Время ночи

      Совет старейшин клана Кучики довольно быстро вынес свое положительное решение. То ли Бьякуя был столь убедителен, то ли Кэтсуми так понравилась манерным старикам, то ли совет старейшин уже просто смирился с тем, что выбор главы клана неизменно среди тысяч других падает на урожденных руконгаек, и если им все-таки хочется женить его, то сейчас самое время пойти у него на поводу. Собственно, переживать в отношении Кэтсуми не было смысла: она с малых лет воспитывалась в благородной семье, прекрасно знала традиции и правила, чтит закон не меньше любого из Кучики, занимает капитанский пост и вполне способна нести обязанности леди клана. Вопрос о небольшом "но" в виде исключения Ширубы из клана даже не поднимался, что в конечном итоге все же вызвало искренний вздох облегчения у девушки после окончания собрания.       Дни до заседания Совета сорока шести тянулись бесконечной нитью. Дел в поместье и отрядах было не мало. Капитаны возвращались довольно поздно, и лучшим времяпровождением Кэтсуми сочла изучение семейного древа клана Кучики. Во всех делах ее неизменным помощником была служанка Лейла. Девушка помогала ориентироваться в поместье, сообщала о завтраке и ужине, помогала одеться в традиционные одежды и незаметно подсказывала имена членов клана, с которыми Кэтсуми иногда встречалась в поместье. Шируба осваивалась довольно быстро и, хотя она была под пристальными взглядами старейшин, упрекнуть ее было не в чем. Казалось, она была столь же совершенна как и сам Кучики, но лишь за закрытыми седзи девушка выдыхала и буквально срывала с себя одежды. Во всем формализме ей не хватало лишь свободы в гардеробе, которую всегда позволял ей отец. Но Кэтсуми верила, что со временем все наладится, и одна неделя для столь консервативного клана не может ничего изменить, но все что ей нужно - статус супруги главы клана и время. Очень много времени. Но у шинигами его полно.       За день до слушания в Совете сорока шести Кучики Бьякуя сидел в комнате Хисаны и разговаривал не то с самим собой, не то со своей покойной женой. Он понимал, что непозволительно увлекся ненавязчивым теплом Ширубы. Она слишком неопытна, чтобы намеренно затянуть его в свои сети. Он просто привык. Сначала привык к общению, потом к эмоциям. А после она просто жила и показывала ему свою жизнь, свою нерастраченную заботу и понимание в мелочах. В тех мелочах, что важны и приятны любому мужчине. И это не может не подкупать. В конце концов Кучики еще молод, в нем еще кипят эмоции, бурлит кровь, властвуют желания. И пусть все это он при свете дня тщательно держит в себе, и вообще носит звание ледяного капитана, но ни одной душе не известно, что скрывает ночь. Никто не думает, что совершенному Бьякуе Кучики тоже бывает тяжело и больно, и что ему не с кем поделиться своими переживаниями.       Но почему-то в компании почти что сдержанной, но очень легкой Ширубы у него просыпается забытое желание жить. Ему не нужно ничего говорить ей, потому что она понимает его без слов, не задает лишних вопросов, не лезет в душу, но осторожно расчесывает мысли. После вечеров с Кэтсуми становится легко и спокойно. За нее не нужно так сильно переживать, потому что она сильная, она капитан. Да, может быть, она иногда делает глупости, но их можно предупредить и не доводить до крайностей. И этот ее молчаливый бунт против некоторых правил вкупе с тягой к технологиям Мира живых... Это очень гармонично сочетается с ее образом и поведением.       