Время ночи

      Расскажи судьбе о своих планах, дай ей вдоволь насмеяться, а после наблюдай за совершенно непредсказуемым результатом. Кэтсуми прекрасно знала это правило, но не прекращала верить в то, что ей удастся обмануть судьбу. Каждый верит в это, не важно человек ты, шингами или кот на охоте. Все уверены в своих планах, расчетах, уверены, что учли мельчайшие подробности и условия. Но вдруг мышку прямо перед носом незадачливого кота выхватывает острыми когтями сокол, человек оказывается запертым в собственном доме в разгар эпидемии какой-то совершено новой чумы, а шинигами... Шинигами, наложивший на себя маскирующие чары, оказывается на грани разоблачения.       Пара дней у Ширубы в теле лейтенанта ушло на то, чтобы понять достигнута ли цель всего это представления, может ли она теперь спокойно воспринимать присутствие своего супруга? Особенно если не ассоциирует себя с другой личностью, поскольку лейтенант Атараши не видит в этом ничего сложного: капитан он и есть капитан, как его не воспринимай. Приходя же к своему истинному состоянию Кэтсуми чувствовала некоторую тревогу и беспокойство, но не страх. Ей казалось, что точно не страх. В конце концов прошло пять лет с тех пор, как она сбежала, за что ей тоже придется объясниться, и всем сложным эмоциям пора бы утихнуть. Оставалось продумать собственное возвращение и найти достаточное объяснение исчезновению лейтенанта Атараши.       В этом вопросе обстоятельства сложились почти удачно. Шестой отряд направили на срочное задание по остановке вторжения пустых, которые словно снег валили из бреши в виде гарганты на окраинах шестого района Руконгая. Миссия шла достаточно планово: рядовые брали на себя пустых послабее, офицеры - командовали своими группами и уничтожали пустых посильнее, капитан закрывал брешь изобилия пустых, а лейтенант прикрывал его спину. Гарганта была почти закрыта, и группы уже собирались на построение, когда чуть поодаль открылась еще одна.       Кэтсуми видела и понимала насколько бойцы измотаны едва закончившейся зачисткой, как им сулит новая. Потерь было однозначно не избежать, а в нынешние времена это слишком уж непозволительная роскошь. Отряды все еще недостаточно укомплектованы и каждый боец на вес золота. Собственно было два варианта: отправить за подмогой и держать оборону до прибытия нового отряда, либо...       Жуткий вой раздался со стороны новой гарганты, и такой же вой послышался из гарганты, что закрывал Кучики. Капитан закрыл брешь, но в последний момент из нее успел выскочить адьюкас. Бьякуя успел поставить блок, а после атаковать и убить пустого, но последний все же оказался достаточно ловок, чтобы вцепиться когтями в щиколотку капитана перед самой смертью. Все произошло в считанные секунды и Шируба в теле Масуми не успела среагировать на произошедшее. Но решение о дальнейших действиях пришло само собой.       -Кучики-тайчо, простите, что все вот так, - капитан хмурился, но почему-то давал время для слов, хотя пустые уже подступали.       Лейтенант Атараши сложил вместе указательные и средние пальцы, остальные сплел в замок, расставил локти и поднял руки на уровне лица. Капитан наблюдал. Между ладоней лейтенанта появилось красно-золотое свечение.       -Черная луна, каменное солнце, белые ночи и темные дни! Покажите, что сокрыто от живых и мертвых, сорвите оковы с четырех сторон и развейте ветром чужое имя. Путь разрушения девяносто восемь, - Масуми опустил руки к груди, развернул ладонями на себя и раскрыл их не расцепляя пальцев. После, слова уже не было слышно. Резкая вспышка света и ветра с пылью дезориентировали, сильнейшая волна реацу уничтожила надвигающуюся стаю мелких пустых.       -Отряду лучше дать отступить, Кучики-тайчо, - это был уже однозначно голос Кэтсуми, но смесь света и пыли не давала увидеть что-то большее, чем силуэт с длинными волосами.       