Время ночи

      Чудесное возвращение Кэтсуми в сознание случилось лишь спустя неделю. Она просто проснулась утром, словно не было того долгого ожидания и вообще всего, что успело случиться в последние месяцы. Тело было тяжелым, словно чужим, слабость не давала даже сжать руки и протереть глаза ото сна. Ее пробуждение заметила дежурный медик, налетевшая в ту же минуту с какими-то вопросами, на которые у Ширубы не было ни сил ни желания отвечать. Медик скрылась и спустя совсем недолгое время в палату вошла капитан Унохана вместе со своим лейтенантом.       Рецу наблюдала какое-то время за своей пациенткой, а после подвинула стул и села рядом с кроватью.       -Ты можешь говорить? - Кэтсуми чуть качнула головой.       -Ты помнишь, кто ты? - утвердительный кивок.       -Ты помнишь, кто я? - еще один кивок.       -Ты помнишь, почему ты здесь?       Повисла пауза. Кэтсуми не отвечали ни жестом, не взглядом. Капитан Унохана ждала. Поторопить Ширубу сейчас было бы непозволительной ошибкой. Бледные тонкие пальцы вдруг с силой сжали одеяло, а высохшие губы вдруг начали шевелиться. Чтобы понять хоть что-то пришлось прислушиваться.       -...я... Бьякуя... Получилось?       -Да, все получилось. Он приходит каждый день и проводит все свое свободное время с тобой.       Кэтсуми медленно передвинула руку к животу и вопросительно посмотрела на капитана. Рецу лишь качнула головой.       -Сколько? - вновь послышался тихий голос.       -Полторы недели. Мы сделали все, что было возможно. Я сразу не давала никаких гарантий. Ты сама была на грани, Кэтсуми.       Шируба вновь не отзывалась. Казалось, что она потратила все возможные силы на эти реплики. Хотелось снова погрузиться в сон и больше уже точно не возвращаться из него.       -Кэтсуми, посмотри на меня, - мягкий и спокойный голос капитана Уноханы возвращал из тягучей тьмы сознания, - Исане осмотрит тебя, тебе нужно восстановиться. Я сообщу Бьякуе, - капитан уже была готова встать, но в рукав ее хаори удивительно крепко вцепилась бледная рука.       -Не надо, - большего Кэтсуми была не в силах сказать, но этого и напуганного малахитового взгляда было достаточно. Рецу взяла девушку за руку и попыталась успокоить.       -Все худшее позади. Тебе нечего бояться. И он все равно придет. Мне необходимо сообщить ему о твоем состоянии. Но я попрошу его быть осторожным с тобой.       Капитан четвертого отряда слегка сжала руку Ширубы, стараясь чуть ободрить и успокоить ее, но это мало помогало. Лейтенант Котэцу провела осмотр, проверила реакции, взяла необходимые анализы и дала воды. Последнее оказалось спасительным чудом. Кэтсуми даже не подозревала как сильно ей хотелось пить. Осмотр успел ее утомить и она вновь уснула.       Пробуждение было резким и сопровождалось всплеском паники. Рядом с кроватью сидел Бьякуя и чуть касался руки Ширубы. Удивленная собственным силам, девушка буквально подскочила и отодвинулась в самый дальний угол, насколько это могла позволить кровать. Кучики замер. Он был предупрежден о необходимости быть осторожным и внимательным, но никак не ожидал такой реакции.       -Кэтсуми, все в порядке, это я, - он вновь медленно потянулся рукой, но бледный силуэт в углу кровати лишь сильнее притягивал к себе одеяло, словно единственную спасительную преграду, - Тебе нечего больше бояться, все закончилось, все как прежде. Я больше... Все это не повторится, - слова не имели никакого эффекта. Бьякуя развернул свою руку ладонью вверх, - Пожалуйста, Кэтсуми.       -Я не могу, - очень тихий голос послышался из-за одеяла. И это было достаточным знаком для того, чтобы капитан Кучики завершил свой сеанс посещения. Он осторожно убрал руку и встал рядом с кроватью. Такой запуганный, истощенный вид его супруги убивал изнутри сильнее любого яда. Еще более худшие ощущения приносило осознание того, что повлиять сейчас на это Кучики не может, будь он хоть тысячу раз главой клана и капитаном Готей-13. И все, что у него было - ожидание. Долгое, бесконечное ожидание.       -Я буду ненадолго приходить к тебе каждый день, пока ты не поправишься до состояния, когда тебе можно будет вернуться в поместье. Тебе нужно время, я понимаю, я дам его столько, сколько тебе нужно.       Он так и не получил ответа. За дверями палаты его ждала капитан Унохана, и ей было достаточно взгляда, чтобы не задавать вопросы. Все было намного хуже, чем они оба могли предположить. Показатели состояния были низкими, но уже значительно лучшими нежели последние пару месяцев. Реацу не была повреждена. Все должно было быть в норме, но неразговорчивость Кэтсуми не могла дать ответа на вопрос о появлении такого сильного страха перед собственным супругом. Рецу предположила, что это стресс после всех перенесенных событий и со временем все должно наладиться, но Бьякуя чувствовал, что само собой это не пройдет. Не в их с Кэтсуми случае.       Спустя две недели Шируба пришла в минимально допустимое для выписки состояние, стала более разговорчивой с капитаном Уноханой и медиками, но по прежнему предпочитала не встречаться с капитаном Кучики. Необходимость возвращаться в поместье угнетала ее, и сейчас больничная палата не казалась таким уж плохим местом. Единственное, чего смогла добиться Шируба - возможности уйти в поместье Кучики без Бьякуи, что безусловно привело Бьякую в негодование. С трудом владея собой, он вошел в кабинет Рецу.       -Я же просил согласовать со мной выписку, Унохана-сан! Кэтсуми слишком слаба, чтобы пройти пол-Сейрейтея и к тому же, лишние вопросы от кого бы то ни было ей сейчас точно не нужны!       -Она ушла в сопровождении двух моих офицеров, и была доставлена в ваше поместье без происшествий, - капитан четвертого отряда как всегда говорила спокойно и убедительно, - Ты сам знаешь ее состояние и должен понимать, что с тобой она бы просто не пошла. Я со своей стороны сделала все, чтобы вернуть ее в ваш дом.       Капитан шестого отряда вышел из кабинета слишком громко закрыв дверь. Унохана лишь потерла в усталом жесте лоб. С обоими Кучики будет еще очень много проблем.       Поместье встретило главу клана привычной тишиной, но ощущение реацу Ширубы, пусть еще довольно слабой, приносило свое чувство спокойствия. Кучики уже подходил к комнате супруги, когда увидел, как служанка осторожно закрывала седзи. Девушка почти сразу заметила хозяина дома и тут же склонилась:       -Кучики-доно, госпожа отдыхает.       -Она обедала?       -Отказалась, госпожа сказала, что очень устала. Я помогла расправить футон и прибрала вещи.       -Ясно. Можешь идти.       Девушка вновь поклонилась и быстро скрылась в коридорах. Бьякуя стоял в нерешительности перед сёдзи, но вспомнив реакцию Кэтсуми в больнице, решил дать ей возможность восстановиться и привыкнуть к своему нахождению в поместье.       Дни сменяли друг друга, но не приносили за собой ничего хорошего. Кэтсуми не шла на контакт. Удачными были дни, когда в большой гостиной, стоя на довольно значительном расстоянии друг от друга, супруги обсуждали необходимость выхода к Совету старейшин клана для решения текущих вопросов. Других поводов для общения Шируба старательно избегала. Помимо прочего ее восстановление шло крайне медленно. По территории поместья Кэтсуми передвигалась исключительно опираясь на парасоль, быстро утомлялась и практически никого не принимала. Бьякуя ждал. Удивительно для себя смиренно ждал. Единственным вопросом, не касающимся дел клана, на который он получал ответ был вопрос о самочувствии супруги. Единственным ответом была фраза "благодарю за беспокойство, все в порядке". Отсутствие тепла и заботы Ширубы, ставших такими привычными и необходимыми, неприятно обжигало изнутри. Кристалл