Рядом с комнатой кто-то остановился. Кэтсуми, не сейчас. И тихие шаги удалились. С фотографии все так же грустно смотрела Хисана. Все такая же понимающая. Такая же нежная и беззащитная. До сих пор хотелось защищать ее, укрывать от всех зол этого мира и бесконечно любить. Все еще любить. Все еще ее. А завтра нужно предстать перед Советом и назначить дату свадебной церемонии с Кэтсуми. С равной, сильной, уверенной в себе и своих действиях. Она такая же женщина, но совершенно другая. Уже за эти несколько дней она начала активно помогать Бьякуе с хозяйственными делами клана, быстро запоминала родственников и вела себя как и подобает леди великого клана. Казалось, что все происходящее она восприняла как очередное дело в ее работе. И Бьякуя мог себе позволить понадеяться на нее, доверить ей некоторые свои задачи. Это был выгодный и правильный союз для него. Умна, воспитана, трудолюбива, хороша собой и притягательна своей искренностью с ним. Но Бьякуя понимает, что не может дать ей той же любви, что и Хисане.       Двадцать восьмой глава клана Кучики чувствовал себя сейчас самым обычным мужчиной, без титулов, званий и груза обязанностей. И ему нужно было что-то, что убедит его в верности принятого им решения. Но знак свыше не приходил, и уставший от своих собственных мыслей, Бьякуя так и уснул сидя возле стены напротив алтаря Хисаны.       Еще до первых лучей солнца он открыл глаза. Ощущалась утренняя прохлада в комнате, но было очень тепло под большим мягким одеялом. Ну вот и знак. Такое отношение сложно было не полюбить. Кучики свернул одеяло и направился в свою комнату. В поместье была абсолютная тишина. Седзи в комнату Ширубы были чуть приоткрыты, но никого не было внутри. Футон был даже не расправлен. Бьякуя положил одеяло и раскрыл вторые седзи в сад. Если она снова сбежала... Прохладная свежесть утреннего сада приятно бодрила. Медленными шагами, внимательно вглядываясь в каждый полутемный силуэт, Кучики шел по саду. Внутренний ком переживаний в миг распутался.       Под одним из деревьев, укутавшись в тонкую ткань кимоно и утопая в гинпаку, сидела Шируба. Ее замерзший вид вызывал улыбку. Кучики опустился рядом с девушкой и осторожно поправил волосы, упавшие на лицо. О тебе тоже хочется заботиться. Просто иначе. Солнце показало первые лучи. До собрания совета оставалось порядка трех часов, и нужно было привести себя в порядок. Кэтсуми снова зашевелилась, в попытках согреться во сне, но не удержалась у дерева и скатилась в руки Кучики. Бьякуя снова чуть заметно улыбнулся и подавшись порыву, обнял девушку. От ощущения тепла она начала расслабляться и укладываться на своей неожиданной подушке поудобнее.       -Я ничего не имею против, но рекомендую попробовать футон, - он все также обнимал Кэтсуми, но старался осторожно разбудить.       -Бьякуя... - Кучики поднял от удивления бровь, но понял, что девушка еще спит.       -Кэтсуми, - но реакции все не было. Прохладная рука скользнула под гинпаку к ключице и замерла. Девушка зашевелилась и открыла глаза. Кажется, она успела осознать, что находится в руках Бьякуи, раньше, чем проснулась, - Все в порядке. Нам нужно собираться.       Капитаны вошли в зал Совета Сорока шести раздельно. Первым решался вопрос об исключении Кэтсуми Ширубы из клана. И хотя все было проговорено сотню раз, волнение неприятно растекалось по телу, подергивая жилы и сжимая внутренние органы. Новый глава клана Дайчи Шируба с видимым презрением отзывался о своей названной сестре с трудом сдерживая себя перед Советом, чтобы не назвать девушку найденышем. Отсутствие родства было главным основанием для поднятия вопроса об исключении Кэтсуми, но все же брат приводил в качестве прочих доводов сущие мелочи: не жила в поместье последние годы, не принимала активного участия в делах семьи, не соблюдала классический стиль в одежде, словом каждый неровный шаг был основанием и поводом. Как глава семьи брат был волен принять решение об исключении Кэтсуми, оставалось лишь подтверждение со стороны Совета.       -Вы можете что-то сказать в противовес приведенным доводам, Кэтсуми Шируба? - сухой и уверенный голос одного из старейшин вернул капитана девятого отряда из мыслей о своем прошлом в давящий своей атмосферой зал.       -Уважаемый Совет, я была принята в семью Шируба ребенком и не помню своего прошлого, мой отец, Сэтоши Шируба, относился ко мне как своей дочери, воспитывал в духе почитания традиций и преданности своему делу. Он хотел, чтобы в нужный момент, я могла помочь семье и Обществу душ, поэтому обучал меня на дому и давал возможность получить знания о Мире живых. Действительно, мне были позволены некоторые вольности в форме одежды, разрешено отсутствие на некоторых мероприятиях и дозволено проживание вне семьи. И я пользовалась этим. Но ни разу не обманула доверия и не порушила надежд отца. Менять свой образ жизни я не намерена. Мои же отношения с действующим главой семьи и моим названным братом - Дайчи Шируба никогда не были хорошими и действительно родственными. У нас бывали серьезные конфликты, но это никогда не выходило за стены нашего дома. Желание действующего главы семьи Шируба мне достаточно понятно. Совет, располагая всеми сведениями, волен принять любое решение по вопросу моего исключения из клана.       Шируба договорила. В зале повисла тишина. Девушка не отрицала сказанного, не просила пожалеть и оставить ей право фамилии, даже не обращалась к брату. Она говорила спокойно и ровно, словно по написанному тексту, не провоцируя споры и конфликты. Спустя какое-то время послышались неразборчивые шепотки и переговоры, перерастающие в гул полусотни голосов. Наконец послышался уже знакомый сухой и уверенный голос. Дождавшись тишины, старейшина огласил решение совета: "Прошение главы клана Шируба об исключении Кэтсуми Шируба из клана с лишением права использования фамилии удовлетворить, рассмотрение окончить. Начать рассмотрение прошения главы клана Кучики о назначении даты заключения брачного союза, принятии нового члена в клан в качестве супруги главы клана Кучики Бьякуи и праве досрочного использования фамилии Кучики новым членом клана - капитаном девятого отряда Готэй-13 Кэтсуми Шируба."       Минуту назад горделиво ликовавший взгляд Дайчи Ширубы сменился на непонимающий, а после - на озлобленный. Он буквально соскочил с места с разносящимся эхом криком полным негодования:       -Возражаю против принятого решения Советом по первому вопросу!       -Возражение отклонено, - вновь послышался сухой голос.       -Это обман! Это было сделано намерено! Если бы она оставалась членом семьи Шируба, это был бы политически выгодный союз! Эта... Приемная сестра должна была оказать помощь клану, а в итоге увильнула в самые трудные времена!       -Дайчи Шируба, вопросы рассматриваются в порядке их подачи. Решения Совета пересмотру и отмене не подлежат. Ваш вопрос уже рассмотрен. Вам вынесено предупреждение о необходимости соблюдать порядок в зале Совета.       Мужчина с серебряными волосами с шумом сел на свое место, пробормотав что-то нелицеприятное в адрес своей бывшей родственницы. Капитаны же стояли в смиренном ожидании вопросов Совета. Пояснения главы калана Кучики так же были заслушаны советом, Шируба так же осторожно высказала позицию о своей верности будущему мужу, клану Кучики и оставила право принятия решения за Советом. Решение было принято даже быстрее предыдущего. Дата свадьбы назначена ровно через месяц, право использования капитаном девятого отряда фамилии Кучики предоставлено немедленно.       Уже за пределами территории Совета Сорока шести капитанов догнал Дайчи. Его реацу буквально пылала, но не дотягивала даже до уровня десятого офицера. Нынешний глава клана рано покинул ряды Готей-13 так и не получив офицерский номер, поэтому столь яростный пыл против двух капитанов вряд ли мог закончиться для него как-то положительно.       -Найденыш теперь ещё и предатель, - Дайчи буквально выплюнул эти слова в лицо сестре, игнорируя присутствие Бьякуи, - Ты могла просто поговорить со мной. Дела превыше личных разногласий.       -Ты высказал свое желание о моем исключении и сделал это предельно быстро. Какие ко мне могут быть вопросы? Живи своей жизнью и упивайся своей долгожданной властью, глава клана.       -Шлюха! Грязная руконгайская...- продолжить свои оскорбления Шируба был не в силах, он с трудом пытался подняться с земли. Давление реацу капитана шестого отряда мог выдержать далеко не каждый.       -Ты нанес оскорбление одной из Кучики, будущей леди клана, - голос Бьякуи пронизывал льдом и первородным гневом, - свидетелей достаточно и Совет ещё не покидал зал. Можем вернуться и решить этот вопрос по букве закона, либо ты немедленно принесешь свои извинения.       Дайчи ещё какое-то время пытался встать с колен, но сил явно не хватало. Понимая, что Кучики намеренно поставил его в такое положение, он сквозь зубы проговорил извинения. И уже когда капитаны отошли на достаточное расстояние он крикнул вслед, что не оставит это просто так. Кэтсуми хотела отреагировать, но крепкая хватка ее будущего мужа ясно говорила о необходимости игнорировать подобные посылы.       Шухей Хисаги, едва заслышав знакомые шаги, соскочил со своего места. Он, как и многие другие, знал лишь о рассмотрении одного единственного вопроса Советом Сорока шести, и искренне верил, что вопрос разрешится благополучно. Капитан девятого отряда вошла в кабинет, поздоровалась с лейтенантом, села за свой стол и привычно взяла в руки карандаш. Хисаги еще какое-то время пытался угадать мысли и эмоции своего капитана, но искомый ответ в привычно спокойных малахитовых глазах не появлялся, как это бывало раньше. Наконец, парень нарушил тишину.       -Тайчо, как все прошло?       -Как и планировалось, - Кэтсуми отреагировала довольно быстро, положила карандаш и открыла папку с приготовленными на подпись документами, - Эти документы придется переделать. Они должны быть за подписью Кучики.       Букет меняющихся эмоций на лице лейтенанта Хисаги был просто непередаваем. Шухей мог вообразить все но, чтобы его капитаном стал Кучики Бьякуя... С ним же работать может только Ренджи, да и тот по выходным любит за бутылочкой саке пожаловаться на сложности работы с капитаном-сугробом. Но все ужасные мысли прервал заливистый смех Ширубы.       -Видел бы ты свое лицо. Но кроме шуток, все довольно серьезно, - тон капитана изменился на весьма рабочий, - У меня к тебе просьба, дождаться официального объявления, а после уже печать первую полосу в Вестнике Сейрейтея и делиться новостями с Мацумото. Совет принял решение о моем исключении из клана Шируба с лишением права использования фамилии. Погоди с эмоциями. Совет также одобрил заключение брака между капитанами шестого и девятого отрядов, - помимо удивленного взгляда образ Хисаги дополнил еще и приоткрытый от удивления рот, - И предоставил мне досрочное право использования фамилии Кучики. Поэтому документы нужно переделать. Да сядь ты уже, - лейтенант послушно сел за стол и зачем-то взял кисть, - Свадьба назначена через месяц и мне нужна будет твоя помощь с делами отряда.       -Все, что угодно, тайчо, - наконец-то отреагировал лейтенант, но все еще не изменил выражения лица.       -Тебе придется делать некоторую мою работу, если у меня не будет возможности появиться в отряде, будешь приходить в поместье Кучики с документами. И лучше тебе согласовать это с Абарем, чтобы рабочие вопросы мы с капитаном Кучики могли решать одновременно. Остальное мы с тобой решим по мере поступления вопросов, потому что я и понятия не имею, что меня ждет.       -Да ладно, Кучики-тайчо, - Хисаги попробовал непривычное имя на вкус, - справимся.       -Можешь называть меня как раньше, пока никто не слышит.       В кабинете капитана девятого отряда снова воцарилась легкая рабочая атмосфера. Впереди было еще много дел, особенно бумажных.       Формальная смена фамилии Кэтсуми так и осталась формальной. В своем отряде, среди лейтенантов и даже на собрании капитанов ее все также называли Ширубой, и никто не был против такого обращения. Весь месяц до свадьбы пролетел словно один день. В последний вечер девушке казалось, что она уснет в самый ответственный момент, или вовсе забудет, что должна говорить.       