выгонит ее, то быть второй - это вполне себе неплохой вариант в сложившейся ситуации.       Кэтсуми завороженно провожала уже, наверное, тысячный лепесток сакуры от ветки дерева до земли. Она сама была усыпана этими нежными лепестками, и ей даже нравилось чувствовать себя частью этого сада, частью этого короткого завораживающего момента природы. Девушка ненадолго прикрыла глаза. Проснулась она от привычного ощущения тяжести гинпаку на плечах. Рядом сидел Кучики и созерцал всю красоту периода Ханами.       -Может и правда, давно стоило, - тихо начал аристократ, заметив пробуждение своей гостьи.       -Всегда пожалуйста, - девушка отвечала так же тихо.       -Ты не ушла.       -А должна была?       -Я же сказал, что кое-что мне было неизвестно.       Капитаны встретились взглядами и долго что-то читали друг в друге, пока Кучики вдруг не решил встать.       -Высвободи банкай.       -Что? Зачем? - Кэтсуми совсем не понимала резкую смену настроения.       -Кэтсуми, высвободи банкай.       -Я не понимаю, зачем.       -Банкай Сенбонзакура Кагийоши, - в землю вошёл клинок, и намерения Кучики были предельно понятными.       -Банкай Эмерарудо Кори! - изумрудная россыпь кружилась над садом переливающейся тучей. Кучики медленно подходил к Кэтсуми.       -Твоя способность передачи и восприятия эмоций сейчас ведь открыта полностью?       -Да, - но Шируба совершенно ничего не понимала и не могла почувствовать, что сейчас происходит во внутреннем мире Бьякуи. Она лишь выжидающе наблюдала за каждым его действием.       -Ты веришь мне, Кэтсуми? - взгляд серых глаз неожиданно смягчился, и девушка согласно кивнула, - Вытяни руку. Ладонью вверх.       Не сразу, но Кэтсуми повиновалась и подняла руку, раскрыв ладонь. Мягко, словно лепесток сакуры, на ее ладонь опускался лепесток Сенбонзакуры.       -Я думаю, что должен поблагодарить тебя, - голос Кучики растекался по венам, - Уверен, что сейчас все получится, - лепесток почти коснулся ладони, - Осторожно, он очень острый.       И только холодная частица легла в руке, Шируба тут же вскинула невероятного изумрудного цвета глаза на хозяина лепестка. Внутри нее что-то взрывалось, казалось, рушились целые миры. Кэтсуми чувствовала все. Все, что держит в себе Бьякуя. Его переживания, его любовь, его боль, его редкие радости, тяжесть ответственности, его потери и надежды. Всю тьму и свет его души. Эмерарудо открывал вдруг столько много, что собственного состояния Шируба просто не могла даже воспринять. Она вдруг крепко сжала лепесток в руке и упала на колени, словно ее придавило чем-то тяжёлым.       Кучики тут же оказался рядом с ней, но совершенно не знал, что он может сделать.       -Кэтсуми, - его голос прорывался сквозь какую-то пелену, и Шируба не сразу поняла, что ее кто-то зовёт, - Не так сильно. У тебя кровь.       -Это правда? - не воспринимая слов, заговорила девушка, - Это правда вы, Бьякуя-сама? Вот это все - вы?       -Правда, - Кучики наблюдал. За взглядом, за дыханием, за каждым жестом и вдруг заметил изумрудные отблески, напоминающие облака пыли в лучах солнца. Они окутывали девушку с разных сторон, но на одном расстоянии от тела. Бьякуя попробовал направить на Ширубу несколько лепестков, но они отскочили от изумрудной пыли. Получилось?       -Я спрошу ещё раз, Кэтсуми, ты веришь мне?       -Верю.       Их руки соприкоснулись, очередная волна эмоций ворвалась в мир Ширубы. Она чувствовала, теплые прикосновения на кистях, на предплечьях. Ее идеал был снова очень близко к ней. Он коснулся ее шеи, мягко провел линию по скулам и что-то сказал прямо в губы, но не коснулся их, оставив совсем маленькое расстояние. В следующий миг капитан чувствовала, как на нее со спины обрушивается огромный беспощадный поток Сенбонзакуры, но с ней ничего не происходит. Пелена спала, и теперь Кэтсуми ясно смотрела в серые глаза напротив, а в мыслях слышала собственный занпакто. Ещё мгновение потребовалось, чтобы увидеть вокруг себя изумрудную пыль, которая и защищает ее.       Кучики видел, как в глазах девушки появляется ясность и осознание произошедшего.       -Запечатывай банкай. У тебя получилось, - что-то внутри потянуло его поцеловать зеленоглазую в лоб.       