Время ночи

      Проснулся капитан Кучики позднее, чем планировал, но зато от теплого голоса супруги и ее нежного прикосновения. Кэтсуми сияла, подарила улыбку и тут же скрылась в своих комнатах собирать папки к заседанию Совета старейшин клана. Все это определенно было хорошим знаком, а значит и ночь была спокойной. Бьякуя сел на футоне и наблюдал за супругой: сегодня она выглядела свободнее, движения стали мягче и плавнее, от нее словно исходила совсем другая энергия. Вероятно, одна из ее тяжелых стен все же рухнула этой ночью.       -Бьякуя-сама, нужно поспешить, завтрак готов, — Шируба вновь вошла в покои и вместо прислуги принесла чистые вещи. Ее глаза действительно были наполнены счастьем и спокойствием. Впервые за всё время с момента ее возвращения, а возможно и вовсе со дня свадьбы.       На лице Главы клана задержалась улыбка и он пообещал, что скоро придет завтракать. Он проверил ощущения на кончиках пальцев, словно они все еще хранили вечернее прикосновение. Казалось, что прошедшим вечером не произошло ничего серьезного, но в памяти этот момент растянулся в несколько раз, а ощущения неустанно проходили круг и возвращались на исходную позицию. Даже на Совете старейшин мысли часто уводили к ощущениям нежной кожи супруги, ее реакциям, ее прерывистому дыханию, и хотелось большего.       Хорошо, что сегодня основной темой были вопросы аудита, а этим занимается Кэтсуми. Здесь Глава клана мог позволить себе дождаться вечера и получить необходимые для него сведения по всем вопросам. Очень нескоро пришло осознание, что, вероятно, самой Кэтсуми сейчас может быть еще сложнее, но держалась она так, будто ничего не произошло. После собрания Совета тоже никак не получилось остаться наедине, их обоих увлекли в свои вопросы старейшины. На удивление, неприятные и деликатные темы больше не поднимались, и сложно было сказать то заслуга Кэтсуми, начавшей наводить порядок с обслуживающего персонала или в целом всей ситуации и прошедшего суда.       Днем тоже совершенно не было времени поговорить, в отрядах опять накопились дела и домой супруги вернулись уже к полуночи. Ужин им принесли в комнаты и молчаливым жестом Кэтсуми попросила слуг вновь оставить эту часть дома свободной от посторонних. Едва закрылись седзи в коридоры дома, из сада вошел супруг. Он был немного обеспокоен, а частица Сенбонзакуры подтверждала почти незаметные в мимике чувства.       -Мой дорогой супруг, — Шируба вышла ему навстречу и приветствовала усталой улыбкой.       -Моя прекрасная жена, — едва Бьякуя оказался рядом, он тут же взял Кэтсуми за руки, — С тобой все в порядке? Как ты чувствуешь себя сегодня?       -Не о чем беспокоиться, я устала, как и ты. Это был длинный день. Слишком длинный, и, если ты не возражаешь, давай поужинаем и будем отдыхать.       Ее взгляд обезоруживал. Что-то внутри привычного порядка и стройности капитана Кучики перестраивалось. Те чувства, что раньше прорывались лишь в критических ситуациях или по позволению самого Кучики, сейчас устраивали перестановку привычной реальности. Отмахнувшись от этих мыслей, Бьякуя заключил супругу в свои объятия, но даже сама Кэтсуми с трудом расслышала его тихое: «Я рад тебя видеть».       Время неумолимо брало свое и вот уже почти неделя прошла, чувства от того вечера никак не отпускали сознание ни одного из Кучики, но никак не появлялась нормальная возможность остаться наедине не уставшими, не за документами, не обсуждая вопросы Готея или дел в клане. За это время Кэтсуми успела направить Совету Сорока Шести уведомление о получении решения о возвращении ей статуса члена семьи Шируба. Бьякуя успел подписать согласие о принятии в корпус подготовки личной стражи сыновей Дайчи. Самому младшему из них было шестнадцать, со слов достоверных источников было известно, что племянники очень любили свою тетушку Кэтсуми. В целом же складывалось впечатление, что конфликтовал напрямую с ней только Дайчи, и не очень любила, но проявляла небывалую заботу о приемной дочери жена покойного Сэтоши Ширубы.       