Эмерарудо не давал никаких уточнений: его хозяйка заблокировала свой эмоциональный фон, при любых попытках что-то почувствовать Кучики сталкивался с непробиваемым блоком. Бьякуя ждал. Снова и снова. День за днем. Неделя за неделей. Один из дней вызвал в нем серьезную обеспокоенность. Служанка Кэтсуми сообщила, что госпожа приступила к обязанностям капитана Девятого отряда. Кучики с трудом сдержал себя, чтобы не отправиться в казармы и любыми способами забрать супругу домой. Вечером он заметил в коридорах промелькнувший хаори с цифрой девять на спине. Он выждал небольшое время и подошел к комнатам Ширубы, но его встретил кидо-барьер, не представлявший какой-то существенной границы для капитана, но однозначно говорящий о том, что хозяйка комнат не расположена к беседе.       Кэтсуми внутренне очень переживала из-за сложившейся ситуации. Она не могла объяснить даже самой себе появление этой внезапной фобии. Каждый день она пыталась найти в себе силы хоть немного проявить уважение к супругу и хотя бы выйти к завтраку или ужину, но стоило ей приблизиться к нему, как инстинкты оказывались сильнее. Единственное, что могло ее заставить заговорить с супругом - необходимость исполнения обязанностей леди клана. И это был максимум возможностей девушки. После каждого такого разговора или совместной встречи с Советом старейшин ей требовалось несколько часов, чтобы успокоиться. Хотя она замечала и была благодарна, что Бьякуя заметно снижает, а то и вовсе скрывает свою реацу в ее присутствии, это ненамного облегчало ее состояние. Единственным толчком к тому, чтобы вновь пересилить себя стала случайность. Незадолго до ханами Шируба проходила по коридорам поместья в библиотеку, когда какое-то странное чувство заставило ее остановиться возле одной из комнат. Кэтсуми потратила некоторое время, чтобы вспомнить, что эта комната некогда принадлежала Хисане, и на удивление, сёдзи в ней не были привычно закрыты. Ставший уже обыденным страх от мерного потока реацу Бьякуи почти оттолкнул девушку, но случайный обрывок фразы заставил что-то тщательно скрываемое от себя самой неприятно дернуться внутри. "Не забирай ее." Шируба вздрогнула и уронила парасоль. Безусловно, звук падения не мог остаться незамеченным для капитана Кучики, но он лишь бросил взгляд на тонкую щель между створками сёдзи. Темный силуэт быстро скрылся с характерным постукиванием наконечника парасоли.       Ханами для двадцать восьмого главы клана Кучики всегда оставался особым временем. В один из дней он по обыкновению берет себе выходной. Сегодня был тот самый день. Бьякуя медленно прогуливался по саду, наслаждаясь мягкой тишиной и завораживающим опадением сакуры. Он не заметил, как оказался возле выхода в сад из комнат Кэтсуми и очень удивился, увидев, что сёдзи в комнаты открыты, и его супруга сидела почти на самом пороге за столиком разбирая бумаги. Капитан значительно понизил свою духовную силу и довольно близко подошел к Ширубе. Ему не пришлось долго ждать, чтобы быть замеченным. Впервые за долгое время Кэтсуми смотрела ему в глаза. Ее взгляд был спокойный, уверенный, мягкого малахитового цвета. Кучики не хотелось прерывать столь долгожданный момент и он очень удивился, когда супруга решила заговорить с ним.       -Ханами в этом саду особенно прекрасен, не правда ли, Бьякуя-сама?       -Прекрасен. Ты не против моего присутствия?       Шируба на мгновение задумалась, что-то прокручивая в мыслях, а после указала на ступени веранды и опустила взгляд к документам.       -Я могу попросить Лейлу принести для вас чай и дзабутон.       "Принести чай и дзабутон". Очередной неприятный укол. Никогда раньше в их непродолжительных отношениях для подобных случаев не требовались посредники. Кэтсуми всегда охотно проявляла заботу о Бьякуе, и некогда именно это и сыграло свою роль в развитии их отношений, но, видимо, сегодня достаточной заботой был сам факт разговора с ней. Осознав и приняв все это, Кучики опустился на ступени усыпанные нежными розовыми лепестками.       -Не стоит отвлекать ее от других дел.       -Как угодно.       -Что ты пишешь?       -Готовлю плановые заявки на продовольствие и хозяйственные нужды на летний сезон. Чем раньше выступить с предложением, тем больше вероятности договориться на выгодные условия.       -Ты очень помогаешь мне в этих вопросах. Порой мне совершенно не хватало времени для занятия такими простыми и важными вещами.       -Я лишь выполняю обязанности леди клана. Должна же быть хоть какая-то польза от моего присутствия в вашей семье.       Кэтсуми так и не отрывалась от бумаг, но это было лишь поводом, чтобы не сталкиваться взглядами. Бьякуя же внимательно изучал супругу. Ему казалось, что за время после выписки ее состояние должно было значительно улучшиться, но улучшения были настолько незначительны, что можно было говорить об их несущественности. Бледность не исчезла, кисти рук были все такими же слишком очерченными, синие вены просвечивались через тонкую кожу.       -Как ты себя чувствуешь?       -Благодарю за беспокойство, все в порядке, - фраза прозвучала автоматически. Вероятно, Шируба просто натренировала себя отвечать именно так и сейчас сработала привычка. Осознав это, девушка на мгновение подняла свой взгляд и вновь скрылась в бумагах, стараясь сделать сосредоточенное лицо. Словно это что-то меняло.       -Это не праздное любопытство, Кэтсуми. Ты все еще ходишь с помощью парасоли.       -О, это скорее привычка, нежели необходимость. Я постараюсь избавиться от нее во избежание лишних разговоров.       -Я беспокоюсь не о разговорах. Ты вернулась в отряд, и мне кажется, это было поспешным решением.       -Я оцениваю свои силы, - неожиданно в голосе Ширубы появились раздражительные нотки, - И вам вовсе не нужно постоянно скрывать или занижать свою реацу в моем присутствии. Это вызывает куда больше разговоров нежели моя парасоль.       Бьякуя сжал губы. Даже несмотря на то, что это был их первый обычный разговор за долгое время, подобных выпадов он не хотел терпеть в свой адрес. В конце концов он заботился о Кэтсуми и еще в первую неделю заметил, что снижение духовного давления позволяет ему находиться ближе к собственной супруге. Подобный упрек был излишним и даже оскорбительным. Кучики перестал сдерживать пониженный уровень реацу и высвободил ее до комфортного для себя состояния. В руке у Ширубы сломалась кисть, запачкав чернилами почти завершенный документ, сама же она оперлась об столик обеими руками. Тот уровень реацу, что раньше был незаметным, сейчас доставлял ей существенные неудобства. Бьякуя вновь понизил свою реацу до комфортного уровня восприятия Кэтсуми.       -Что и требовалось доказать. Как ты находишь силы для работы в отряде, когда уровень реацу большинства офицеров значительно больший нежели ты можешь комфортно воспринимать?       -Хаори. И парасоль. До этого момента я и подумать не могла, почему Генерал так трепетно относится к хаори. Эта ткань сплошь пронизана усиленными нитями из духовных частиц. И я заметила, что эти нити своего рода защитный экран для капитанов и от капитанов. Нити формируют сеть и она служит неким экраном как от нас самих, например, немного занижает нашу реацу, когда мы выходим из-под контроля, и даже несколько стабилизирует во время использования занпакто, так и от внешних воздействий, уменьшает слабые кидо, частично блокирует силу духовного давления окружающих. Эту ткань очень сложно изготавливать и умельцев остается все меньше. Ну и кроме того, это довольно накладно для бюджета Готея как военной структуры. И моя парасоль. Ты ведь знаешь, Урахара-сан большой умелец. Он сделал эту парасоль изначально для поддержания моей реацу на минимально допустимом уровне, но мне удалось кое-что доработать и теперь она служит дополнительным экраном от воздействия реацу окружающих. Вот и весь секрет.       