Оба занпакто собирались в клинки своих хозяев, возвращая потревоженный сад в состояние мерного спокойствия. Когда изумрудная лента сделала последний оборот вокруг клинка Ширубы, мужчина взял обеими руками все ещё крепко сжатую руку. Девушка, наконец, обратила внимание на свою руку. По ней стекала кровь и внутри чувствовалась режущая боль. Кучики достал белый платок и начал протирать кровь.       -Раскрой ладонь. Нужно залечить рану, - все ещё светящиеся изумрудом глаза выражали явный вопрос, - Я не заберу его. Пока точно нет.       Кэтсуми раскрыла руку. Было несколько неприятно, но она этого почти не замечала. Лепесток Сенбонзакуры был убран в окровавленный платок, который девушка тут же спрятала где-то в складках формы, а порезы затягивались под светом лечащего кидо.       -Я даже не знаю, как могу отблагодарить вас, Бьякуя-сама, - Шируба вновь говорила тихо, почти неслышно, но капитан слышал каждое ее слово.       -Будет достаточно того, что есть сейчас. Идём в дом.       Кэтсуми встала, опираясь на руку своего спутника. На ее хаори было несколько капель крови, но она предпочла их не замечать. Капитаны шли по саду в полной тишине, с головой погруженные в свои мысли. Они оба не заметили, как оказались в комнате, с которой начался сегодня их Ханами. Солнце медленно спускалось за горизонт, освещая невероятно притягательным желто-малиновым светом сад. Опадающая сакура выглядела в лучах заката ещё прекраснее, чем днём.       Хозяин дома приготовил новую порцию чая, не нарушая тишины. Кучики давал Ширубе время, чтобы осознать произошедшее сегодня. Его действительно поразило, что она уже довольно долго наблюдает за садом, так и не войдя в комнату. Бьякуя бесшумно встал рядом с гостьей и жестом предложил пиалу. Кэтсуми приняла ее обеими руками и сделала несколько глотков теплого ароматного чая.       -Вот и все, что нужно было твоему занпакто, - Бьякуя все же нарушил тишину, - Как тебе новые ощущения?       -Мне удается привести мысли в порядок, но кое-что просто не укладывается, - Шируба говорила очень спокойно, в ритме опадающих лепестков, и казалось, что каждое ее слово тоже опадает, - Единосекундно мне открылось очень многое, и мне просто интересно, как выглядит взрывной, эмоциональный, непоседливый Бьякуя-сама.       -Ты далеко зашла в своих наблюдениях, - ухмылка проскользила по губам и отчего-то вспомнилось совсем неблагородное обращение к одной "драной кошке".       -Мне открылось лишь то, что вы сами пожелали мне показать, - Шируба наконец обратила взгляд к хозяину дома, - Сегодня я не могла совладать даже с собственными эмоциями, а ваши и вовсе пролетели ураганом. Но я очень ценю то, что вы открылись мне.       -Теперь учись с этим жить, Кэтсуми.       -Думаю, я справлюсь, - девушка пошевелила плечами, чтобы сильнее погрузиться в тепло шарфа, - Но, могу ли я рассчитывать, что когда-нибудь узнаю лично того озорного мальчишку, чьи чувства сегодня открылись мне?       Кучики стоял с обыкновенно каменным лицом, глядя вглубь сада, а Шируба чувствовала, как рассыпается по спине освободившийся пучок ее волос. Девушке понадобилось какое-то время, чтобы осознать произошедшее. Она перевела взгляд на руку Бьякуи: в руке мужчины было фамильное украшение, которое мгновение назад удерживало ее волосы.       -Думаю, у тебя есть все шансы, - в серых глазах читалась довольная улыбка, - И раз уж этот день так складывается, я расскажу тебе кое-что, - Кучики поднял кандзаси на уровне глаз так, чтобы Кэтсуми могла все отчетливо видеть, - Это украшение особенное. Под определенным углом изумруды складываются в герб моего клана. Набор этих кандзаси не единожды дарился женщинам из других кланов, но всякий раз он возвращался к Кучики.       -Женщины отказывались от него?       -Напротив, ни одна не могла устоять перед красотой камней, - мужчина повернул украшение так, что из камней действительно сложился герб клана Кучики, - Но исход всегда был очевиден.       -Их теряли где-то в поместье? - Кэтсуми пыталась понять, почему подарок всегда возвращался к дарителю.       -Причины были гораздо приятнее, - в руку Ширубы вернулось изящное украшение, и Бьякуя оказался на расстоянии вдоха. Он осторожно убрал с лица девушки высвободившиеся пряди и коснулся ее губ.       -Уже темнеет, - прошептала Кэтсуми.       -Хочешь уйти? - голос аристократа проникал в мысли и растекался по телу теплым шоколадом.       -Я должна сегодня появиться в доме Шируба. Я обещала.       -Тогда тебе действительно стоит идти, - Кучики освободил девушку из своего сладкого плена и отступил на полшага.       -Прошу понять меня правильно, но мне не стоит появляться в нем у родителей, - Кэтсуми снимала гинпаку, - Мне очень нравится ваш шарф, Бьякуя-сама, но сейчас правда не стоит.       Кучики чуть заметно кивнул и принял семейную реликвию. Он даже успел заметить, что тонкая ткань впитала в себя аромат ландышей, какой-то внутренний порыв напомнил привычный жест, и через мгновение гинпаку покоился на плечах его законного владельца. Кэтсуми же торопливо собирала волосы в пучок и закрепляла кандзаси.       -Благодарю вас за этот день, Бьякуя-сама. Доброй ночи.       -Доброй ночи, Кэтсуми.

*****

      -Я очень люблю тебя, папа, - капитан Шируба обнимала полусидящего на футоне мужчину в преклонном возрасте и гладила по его серебристым волосам, - Береги себя.       -Тебе сейчас самой стоит проявить осмотрительность, Кэтсуми. И ты никогда не должна забывать, что среди достойнейших из рода Шируба были и темноволосые. Ты стала капитаном, и это уже серьёзный повод для гордости.       -Не в рангах счастье, - девушка старалась скрыть грусть в глазах, - Я лишь хочу, чтобы ты был здоров. Потому что без тебя... - ее голос стал совсем тихим.       -Я не смогу защитить тебя от всех бед этого мира, - отец взял руку девушки в обе свои, - Капитанов вообще некому защищать, но скажи мне, - мужчина выдержал паузу, дожидаясь, когда дочь поднимет свои глаза, - У тебя в волосах очень редкое украшение. Поправь меня, но мне известно, что оно принадлежит одной из четырех благородных семей.       -Все верно, папа. Это подарок.       -Что ж, зная его историю... - мужчина улыбнулся, - Если тот свет, что я сейчас вижу в твоих глазах настоящий, то я могу быть уверен в надёжности твоей защиты.       -Ты знаешь историю этих кандзаси? - Кэтсуми оживилась и хотела узнать подробности, тактично упущенные Кучики. Но отец лишь снова улыбнулся.       -Разве даритель не рассказал тебе?       -Он лишь сказал, что они всегда возвращаются в клан.       -Тогда он сказал даже больше, чем нужно.       -Но...       -Всему свой час. Ступай, тебе нужно привести в порядок хаори.       -Доброй ночи, папа, - Кэтсуми поклонилась и, дождавшись ответа отца, покинула его комнаты.       Капитан Шируба размеренно шла по коридорам к своей комнате. Последние годы она редко появлялась в поместье Шируба, и почти каждое свое присутствие она тщательно высчитывала и планировала. Но сегодня не тот день, который можно было заранее просчитать.       -Так-так, блудная дочь решила навестить отца, - скрипучий мужской голос окутал в змеиные кольца сознание и начал медленно душить.       -Дайчи, - капитан остановилась, - Брат, я обещала. Обещала отцу, что в первый день... - звонкая пощёчина обожгла кожу.       -Не смей так назвать его, найдёныш! Он тебе не отец, - молодой мужчина с острыми чертами лица и гладкими серебряными волосами появился из тени.       -Брат, дай мне спокойно жить, - девушка покорно принимала свою участь, - Я и так стараюсь не доставлять тебе проблем, исполняю свои обязанности в клане и даже живу сейчас в капитанских комнатах.       -Дать тебе спокойно жить? Ты испортила мне всю жизнь своим появлением. Какой-то найдёныш вызывал у отца больше радости. Какое счастье, Кэтсуми стала капитаном, - язвительность тона отравляла даже воздух вокруг.       -Я не претендую ни на какие твои права. Мне вообще ничего не нужно, - Кэтсуми все же подняла взгляд на брата.       -Снова сверкаешь своим опасным изумрудом. Хочешь напасть на будущего главу клана?       -Я уже сказала, что мне не нужно ничего твоего. Из всего, что можно взять у нашей семьи, мне достаточно лишь права носить фамилию Шируба.       -Ты и этого не заслуживаешь.       Брат толкнул девушку плечом и растворился во тьме коридоров.       -Ты все никак не повзрослеешь, Дайчи.       Капитан коснулась горящей щеки холодной ладонью, тяжело вздохнула и направилась в свою комнату. До утра на самом деле оставалось не так много времени.