Спустя мгновение Шируба исчезла в шунпо, а капитан Кучики приказал отряду отступать и принялся закрывать новую брешь в небе. Едва последний боец скрылся в шунпо, как по полю битвы прокатилась еще одна волна тяжелой реацу, прогибающей деревья, а вместе с ней донесся и знакомый призыв: "Банкай, Эмерарудо Кори!". Количество пустых стремительно падало, в клубах пыли сложно было что-то разобрать, но судя по духовному давлению, Кэтсуми вырезала пустых пачками. И когда осталось совсем немного пустых, раздался рык адьюкаса, взрывной волной разошлась третья волна, а вместе с ней еще один более высокий по тону рык. Но судя по реацу, сейчас остался лишь адьюкас и Шируба.       -Кучики-тайчо, - Бьякуя обернулся на голос лейтенанта Хисаги, - Мы патрулировали район и почувствовали резкий всплеск реацу. Можем ли мы чем-то помочь?       -Отпустите свою группу, лейтенант, - капитан смотрел вглубь пылевого вихря, пытаясь что-то разглядеть в нем.       Хисаги быстро отправил свою группу в безопасный район и остался рядом с Кучики. Он тоже начал всматриваться в пыль и словно не хотел во что-то верить. Лицо Шухея редко когда скрывало эмоции.       -После, можешь поступать как считаешь нужным.       Хисаги не ответил. Эхом разошелся вопль умирающего адьюкаса, и из облака пыли начали появляться очертания силуэта с собирающимся в катану с лентой занпакто. Шируба поднялась на возвышенность, где стояли ее супруг и лейтенант.       -Хисаги?       -Тайчо... - парень лишь качнул головой и исчез в шунпо. Кэтсуми была готова выдержать на себе взгляд Бьякуи, но встретить сейчас Хисаги было выше ее сил. Перед ним она чувствовала не меньшее предательство. И если ее уважаемый супруг понимал, что с ней происходит что-то не то, что в мыслях поселилась странная совершенно неправильная идея, то лейтенант искренне верил в улучшения, возвращение и радовался каждой удаче своего капитана. Даже будучи лейтенантом Атараши Шируба почти никогда не смотрела Шухею в глаза и старалась минимизировать общение. Он совершенно не заслужил такого, и объясниться с ним было еще одной весьма сложной задачей.       -За мной, - все, чем удостоил супругу уважаемый Кучики Бьякуя.       На входе в город дежурила группа седьмого отряда и очень некстати там же оказался и капитан Комамура. Он успел выразить свое удивление, но Бьякуя попросил пока не разглашать данную информацию. Саджин понимающе кивнул и пропустил действующего и считающегося погибшим капитанов. Они шли пустыми улочками, петляя меж высоких заборов в аристократическом квартале Сейрейтея. Дорога казалась знакомой, но в тоже время совершенно новой. Бьякуя намеренно старался выбрать маршрут без лишних глаз. Оба Кучики добрались до поместья в полной тишине, не встретив ни души на своем пути.       В поместье привычно встречал управляющий. Старик был искренне удивлен увидев супругу своего господина, но старался не выказывать излишних эмоций. Кучики дал короткое распоряжение о срочном вызове служанки Лейлы и попросил пригласить врача в свои комнаты. Он проводил Кэтсуми до ее комнат, раскрыл седзи и, оставив краткое "ровно час", скрылся в коридорах.       Шируба вошла в свои покои и поразилась, насколько все осталось в том же состоянии, как и в день ее исчезновения. Единственное, на подставке для катаны была копия ее занпакто. Она заменила копию на Эмерарудо, когда раздался робкий стук в седзи, а после в комнату вошла служанка.       -Госпожа Кэтсуми-доно! Вы живы! - девушка упала на колени и почти не сдерживала слез, - Я знала, всегда знала, чувствовала это...       -Тише, Лейла, тише. Я тоже очень рада тебя видеть.       -Ох, что же я, у нас так мало времени, а вы словно в пыли валялись.       -Примерно так оно и было, - Шируба мягко улыбнулась и начала снимать с себя грязную одежду, совершенно не подходящую ей по размеру.       Лейла отлично знала свое дело: она помогла госпоже принять водные процедуры, высушить и уложить длинные волосы и подобрать одежду. Девушка очень удивилась появлению седой пряди волос у своей госпожи, но не стала задавать вопросы. Сейчас на них совершенно не было времени. Она лишь позволила себе сказать, что если Кэтсуми-доно уже здесь, в поместье, то все худшее точно позади. В отведенное время Лейла покинула комнату, оставив Ширубу наедине со своими мыслями, страхами и ожиданием супруга.       