Время ночи

      Нет, жизнь не засияла новыми красками и не заискрилась огнем. О психотерапии шинигами что-то слышали, но не сказать, что как-то активно использовали. Сеанс у специалиста многим заменял поход в бар или вовсе дружеская посиделка под саке. Как водится, проблем это не решало, но на какое-то время давало забыть о гнетущем камне в груди.       Вновь вернувшаяся Кэтсуми Шируба тоже иной раз думала отдаться на волю зеленого змея, ведь в молодые ее годы все так и делали, пока она сдержанно удостаивала себя лишь одним бокалом вина. Всем как-то да помогало. Может быть и ей поможет? Хотя она вспомнила тот свой раз, когда страшно напилась после смерти отца, выходки брата и предложения от самого капитана Кучики, и вполне себе шинигамская печень вдруг вспомнила, что она очень даже смертна и повторять такое она более не готова. Но вот уже неделю, как Шируба вернулась и проживает в одном доме со своим супругом, а былые страхи так и не дают ей спокойно дышать и находиться там, где и следует находиться Леди клана — подле своего мужа.       Бьякуя не торопился. Вообще лучшее, чему научился некогда непослушный и взрывной мальчишка, так это ждать. Он ждал, чтобы понять свои чувства, ждал, чтобы Кэтсуми поняла свои чувства, ждал, когда они смогут сблизиться, ждал, когда Кэтсуми придет в себя в палатах четвертого отряда, ждал, когда она с ним заговорит и еще пять лет ждал, и даже ждал, когда лейтенант Атараши раскроет себя. Разве же не подождет он еще немного ради блага своей дорогой супруги, что наконец-то вернулась домой, и несмотря на все грядущие сложности, вернула покой в его сердце.       Нет, он вовсе не спешил оставить ее в своих покоях или случайно засидеться в покоях супруги. Это не было ни хорошей тактикой, ни хорошей идей, ни чем-либо вообще хорошим. Единственной, казавшейся верной, мыслью было вновь выстроить доверительные отношения и ту безудержную тягу, как в самом начале их столь хрупких отношений, а это очень неспешный путь. Но мы же уже помним, что Кучики Бьякуя умеет делать лучше всего? Вот и он помнил.       Кэтсуми пришла к тем же мыслям, и наконец перестав играть в какую-то слишком затянувшуюся игру, смогла поразмыслить обо всем. Особенно о себе самой. И нет, те несколько лет в пещерах у полей ликориса ей не давали такой возможности, ведь там отрабатывался проект небывалой лжи ради… Ради того, чтобы все же вернутся к мужчине, который так был дорог ее сердцу и даже стал поводом, чтобы чуть не превратить себя в довольно-таки опасного пустого. Шируба вдруг осознала, что все ее действия были откровенным ребячеством и глупостью, что все это похоже скорее на поведение подростка, хотя конечно, по меркам шинигами она таковой и является, но все же. Капитан, леди клана, супруга самого Кучики Бьякуи — не статусы для подростка с неуравновешенным поведением. Нужно было что-то менять в собственном отношении ко всему. Как минимум стоило перестать убегать и вести себя взбалмашно. Тому, конечно, были объяснения, с таким-то анамнезом по реацу вообще удивительно, что она не получила раздвоения личности, но тому особая благодарность Ичимару Гину, отдавшего очень немало своих сил «родственной» душе.       На исходе недели девушка все же решила собраться с силами и прийти в покои к своему уважаемому супругу. Повод был вполне себе неплохой: она несколько дней просидела с папками о продовольствии и освоении территорий — самая гиблая часть документации, к которой мало кто подходил с достаточным усердием и вниманием. Там точно нужны были серьезные работы, и вероятно, глубокий аудит. Но хотя бы самые яркие пробелы и несколько очевидных отмываний средств членами клана Кэтсуми удалось выявить довольно быстро, а это уже то с чего можно начинать разговор.       