*****

      Капитан шестого отряда сидел в своем кабинете в казармах и сосредоточенно рассматривал Посланца Вакаме на руке. Из мыслей все никак не выходили события прошедшего вечера. Кучики уже не один раз прокрутил каждую реплику, действие, взгляд и даже мысли. Этот Ханами тоже что-то перевернул в нем. А я бы не согласился быть вторым.       -Кучики-тайчо! - в кабинет ворвалась красная копна волос, стопа документов, а потом уже и сам лейтенант.       -Ренджи, - капитан явно был недоволен тем фактом, что его размышления были грубейше прерваны, но был разгар рабочего дня, и упрекнуть Абарая в чем-либо не было поводов.       -Конец учебного года в Академии, вот на ознакомление личные дела курсантов, подавших заявки в наш отряд, - приличная стопа документов упала на чистый капитанский стол, - Показательные бои выпускников уже на следующей неделе.       Бьякуя взглядом оценил перспективы работы и взял первую папку.       -Шухей! Ты когда-нибудь научишься приносить хорошие новости? - капитан девятого отряда уронила голову на руки и нервно посмеивалась.       -Это еще не все, тайчо, - Хисаги держал в руках документ с подписью главнокомандующего, - Вы новый капитан, и нам нужно провести ознакомительную встречу с выпускниками в ближайшие два дня.       -И что мне нужно там делать? - Шируба взяла бумагу из рук лейтенанта и бегло изучала ее, - Спеть может? Или хватит демонстрации банкая?       -Ну, можно рассказать о "Вестнике Сейрейтея".       -Вот ты и расскажешь, а я постою рядом, с грозным капитанским лицом и реяцу.       -Тайчо... - Хисаги был удивлен подобной реакции своего капитана.       -Ладно, отставить панику, - Шируба вдруг переменилась в лице, - Три анкеты, это, безусловно, мало для отряда. Назначь встречу на утро. Я что-нибудь придумаю. Но про "Вестник" говорить будешь ты.       Кэтсуми открыла первую папку с личным делом курсанта. Девочка... Берем. Вечно на выездных миссиях проблемы с кухней.       Утром следующего дня капитан и лейтенант девятого отряда гордо шествовали среди построившихся выпускников. Шируба заняла позицию лектора и окинула взглядом присутствующих. Многие из них еще совсем молоды, но даже их рано или поздно придется отправлять на задания, с которых вернутся не все. Капитан высвободила шикай, зафиксировав кристаллы над курсантами.       -Доброе утро, выпускники, - ее голос разливался гулким эхом по тренировочному полю, и каждый перевел взор с завораживающего своей красотой занпакто на капитана. Собрав внимание слушателей, Шируба продолжила, - Я - капитан девятого отряда, Кэтсуми Шируба.       Кто-то заметил, что форма капитана стала изумрудного оттенка, и даже черные части хаори поменяли цвет. В толпе снова разошлись шепотки. Девушка вытянула руку и продемонстрировала, как занпакто принимает привычную форму, а цвета ее одежды вновь становятся привычными для окружающих.       -Девятый отряд помимо основных функций занимается вопросами культуры и искусства. Так что между изнуряющими тренировками, наблюдениями за сменой цвета моей формы, патрулированиями и заданиями, у вас будет уникальная возможность приобщиться к высокой культуре Общества душ. Подробнее о насущных вопросах расскажет лейтенант Хисаги.       Капитан отошла в сторону, уступив место лейтенанту с его краткой агитацией. У нее был свой интерес увидеть выпускников до показательных боев. Оценивая будущих бойцов, Кэтсуми почувствовала на себе чей-то взгляд. Найти в толпе его оказалось несложно.       Сердце пропустило удар. Норайо... Но как? У тебя такая слабая реяцу. Парень смотрел на нее не разрывая взгляда.       -Тайчо, - девушка обернулась на обращение лейтенанта, - У меня все.       -Благодарю за внимание, - вновь раздался твердый уверенный голос, - Желаю всем удачных показательных боев и жду ваши анкеты.       