Седзи раздвинулись. Глава клана нашел супругу сидящей на коленях и поклонившейся в пол. Соблюдая ритуалы, мы даем себе время обдумать и осмыслить свои проблемы, а после принять правильные решения. Но Бьякуя не хотел обдумывать и осмысливать, слишком много эмоций за последние годы накопилось внутри него и они требовали выхода немедленно. Он сделал несколько взмахов руками и наложил на комнату барьеры. Сейчас даже конец мира не должен ему помешать.       -Поднимись, Кэтсуми, - наконец заговорил он, и девушка медленно поднялась в позу сейдза, чуть опустив глаза, - Сколько еще ты собиралась скрываться?       В ответ была лишь тишина. Они оба продумывали, как начнется этот разговор, но ни один из них не оказался прав. Сейчас балом правили эмоции, и требовалось время, чтобы подобрать слова. Но после долгих лет ожидания Кучики был на грани своей аристократической сдержанности.       -Сколько тебе нужно, чтобы вернуть Атараши?       -Подготовка занимает неделю, и идеально повторить этот образ не получится, - на удивление Шируба ответила сразу и весьма спокойным тоном, - Это кидо имеет определенные погрешности.       -То есть, лейтенант мертв?       -Да.       -Еще раз: сколько ты собиралась скрываться? - казалось, Бьякуя готов ждать вечность.       -До тех пор, пока не наступили бы обстоятельства, требующие вмешательства, - Шируба так и не поднимала взгляд, в голосе и руках замечалась легкая дрожь. Она чувствовала тяжелый взгляд на себе, слышала обманчиво спокойное дыхание и ощущала кожей рост духовного давления. Что-то все же заставило ее поднять глаза. Бьякуя был одет в темно-синее кимоно со сдержанным рисунком из хризантем и черный хаори с гербом клана и дополняющем кимоно рисунком на подкладке. Весь его вид говорил о серьезности намерений и желании расставить точки.       -Я готова к любому вашему решению, Кучики-доно...       -Хватит, - Бьякуя оборвал ее довольно резко, - Хватит быть моим лейтенантом. Его нет. И сейчас тебе не уйти от разговора.       -Я... - Кэтсуми привычным жестом смяла ткань кимоно на коленях, - Я поступила эгоистично и глупо. Я подставила вас, клан, отряд, Готей. Но у меня не было выбора. В тот момент его у меня правда не было. Я понимала, что не могу вам дать то, для чего вообще глава клана может заключать брак. Я просила вас подписать бумаги о расторжении брака. Пыталась быть тенью и не мешать. Мне было больно видеть, что вами движет вина, ответственность и давит груз обязанностей. И я не могла это изменить, Бьякуя-сама. Я не могла...       -Что ты не могла? Не могла сказать мне то, что я и так уже знал? Что я стал виной тому, что ты потеряла ребенка и чуть не умерла сама? Это ты не могла сказать, Кэтсуми? То, что мне тысячу раз известно и также известно, что делать дальше? - градус повышался, сдерживать эмоции было все сложнее.       -Ксо... Да! Да, я не могла найти в себе хоть какие-то силы, чтобы просто заговорить об этом! Потому что, конечно же, великий Кучики Бьякуя уже все решил, - Шируба резко встала и из принимающего наказание состояния перешла в оборону, - Я не могла и пяти минут находиться рядом, задыхаясь от поглощающего страха. Не могла сформулировать свои слова. Не могла принять произошедшее. Но мой уважаемый супруг все решил. Зачем понимание, если все так просто?! Да, я решила, что умереть - отличный способ избавиться от всех проблем разом. И главное, избавить вас от самой центральной проблемы изначально - от меня. Но я даже умереть не смогла!       Комната заполнилась тягучим давлением реацу, находиться в ней или рядом с ней кому-либо слабее лейтенанта было бы опасно для жизни. У обоих супругов было слишком много обоюдных невысказанных претензий. Каждый из них понимал правоту другого, но остановиться они уже не могли. Выдержка главы клана трещала по швам, от спокойствия Ширубы не оставалось и следа. Каждому было обидно и больно. Каждый считал себя ущемленным и непонятым. Каждый нес в себе груз ответственности за все произошедшее с ними и у обоих заканчивались силы и нервы.       -А меня ты спросила? Хоть о чем-то, кроме соглашения о расторжении брака?! Кэтсуми, я больше других имел право знать. Но оказался списан со счетов.       -Я. Не. Могла. Это не аргумент, не оправдание, но это факт имевший место быть. И противостоять этому не было никаких шансов.       -Ладно, хватит, - Бьякуя неожиданно понизил тон, - Мы ничего так не решим. Кэтсуми, давай просто обсудим все случившееся. Все же не ради бессмысленной ругани я искал тебя эти пять лет.       Он сделал несколько шагов к супруге и потянулся, чтобы коснуться ее руки, но в мгновение Шируба оказалась в углу комнаты, закрывшаяся дрожащими руками. Кучики быстро понял, что произошло. Страх перед ним так и не прошел. Все в той же степени, только теперь с восстановившейся реацу Кэтсуми. Он снял хаори, медленно подошел к девушке и опустился рядом с ней, укрывая тяжелой плотной тканью. Дрожь проходила не только по рукам, но и по всему телу. Приступ панической атаки набирал обороты. Шируба что-то неразборчиво говорила себе под нос. Лишь прислушавшись, Бьякуя смог понять отрывки фраз: "...не получилось...", "...все напрасно...", "...я не могу..., "...снова не могу...".       -Кэтсуми, посмотри на меня, - девушка не реагировала, - Ты, ведь, понимаешь, слышишь меня. Разве я сделал тебе хоть что-то плохое за это время? Разве ты чувствуешь опасность от меня? - Кучики протянул руку ладонью вверх, - Доверься мне, как раньше. Это единственный способ. Посмотри нам меня. Дай мне руку.       Шируба лишь больше сжималась в комок, отдавая себя на волю страху. Пять лет. Больше года наедине с Кучики как с капитаном. Медитации, тренировки, стабилизация состояния. Все разбилось в прах, стоило ему только коснуться. Было так обидно, что все оказалось напрасно. Ведь будучи лейтенантом Кэтсуми удалось достаточно быстро подавить всякую тревогу, почему сейчас она не может вернуть над собой контроль? Она уже начала задыхаться от собственной дрожи, что затормаживала все другие процессы, когда почувствовала на себе теплую окутывающую тяжесть. Поверх хаори легло зимнее одеяло удерживающее тепло и постепенно усмиряющее дрожь по телу.       -Кэтсуми. Пожалуйста, - Бьякуя вновь протягивал руку, - Посмотри на меня и возьми за руку. Я могу просидеть здесь хоть всю ночь. Я больше не уйду, оставив тебя вот так.       Дрожащей рукой девушка коснулась раскрытой ладони супруга. Это ощущение было даже острее, чем в первый раз. Тепло и забота окутывали ее руку. И пусть она понимала, что опасности нет, пересилить собственные эмоции было на грани возможностей.       -Вот так, - мягкий голос выводил из оцепенения ощущений, - А теперь посмотри на меня, - Шируба лишь качнула головой, - Хорошо, пусть так.       Бьякуя накрыл руку супруги второй рукой осторожно окутывая теплом. Сейчас важно выстроить правильные ощущения, посеять семена доверия и дальше должно быть легче. Внутри себя Кучики был счастлив вновь прикоснуться, вновь почувствовать эту странную близость, и он совершенно не хотел отпускать ее ни на секунду. Казалось, любое неверное движение может разрушить эту непрочную связь. Он осторожно поднес руку к губам и невесомо коснулся. Наконец-то Кэтсуми смотрела на него. Эти ледяные глубокие изумруды ее глаз показывали больше, чем все слова мира. Страх и желание верить смешались в одном флаконе, создавая опасную смесь.       -Простите меня, Бьякуя-сама, - тихий дрожащий голос звучал оглушающе в тишине комнаты, - Мне так жаль...       -Все уже свершилось, нужно жить дальше. Но я хочу, чтобы ты все мне рассказала. Я обещаю выслушать и понять тебя, и если потребуется - найду, как помочь тебе.       И Кэтсуми рассказывала. Долго, подробно, не утаивая своих мыслей и переживаний. Она рассказывала, про свои чувства, когда увидела его после долгого сна, как все внутри сжималось от страха и совершенно не хотелось жить. Рассказывала, как общалась с Урахарой и как ей помогала Йоруичи-сан, сколько времени ушло на отработку нового кидо, и как она стала вайзардом после неудавшейся попытки умереть. Она рассказывала, как странно быть лейтенантом и сколько у них работы. Нет, она, конечно, знала, что много, но не думала, что настолько. И ведь никто не жалуется, разве что Рангику, но так сложилось, что ей можно жаловаться. А еще как было непривычно первое время жить в горах, сколько приходилось падать с непривычки в новом теле и порой приходилось быть голодной несколько дней.       