Время ночи

      На высоком бетонном заборе в одном из грязных тупиковых переулков Токио сидела черная кошка. Она сладко зевала и переминалась с бока на бок. Казалось, как любую кошку ее ничто не могло потревожить. Однако она, пусть и нехотя, но обратила свое внимание на выпавший из неоткуда выругавшийся комок одежды. Комок распутывался, поднимался и отряхивал с себя пыль.       -Как дорога, госпожа Кучики? — прозвучал немного ехидный голос с забора.       -Хуже, чем хотелось бы, но лучше, чем я ожидала.       -Теперь обратно?       -Обратно уже нельзя, — Кэтсуми осмотрела себя еще раз, достала свой занпакто и в несколько движений рук нанесла на него кидо-печать, — Могу ли я попросить вас, Йоруичи-сан, сделать все, чтобы Бьякуя никогда не узнал о его существовании?       -О, поверь, твой занпакто будет в самом надежном месте, — кошка мягко спрыгнула на землю, скрылась за мусорными контейнерами и уже через минуту появилась в привычном человеческом обличии, — Что теперь?       -Вы мне кое-что обещали передать.       Йоруичи пододвинула ногой одну из неприметных коробок и бросила очень неодобряющий взгляд на Ширубу. Уже месяц она была связующей между Кэтсуми и Урахарой. Ни ей самой, ни гениальному шляпнику не нравились покупки и странные идеи молодой госпожи Кучики, но она платила вперед и отказать ей не было возможности.       -Здесь все как ты просила, и гигай из души в том числе. Не убить ли ты себя собираешься?       -Может и так. Благодарю за помощь. Прощайте, Йоруичи-сан.       Шируба подхватила коробку и, покинув переулок чуть заметной тенью, растворилась среди прохожих шумной улицы.       -Боюсь, нам еще не единожды придется попрощаться, Кэтсуми.       Недели сменяли друга не отличаясь днями. Уже в четвертый раз капитан Кучики отказывается подписать протокол осмотра места гибели капитана Кучики Кэтсуми, постановление об окончании расследования и документы о признании Кучики Кэтсуми умершей. Капитан Сой Фон теряла самообладание, требовала Главнокомандующего воздействовать на капитана Кучики, грозилась передать все документы в Совет сорока шести без подписей, но все попытки были тщетны. Капитан шестого отряда каждый раз требовал более подробного изучения фактов, настаивал, что занпакто, найденный на месте происшествия поддельный, и однозначно утверждал, что отряд тайных операций недостаточно квалифицирован.       Отказ Кучики подписывать документы о смерти супруги временно приостановил слушание в Совете сорока шести дела о признании незаконными действий Сэтоши Ширубы в отношении главы и леди клана Кучики. Также отказом был заблокирован и пост капитана девятого отряда. Решения, которые принимала Шируба как леди клана, тоже требовали немедленного вмешательства. Казалось, признание смерти Кэтсуми могло решить сотню проблем сразу, но если Кучики Бьякуя что-то для себя решил, то сбить его с этого пути сможет разве что его собственная смерть.       Не единожды с двадцать восьмым главой пытались говорить старейшины и многочисленные родственники. Кучики всегда резко и однозначно пресекал любые разговоры о подписании документов. Он был твердо уверен, что Шируба жива, хотя ни в Обществе душ, ни где-либо в Мире живых ему не удавалось почувствовать и отследить реацу супруги. Кристалл Эмерарудо молчал. Поддельный занпакто занял свое место на подставке в комнате Кэтсуми. Бьякуя оттягивал время как мог. У него не оставалось мыслей, что ещё он может сделать. Он даже трижды допросил служанку Лейлу, но она лишь испуганно качала головой и твердила, что ничего не знает. Более поинтересоваться о мыслях супруги было не у кого. Некогда очень общительная, по возвращении из четвертого отряда, Шируба замкнулась в себе, закрылась в комнатах, принимала посетителей только в рамках исполнения своих обязанностей. Верная Лейла тихо плакала по ночам почти неделю, узнав о смерти своей госпожи. Но однажды, она попросила управляющего об аудиенции с господином Кучики. Бьякуя был удивлен, но в просьбе не отказал. Сама по себе встреча оказалась очень короткой, девушка всего лишь соблюдала протокол в общении с господами.       Кучики принимал девушку в своем кабинете. Преодолев волнение Лейла старалась подбирать слова, но глава клана потребовал прямолинейности.       -Однажды, еще до заключения брака с Вами, уважаемый господин, Кэтсуми-доно провела со мной некий ритуал верности, как она его называла. И с тех пор я всегда чувствовала постоянное ее присутствие. И пусть сейчас сила значительно ослабла, но само по себе ощущение не пропало, — Кучики слушал девушку, слегка нахмурив брови. Привязанность к своим хозяевам часто возникала у личных слуг, вряд ли это могло быть чем-то большим.       -Какой это был ритуал?       -Простите, уважаемый господин, я не могу сказать. В это время я спала. Но все прошло очень быстро, быстрее десяти минут.       -Как ты чувствуешь ее присутствие? — Взгляд аристократа был столь пронизывающим, что Лейла смогла лишь поднести руку к ключице и опустила взгляд. Кучики вышел из-за стола и жестом указал встать. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что под кожей у Лейлы находится невероятно маленький изумруд. Кристалл настолько вжился и переплелся со слабой реацу служанки, что она действительно могла чувствовать чуть больше, чем ничего. Это многое объясняло и давало надежду, что Шируба все же жива.       -Можешь идти.       Лейла поклонилась, поблагодарила господина Кучики за уделенное время и скрылась в коридорах поместья. Бьякуя вновь достал собственную частицу Эмерарудо и принялся в тысячный раз изучать ее. Только сейчас он мог заметить редкие собственные переливы граней. Ему вспомнились тренировки с Кэтсуми далеко после захода солнца в безлунные ночи: кристаллы ее занпакто всегда слегка переливались словно внутри каждого горит очень маленькая свеча. Кучики все больше убеждался в верности своей позиции.       Очередная адская бабочка вызвала капитана на заседание Совета сорока шести. Вопрос в последнее время поднимался один и тот же, и он был готов к нему. В тишине зала заседаний Кучики Бьякуя с присущей холодностью сообщил, что согласно историческим документам, кто-либо мог быть признан умершим только при наличии достаточных доказательств, либо по истечении десяти лет отсутствия. Совет позицию принял и отложил вопрос о признании Кучики Кэтсуми умершей до истечения срока ожидания. Большинство это решение осуждало, но с Советом не принято спорить. Бьякуя был удовлетворен, но чувство было слишком мимолетным, чтобы насладиться им. У него есть всего лишь десять лет, чтобы доказать свою правоту.       Комнаты Ширубы казались мало обжитыми, почти аскетичными по меркам женщин благородных кланов. За последние месяцы Бьякуя уже наизусть выучил расположение каждого предмета. Вечерами он часто заходил в пустые комнаты и молчаливо искал хоть какие-то ответы.       У меня не осталось выбора.       Кучики во всем случившемся винил себя. Слишком многое он пустил на самотек, слишком многому позволил случиться, слишком… Все, что происходило последние пару лет, было слишком с самого начала, но он ступил на этот путь, выбрал его осознанно и должен нести ответственность за последствия. Довольно быстро он заметил, как много вопросов Кэтсуми брала на себя и разгружала супруга. Сейчас времени стало ощутимо меньше, было запущено множество соглашений, претворялись в жизнь планы и решения Совета старейшин клана, все это требовало контроля и внимания.       Прости, что стала твоей ошибкой.       Ошибкой было лишь то, что Кэтсуми исчезла не объяснившись. Даже не оставила шансов сказать хоть что-то. И можно было обидеться до глубины души и подписать все необходимые бумажки, но что-то внутри требовало разобраться во всем. Найти ее, убедиться что жива, что все в порядке, а потом уже говорить о глупости поступков и пережитых травмах. Впереди было немногим больше девяти лет.       Сильный осенний ливень заставлял всех жителей города прятаться по домам и не выходить без особой надобности. Уже веяло холодом, капли обжигали и резали кожу, пробираясь за воротники. Серое небо становилось все ниже под натиском свинцовых туч. От вспышек молний скакало электричество. Раскаты грома поторапливали запоздалых прохожих.       Дверь в магазин Урахары открылась с тихим скрипом. Киске точно никого не ждал и вышел в зал предельно настороженный. К его удивлению, цепляясь за стеллажи и роняя некоторые из них, по магазину шла пропавшая больше полугода назад госпожа Кучики. Сейчас она больше напоминала мокрую побитую бродячую собаку, но не узнать ее было сложно. Встретившись взглядом с шляпником, Кэтсуми раскрыла мокрый плащ открывая на обозрение появившуюся в груди цепь и упала, едва проговорив: «Помогите, я не хочу вот так».       Урахара был в замешательстве. Последние имеющиеся данные говорили о том, что Кэтсуми либо хорошо скрывалась, либо вовсе умерла. Найти и как-то отследить ее было невозможно, хоть ученый и оставлял в переданном гигае следящее устройство, Шируба довольно быстро избавилась от него. Было очень много вопросов и очень мало времени. Звенья цепи медленно рассыпались, а нежданная гостья не торопилась приходить в себя. Все же спустя пару часов в тепле и сухой постели Шируба проснулась, о чем хозяину магазина тут же сообщила Уруру.       -Рассказывайте, госпожа Кучики, — елейно начал торговец, — Но помните, что времени у нас меньше, чем мы хотели бы себе позволить.       -Урахара-сан… я… Мне неловко тревожить вас, но больше мне не к кому обратиться. Честно говоря пару дней назад, я засыпала в полной уверенности, что уже не проснусь. Все, шло согласно моему бредовому эгоистичному плану ровно до тех пор, пока я не проснулась с этой цепью в груди. Выйти из гигая я не смогла, как-то остановить это все у меня не получалось, силы словно покинули меня. Я хотела умереть, все верно, но в моих планах не было превращаться в пустого. И как это вообще возможно? Помогите, прошу.       -Помочь умереть? Или помочь справиться с этим?       Киске слегка опустил голову скрывая мимику глаз в тени полей шляпы, но не лишил себя удовольствия наблюдать за многогранностью реакции Ширубы.       -Скажи, кто твои родители?       -Никогда не знала их. Мать помню полурастерзанной пустыми и лежащей в крови. Об отце понятия не имею. Скорее всего, это были обычные руконгайцы с окраин. Что-то не так?       -Кое-что не совсем так с твоей реацу. Пока ты спала, я взял образец для исследования, и это довольно занятно. По реацу детей всегда можно вычленить реацу родителей. Две сильных составляющих, родственность душ если угодно. У тебя же составляющих больше. Одна четко определила принадлежность к душе-плюс, еще одна — принадлежала, судя по структуре, адьюкасу, остальные принадлежат шинигами.       -Остальные?       -Именно.       -И чьи же они?       -Еще исследую, на это уйдет время. Больше, чем мы могли бы себе позволить.       -Вот как. И что теперь?       -Если позволить себе рассуждать, ты достаточно долго пробыла в гигае, что еще ты делала — мне неизвестно, но все это напоминает намеренное вытягивание собственной реацу. Ты добилась определенных успехов, существовать без этого гигая ты уже не могла. Твоя часть души-плюс стала преобладающей, превращая тебя в обычного человека. К чему-то подобному ты планомерно шла, верно? — Шируба утвердительно качнула головой, — И ты продолжала спокойно умирать. Только твои скрытые желания оказались гораздо сильнее тебя. В пустых души превращают незаконченные дела, сильные привязки к местам, к людям. Что-то в тебе очень не хочет умирать, госпожа Кучики.       -А малыш Бьякуя так и не подписал документы о твоей смерти, — неожиданно в комнате появилась черная кошка.       -Йоруичи-сан, — Шируба не скрывала своего удивления, хотя прекрасно понимала, что в лавке Урахары с большой вероятностью можно встретить госпожу Шихоинь, — Но почему? Разве ему было недостаточно увидеть мою смерть собственными глазами.       -Бьякуя всегда был очень умным и упрямым мальчишкой. Он в тот же день заявил, что твой занпакто — подделка.       -Было слишком наивно думать, что он поведется на это.       -О, все могло бы сложиться удачнее, если бы ни он, ни твой лейтенант никогда не держали бы в руках твой занпакто, — промурлыкала кошка, — Это ощущение не обманешь. А еще Совет сорока шести ожидает истечения десяти лет, чтобы признать тебя умершей.       -Так какое у тебя незаконченное дело, госпожа Кучики? — вновь отозвался шляпник.       -Ксо… Ладно, что от меня требуется?       -Примерно то же самое, что когда-то требовалось от Куросаки Ичиго.       -Если я не смогу — вы же убьете меня?       -Можешь на нас рассчитывать.       Тессаю потребовалось немало сил, чтобы удерживать буйство пустого Ширубы. Урахара наблюдал за всем из-под шляпы, готовый в любой момент разрубить маску. Лишь только когда на камнях полигона в клубах рассеивающейся пыли лежала Кэтсуми, а не жуткий пустой, появилась Йоруичи с Эмерарудо в руках. Она мягко подошла к девушке и улыбнулась, встретив малахитовый взгляд.       -Я позволила себе снять твою печать.       -Благодарю, Йоруичи-сан.       -Что теперь?       -Для начала поесть и поспать. На большее я пока не способна.       -Смею поздравить со вторым правильным решением за последние полгода.       -А какое было первое?       -Прийти сюда, разумеется. И кстати, у тебя вот тут — Йоруичи показала на прядь волос у виска, — волосы белые.       -Да хоть зеленые! — Кэтсуми наконец-то искренне рассмеялась.       Шируба решила остаться у Урахары на некоторое время в обмен на помощь по хозяйству. Все свободное время она проводила на полигоне, повышая контроль над своим пустым, или тренировалась с Тессаем. Ее план требовал не только хорошей теоретической базы и таланта, но и большого опыта в кидо. И у кого как не у капитана кидо-отряда его получить? На создание нового высокоуровневого кидо уходило очень много времени и сил. Еще больше собственных ресурсов тратилось на то, чтобы после научиться его правильно удерживать. Но Шируба с завидным усердием повторяла все, что от нее требовалось.       Спустя несколько месяцев Урахара впервые завел с Тессаем разговор об их новой временной работнице.       -Хороша ученица, неправда ли?       -У нее большой потенциал и невероятный талант. Будь мы в Готее — я бы взял ее лейтенантом в свой отряд.       -Хмм… так хороша?       -А что говорит компьютер по расшифровке ее реацу?       -Я бросил попытки уточнять что-то еще пару месяцев назад. Не знаю, что должно было произойти, но я с трудом могу представить ситуацию, когда могут одновременно собраться ее приемный отец, капитаны Ичимару, Айзен, Шинджи, лейтенанты Куно и Ушода и беглая офицер двенадцатого отряда Акеми Атараши.       -Что думает об этом наша госпожа Кучики?       -Считает системной ошибкой, но при имени Акеми странно хмурится. Может быть, она помнит что-то больше о своем раннем детстве, чем рассказала. А может, сомневается в подлинности собственных воспоминаний.       -Думаю, через пару месяцев она будет готова вернуться в Общество душ.       -Делилась планами?       -Западные горы за полями ликориса. Какое-то время проведет там усиливая созданное кидо. Потом по ситуации.       -Все это очень и очень занятно. Нам остается только наблюдать.       Спустя еще несколько месяцев Шируба действительно покинула магазин Урахары, пообещав однажды быть столь же полезной при необходимости. Сенкаймон в западных горах выпустил черную кошку и белокурого мальчишку. Они прогулялись по склону одной из гор и парень указал на какую-то пещеру среди отвесных скал.       -Вот там я и поживу какое-то время. Вряд ли кому-то вздумается туда карабкаться.       -Могу только пожелать тебе удачи, Кэтсуми. Кстати, как тебя теперь зовут?       -Не знаю. Придумаю что-нибудь. Спасибо вам за все Йоруичи-сан. Надеюсь, не прощаюсь.       -И я.       Парень в несколько прыжков добрался до пещеры. К новому телу еще нужно было привыкать. Координация немного страдала. Но трансформирующее кидо, над которым столько времени Кэтсуми работала вместе с Тессаем сработало качественно. Казалось, что ей удалось найти баланс в котором реацу не просто тратилась, а переходила в поддержание трансформации. Имя действительно стоило придумать. Однажды, ей придется покинуть горы и общаться с людьми.       Пещера была не очень большая, но сухая и относительно чистая. Несколько дней ушло на то, чтобы обустроить себе жилье, а дальше дни сменяли месяцы. Постоянные тренировки, медитации, поиск пропитания — все это стало обычной частью жизни. Самым сложным оказалось договориться с собственным занпакто, чтобы он отзывался на другое имя и сменил форму. На это ушло порядка двух лет. Шируба получила занпакто отзывающийся на короткое имя Джинту и парные мечи в шикае. Кэтсуми приняла это как справедливое наказание от собственного занпакто за ее оскорбляющую достоинство меча просьбу.       Окончательно убедившись в своих возможностях и обдумав несколько десятков вариантов поведения, бывшая капитан девятого отряда взяла себе имя Масуми Атараши и отправилась пешком через весь Руконгай на вступительные экзамены в Академию шинигами. Разруха последних районов Руконгая ее не удивляла, но состояние первых вызывало вопросы. Всюду говорили о прошедшей войне. Было неловко спрашивать, поэтому Шируба предпочитала слушать. Уже стоя возле палатки шинигами, набирающих учеников, удалось услышать, что главнокомандующий Ямамото, лейтенант Сасакибе, капитаны Укитаке и Уноха погибли, лейтенант Ячиру пропала безвести. Готей понес огромные потери. С дрожью в руках она заполняла заявление трижды неправильно написав собственное новое имя.       -Эй парень, — на плечо легла большая рука, — Ты не нервничай, в Академии всему научат. Нам нужны новые бойцы. Как зовут тебя?       -Масуми. Атараши Масуми, — Шируба даже не пыталась сделать голос хоть немного увереннее. Она во все глаза смотрела на усталого Ренджи в капитанском хаори. Внутри что-то упало и почти успело разбиться, но кто-то окликнул Абарая и он обернулся, открывая цифру восемь на спине.       -Масуми, значит, давай поторапливайся мы почти собрали группу. Сейчас пойдем в город. Скоро экзамены.       Вступительные испытания для курсанта Атараши прошли ожидаемо легко. По результатам экзаменов Атараши распределили в класс ускоренной подготовки, для тех, у кого способности выше среднего. Обучение в Академии было на удивление приятным временем, почти беззаботным. В своем новом образе Шируба неоднократно ловила на себе оценивающе-тревожные взгляды преподавательского состава. История, кидо, шунпо, рукопашный бой и владение мечом — все казалось было врожденным талантом нового ученика. Друзей Атараши предпочитал не заводить, отдавая предпочтение времени в библиотеке и личным тренировкам, что однажды сыграло не самую приятную роль.       В Академии, несмотря на всю строгость, процветали мелкие группки бывших руконгайских задир. Курсант Атараши часто возвращался в общежитие довольно поздно, обыкновенно после закрытия библиотеки и залов для самоподготовки. На улице уже было довольно прохладно, и первый мороз уже успел прихватить тонкой коркой льда влажные дорожки.       -Эй, Масуми, — из тени больших деревьев вышли четверо парней, что не было неожиданностью для Атараши. Беловолосый парень лишь мельком бросил взгляд, словно оценивая потенциального врага, и продолжил свой путь.       -Стоять, я с кем разговариваю, — один из парней, что был покрупнее, положил тяжелую руку на плечо и резко дернул, пытаясь развернуть свою жертву издевательств, но Атараши освободился от хватки одним легким движением, даже не выпуская книг из рук.       -Проворный значит, — парень подал знак своим друзьям, и они начали окружать их со всех сторон, — Ходят слухи, что ты уже достиг шикая. Покажешь нам, Масуми? Какой твой занпакто?       -Вам не понравится, — наконец отозвался беловолосый, чуть ухмыляясь уверенности бывших бродяг.       -Это уж нам решать, давай, показывай, — парень вновь толкнул Атараши.       -Надоели, — одним легким движением Масуми использовал связующий пусть Сай и, оставив четверых парней корячиться в попытках разорвать кидо, ушел в общежитие. Утром в кабинете одного из учителей было очень сложно сдерживать ухмылку, слушая историю о том, как он напал на несчастных третьекурсников поздним вечером. Разумеется, учителя в историю не поверили и попросили впредь быть осторожнее всех участников сложившегося конфликта.       Успехи курсанта Атараши радовали многих учителей: его часто ставили в пары с более сильными ребятами, просили показать однокурсникам правильность исполнения боевых элементов и связок. На очередном занятии Атараши вновь помогал другим курсантам, корректируя их действия, когда учитель ненадолго покинул класс, чтобы поговорить с кем-то из капитанов. Время постепенно подходило к концу учебного года и капитаны уже начинали присматривать себе бойцов в отряд.       -Какой сейчас класс на занятии?       -Здесь класс ускоренной подготовки, капитан Кучики, первый год.       Капитан шестого отряда внимательнее наблюдал за курсантами на тренировочном полигоне. Большинство показывали неплохие результаты, хотя им еще было куда расти. Все внимание к себе приковывал юркий худой беловолосый парнишка. Его движения были мягкими, плавными, академически-правильными, словно он владеет занпакто уже долгие годы, но иногда в запале боя, если противник был достаточно силен, парень забывался, и в его движениях проскакивало что-то не очень академическое, что-то самобытное и необычайно знакомое. Кучики был очень заинтересован.       -Этот курсант — старший курс?       -Нет, этот парень тоже первогодка, Атараши Масуми, но показывает очень высокие результаты.       -Я могу его оценить?       -Как вам угодно, капитан Кучики.       Атараши вел бой с тенью показывая другим курсантам новую связку. Закончив детальное объяснение парень начал показывать все движения с обычной скоростью. Шаг вперед, удар сверху, два шага назад, блок, атака, разворот… Курсанты вскрикнули от удивления. Клинок Атараши встретился с Сенбонзакурой. Секунду капитан и курсант смотрели друг на друга. Со стороны Кучики это не был оценивающий взгляд, скорее ищущий, но понять это могла бы лишь его супруга. Шируба в за долгие месяцы уже привыкла быть другим человеком, привыкла быть Атараши Масуми, и такое неожиданное появление Бьякуи заставило внутри что-то встрепетнуться. Секунда. Не более. Время которого было достаточно, чтобы вспомнить свои страхи и не дать им проявиться.       В следующий момент парень отвел клинок капитана в сторону и продолжил бой нападая с новой силой, уже почти не скрывая своих возможностей. Азарт настоящего сложного боя затягивал. И хоть ресурсы в другом теле были ощутимо урезаны, это не мешало поспевать за капитаном Кучики, отражать его удары и атаковать в ответ. Проверочный спонтанный поединок был похож на изящный танец, словно соперники давно знали друг друга, знали привычки и могли предугадать следующий ход. Лишь только будучи хорошим бойцом или же давним партнером можно так предугадывать действия своего соперника. Бьякуя отлично помнил привычки Кэтсуми и планомерно вел бой именно в этом ключе. В момент, когда он должен был оказаться со спины и нанести удар сбоку, парень неожиданно ушел в шунпо. Эту связку Кучики и Шируба отрабатывали долгое время. В битве с реальным противником связка должна была дезориентировать противника и только невероятная внимательность могла бы сохранить жизнь.       -Благодарю вас за эту тренировку боем, уважаемый капитан Кучики, — Атараши опустил занпакто и очень низко поклонился.       -Ты держался достойно.       Курсанты стояли задержав дыхание, многим из них было тяжело переносить силу духовного давления капитана, лишь Атараши стоял слегка переводя дух. Учитель дал всем задание, кивнул Масуми и предложил капитану прогуляться по аллеям Академии.       -Этот курсант идет в мой отряд по окончании учебного года. Проведите лейтенантский экзамен при выпуске.       -При всем уважении, капитан Кучики, среди курсантов за все время таким талантом мог похвастать разве что…       -Ичимару Гин? Только его не подвергали таким проверкам.       -Есть хоть какой-то шанс, что Атараши сдаст этот экзамен?       -Если сдаст, — Кучики остановился, — Мне нужен лейтенант.       -А если нет?       -Значит, я ошибся.       -Я сообщу экзаменационной комиссии о вашей просьбе, капитан Кучики.       