Капитан и лейтенант девятого отряда покинули территорию Академии шинигами. Хисаги что-то рассказывал о своих впечатлениях и даже отметил несколько заинтересовавшихся курсантов, но Шируба его почти не слушала.       Уже к концу рабочего дня на ее столе лежало десять новых анкет, среди которых были анкета и личное дело Норайо Танабэ. Один из слабых учеников, пришел из двадцать восьмого района Руконгая, выдающихся талантов не выявлено, однако экзамены он сдал. Капитан закрыла личное дело курсанта и отложила его в сторону. Взгляд упал на шкафчик с контрабандой, но привычного желания достать сигарету не возникало. Даже карандаш на столе лежал в абсолютном покое и целостности.       -Тайчо, я в редакцию, - Шируба перевела взгляд на лейтенанта и прикрыла глаза в согласии. Шухей хотел было спросить, может ли быть чем-то полезен, но от чего-то решил просто уйти.        Капитан устало откинулась на спинку стула. Однажды ей пришлось потерять его, и с этой потерей она смирилась. В мыслях сам собой вырисовывался их последний разговор. Там было и удивление Норайо, и отчаяние, и обещание не искать друг друга в мире мертвых. Но почему сейчас, вопреки всем обещаниям, происходит то, что происходит? После смерти Танабэ девушка много раз представляла их случайную встречу в Обществе душ, но со временем смирилась. Ей хватало редких разговоров с фотографией и теплых воспоминаний. Шируба прекрасно понимала, что у ее друга слишком слабая реяцу, а потому вдвойне была удивлена его появлению в рядах курсантов.       Размышления о прошлом и настоящем отняли довольно много времени. Кэтсуми оценила план работы на ближайшие дни и, тяжело вздохнув, встала из-за стола и покинула кабинет. На улице становилось теплее с каждым днем, а закат начинался несколько позже. Шируба приняла для себя самое верное решение и отправилась на тренировочное поле. Она привычно скинула хаори, мысленно отмечая, что еще полгода назад она чрезмерно трепетно к нему относилась, а сейчас снимает, словно камень с души.       -Потопчись еще по нему, - голос раздался откуда-то сверху. Кэтсуми подняла голову и увидела на ветке дерева совершенно неожиданного для себя гостя.       -Бьякуя-сама?       -Я тоже не фанат хаори, - мужчина спрыгнул на землю, - Но гнев Генрюсая Ямамото за его порчу и потерю не то, что хочется выслушивать на постоянной основе.       -А что с вами сегодня? - девушка осматривала Кучики и пыталась сложить в единую картину то, что видела перед собой. Глава благородного клана, всегда носящий хаори, кенсейкан и гинпаку, сейчас стоял перед ней лишь в шихакушо, и его волосы были собраны бордовой ленточкой в хвост. Такой облик делал из без того молодого капитана мальчишку лет семнадцати. И только сталь во взгляде рассеивала беззаботность образа.       -Пришел тебя кое с кем познакомить, - в серых глазах вдруг сверкнул подозрительный блеск.       -С кем же? - Шируба вспомнила, что частица Сенбонзакуры так и лежит у нее в кармане. Секундная пауза, и ей открылось не только подозрительное озорство взгляда, но и полный сюрпризов эмоциональный фон Кучики.       -С одним взрывным, непоседливым и эмоциональным мальчишкой. Бой без высвобождения занпакто, без использования кидо и шунпо, до того, как один из нас потеряет ленту в волосах.       -Идет, - Кэтсуми впервые за день улыбнулась и достала занпакто.       Оба капитана получали удовольствие от сражения с равным противником. Их движения были четкими, отработанными и изящными, напоминающими скорее не бой, а танец. В поворотах разлетались края формы, шаги были плавными, и даже звон металла мечей звучал с правильными ритмами. Каждый старался держать расстояние, чтобы другой не мог развязать ленту. Но опыт Кучики сыграл ему на руку, и в следующем движении серебристая лента была у Бьякуи, а Шируба стояла окутанная густыми черными волосами.       -Такие тренировки тоже нужны, - Кучики убрал занпакто и подошел к девушке со спины.       -Не могу с вами не согласиться, - быстрое дыхание все никак не восстанавливалось, а теплые мужские руки собирающие волосы за спиной провоцировали новые всплески эмоций, и дыхание сбивалось уже по другой причине.       -Как дела дома? - Бьякуя разделил волосы Кэтсуми на три части начал их медленно переплетать между собой, собирая в косу.       -Все в порядке, как и всегда.       -Не хочешь говорить о семье?       -Шируба - самая обычная семья, мне не о чем рассказывать, - Кэтсуми старалась скрыть свое напряжение, хотя понимала всю тщетность своих попыток.       -Что скажешь о новом выпуске? - Бьякуя переменил тему и продолжил переплетать черные пряди волос, иногда через ткань формы касаясь спины девушки.       -Слушали с упоением, - в голосе слышалась усмешка, - Жду показательных боев. Среди курсантов есть и слабые, и сильные, и, что радует, есть девочки. Потому что отрядам всегда нужна женская рука.       -Через три дня увидим воочию их способности, - еще одно движение рук и серебряная лента охватывала косу на уровне поясницы, оставляя длинный хвостик из незаплетенных волос до бедер. Тепло от мужских ладоней растекалось в районе плеч и словно окутывало тело. Шируба почувствовала касание губ на макушке, тихое "отдыхай", больше похожее не на слова, а на передачу мыслей, и в следующий миг ее окутывала ночная прохлада. Кучики растворился где-то в ночи, оставив откуда-то взявшийся гинпаку на плечах Кэтсуми. Спасибо, Бьякуя-сама.       Показательные бои проходили на тренировочном полигоне, разработанном двенадцатым отрядом. Капитаны наблюдали за выполнением заданий курсантами сверху через купол. Сегодня у выпускников был последний шанс заинтересовать капитанов тех отрядов, куда они хотели попасть.       Бьякуя Кучики явился в новом облике: кенсейкан был снят, волосы скрепляли лишь нити на затылке, у хаори появился воротник с кисточками золотого цвета, сам же воротник и края хаори были обшиты бейкой того же цвета. Шируба не могла не отметить перемену стиля любимого мужчины и успела решить для себя, что в таком виде он выглядит старше, и ей это даже нравится.       Под купол зашла очередная группа. Курсанты почтительно поклонились капитанам и разошлись по позициям. Кучики показалось, но один из парней слишком долго смотрел на капитанов. Его внешность показалась знакомой, но капитан шестого отряда никак не мог вспомнить, где они могли встречаться. Спустя несколько минут после начала боя ряды капитанов покинула Шируба, оставив вместо себя лейтенанта. Бьякуя уловил что-то странное в ее эмоциональном фоне, но от восприятия ощущений его отвлек разговор лейтенантов Абарая и Хисаги.       -Вы уже отобрали своих, Ренджи? Осталось всего две группы.       -Последний интересный курсант в следующей группе. Ждем только его, а что у вас?       -Да в целом все, но ты случайно не знаешь, что делать с капитанским отказом?       -Кому отказано? - ледяной голос Кучики заставил лейтенантов выпрямиться еще прямее, и даже шевроны на их рукавах вдруг стали ровнее.       -Кучики-тайчо, - Шухей никогда не понимал, как Ренджи работает с капитаном-правильностью, но сейчас он все же должен был отвечать на вопрос, - Курсант Норайо Танабэ.       Бьякуя взял папку с личным делом и анкетой. Фото курсанта вдруг расставило все на свои места. Норайо. Тот парень на фото. Совсем неблагородное чувство ревности вдруг всколыхнулось, но тут же утихло. Стоило понаблюдать и узнать полную картину. Кучики поставил резолюцию о принятии курсанта в шестой отряд, вручил папку Ренджи и удалился на свое капитанское место наблюдать за новым бойцом своего отряда.       