Это был очень долгий и непростой разговор, нужный обоим супругам. Кэтсуми все говорила и говорила, словно боясь не сказать что-то важное, словно это ее единственная возможность и она больше никогда не сможет говорить вот так открыто. Бьякуя не прерывал ее ни на минуту, ему было обидно, иногда больно и даже немного страшно за супругу, но он понимал, как важно дать ей сказать все сейчас. Лишь изредка он касался ее волос или сжимал руку в ободряющем жесте, стараясь дать чувство уверенности и защищенности.       Далеко за полночь Кэтсуми окончила свой рассказ, тяжело выдохнула и виноватым взглядом посмотрела на супруга.       -Спасибо, - отозвался Бьякуя после паузы, - Спасибо, что рассказала и объяснила все это, но теперь у нас есть некоторые бюрократические формальности и есть еще кое-что, что я должен тебе показать.       -Могу ли я прежде задать один единственный вопрос?       -Хорошо, - Кучики вновь ответил чуть подумав, но решил, что компромисс сейчас больше поможет, нежели упрямство.       -Когда вы поняли, что я - это я?       -Предположил на тренировке первокурсников. Твой стиль боя своеобразен. Только тогда, наблюдая за твоими движениями, я видел академическую точность, внешнюю медлительность, но по факту твои движения всегда оказывались быстрее, чем казались. Я не был уверен до конца, поэтому решил придержать тебя у себя, чтобы убедиться во всем самому. Ведь, если ты решила вернуться, значит на то были причины. И я оказался прав.       Шируба успела удивиться такой открытости со стороны супруга, выждала некоторое время и в полуулыбке спросила, что же он хотел ей показать.       -Я лишь хочу уточнить, всю ли правду ты рассказала мне о своем происхождении?       -Ровно то, что я помню и то, что рассказал мне отец.       -Хорошо. Спустя полгода после твоего исчезновения ко мне в отряд пришел твой названный брат. Всем своим видом он пытался показать свое чувство вины, слушать его не было никакого удовольствия. Однако он сказал, что разбирал вещи отца и нашел среди них кое-что, что могло бы многое объяснить. Ты знаешь, что это, Кэтсуми? - Бякуя протягивал старую толстую тетрадь в кожаном переплете, обвитую ремешком с изумрудами на концах.       -Впервые вижу, - девушка нахмурилась и протянула руки, чтобы взять тетрадь, - Что это?       -Тебя это удивит, - Кучики жестом показал открыть и посмотреть, - но я буду рядом. Так определенно будет лучше. И да, я прочитал все полностью.       С нескрываемым волнением Шируба расстегнула ремешок и открыла тетрадь на первой странице. Ее глаза бегали по строчкам, морщинка между бровей становилась все глубже, брови вздымались вверх. Страница за страницей девушка погружалась в строки, бережно выведенные ее отцом, и с каждым словом ей хотелось разучиться читать как минимум, как максимум - лишиться памяти и никогда этого не знать. Ей было легче смириться с тем, что она лишь руконгайский найдешныш, благородно принятый в семью Шируба, чем узнать правду о себе.       Эксперимент. Даже хуже: побочный результат эксперимента. Некогда Сэтоши Шируба и Акеми Атараши будучи еще курсантами Академии шинигами проводили довольно много времени вместе и даже мечтали служить в одном отряде, а после и построить семью, но их планам не было суждено осуществиться. Акеми распределили в Двенадцатый отряд, а Шируба оказался в Третьем, но они оба были одержимы идеей найти быстрый способ повысить силу шинигами. Со временем Сэтоши остепенился и даже женился, забросив безумные идеи. Он был уже шестым офицером, когда узнал, что Акеми пропала."