В один из последних вечеров перед свадьбой Кэтсуми обсуждала очередной вопрос подготовки с Бьякуей, но в какой-то момент девушка замолчала на середине мысли, выждала вопросительную реакцию серых глаз и с полным серьезности голосом задала совершенно неожиданный вопрос:       -Бьякуя-сама, вам обязательно сейчас проникать в мои эмоции?       Кучики задумался. За последний месяц он привык обращаться к кристаллу Эмерарудо. Это превратилось в доведенное до автоматизма действие, и он вовсе не думал, что это может доставлять Ширубе какое-то неудобство, он сам даже не замечал, что делает это так часто.       -Разве ты не делаешь то же самое?       -Я ношу лепесток Сенбонзакуры при себе, но обращаюсь к нему крайне редко. За все время не больше пяти раз. И да, я чувствую, когда мои эмоции читают.       -Тебе это неприятно?       -Мне кажется, что нам нужно учиться понимать друг друга без вспомогательных инструментов, - голос звучал осторожно и мягко, словно извиняясь, - Свойства моего занпакто безусловно сыграли важную роль в нашем общении, в наших отношениях, но они не должны держаться на этом. И, если честно, мне иногда нравится не понимать. Так даже лучше получается узнать вас.       Бьякуя осознавал эту мысль. Кэтсуми была права, но признавать эту правоту не хотелось. Частица Эмерарудо вот уже год постоянно с ним и лишиться такого маленького и очень привычного элемента ему вовсе не хотелось.       -Я не предлагаю вернуть своим занпакто недостающие части. Просто давайте на какое-то время уберем их словно украшения.       Что-то внутри Кучики жестко противилось этому решению, но достойных аргументов не было. Действительно стоило учиться понимать друг друга без дополнений. И может быть, такое понимание смогло бы что-то изменить в нем самом. Что-то, что все еще не давало Бьякуе растопить последние стены льда, что будоражило в нем волны сомнений о правильности своих действий. За все время пребывания Ширубы в поместье не было ни одного дня, чтобы Бьякуя не зашел в комнату Хисаны. И то ли Кэтсуми этого не замечала, то ли упорно делала вид, что не замечает, но даже изумрудный кристалл не выдавал эмоций на этот счет. Позволив себе вздох безысходности, Бьякуя встал с дзабутона и на глазах у Ширубы убрал маленький бархатный мешочек в шкатулку рядом с кенсейканом. Внутри вдруг стало непривычно холодно и пусто, но теплые руки девушки на его плечах несколько заглушили это ощущение.       Свадьба главы клана Кучики была самым ожидаемы событием Сейрейтея. Кто-то попал в число приглашенных, кто-то наблюдал за событием с крыш соседних домов и деревьев, кто-то ждал утра и восторженных отзывов тех, кому выпала честь оказаться в поместье Кучики. Вся официальная часть самого ответственного дня прошла идеально до скрипа в зубах. Возможности же сменить традиционный наряд на легкое молочно-белое платье в пол с длинным шлейфом и смене традиционной прически на легкие свободные волны новоиспеченная госпожа Кучики была рада ровно настолько, насколько любая женщина радуется снятым каблукам после целого дня на ногах. Бьякуя не мог вспомнить в какой именно момент он согласился на такую замену образа своей невесты и в самый первый момент хотел было укрыть девушку собственным парадным хаори, но успел залюбоваться тонкой изящностью ее образа. Густые черные волосы, чуть собранные гребнем с изумрудами на затылке, и платье из нежнейшего кружева, описывающего каждую линию силуэта, создавали совершенно беззащитный и утонченный образ девушки. Сегодня и сейчас Кэтсуми никак не была капитаном в форме и хаори. Впервые Шируба увидела, как серые глаза ее мужа приняли нежно голубой оттенок. И именно сейчас так захотелось узнать наверняка, какие у него эмоции.       Еще долго молодожены принимали поздравления, но все же гостям удалось на какое-то время разлучить Кучики. Веселье вечера вдруг оказалось прервано истошным криком. Кэтсуми тут же бросилась в сторону источника шума. Из сада волоком тащили Дайчи Ширубу, Бьякуя отряхивал хаори, гости стояли в тишине. Увидев Кэтсуми Дайчи разразился смехом.       -Счастливого семейного ада, сестрица. Подарочек уже ждет тебя.       -Дайчи! - не то возглас отчаяния, не то обиды и злости. Кэтсуми смотрела вслед охране, уносящей ее брата, и сердце наполнялось тревогой. Взгляд на Бьякую не принес ей спокойствия, на его одежде виднелись следы какой-то странной пыли. В голову шли самые ужасные мысли. От собственного бессилия девушка чуть было не упала, но крепкие руки мужа удержали ее.       -Все в порядке, Кэтсуми. Не стоит обращать внимание на глупые провокации.       Теплый голос Бьякуи успокаивал. Ему хотелось верить, но что-то тревожно билось внутри.       Остаток вечера прошел без происшествий. Неумолимо близилась первая брачная ночь. Кучики были одни во всем крыле поместья. Сегодня им никто не должен помешать. Кэтсуми совершенно растеряно стояла среди огромной комнаты и наблюдала как Бьякуя приглушает свет. Она прекрасно понимала, что нужно делать в первую ночь, но легче от этого не становилось. По коже мурашками поднимался холод, но вдруг он остановился на уровне локтей там, где легли теплые мужские руки. Девушка подняла малахитовый взгляд и встретилась с голубовато-серым.       -Помнишь, я как-то говорил, что в отношениях мужчины и женщины присутствуют не только тренировки? - девушка ответила одними глазами, - Я понимаю, как ты устала, но есть определенная... традиция.       -Можно как-то быстро и не сильно больно? - Бьякуя усмехнулся такому вопросу, у него самого почти не было сил после такого насыщенного дня, и может быть можно было что-то сделать быстро, но только не сейчас.       -Я буду осторожен, - теплые губы коснулись небольшой дрожащей руки, - Обещаю. Просто слушай меня и разговаривай со мной.       Кэтсуми вновь ответила лишь взглядом. Неотвратимость предстоящего лишь усиливала страх, ощущения неприятно обострялись, что не могло остаться незаметным. Бьякуя по привычке хотел окунуться в мир эмоций Ширубы, но проводника при нем не было, хотя, казалось, именно сейчас он больше всего необходим. Обоим капитанам именно сейчас все казалось непривычным, новым, немного пугающим. В эту ночь они не были капитанами, всего лишь мужчина и женщина, как оказалось, плохо знающие друг друга. Им предстояло долгое знакомство с той стороны, что всегда оставалась где-то в тени. Кучики полностью осознавал тот факт, что сегодня вести ему, но страх в малахитовом взгляде разбивал всю его уверенность на мириады осколков. Он чуть нахмурился так и не получив привычного чувства контроля, но после короткого выдоха вдруг отстранился от девушки и опустился на футон. Его взгляд мягко изучал каждую деталь образа его жены. Он вдруг вспомнил, что всегда представлял ее несколько крупнее, но в памяти сам собой возник вечер, когда Кэтсуми ранил арранкар. Она была в платье, совершенно не скрывающим ее параметры. В одну из ночей в ее квартире, когда она стояла лишь в одной сорочке и ломала карандаши, Кучики сам надел на нее кимоно. И в то утро, когда он забрал ее в Сейрейтей после побега... девушка была лишь в одном белье, и снова была старательно завернута в хаори. Бьякуя иногда цеплялся за те образы из памяти, но они были такими размытыми, словно он сам отводил глаза и старался забыть увиденное. Сейчас же у него было достаточно времени, чтобы рассмотреть все.       -Ты красивая, Кэтсуми, - голос звучал непривычно тихо, но ничуть не смущенно, - Обернись, я хочу увидеть тебя всю.       Шируба вдруг отмерла от оцепенения и, встряхнув копной волос, начала медленно поворачиваться. Длинный шлейф совершенно не способствовал быстрым и резким действиям, каждое движение было размеренным и плавным. На полуобороте девушка замерла, почувствовав тепло рук на талии и тепло дыхания в волосах у шеи. Бьякуя дышал, а Кэтсуми совсем забыла, как это делается.       -Когда ты успела стать такой маленькой? - вопрос вернул девушке способность дышать.       -Всегда была такой.       -Хочешь, я доставлю тебе удовольствие прямо сейчас, - осторожный шепот растекался по венам, - Всего лишь одно движение.       -Хочу.       В следующую секунду Бьякуя вытащил гребень из волос девушки. Томный вздох наслаждения наполнил комнату даже раньше, чем копна черных волос окончательно рассыпалась по спине. Мужчина ухмыльнулся сам себе: как же иногда легко сделать женщине приятно. Не дожидаясь комментариев, он запустил руку в длинные волосы и спустился от макушки до шеи чуть растрясая пряди и пропуская их через пальцы. Реакция Ширубы не заставила себя долго ждать. Игра с волосами увлекла их обоих доставляя каждому свое удовольствие. Девушка даже не заметила в какой момент Бьякуя расстегнул маленькие пуговки на платье и вот уже ослабляет ленту корсета. Стоило петлям расслабиться, как вновь сложно было сдержать благодарный вздох удовольствия.       -Бьякуя-сама, вы просто... - слова оказались прерваны мягким поцелуем. Кэтсуми даже не успела понять, когда она успела повернуться, да и нужно ли это понимать сейчас?       -Просто Бьякуя, хорошо?       -Я... постараюсь.       -Мне кажется, ты устала.       Ткань платья, сопровождаемая тонким шлейфом поцелуев, медленно спустилась по плечам, соскользнула по рукам, оголила грудь и чуть задержавшись на бедрах, упала к ногам. Кэтсуми совершенно рефлекторно прикрыла грудь руками и опустила взгляд. Может, разум и понимает, что перед мужем скрывать нечего, но смущение сильнее. В конце концов ее муж вовсе первый мужчина, который раздевает ее, который видит всю ее беззащитность. Холод вдруг сковал тело, но Бьякуя не позволил себе долго наслаждаться открывшимся видом. Он снял хаори и накрыл им девушку. Замкнутость - последнее, что ему сейчас нужно. Его действия тут же нашли благодарность в поднявшемся малахитовом взгляде. Заметный румянец оживлял бледность лица Ширубы, но не стирал страха. Бьякуя вновь нахмурился и прижал девушку к себе, словно успокаивая, вливая в нее свою уверенность и убеждая довериться. Он вдруг почувствовал, что сам напряжен до предела. Спокойный выдох и вдох. Ландыши... она всегда так приятно пахнет ландышами. Почему он раньше не замечал всей ее тонкости и беззащитности? Всей преданности и открытости? Чуть отстранившись и впустив прохладу, Бьякуя поймал взгляд в поисках ответа о правильности своих действий, но Кэтсуми вдруг встала на носочки и коснулась его тонких губ. Ее прикосновение было горячим, проникающим в тело словно разряд. Не ответить - было бы верхом безрассудства, и поцелуй увлек их обоих.       Этот порыв накрыл их обоих с головой, не оставляя возможности вдохнуть даже глоток воздуха. Тепло мужских рук сначала проникало через ткань хаори, а после ощутилось на талии. Чуть шершавые от рукояти занпакто ладони поднимались по нежной коже очерчивая полосы по линии ребер все выше пока не коснулись мягких полушарий. Бьякуя поймал поцелуем сладких стон удовольствия, продолжая изучать реакции тела своей женщины. Он вдруг почувствовал, как тонкие пальчики развязывают его оби, раскрывают одежду слой за слоем и все лишнее падает на пол. Оставив супруга в одном лишь белье Кэтсуми вдруг прервала поцелуй, чтобы оценить результаты своей работы. Она видела торс Хисаги, Абарая, всех своих офицеров и еще чей угодно, но только не Бьякуи. Даже в жару, когда все мужчины предпочитали тренироваться в одних лишь хакама, Бьякуя снимал только хаори.       -Не у меня одной форма и хаори скрывают истинные параметры, - скользящее прикосновение от груди к животу прошло электрическим разрядом по телу. Кучики вдруг осознал, что уже слишком возбужден и увлек Кэтсуми на футон.       -У тебя еще будет достаточно времени изучить все это, - он навис над миниатюрным телом и увлек Кэтсуми в очередной поцелуй.       Ночь не продлилась слишком долго, но утро, к собственному удивлению, Шируба встретила в одиночестве. Тело немного побаливало, но воспоминания ночи не спешили отпускать. Кэтсуми резко поднялась с футона, лишь когда заметила, что на привычном месте нет капитанского хаори Кучики. Если Бьякуя ушел в форме, значит случилось что-то действительно серьезное.       