Глава клана предсказуемо нашелся в своем кабинете за столом, разбирающим стопки бумаг. Почти все касалось супруги и в целом произошедших событий, а потому требовали особого внимания, но заметив приближение реацу супруги он на мгновение замер и даже задержал дыхание. Ты сама идешь ко мне? Нет, Кучики до последнего не верил. Не верил, даже когда раздался стук в створки сёдзи.       -Войди, — Бьякуя все еще пытался удостовериться, что он все правильно понимает.       -Бьякуя-сама, — голос супруги слегка был севший и чуть с дрожью, хотя она явно силилась говорить уверенно, — если вы располагаете временем, то я бы хотела обсудить документацию по продовольствию и освоению новых территорий.       Кучики указал жестом, что она может присесть напротив за его же стол, но все еще не решался заговорить. Невероятно приятно глазу выглядел порядок в делах, пометки идеальным читаемым почерком, несколько листов с выводами и рекомендациями. Такие документы можно было сразу нести на Совет клана, а то, как уверенно Кэтсуми владела информацией не оставляло и тени сомнений в правильности выбора такой супруги. Спустя какое-то время, Бьякуя все же начал отвечать и задавать вопросы по документам. Если работа помогает тебе отвлечься, то пусть так и будет — хороший путь, сам так всегда и делаю. Кража семейных средств Главу клана не поразила, коррупция — вечный бич любого сообщества, но вмешательства все же требует. Это можно и на Совет вынести. Возможно, даже устроить показательную порку. Исключительно в воспитательных целях.       -Тогда я немного доработаю корректировки, и мы сможем вынести это на следующей неделе на собрании Совета, — наконец подытожила долгую беседу Шируба.       -Спасибо, — Бьякуя внимательно следил за каждой реакцией супруги, ведь теперь она скорее всего уйдет и не известно, когда она в следующий раз решится подойти к нему вновь, — Ты делаешь большую работу. Это ценно.       -Это лишь немногое, что я могу сделать для моего дорогого супруга, — девушка робко отпустила глаза и начала нервно сжимать кисти, бумаги, собственное кимоно, по рукам чуть заметно прошла дрожь, — Я не знаю, как могу отблагодарить вас…       -Для начала можешь вернуться ко мне на «ты», мы все же наедине и это пойдет только на пользу, — капитан протянул руки в жесте, предлагающем забрать бумаги в руках Ширубы. Она замялась, но отдала бумаги. С его стороны стола для них явно было место, но только теперь прятаться было не за чем.       -Да, вы… ты прав. Ох, — вздох был настолько тяжелый, что разошелся раскатом реацу по кабинету, — Как же все это сложно, — Кучики не перебивал, нужно дать разговорится, — Бьякуя-сама, с момента как всё раскрылось… Да, раскрылось, и я оказалась вновь у вас дома, я много думала (хотя недостаточно). Мне жаль, и я прошу прощения за всю боль, что я тебе причинила своими поступками, и все те глупости, что я делала и говорила, это было ужасно эгоистично. И я не понимаю, как ты все еще можешь меня прощать и относиться с таким добром и пониманием.       -У этого есть вполне себе объяснимые причины, — он наконец отозвался и протянул руку через стол, раскрыв ладонь и чуть согнув пальцы в приглашающем жесте, девушка медлила — Я тоже был в чем-то неправ. Однозначно, не стоило принимать решений, не попытавшись с тобой хоть что-то обсудить. Прошу простить меня за это.       -Что ты, что ты! Ты был единственным светом разума во всем, что я вытворяла, — Бьякуя снова слегка согнул и разогнул пальцы раскрытой ладони, и теперь уже Шируба медленно поднесла свою руку к его, — Мне стыдно. Перед тобой, перед друзьями, перед Шухеем. Надо бы со всеми как-то поговорить и объясниться за эти годы, но я пока начну с главного приоритета в моей жизни — с тебя, — и руки наконец соприкоснулись. Сколько же в ней было страха, и каких усилий ей стоило каждое прикосновение. Но с нормальным уровнем реацу справляться с этим было куда проще, чем до своего побега. — Бьякуя-сама… Как же я обидела тебя. Прости меня за все, что ты был вынужден пережить.       -Если ты обещаешь впредь не устраивать ничего подобного, — он чуть крепче сжал руку супруги и накрыл второй своей рукой сверху, сдерживая ее порыв отстраниться. Он понимал, что все ее страхи были вызваны потрясениями их прошлого, и даже тот факт, что он был под влиянием проклятья, все так же удушал его и разрывал сердце из-за всего, что пришлось пережить его супруге. Страшно представить, как кто-либо вообще способен пройти через подобное и остаться в своем уме.       -Обещаю, — Кэтсуми сжала его руку в ответ, но довольно безуспешно попыталась освободиться из нежной хватки, — Ты можешь отпустить мою руку?       -Ты уйдешь? — ответ не последовал, но в такой ситуации он и не нужен, вполне очевидно было, что его супруге тяжело и она действительно держится на грани своих возможностей, — Тогда не могу. Кэтсуми, пожалуйста, не торопись. Ты не должна после всего радостно бежать ко мне в постель, — глаза девушки расширись, — Я все видел раньше и вижу сейчас, поверь, все что я делаю, только ради твоего блага и только для того, чтобы помочь тебе снова чувствовать себя безопасно. В конце концов, времени наедине без проблем и забот у нас не было ни разу. И я мечтаю о нем с тобой.       Кэтсуми закрыла глаза и медленно дышала. Каждое слово было тем, что она хотела услышать. Каждое слово давало ей частичку покоя. Но страх сковывал изнутри. Единосекундно ей хотелось быть рядом со своим супругом и сбежать от него в самый дальний угол Сейрейтея.       -Не открывай глаза, — послышался тихий голос и тут же сменились ощущения от рук. Осторожные, теплые и заботливые касания растекались волнами по всему телу. Как же приятно, как же невыносимо приятно чувствовать любимые руки, вспоминать те недолгие их контакты, ту прекрасную первую ночь вместе и понимать, что ничего не изменилось, возможно, даже стало больше трепета и осторожности. Девушка настолько ушла в ощущения, и очень нескоро поняла, что ее супруг сидит уже рядом с ней и что-то тихо и успокаивающе говорит.       Его руки нежно обнимали ее плечи и лишь остановив дыхание можно было услышать тихое «всё в порядке, я рядом, я с тобой». Кэтсуми открыла глаза и от увиденной близости словно обдало льдом. Порыв встать и сбежать сдержали нежные, но настойчивые руки супруга.       -Нет, больше не дам тебе уйти.       -Я… мне снова…       -Знаю. Закрывай глаза и доверься мне.       В целом вырваться из рук было вполне возможно и если бы девушка это сделала вновь, то вряд ли бы Кучики стал ее удерживать, поднимая и без того высокий уровень тревоги, но все же он бы ее не оставил. Планом «Б» всегда было попить чай на крыльце с видом на сад. Собственно, Кэтсуми не стала сопротивляться и решила довериться супругу. Добровольно лишая себя одного из чувств, всегда есть шанс открыть в себе новые грани. Чем не способ разрушить свои страхи.       Бьякуя помог супруге подняться и нежно прижал к себе, окутывая теплом тела и мягко оплетая своей реацу. В конце концов капитанская реацу призвана не только вселять в каждого небывалый ужас. Хотя… Но это не важно.       -Почему? — вдруг откуда-то из складок хаори отозвалась Кэтсуми, — Почему, стоит мне открыть глаза и страх окутывает меня так сильно, что я едва могу держаться на ногах?       -Не думаю, что могу дать на это ответ, но уверен, что у нас есть все шансы справиться с этим, — теплый и осторожный поцелуй коснулся макушки девушки, и она, зажмурившись, прижалась к супругу еще сильнее. И как бы приятно не было это ощущение, мудрый капитан осознавал и интуитивно чувствовал, что именно легкое чувство голода к ощущениям и может стать ключом к исцелению.       