Бьякуя хмурился. В отношении хаори он действительно сделал открытие, но то, что и хаори, и парасоль лишь маскируют реальную картину вещей ему не нравилось совершенно.       -Кэтсуми, это не решает проблемы, не делает твое состояние лучше. Ты выполняешь рекомендации капитана Уноханы?       -Какие бы доводы сейчас не прозвучали... Я не могу. Просто не могу изменить свое отношение, восприятие. Это засело где-то у меня в голове и я не могу решить эту проблему. Очень хочу, но не могу. И мне кажется, на сегодня достаточно, - Шируба медленно и осторожно встала из-за столика, опираясь на парасоль, взяла сверток рисовой бумаги и, найдя в себе последние силы, подошла на минимально допустимое для себя расстояние, чтобы передать его супругу, - Я очень ценю вашу заботу, Бьякуя-сама, но подумайте на досуге об этом.       Сверток был раскрыт в ту же секунду, но едва капитану Кучики стал понятен его смысл, сёдзи в покои супруги были закрыты и появился слабый кидо-барьер в очередной раз говорящий о нежелании продолжения каких-либо разговоров.       Прошение в Совет сорока шести о расторжении брака. Подпись Кэтсуми уже стояла внизу документа. "Не соответствие требованиям, предъявляемым к леди клана... Невозможность продолжения рода... По обоюдному согласию... Для сохранения репутации..." Бьякуя вчитывался в эти строки и с трудом сдерживал гнев. Он был готов ко всему. Он ждал. И весь сегодняшний разговор он считал огромным прогрессом ровно до того момента, как этот документ попал к нему в руки.       К собственному неудовольствию, всю неделю на комнате Ширубы стоял барьер либо она вовсе отсутствовала. Врываться в отряд и устраивать там семейные сцены не входило в планы капитана Кучики. Однако оставалась еще одна возможность поговорить с Кэтсуми. В конце недели должно было состояться собрание Совета старейшин клана, куда они с Кэтсуми приходят с небольшой задержкой во времени, соблюдая правила подобных мероприятий.       За пять минут до начала Бьякуя уже стоял возле входа в зал Совета. Кэтсуми подошла за минуту до собрания и успела удивиться присутствию супруга в такое время.       -Я не подпишу это. Это не решение, Кэтсуми!       -Что ж... Жаль, Бьякуя-сама. Это могло быть отличным выходом из сложившейся ситуации для вас.       -Любую проблему можно решить, особенно если все вовлеченные этого хотят.       -Вы правы, если хотят... Неправильно заставлять старейшин ждать. Мне нужно начать собрание.       Кучики еще долго не мог смириться с такими холодными реакциями супруги, но успокаивал себя тем, что она тратит довольно много сил на то, чтобы контролировать свое состояние. Он не стал дожидаться своего запланированного времени появления и вошел в зал Совета как только привел мысли в порядок. Кэтсуми на секунду посмотрела на супруга и продолжила свой разговор о продовольствии. Закончив, она уступила место за столом супругу и отошла на дзабутон возле стены. Глава клана и Совет старейшин вновь обсуждали политические и территориальные вопросы в которых Шируба предпочитала не участвовать. Не потому что ей было это не интересно, напротив, интереса было хоть отбавляй. Политика и войны традиционно относились к ведению мужчин и претендовать на эти вопросы она не смела.       -...но может спросим мнения вашей супруги, она обладает достаточной мудростью, Кучики-доно? - это предложение одного из старейшин выдернуло девушку из своих мыслей.       -Хорошо, Кэтсуми, у тебя есть предложения по вопросу освоения южной приграничной территории?       -Кучики-доно, уважаемый совет, мне известна сложившаяся ситуация. Из года в год общим голосованием вы принимаете решение об отказе в освоении этих территорий. Как мне кажется, напрасно. Вы предпочитаете регулярные ежегодные убытки разовым затратам, которые впоследствии, при грамотном управлении, могут принести прибыль и дополнительный урожай.       -Для принятия решения об освоении требуется заложить расходы на продовольствие и содержание рабочих на юге, - прервал глава клана.       -Предварительные расходы уже заложены в заявки этого года.       -Нужны детализированные расчеты, план, бюджет, поддержка других кланов и охрана.       Кэтсуми поднялась с дзабутона и положила перед супругом стопку документов.       -Здесь предварительные расчеты, я могу упустить некоторые детали, но не думаю, что они существенно изменят общую картину. Кроме того, у меня есть пара знакомых капитанов, чьи отряды могут участвовать в обеспечении охраны территорий.       Бьякуя выразил аристократическое удивление в виде поднятой брови и в полной тишине начал знакомиться с предложенными документами.       -Сколько ты это готовила?       -Пару недель. Требуются доработки.       -Это уже значительно лучше, чем работать с нуля.       Глава клана встал.       -Расчеты достаточно объективны, но требуют корректировки. Отложим собрание на неделю. За это время прошу ознакомиться с данными, установить связи с кланами, которые могут быть полезны в решении этого вопроса. Вопрос охраны территорий останется в моем ведении.       Едва собрание было окончено, Кэтсуми покинула зал и постаралась скрыться в коридорах. Бьякуя успел остановить ее, но получил лишь фразу о необходимости отдыха после собрания. И только сейчас он заметил, что супруга была без парасоли. Она шла придерживаясь за стены и это ей явно давалось не легко. Удивительно, как она смогла выдержать собрание среди шинигами с таким высоким уровнем реацу.       Не желая более мириться с таким развитием дел, Кучики направился в покои супруги. Он задержался в нерешительности перед седзи, размышляя как можно сгладить назревающий конфликт, когда створки сами раздвинулись перед ним, и служанка вновь смотрела на него уже знакомой тревогой. Бьякуя перевел взгляд в комнату: его супруга сидела облокотившись на стену, тяжело и прерывисто дышала.       -Срочно врача, - Кучики отдал приказ служанке и, привычно скрывая реацу, опустился перед Ширубой. Ее реацу вновь была нестабильна, взгляд не мог остановиться в одной точке, руки дрожали.       -Кэтсуми, посмотри на меня, - на удивление слова нашли отклик, - что с тобой происходит?       -П-п-паническая атака. Из-за т-тебя, - дрожащий голос и испуганный взгляд совершенно не обнадеживали, - Накрой м-меня одеялом и оставь, п-пожалуйста. Я справлюсь.       -Я не хочу больше оставлять тебя в покое, - Кучики снял собственный хаори и укрыл им девушку, - Всякий раз, когда я оставляю тебя происходит что-то совершенно неправильное. Я могу понять твой страх и я хочу помочь тебе пережить это.       -З-зачем?       -Ты - моя супруга, ты должна быть спокойна и уверена рядом со мной. Я должен быть твоей защитой, а не поводом для панических атак.       -Должен... - Шируба сделал глубокий вдох и выдох, слегка успокоившись под теплом ткани, - Так жаль, что все это случилось с тобой, Бьякуя. Ты достоин любви, настоящей, искренней, преданной. Достоин быть счастливым и не запираться в сводах правил. И я была уверена, что смогу тебе это все дать, помогу вспомнить себя. Но, я не смогла. Прости. И ты ничего не должен. Разве что подписать прошение о расторжении брака.       -Нет.       Дрожь все еще волнами проходила по телу. Реацу то взрывалась короткой вспышкой, то затухала вновь. В комнату вошел семейный доктор. Ему уже были известны симптомы и причины, потому он был очень удивлен присутствию главы клана. Но, седовласый мужчина учтиво не задал вопросы, в тишине выполнил свою работу, оставил успокаивающий отвар и покинул покои госпожи Кучики.       -Мне нужно поспать, Бьякуя. Твоя позиция мне понятна.       Шируба протягивала хаори супругу и взглядом просила оставить ее в одиночестве. Нехотя Кучики забрал хаори и вышел из комнат, закрывая за собой седзи. Груз вины давил на него вот уже несколько месяцев. Ему хотелось просто поговорить, как раньше, тогда когда их сопровождал чай и уют. Хотелось чувствовать заботу, тепло рук Кэтсуми, чувствовать себя нужным. В голову пришла совершенно безумная мысль некоторой хитростью заманить супругу на чаепитие, и, может, тогда им удастся поговорить. Но прежде ей стоило дать отдохнуть какое-то время.       Спустя пару дней капитан Кучики впервые за долгое время шел в казармы девятого отряда. В его голове был лишь одному ему известный план и вера в то, что сегодня все получится. Уже был конец рабочего дня и в капитанском кабинете нашелся лишь лейтенант Хисаги, сообщивший, что тайчо сейчас на тренировочном поле, и он готов проводить к ней. Капитан шестого отряда последовал за лейтенантом.       Тренировочное поле ярко освещалось лучами заходящего солнца. Шируба увлеченно двигалась в танце с собственным занпакто. Бьякуя, не скрывая удивления, вскинул брови. Он точно помнил, что у Кэтсуми еще два дня назад едва хватало сил, чтобы присутствовать на Совете старейшин клана, а сейчас она с легкостью удерживает банкай. Это вызывало как минимум тревогу, но капитан решил спокойно выждать время, тем более, что Хисаги не выражал обеспокоенности, хотя его эмоции читались всегда максимально ясно.       -Тайчо уже неделю тренируется с банкаем, у нее значительные улучшения, - неожиданно проронил Шухей.       -Неделю?       -Она не говорила? Наверное, хотела сделать приятный сюрприз.       Очень сомневаюсь.       В одном из поворотов Шируба остановилась и встретилась взглядами с лейтенантом и супругом. Изумруды застыли миллионами частиц вокруг нее. Все трое молчали. Хисаги радовался постепенному возвращению капитана. Кучики пытался совладать с нарастающей тревогой. Шируба колебалась.       -Не по плану все, - наконец проронила девушка, оглянулась в лес, окружавший тренировочное поле, и вновь посмотрела уже только на Бьякую, - У меня не осталось выбора. Прости, что стала твоей ошибкой.       В следующую секунду Шируба сделала резкий взмах рукой и ее силуэт скрылся в обезумевшем ворохе изумрудных кристаллов, разрывающих хозяйку на части.       -Та-а-айчо! - Хисаги дернулся, чтобы спасти своего капитана, но его сдержала крепкая хватка капитана шестого отряда. Кучики, казалось, спокойно наблюдал за всем этим действом, словно не веря в происходящее, но будучи полностью уверенным в том, что вмешиваться в это буйство Эмерарудо слишком опасно. Вихрь частиц постепенно утихал, опадая и собираясь в занпакто с изумрудной лентой. Бьякуя подошел к месту, где только что стояла его супруга. Кроме занпакто не было и капли крови, фрагмента хаори, хоть чего-то, что могло напомнить о Ширубе. Капитан поднял занпакто с земли и долго осматривал его в тишине.       -Кучики-тайчо, как же так? - лейтенант Хисаги стоял напротив и даже не пытался совладать с собой. Ему было страшно, больно, обидно. Его взгляд и голос дрожали. Он ждал какой-то спасительной фразы.       -Скажи, Хисаги, ты хоть раз держал Эмерарудо в руках? - голос капитана Кучики был удивительно спокойным для такой ситуации.       -Приходилось.       -Что скажешь? - Кучики протянул занпакто в руки лейтенанта. Хисаги потребовалось какое-то время, чтобы собраться с мыслями и понять, что он него хотят. Но едва он взял катану в руки, все стало еще куда непонятнее, чем до этого.       -Это не Эмерарудо. Я точно знаю.       -Все верно, это пустышка. Пусть и довольно качественная, но все же подделка. Я вызываю второй отряд для расследования произошедшего и надеюсь на твою поддержку.       -Так точно, Кучики-тайчо.