Она пропала, но я знал, как никто другой, где она прячется. Акеми, моя милая Акеми, так и не оставила идеи найти идеальный эликсир силы, а я не мог оставить ее. Понимая, что помогаю не просто нарушителю, а дезертиру, я все равно отправился в Руконгай в наше условленное место." Атараши выкрала образцы реацу капитанов Ичимару, Айзена и Шинджи, а также лейтенантов Куно и Ушода и какие-то не подписанные экземпляры, подготовила две порции и ввела их себе и Сэтоши. "Мы не стали сильнее, нет. Но нами овладела страсть, неудержимая и бесконечная. Все верно, Кэтсуми, ты была зачата под действием смеси реацу, и Акеми - твоя мать, также как и я - твой отец. Правду, о том, что у меня есть дочь, я узнал лишь спустя полтора года. Все это время я не виделся с Акеми и считал наш эксперимент неудавшимся, кроме того родился Дайчи и я полностью ушел в дела семьи."       Узнал о дочери Сэтоши тоже по чистой случайности, он патрулировал отдаленные районы Руконгая, и пользуясь близостью, решил узнать как теперь живется Атараши. Возле покосившегося домика он заметил знакомую фигуру с объемным свертком в руках, и какого же было удивление, узнать, что его любимая женщина, которую он вынужден был покинуть, родила его дочь. Никакие уговоры и просьбы не убедили Акеми вернуться в Сейрейтей или отдать дочь на воспитание в семью Шируба. "Ты росла, и вместе с тобой росла твоя сила. Акеми зачастую оставалась голодной, отдавая все тебе. Я не виню ее, так сделала бы любая мать, а я... я помогал, чем мог и когда мог. Забрать тебя я смог лишь в тот день, когда принес еду в очередной раз, а наткнулся на поле боя. Акеми была мертва, ты плакала рядом с ней, вокруг были останки пустых. Тогда я еще не знал, что их убила ты, точнее твоя реацу."       Сэтоши забрал дочь к себе и лишь поставил супругу перед фактом, что эта девочка будет жить и воспитываться как полноправная Шируба. "Все было хорошо, пока я не заметил, что вы с Дайчи совершенно не ладите. Я видел, как растет твоя сила, видел, что тебе нужен контроль, и не знал, что я могу сделать. Благо, решение в виде капитана Ичимару пришло само собой."       Кэтсуми вспоминала какие-то отрывки из своего раннего детства, но они ужасно тяжело вписывались в новую действительность. Свое знакомство с капитаном Ичимару она очень хорошо помнила. Он был первым, кого она встретила во внешнем мире, пытаясь сбежать из дома отца от Дайчи, взорвав каменный забор и буквально свалившись на голову капитану Третьего отряда.       -Так-так, тебя не учили, что падать на незнакомых дяденек нехорошо? - Гин держал в руках маленькую Шируба и оценивал произошедшее.       -Я случайно.       -Кто твои родители, малышка-чан?       -Папа Сэтоши Шируба. Папа очень расстроится.       -Из-за сломанного забора?       -Из-за того, что мы опять подрались с братиком. Но он первый начал, я просто играла в саду со своей реацу, - девочка чуть слышно всхлипывала, - а он опять... он первый начал...       -Тише-тише, - капитан Ичимару удивительно умел успокоить ребенка одной лишь игрой интонаций своего голоса, - пойдем я отведу тебя домой и расскажу твоему папе, что ты совершенно не виновата. Только скажи мне, как тебя зовут?       -Кэтсуми, а тебя?       -Гин, - капитан усадил малышку на руках и пошел к воротам поместья Ширубы.       -Ты очень сильный, Гин.       -Это ты очень легкая.       -Нет, ты сильный как... Твоя реацу. Ты сильнее папы, я знаю.       -Вот как, - Ичимару смотрел на девочку широко раскрытыми глазами, словно стараясь в ней что-то распознать, - боюсь, ты тоже сильнее твоего папы.       Они пришли в поместье, как раз, когда Сэтоши уже выбегал на поиски дочери. Увидеть своего капитана с Кэтсуми на руках было и спасением и наказанием одновременно.       -Яре-яре, Сэтоши, ты никогда не говорил, что у тебя двое детей!       -О дочери никто и не должен знать, Ичимару-тайчо, - мужчина глубоко поклонился, - но раз вы здесь, могу ли я пригласить вас на чай?       -С жасмином. И Кэтс-чан останется с нами, - он чуть удобнее усадил девочку на руках, - Ты же согласна еще немного побыть со мной?       