Он медленно отстранился, лишь оставляя контакт рук.       -Посмотри на меня, Кэтсуми, — дождавшись контакта с прекрасными малахитовыми глазами он продолжил, — Это большое начало.       -Бьякуя-сама, — осторожно вытягивая руки почти шептала Шируба в ответ, — Я тоже счастлива этому и благодарна, но позвольте мне удалиться в свои комнаты на сегодня.       -Доброй ночи.       -Доброй ночи.       Шируба почти молнией вышла из кабинета, но тут же замедлила шаг. Тепло прикосновений проникало все глубже и его хотелось все больше, так что Кэтсуми была расстроена невозможностью смотреть на своего супруга. Едва она дошла до своих покоев, как волна смешанных эмоций накрыла ее с головой. Ей вдруг вспомнилось, как Мэй рассказывала о всех своих чувствах в начале отношений с мужем, сколько слез она тогда пролила, не понимая себя, но как в итоге все в их жизни хорошо сложилось. Казалось, что сейчас с шинигами происходит вполне себе человеческое происшествие. Девушка опустилась на дзабутон у стены и дала волю чувствам.       Конечно, едва Шируба покинула кабинет, Кучики тут же буквально вцепился в мешочек с частицей ее занпакто. Сейчас как никогда ранее ему нужно было все понимать, все чувствовать и знать, на верном ли он пути. Все эти ее чувства разрывали и не давали дышать. Бьякуя вновь удивлялся, как со всем эти можно жить хотя бы даже минуту, но он был рад. Рад, что снова может чувствовать свою супругу и знать, что в любой момент он может оказаться рядом. Но сейчас ей точно стоило дать время наедине с собой.       После решения всех вопросов со смертью лейтенанта Атараши и восстановлением в правах вернувшейся Кучики Кэтсуми суета несколько убавилась, хотя еще долго все это было темой для сплетен. Получив приказ о восстановлении Шируба отправилась в девятый отряд. Впереди был второй по сложности разговор, и у нее было очень мало вариантов, что сказать Шухею, кроме правды.       Она вошла на территорию отряда и направилась сразу же в свой кабинет. Там ее ждали хаори, документы и лейтенант Хисаги. Последний же сидел на своем месте и наблюдал за тем, как на чистом листе растекается огромная клякса чернил. Он знал, что сегодня вернется его капитан, но не был готов этому.       -Шухей, здравствуй, я так рада тебя видеть! — Шируба начала весело и задорно, но ответа не получила, — Что же ты не поприветствуешь своего капитана?       -Мне сказали, — отчеканил лейтенант, — пять лет назад, — внушительная пауза для понимания момента, — что моя капитан умерла. Я даже лично видел, как она разорвала себя собственным занпакто. И знаете, та капитан меня бы не оставила без объяснений, а вот кто вы — мне неизвестно, но так и быть, раз вы назначены, я не смею вас ослушаться.       -Да, Хисаги, я заслуживаю это. Каждое слово, которое ты говоришь, — Шируба села напротив и, промокнув кляксу на листе и забрав кисть у лейтенанта, продолжила, — Прежде всего, я прошу у тебя прощения. Ты последний, с кем вообще стоило так поступать. Ты так заботился обо мне и всегда, каждый момент, был отличным лейтенантом и другом, и я ужасно обошлась с тобой.       Хисаги слушал, никакие его слова не могли выразить все переживания. Он даже не смог поговорить с Мацумото об этом, хотя они очень неплохо выпили и проснулись в одной постели, но такое с ними и раньше бывало, поэтому и думать не о чем.       -Мне стоило всё тебе рассказать, но, прикрываясь маской заботы о тебе, я вела себя предельно эгоистично. Мне стыдно за это и я прошу у тебя прощения за все, что тебе пришлось пережить. Очень надеюсь, что ты можешь простить меня и мы снова будем работать, как раньше.       -Кучики-тайчо, почему вы ничего не сказали, когда вернулись как лейтенант Атараши? — Шухей поднял взгляд наконец, — Я все время знал, что с этим пареньком что-то не так, и плохо понимал, почему он… вы от меня сторонитесь, но почему? Почему вы поступили так?       -Я не могла раскрыться, скажи я тебе правду, через сколько об этом знала бы Мацумото, а за ней и самые последние районы Руконгая? — Шируба улыбалась, это было очевидно, но стоило дать этот ответ, собственно, как и многие другие. — Я готова ответить на все твои вопросы сегодня. Нам стоит убрать эту недосказанность, и я хочу, чтобы ты действительно принял мои извинения.       -Почему после того, как я вас увидел там, на битве с теми пустыми, вы целый месяц не приходили и не желали со мной говорить? — Это был действительно сложный и важный вопрос. Он однозначно требовал подумать.       -А ты хотел этого разговора?       -Больше, чем вы можете себе представить.       -И почему ты не пришел сам в поместье?       -Вы уходите от ответа, тайчо, — довольно быстро парировал лейтенант, понимая, куда хочет увести его капитан.       -Нет, просто тоже хочу во всем разобраться, — Шируба вдруг встала, открыла свой шкаф и с радостью обнаружила там бутылку виски, жестом предложила лейтенанту и получив согласие, разлила по пиалам для саке (тут уж что было, но разве может хороший алкоголь испортить неправильная тара?) — Мне было стыдно, и я откровенно не знала как начать разговор, я даже не знала этого, когда зашла сюда и начала с тобой говорить. Пойми, мне следовало объясниться с мужем, а ты помнишь, кто он у меня и как мне было непросто.       -Ну если вы все еще живы, то можно считать, что всё удалось, — усмехнулся Шухей и принял пиалу с напитком с дымными нотками.       -Отчасти, — Кэтсуми села на свой стул и закинула ноги на стол, — Понимаешь, мои причины исчезнуть были связаны с капитаном Кучики и они же стали поводом вернуться. Было очень непросто. Непросто всё ещё. Но знаешь, глядя на всё то, что вы тут пережили, скольких потеряли, мне еще больше стыдно за свои поступки.       -Да, стоит признать, что нам всем досталось.       Капитан и лейтенант молча подняли бокалы, вспоминая всех тех, кого с ними больше нет. Действительно в этом масштабе проблемы одного шинигами не кажутся столь большой катастрофой.       -И как теперь? — Хисаги нарушил тишину и отставил пустую пиалу на край стола.       -Ну, теперь нам стоит прекратить пить в рабочее время, и начать продолжать жить, как бы это ни казалось странно.       -А Кучики-тайчо? Как у вас с ним? Все прошло? Те ваши сложности?       -Отчасти. — Кэтсуми все же нарушила данную меньше минуты назад установку перестать пить в рабочее время, — Это все сложно и долго, но знаешь, мне повезло. Несказанно повезло иметь такого супруга. Вряд ли о чем-то большем может мечтать женщина. Тем более женщина вроде меня.       -Тогда я надеюсь, у вас все будет хорошо, тайчо. Мне бы не хотелось вас потерять вновь.       Капитан призывно подняла чашу с остатками виски, выпила одним быстрым глотком и предложила срочно приступить к работе, ведь тут столько времени был простой!       Вернувшись домой Шируба тут же устремилась в покои супруга. Ей не терпелось рассказать ему о разговоре с Хисаги, о делах в отряде и о том, что в ближайшие дни к ним на ужин приедет тетушка по боковой линии Кучики, чтобы обсудить что-то о ее новых угодьях. Однако супруга в покоях не было и это на удивление больно укололо где-то внутри.       Весь месяц после того ее визита и их разговора они каждый вечер проводили вместе и все больше сближались. Кэтсуми было очень непросто, но всякий раз ей хотелось все больше и больше, и она даже начала открывать глаза, касаясь супруга. Нарушение таких привычных и важных ритуалов буквально за секунду делало ноги ватными и разжигало беспокойство в сердце.