После окончания боев Бьякуя направился прямо в казармы девятого отряда. Шируба нашлась на тренировочном поле. Она вела бой с тенью, отрабатывая новые техники. Кучики достал бордовую ленточку и завязал ей волосы. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, каким будет следующий выпад Кэтсуми. Шируба сделала шаг, рассекла воздух, еще шаг, замах, разворот... и ее клинок ударился о клинок Кучики. Изумрудный и стальной взгляды встретились.       -До потери ленты, - голос капитана шестого отряда вновь растекся по венам. Шируба кивнула, и отвела катану в сторону.       Их бой был дольше, агрессивнее, но все так же состоял из чистых отточенных движений. Бой, похожий на сложные переговоры. Капитаны не замечали происходящего вокруг, и даже не слышали, как кто-то ворвался на тренировочное поле, выкрикивая имя капитана девятого отряда.       Норайо Танабэ замер, наблюдая за сражением капитанов. Он успел заметить, что на руке Ширубы уже была кровь, что она слишком быстро дышала, но он мог лишь смотреть. В следующем выпаде Кучики оказался у нее за спиной, приставил катану к шее, снял серебряную ленту с длинных черных волос и совершенно неуставно обнял девушку.       -У нас есть зритель, - Бьякуя опустил катану и провел свободной рукой по спине девушки.       -Здесь никого не должно было быть, - Шируба развернулась и увидела стоящего неподалеку Танабэ, - Вы не имеете права здесь находиться, курсант.       -Кэтсуми, Кэтсуми, - парень осмелился подойти к капитанам, - Это же я. Ты же узнала.       -Норайо, тебе должно уже быть все понятно.       -Но, Кэтсуми, я же... - закончить мысль он уже не мог. Кучики вновь провел по спине Ширубы, словно демонстрируя свои права на девушку, а после парень почувствовал увеличение реяцу.       -Рядовой Танабэ, - с этим голосом он еще не был знаком, - Вам должно быть известно о распределении в шестой отряд. К утру рекомендую изучить устав, в особенности порядок обращения к старшим по званию.       -Пожалуйста, - парень через силу держался на ногах под силой духовного давления Кучики, - Мне нужен лишь один разговор.       -Свободен.       Танабэ смотрел на Ширубу с надеждой, но не найдя поддержки, покинул тренировочной поле. Кучики Бьякуя успел поразиться своим собственническим реакциям. У него было достаточно вопросов к своим чувствам и эмоциям, но сейчас он понял, что делить Кэтсуми с кем бы то ни было он не готов. Но при всем этом ему было важно узнать, что Шируба сама думает о неожиданном возвращении старого друга, к которому у нее все же были какие-то чувства.       -Капитан Кучики, - вдруг раздался уверенный, но при этом полный бессилия голос девушки, - Я надеюсь, что с ближайшей миссии Норайо Танабэ не вернется.       -Почему?       -Однажды он умер, и он не должен был меня искать, как и я его. Может быть, я бы не обратила внимания, на его присутствие в Готее, но он подал заявление в девятый отряд. И уж точно не мне говорить вам о том, что слово нужно держать.       -Он очень слаб. Его результаты на грани минимального.       -Тем проще.       Такой реакции Бьякуя был удивлен, но рад. И может Шируба права в своем решении. Быстрая смерть - лучший вариант, чем спустя год не пройти квалификационный тест и быть отправленным в отставку за непригодностью. Капитаны вновь встретились взглядами, кивнули друг другу и покинули тренировочное поле.       На пороге административного здания с капитанским кабинетом сидел Норайо. Завидев Ширубу, он подскочил с места.       -Кэтсуми, прошу, лишь разговор, - капитан остановилась, но смотрела сквозь парня.       -Ты нарушил обещание.       -Я не знал! Не знал, что меня здесь ждет. Я хотел выжить. Тебе, ведь, не понять, как там сложно, ты из благородной семьи... - но он вновь не смог договорить.       -Меня нашли в семьдесят втором районе. Из своего детства я помню только смерть и голод. Я даже не помню собственную мать и понятия не имею, как выжила, - жесткость голоса сопровождалась всплеском реяцу, а светящийся изумрудом взгляд еще сильнее приклеил Норайо к месту, - А ты в двадцать восьмом районе со своими навыками мог бы неплохо устроиться и ждать перерождения. Удивительно, что ты вообще смог сдать экзамены с твоей реяцу.       -Неужели ты... - голос дрожал, - Я думал, что ты будешь рада. Я ведь все еще...       -Норайо. Нет, - Шируба положила руку парню на плечо, - Между нами ничего не было и не может быть.       -Кучики, да?       -Очень советую тебе добровольно уйти в отставку, - девушка игнорировала вопрос, - И реализоваться в Руконгае. А меня тебе стоит забыть.       -Извини, что побеспокоил тебя.       Парень ушел, а спустя две недели на очередном тренировочном бою Кучики сообщил Ширубе о том, что рядовой Танабэ не вернулся с задания по зачистке одного из районов Руконгая от пустых. Удовлетворившись дежурным "ясно" и спокойствием эмоционального фона Бьякуя неожиданно остановил бой:       -Ты серьезно считаешь, что отношения состоят лишь из совместных тренировок?       -Что? - Кэтсуми оперлась на катану и переводила дыхание.       -Я неожиданно понял, что хочу попить приготовленный тобой чай в мягком кресле с видом на огни города.       -Может быть завтра? - девушка оживилась и расплылась в улыбке.       -Буду ждать.       Утро было чрезвычайно суматошным. Пришел запрос на очередной отчет, в отряды нужно было распределять продовольствие, кто-то с кем-то подрался и требовалось вынести справедливое решение. Капитан Шируба не поднималась из-за стола, разбирая документы. Когда с основными делами было покончено и можно было озаботиться вопросом чаепития в Токио, дверь в кабинет распахнулась. Беда не приходит одна.       -Здравствуй, Дайчи, - капитан так и осталась за своим столом, но обратилась к лейтенанту, - Хисаги, оставь нас и никого не впускай.       -Здравствуй, капитан Шируба, - мужчина проводил взглядом лейтенанта, - Или точнее капитан найденыш.       -Что это значит?       -Не думал, что эта новость принесет мне радость, но, знаешь, сестрица, смерть отца неплохо компенсируется возможностью избавиться от одного найденыша в клане, - Шируба резко встала за столом и сжала добела руки, в угоду надменному брату.       -Когда?       -Когда тебя исключат из клана? От слов к делу, молодец, - язвительность Дайчи не знала границ.       -Когда умер отец? - глаза неконтролируемо сверкали изумрудом.       -Сегодня ночью. Видишь, я сообщаю тебе лично. Кстати, тебе вещички сюда привезти? Или ты уже успела купить конуру в Руконгае?       За дверью в кабинет слышались голоса и какой-то шум, но никто внутри не обращал на это внимание.       -Я хочу попрощаться, - Шируба игнорировала издевательства брата, - Я имею право.       -Как новый глава клана я запрещаю тебе с этого дня входить в поместье. Вещи передадут, мне твое барахло не нужно, - мужчина встал, - Через неделю будет принято решение об исключении тебя из клана. С лишением права использовать фамилию Шируба. Видишь, я благосклонен к тебе. Даю тебе целую неделю, чтобы придумать новую фамилию. Или можешь так и остаться капитаном найденышем.       Дверь в кабинет все же раскрылась. На пороге стоял Кучики, из-за него вышел Хисаги с виноватым взглядом.       -Что ж, у тебя столько дел, столько посетителей. Не смею задерживать, - Дайчи Шируба покинул кабинет, сделав учтивое лицо перед Кучики. Еще какое-то время стояла неловкая тишина. Кэтсуми старалась контролировать дыхание. Наконец, она не выдержала:       -Всё слышали? - мужчины даже не моргнули, - Извините, Кучики-сан, сегодня не получится. Мне нужно к генералу Ямамото.