Сдавать экзамен с основным потоком — что может быть большей неожиданностью для первокурсника? Последние дни перед экзаменом были невероятно волнительными. Атараши понимал, что это будет не простой выпускной экзамен. Его пригласили на полигон после основного потока студентов. Выпускники смотрели на паренька с некоторым сочувствием, многие из них выходили с полигона, уже зная, в какой отряд они отправятся на службу. Но что ждать от первокурсника, пусть даже очень талантливого?       Кэтсуми Шируба присутствовала на показательных боях выпускников, когда была капитаном, и безусловно, знала, что ее там должно ожидать. Потому необходимость сдавать практический экзамен отдельно от других курсантов вызвала легкое удивление, тем более, что в последней группе было еще три свободных места. Еще большую тревогу вызвала с осторожностью сказанная фраза одного из учителей, что от Атараши ожидают большего, чем от кого-либо в этом выпуске.       На полигоне ожидала не свора пустых и искусственный лес, а лейтенант Изуру Кира. Он был оппонентом для показательного боя по технике владения занпакто. Удовлетворившись результатами боя, над полигоном эхом раздался голос капитана Куроцучи о перерыве и подготовке к следующему этапу. Масуми был готов ко всему, но гиллиан, пусть и всего лишь искусственно созданный для тренировок, вызвал холодок по спине. Не долго думая курсант Атараши высвободил шикай, в несколько прыжков поднялся на уровень головы меноса и быстро меняя положение, раскрошил маску, а после, усилив реацу, разрубил пустого. К неприятному удивлению Шируба в теле беловолосого парнишки поняла, что дошла до максимальной точки своих способностей в этом теле, и если от нее хотят что-то большее, то вряд ли она сможет это показать. Но, к счастью, испытание объявили оконченным.       По выходу с полигона Атараши Масуми получил распределительный лист и лейтенантский шеврон. С нескрываемым удивлением парень вчитывался в строки в кабинете директора Академии.       -Впервые я вижу эмоции на твоем лице, Атараши.       -Это не ошибка? Меня назначают лейтенантом в шестой отряд?       -Капитану Кучики нужен лейтенант, ты успешно сдал экзамен. Нет никакой ошибки.       -Так вот в чем дело? Могу ли я попросить распределить меня к капитану Абараи? В восьмом отряде, ведь, тоже нет лейтенанта.       -Тебе не стоит бояться капитана Кучики. Вы во многом похожи, и я думаю, хорошо сработаетесь. Тем более, что он сам выбрал тебя и попросил провести этот экзамен.       Масуми крепко сжал шеврон и распределительный лист, поблагодарил директора и ушел в казармы собирать свои немногочисленные вещи. Это было действительно не по плану. В планах Ширубы было отучиться пару-тройку лет в академии, чтобы быть чуть выше среднего, получить по выпуску офицерское звание, но при этом не сильно выделяться. У судьбы же всегда свои планы. Кэтсуми часто вспоминала тот тренировочный бой с капитаном Кучики и не понимала, почему он в принципе решил сразиться с первокурсником. Его взгляд, такой знакомый, что-то искал, хоть какую-то знакомую черту. И нашел. Боевые привычки отточенные до уровня рефлексов не скроешь. Кто знает, что было бы, если бы вместо того, чтобы уйти в шунпо она бы поставила блок сбоку, столкнувшись с клинком Бьякуи? Сиюминутное разоблачение? Суд? Об этом думать не хотелось. Шируба благодарила Короля душ, что осознала происходящее в тот момент, раньше чем успели сработать рефлексы. Что ждало ее в образе лейтенанта — оставалось вопросом без ответа. Следовало лишь быть более внимательной и осторожной.       В кабинете капитана шестого отряда почти бесшумно появился беловолосый парень в форме шинигами с лейтенантским шевроном.       -Доброе утро, Кучики-тайчо! Лейтенант Атараши прибыл и готов приступить к исполнению обязанностей.       -Доброе утро, лейтенант Атараши, — капитан не отрывал взгляд от документов на столе, — Ты уже получил ключ от комнаты в казармах?       -Нет.       -Тогда обратись к дежурному, он все покажет. После обеда построение. Распределительный лист оставь мне.       -Есть.       Капитан так и не посмотрел на своего нового лейтенанта, чем облегчил, пусть и ненадолго, переживания последнего. Атараши положил документы на стол и ушел искать дежурного. Дежурный нашелся быстро, скептически посмотрел на своего нового лейтенанта, но все же проводил в комнату, показал казармы и успел даже пожаловаться на хозяйственные проблемы вроде щелей в окнах, плохо закрывающихся дверей, старых футонов, нехватки ящиков и банных дней. Масуми внимательно слушал. Теперь эти люди в его подчинении и под его опекой. Он — последняя инстанция до капитана и у него есть свои обязанности. И если с капитанскими было все понятно и знакомо, то большую часть текущих хозяйственно-бытовых вопросов брали на себя по обыкновению лейтенанты. Капитаны лишь оценивали бюджет и подписывали документы. Все это ждало и Атараши. Расположив свои скромные пожитки парень опустился на татами и спокойно осмотрел комнату. За стеной находилась комната офицеров с третьего по шестой. С другой стороны было окно на дорожку к тренировочному полигону. Стол, тумба, шкаф — собственно, все, чем мог похвастать лейтенант. Единственное, чем комната отличалась от остальных — размер. Была возможность обжиться, добавить вещей, но это точно не стояло в списке приоритетных задач.       