Не меньше удивился появлению собственного капитана и лейтенант Абарай. Он даже толком не смог задать вопрос, но попробуй пойми этих капитанов. Мало ли что они могли не поделить в первую же ночь. Ренджи тряхнул красной шевелюрой и принялся дописывать свой отчет.       Странным взглядом Ширубу встречала и прислуга. По поместью каждый шаг господ разлетается за секунды, и всем было известно, где сейчас находится глава клана, но совершенно не понятно, почему он в первый же день предпочел работу молодой жене. Кэтсуми не спешила делать выводы, но сердце беспокойно билось в груди. Она дождалась ужина, но и он не дал ответов. Бьякуя вел себя так, словно девушки не существовало. Подарочек уже ждет тебя. Думать о словах Дайчи не хотелось, но они сами лезли в голову. Нужно было все осмыслить и не рубить с горяча.       Кэтсуми расчесывала волосы перед сном и пыталась сложить все произошедшее. Пыль на свадебном хаори Кучики оказалась обычной пылью с земли. Что сделал Дайчи и сделал ли он что-то оставалось загадкой. Может капитан шестого отряда просто выполнил свою "благотворительную" функцию, обеспечил себе спокойную жизнь без требований совета клана жениться и благородно спас капитана девятого отряда Готея? Мысли уходили слишком далеко, и каждая следующая была хуже предыдущей.       После заката седзи в комнату Ширубы вдруг раздвинулись без стука. На пороге стоял Бьякуя. Темный грозовой взгляд не предвещал ничего хорошего. Он молча подошел к Кэтсуми, забрал из ее рук расческу и, подняв за локоть, вдруг резко развернул и наклонил ее над туалетным столиком. Холодная рука неприятно проскользила по бедру, поднимая ткань кимоно.       -Бьякуя, не надо! - осознание происходящего быстро пришло к Кэтсуми, но совершенно не укладывалось в голове после прошедшей ночи, полной нежности и заботы даже во взгляде.       Кучики словно не слышал. Девушка попыталась вырваться, но была сильнее прижата к столику. Режущая боль разлилась внутри живота. Вскрик был заглушен рукой. Никакой осторожности, никакой нежности, просто животные инстинкты. Счастливого семейного ада, сестрица. Сопротивляться сил не было. После того, как седзи с шумом захлопнулись, девушка в слезах спустилась со стола. Откуда-то из самой глубины души вырвался крик отчаяния: Даааааайчи!!!       Следующие дни ничем не отличались от первого. Неделю Шируба терпела происходящий в ее жизни ад, пытаясь найти истоки таких перемен в Кучики. Еще полторы недели она привычно оставалась в казармах девятого отряда, но вскоре подмененный Кучики начал приходить и туда. После заката время для Кэтсуми превращалось в болотную топь, неумолимо засасывающую в пучины боли и безысходности. Четвертая неделя принесла странное, но все же решение. Где бы Кэтсуми не находилась, животная сущность мужа всегда находила ее. Кучики силой получал желаемое и вновь исчезал. Но стоило выйти за ворота Сейрейтея, как ночи проходили спокойно. Вскоре ноги сами привели Ширубу к Главнокомандующему с просьбой о выездном задании. Генерал Ямамото выдержал паузу, давая возможность капитану объяснить свою просьбу, но так и не услышал ожидаемого.       -На ближайшие два месяца планируется проверка работы постоянных патрульных отрядов по Руконгаю. В зависимости от ситуации возможна задержка до двух недель.       -Готова приступить немедленно.       -Документы у Сасакибе.       Шируба поклонилась и направилась к выходу из кабинета Главнокомандующего. Но голос Ямамото остановил ее.       -Какие-то проблемы, Кучики?       -Генерал? - Кэтсуми выдержала учтивую паузу, нарочито явно показывая удивление, - Все в порядке, - тяжелую тишину нарушал разве что отдаленный шум из окна.       -Ты всегда можешь найти помощь в этих стенах, - капитан лишь склонила в благодарности голову и скрылась в дверях. Все происходящее вызывало не мало вопросов, но стоило дать обоим Кучики время, чтобы разобраться в своих делах.