Шируба лишь сильнее прижалась к капитану Ичимару, словно знала его чуть ли не больше, чем собственного отца. Мужчины скрылись в беседках в саду и очень долго что-то обсуждали. Сэтоши спорил, спрашивал, чуть ли не плакал в отчаянии и молил о помощи. С каждым месяцем воспитывать Кэтсуми становилось все сложнее, как объяснить ребенку о контроле реацу, он не представлял. Чему учить пятилетнюю девочку с постоянно растущей реацу - за гранью понимания обычного шинигами. Держать ребенка в тайне от всех - тоже задача не из легких. В конце концов, она должна видеть мир за пределами забора поместья.       -Допустим, я поверил. Но ты мне не договорил кое-что важное.       -Ичимару-тайчо, я...       -Я чувствую в ней собственную реацу, Сэтоши. Насколько мне известно, вместе с офицером Атараши пропало несколько образцов реацу, среди которых был и мой.       У главы семьи Шируба не оставалось шансов, скрыть хоть какие-то детали содеянного. Он рассказал всю правду о происхождении дочери и расписался в собственном бессилии в воспитании такого ребенка. Но в тот момент маленькая Кэтсуми была занята изучением занпакто ее нового друга Гина, и детский мозг никак не мог запомнить и осознать всего, что говорилось в тот вечер.       -Гииин-сан, а ты еще придешь к нам в гости? - Шируба очень не хотела отдавать занпакто и прощаться с капитаном.       -Я буду постоянно приходить к тебе в гости, Кэтс-чан, - Ичимару сел перед девочкой и вновь подарил ей свой открытый и полный тепла взгляд, - У тебя тоже скоро будет занпакто и ты очень многому научишься. А пока будь умницей.       С тех самых пор Сэтоши вел дневник, отдал максимум сил на частичное и временное ограничение сил дочери, получив серьезную болезнь, которая и привела к ранней смерти. Но он так и не решился открыть дочери правду. Этого не сделал и капитан Ичимару, к которому довольно быстро Кэтсуми привыкла обращаться "Ичимару-сэмпай".       Некоторые страницы были написаны почерком Гина. Он рассказывал о структуре ее реацу и способах управления. Впервые именно капитан Третьего отряда определил, что один из фрагментов реацу Кэтсуми, принадлежал пустому, а другой - душе-плюс. Этот факт вызывал в нем опасения, но он каждый раз писал о необходимости концентрации, медитаций и выстраивании контроля над собственной реацу. В тетради было еще очень и очень много записей, открывающих ответы на вопросы, которые всю жизнь Ширубы висели в воздухе, но ни разу не были озвучены.       Кэтсуми закрыла тетрадь и с молчаливым вопросом обратилась к супругу. Он знал. Знал правду о ней и продолжал искать ее все эти годы. И вопрос, который растекся густой дымкой по комнате был вовсе не "Почему?".       -Это ничего не меняет, - наконец отозвался Бьякуя.       -Я - ошибка двух заигравшихся в богов безумцев.       -Ты - моя жена, достойная леди клана, капитан Девятого отряда, хороший друг для многих шинигами. В тебе воспитали лучшие качества и не дали сойти с верного пути.       -Я - ошибка, Бьякуя-сама, и мне стоит вновь уйти и уже никогда не возвращаться, чтобы не опозорить ни клан, ни...       -Остановись, - Кучики резко перебил супругу, - Скажи, кому из ныне живущих известно, кроме тебя, меня и Дайчи Шируба о твоем происхождении?       -А если это кто-то узнает? Если кто-то найдет тетрадь?       -Библиотека Кучики одно из самых надежных мест во всем Обществе душ. Можешь быть уверена.       Ширубу вновь переполняли эмоции. Глава клана и ее уважаемый супруг проявил невероятное благородство, большего она и не могла ожидать.       -Бьякуя-сама... Мне так жаль.       -Уже рассвет, Кэтсуми, и я должен спросить. Согласна ли ты вновь стать моей женой?       -Если только мы сможем преодолеть все эти трудности, особенно те, что в моей голове.       -Я обещаю. И в таком случае мне нужно заняться подготовкой документов о восстановлении твоих прав, а тебе пока не стоит покидать поместье.       -Могу ли я чем-то помочь?       -Перестань меня бояться. Это самое главное, - Кучики нежно коснулся губами пальцев девушки, оставляя невесомый поцелуй, - А сейчас тебе стоит отдохнуть и вспомнить, каково быть благородной дамой, а не мальчишкой-лейтенантом.