После обеда на построении капитан Кучики представил отряду нового лейтенанта, собрал отчеты и проверил списки дежурных на ночные патрули. Непривычно было стоять вот так позади и быть кем-то другим. Ширубе казалось, что она уже привыкла быть парнем Атараши, что вжилась в эту роль, но как и несколько лет назад появление Кучики Бьякуи все переворачивало в мыслях и чувствах. Едва окрепшая уверенность в том, что Кэтсуми преодолела свои страхи, уже сотню раз разбилась вдребезги под звуки голоса дорого сердцу капитана.       -Лейтенант Атараши, вам нужно ознакомиться документацией.       -Есть, тайчо!       Наконец-то их взгляды встретились, и на секунду могло показаться, что капитан всматривался, словно старался что-то найти, но это была лишь секунда. Две пары холодных серых глаз выражали ровно ничего. Кто-то из офицеров уже успел шепнуть, что капитан нашел себе лейтенанта под стать. Но все это постепенно затянулось в круговороте рутинных дней.       К документам, которые готовил Атараши, у капитана не было замечаний, что оставляло странное ощущение отсутствия необходимости нет-нет да проверять важные отчеты за Ренджи. Плавный аккуратный почерк тоже упрощал жизнь и сокращал время. Довольно быстро хозяйственно-бытовые вопросы полностью ушли в зону ответственности лейтенанта. Отряд уважал и немного побаивался Масуми из-за его безэмоциональности, но достаточно быстро уверился в справедливости и просто принял парня таким, какой он есть.       Совершенно незаметно прошел год как в шестом отряде был новый лейтенант. Все было так как и должно быть в отряде капитана Кучики. Образцовые отчеты, спокойные дежурства, отлаженные тренировки. Шируба даже успела забыть о своих страхах и настолько вжилась в роль лейтенанта Атараши, что вспоминала о истинной себе лишь во время медитаций. Тревога, казалось ушла полностью, если бы не несколько событий произошедших один за одним.       В кабинет капитана Кучики почти никогда не заходили члены его семьи. Для них есть свое время и даже целые дни в поместье, поэтому появление одного из старейшин клана в кабинете старшего офицерского состава отряда было несколько неожиданным. Старец учтиво поздоровался с капитаном и бросил взгляд на лейтенанта, намекая о необходимости конфиденциального разговора, но Кучики Бьякуя явно знал о чем пойдет речь и не отдал лейтенанту распоряжения покинуть кабинет. Старейшине не оставалось ничего, кроме как обозначить свой вопрос.       -Кучики-доно, я вновь с документами, — он протягивал плотную стопку желтеющих по краям рисовых листов, — Прошло уже больше пяти лет, может вы подпишете?       -Советом сорока шести вынесено решение об ожидании истечения десятилетнего срока отсутствия. Я не буду признавать супругу умершей до тех пор, пока не будут соблюдены все формальности.       -При всем уважении, даже если она тогда каким-то чудом осталась жива, после войны вряд ли остались шансы выжить.       -Если у вас все, можете быть свободны.       Старейшина тяжело вздохнул, поблагодарил за уделенное время и покинул кабинет. Бьякуя долго смотрел на замершего над документом лейтенанта, но не дождавшись реакции, вернулся к работе. Масуми же неожиданно для себя вспомнил о своей истинной личности и совершенно не знал, как себя повести. Впервые за долгое время закралась мысль, что Кучики уже давным обо всем догадался и лишь выжидает подходящего момента, чтобы раскрыть карты.       Второй случай произошел после тренировки с рядовыми. Лейтенант часто проводил занятия с малыми группами рядовых, чтобы выявить ошибки на ранних стадиях и отработать их. После окончания тренировки один из рядовых лично обратился к лейтенанту.       -Араташи-фукутайчо, может быть вы могли бы мне помочь с моим занпакто?       -А что с ним не так, рядовой Кента?       -Я долго работал над этим и мне открылся шикай, но, вероятно, я плохо понимаю свой занпакто и не могу до конца понять смысл этой техники.       -Ты с кем-то тренировался с использованием шикая?       -Нет, я боюсь случайно ранить товарищей. Но вы сильны и очень умны. Я буду очень благодарен, если бы вы могли мне помочь.       Атараши ненадолго задумался. Развитием техник обычно занимался капитан, но рядовые зачастую побаивались лишний раз обратиться к нему с какими-либо вопросами, что уже говорить о подобной помощи? Оценив время и собственные силы, Масуми согласился. Шинигами остались вдвоем на поле, и лейтенант попросил высвободить рядового шикай. Привычная катана уменьшилась в размерах до танто, что оказалось неожиданностью.       -Ты владеешь танто, Кента?       -Не очень, честно говоря, вы сами знаете, какие у меня проблемы с ближним боем.       -И то верно. Твой занпакто вряд ли станет тебе вредить. Давай посмотрим, нападай.       Рядовой был слишком осторожен, не желая поранить лейтенанта он действовал меньше чем вполсилы. Но Масуми пробудил в нем боевой азарт и вот парень уже нападал агрессивнее, сильнее, напористее. От всех выпадов Атараши с легкостью уворачивался и ставил блок ровно до тех пор пока в порыве боя не пошатнулся от резкой рассекающей бедро боли. Он был абсолютно уверен, что увернется и очень удивился, увидев разрезанную штанину хакама и кровь на собственной ноге. Подумав лишь несколько секунд, он окликнул рядового:       -Что стоишь, Кента? Продолжаем. Работай в полную силу.       -Есть, фукутайчо, — парень явно был взволнован, но пошел в нападение.       В следующий момент Атараши вывел рядового к одной из отработанных связок, оттолкнулся от земли, чтобы перевернуться и перескочить через голову соперника, но успел увидеть, как вместе с усилием Кента повышается его реацу, а вместе с ней удлиняется и клинок танто. Увернуться он уже не успевал, а потому приготовился к режущим ощущениям по спине. Приземление совершенно не было мягким или приятным. Спина была рассечена от лопатки до поясницы, кровь тепло стекала тонкими дорожками из раны. Косодэ однозначно было испорчено вместе с хакама.       -Ты понял, Кента?       -Я… я не мог вас так задеть, фукутайчо.       -Зато твой занпакто мог. Работай над контролем реацу. Клинок удлиняется пропорционально росту твоей реацу. Когда-то в Готее был капитан с похожей техникой занпакто. Но у него был изначально вакидзаси.       -Я благодарю вас за помощь фукутайчо, могу ли я вам помочь обработать раны или вызвать четвертый отряд?       -Иди в казармы, Кента. И больше работай над контролем, как я уже сказал.       Обработать рану на спине было ощутимо сложнее, чем на ноге. Но однажды избежав сдачи образца реацу Атараши не хотелось попадать в эту ситуацию вновь. И все могло быть довольно неплохо, если бы его срочно не вызвал капитан. Понадобилось найти и подготовить краткую сверку отчетов по заданиям офицеров отряда за прошлое полугодие. Со свежими ранами сидеть за столом было крайне неудобно и ужасно хотелось спать. Доделав сверку, Масуми положил документы на стол капитана и ушел в свою комнату в казармах.       Ошибки в документах и отсутствие лейтенанта на рабочем месте с утра вызвали недоумение у капитана Кучики. Вернувшаяся без ответа бабочка также не внесла ясности. Капитан удачно встретил заступающего в дневной патруль рядового Кента, который и рассказал о вечерней тренировке с лейтенантом, сообщив об отказе последнего от медицинской помощи.       Атараши нашелся спящим на животе в собственной комнате. Спал он действительно очень крепко. Бедро было перевязано, от лопатки до поясницы лежала пропитанная кровью повязка. Бьякуя несколько раз окликнул лейтенанта, но Масуми даже не пошевелился. Чуть сведя брови капитан убрал повязку со спины лейтенанта: рана была довольно глубокой, но было заметно, что она начала затягиваться. Кучики счел это неплохим поводом, чтобы развеять или подтвердить свои догадки, и для углубленной проверки реацу собственного лейтенанта, расположил руки над раной для лечащего кидо, но едва появился голубоватый свет, как он тут же одернул их, словно что-то обожгло его. Хорошо, подождем.       Капитан Кучики сообщил третьему офицеру о том, что на ближайшие три дня у лейтенанта Атараши выходной, чем вызвал неподдельное удивление. В действительности за весь год Масуми не брал ни одного выходного и это стало совершенно обыденным для отряда. Для пришедшего в себя спустя два дня лейтенанта наличие выходных тоже стало неожиданностью. Капитан его встретил привычным ледяным взглядом отправил отгуливать свой оставшийся выходной «все равно как, но чтобы не на службе».       После того, как Атараши полностью восстановился после полученных ран, капитан Кучики назначил ему личную тренировку, что делал довольно редко. Это была совершенно обычная тренировка до тех пор, пока силы Масуми не дошли до своего предела, и не успев отреагировать на шунпо капитана, лейтенант оказался прижат к дереву. Краем глаза он едва заметил, как Кучики берет его занпакто за лезвие и они вместе оказываются где-то на границе его внутреннего мира. Кидо и прочные барьеры буквально взорвались, и вспышка реацу откинула капитана в сторону.       -Кто ты на самом деле, лейтенант Атараши? — парень молчал и только взволнованно смотрел на капитана, — У тебя неделя, чтобы раскрыться.       -Ксо… — это все, на что остались силы. Всего лишь одно ругательство, глядя вслед уходящему Кучики Бьякуе.