Как бы то ни было, для Кэтсуми решение Совета не принесло никаких перемен кроме права входа в отцовский дом, которым она не планировала пользоваться в ближайшие годы. Для детей Дайчи это был отличный шаг в будущее. Они все уже окончили обучение в Академии шинигами. Старший и средний сын уже поступили на службу в Десятый отряд, а младший ждал распределения и занимался хозяйственными вопросами дома. Всем было известно, что уровень подготовки личной охраны Кучики зачастую превосходил многих офицеров Готея. Даже пять лет, таким был первый срок контракта, могли проложить дорогу в ряды четвертых-пятых офицеров.       Словом, была тысяча дел и причин, почему супруги Кучики не могли спокойно остаться наедине. Не найдя идеи лучше, Бьякуя пришел в казармы Девятого отряда с подписанным Главнокомандующим графиком совместных тренировок. Шируба встретила супруга с удивлением, но, казалось, поняла его глубочайшую идею. Отдав быстрые распоряжения всем вовлеченным офицерам, капитаны встретились с отрядами на тренировочном поле. Короткий инструктаж и ответственный подход членов отряда позволил капитанам остаться почти наедине. Кучики наблюдали за своими подопечными, иногда останавливали бои и указывали на ошибки.       После окончания тренировки, когда ушел последний шинигами с поля, Бьякуя достал две ленты для волос и протянул одну супруге. Кэтсуми помедлила, но взяла ленту.       -Ты ведь знаешь, почему у нас не было совместных тренировок?       -Сегодня подходящий день, чтобы изменить и это, — капитан Шестого отряда говорил буднично и спокойно, завязывая свои волосы черной лентой, — Без высвобождения занпакто, без техник, без кидо, до потери ленты.       -Идет.       Бой капитанов был неспешным, плавным, почти как танец. Они двигались осмысленно, академически точно, с выверенными действиями, постепенно увеличивая скорость боя. Робость и осторожность вначале сменялись уверенностью и напористостью, азарт сражения захватывал. Пусть это был лишь тренировочный бой, звон стали был вполне настоящим. В разгаре боя Кэтсуми вдруг сменила академическую точность на интуитивный бой, как некогда они обсуждали с Хисаги, и тут же у шеи капитана Кучики замерло лезвие Эмерарудо.       -Медлите, Кучики-тайчо, — немного сбитым дыханием и улыбкой констатировала Кэтсуми.       -Что, если это был мой план? — мягко ответил супруг и отвел лезвие меча в сторону, — Лента все еще в моих волосах.       -Тогда что же мы стоим без дела?       Капитаны вновь скрестили мечи, но уже сразу на высокой интенсивности боя без долгих подготовок и привыканий. Удар за ударом казалось, что Готей Тринадцать снова лишится капитана, возможно, сразу двух, но их мастерство было на высшем уровне, и будь у них зрители, они не могли бы отвести глаз от этого боя. Чем дольше шло это сражение, тем больше оно становилось похоже на диалог супругов. С каждым ударом они будто говорили друг другу все то, о чем молчали. Резкий удар сбоку звучал как: «я столько жду, а ты не позволяешь приблизиться», отступы назад и защитная позиция говорили: «мне сложно быть смелее, но я всякий раз принимаю тебя», удар сверху словно кричал: «я больше не могу так!»       Вероятно, это была их вариация разговора на повышенных тонах. Все меньше это становилось похоже на тренировку: оба капитана с трудом сдерживали себя, чтобы не уйти в шунпо, или не высвободить хотя бы шикай, им словно нужно было высказать свои веские аргументы в этом споре, но они сами поставили грани для этого боя и не смели за них выйти.       -Медлите, Кучики-тайчо, — шумно выдыхая сказал Бьякуя, остановив свой клинок в миллиметре от шеи Кэтсуми.       -Что, если это был мой план? — парировала она, но тут же вскинула брови в удивлении. По ее спине рассыпались волосы, а лента, скреплявшая их, была в руке у супруга.       -И это тоже? — капитан спрашивал слегка надменно с улыбкой на правую сторону. Он все еще не убирал свой занпакто, заставляя Ширубу пятиться назад до тех пор, пока ее спина не почувствовала ствол дерева.       -Мы так и не определили приз для победителя, - сбивчивое дыхание заставляло девушку быстро дышать и слегка касаться холодной стали кожей, а это совершенно не помогало успокоиться и отдышаться.       -Я уже кое-что выбрал.       Кэтсуми лишь успела охнуть от неожиданности, когда в мгновение исчезло лезвие Сенбонзакуры, и она тут же была увлечена в объятия и долгий поцелуй. Сердце бешено билось не то после боя, не то от переизбытка захвативших чувств. Впервые Бьякуя оказался настолько решителен в отношении супруги, что взял инициативу в свои руки, не дожидаясь ее готовности и не давая ей медлить с важными решениями. Страх уйдет, сейчас уже точно есть чему заполнить освободившееся от него место в сердце Кэтсуми.       С ее руки медленно сползала изумрудная лента Эмерарудо, и полностью освободившись, она отпустила занпакто. В голове был туман, дыхания не хватало, но хотелось продолжать, хотелось больше чувствовать, больше ощущать, хотелось касаться. Наконец-то ей хотелось касаться своего мужа и это было сильнее желания закрыться и спрятаться. Чувства снова разгорались. Бьякуя притянул супругу ближе к себе и через форму провел пальцами по ее спине. Дрожь по телу и прерванный на сбивчивый выдох поцелуй однозначно говорили о правильности действий. Небольшие женские руки крепко почти до боли сжали плечи мужа, Бьякуя широко раскрыл глаза, опасаясь, что мог сделать что-то не так.       -Все хорошо, Кэтсуми? — капитан смотрел заботливо и слегка обеспокоенно, но все же был доволен собой.       -Да, да все в порядке, просто я чувствую так много, - наконец ее хватка ослабла и позволила чуть заметно выдохнуть.       -Ты всегда чувствуешь много. Я проверял.       -Но это другое «много». Эти чувства такие сильные, их больше, чем я могла представить. — Кэтсуми так и не отпускала супруга из своих объятий, ей наконец-то было не просто спокойно, а хотелось остаться рядом как можно дольше.       -Тебя это пугает? — капитан Кучики с нежностью коснулся ее лица и заботливо убрал упавшую на глаза прядь волос.       -Скорее беспокоит, что еще я в себе открою?       -Тебе понравится, Кэтсуми, доверься мне.       -Будто у меня есть другой вариант, — это звучало ни то, как разочарование, ни то, как принятие, ни то, как согласие разом.       -А он тебе нужен?       -Мэй и Лейла сказали, что нет.       -И Лейла? — Бьякуя не скрывал удивления, Лейла и так знает непомерно много, а тут еще и такие вопросы в ее ведении.       -О, мне нужно было с кем-то обсудить свои чувства, не с Рукией же мне обсуждать, что я испытала, когда ее Нии-сама касался моей обнаженной спины?       -Ты думаешь, это правильно обсуждать со служанкой?       -С верной мне служанкой, которая в жизни не скажет слова против меня и не допустит ни одного неправильного действия, которая и без того знает всю нашу жизнь, и даже инструктировала меня перед первой брачной ночью?       Бьякуя хмурился. Ему было странно, что такие вопросы вообще могут обсуждаться, но женщинам важно поделиться своими чувствами, может быть и неплохо, что Кэтсуми это делает со своим самым доверенным лицом, пусть это даже ее служанка. Он был вынужден согласиться с ней. И они бы даже могли продолжить этот разговор, но адская бабочка от Абарая напомнила капитану Кучики, что вообще-то сегодня у них тоже была запланирована тренировка, на которую он уже опаздывал.       -Ренджи… — от этой интонации у бывшего лейтенанта Шестого отряда обычно шли мурашки по спине, — Пару недель назад мы договорились о тренировке, мы не забросили это.       -Ты все ждешь, что Абарай наиграется в капитана и вернется к тебе в лейтенанты?       -Откровенно говоря, да, лучшего лейтенанта у меня не было.       -А как же лейтенант Атараши? — язвительно спросила супруга.       -Он был достаточно глуп, чтобы умереть. Непростительное для лейтенанта поведение, — капитан все же нехотя отпустил супругу и поцеловал ее руки, — Встретимся вечером дома, мне нужно идти к Абараю.       Кэтсуми кивнула и оставила невесомый поцелуй на прощание. Капитан Кучики скрылся в шунпо, а Шируба была вынуждена вновь остаться со своими чувствами наедине и наконец-то уже поднять занпакто так небрежно оставленный в порыве чувств.       Вернувшись в поместье, Кэтсуми неспешно сходила в бани, забрала себе ставшее любимым изумрудное кимоно супруга и прекрасно проводила время в окружении служанок, планируя чайную церемонию с дамами, живущими в поместье, сезонную смену убранства территории, и просто собирая все новости из каждого уголка дома. Девушки-служанки были вхожи везде, после смены состава персонала многое изменилось, теперь обо всем знала Шируба, члены клана Кучики постепенно принимали эту ситуацию и некоторые уже даже успели выразить согласие с этой позицией Леди клана, ведь с ее управлением становится больше порядка. Хотя иногда змеей проползали недовольства, мол супруга забирает всю власть у Главы клана и скоро править великим домом будет женщина. Но так могли говорить лишь те, кто очень поверхностно оценивает все происходящее. Уважаемый господин Кучики Бьякуя вел большую часть дел, касающихся как внутренних, так и внешних вопросов клана, а в переговорах на деликатные темы и вовсе не было никого лучше него. Шируба лишь взяла на себя действительно женские заботы и что-то посильное, чем смогла облегчить тяжкое бремя ответственности супруга.       Хотя и обесценивать ее труд было категорически нельзя. Бьякуя ни разу не говорил об этом, но он уже не единожды замечал, как многое изменилось в поместье. В какой-то момент он нашел, что к нему перестали приходить с глупыми вопросами вроде ссоры слуг или сломанных кустов, а вопросы женских и интерьерных нужд и вовсе перестали попадать на его глаза, кроме строк в бухгалтерских книгах. Еще одним удивлением для него стал случайно услышанный разговор его благородных тетушек, о том, что Кэтсуми уделяет внимание каждому, будь то подарок на важное событие или личная аудиенция с Леди клана по какому бы то ни было вопросу. Оставалось разобраться только с одним: когда она все успевала?       Девушки-служанки заливисто смеялись, кто-то делал маникюр, кто-то наносил крем-лосьон на ноги госпожи, Лейла расчесывала длинные влажные волосы Кэтсуми, когда в покои Леди клана вошел капитан Кучики. В мгновение все замерли и низко поклонились, поприветствовав Главу клана. Шируба буднично махнула рукой, чтобы все продолжали заниматься своими делами, а вот сам Бьякуя был очень удивлен увиденному. Раньше он всегда видел рядом с Кэтсуми Лейлу и пару девушек на подмоге. Такой супруга предстала перед ним впервые.       -Бьякуя-сама, пожалуйста, проходите, мы почти закончили, — Шируба жестом попросила одну из девушек принести дзабутон для господина.       -Ты словно всю жизнь была благородной дамой, никогда раньше не видел, что ты этим занимаешься, — перед господином появился дзабутон, а служанка тут же исчезла из виду.       -Я всегда планировала эти мероприятия на время занятости моего уважаемого супруга. Моя приемная мать учила меня, что мужчина не должен видеть тайн женщины. По утрам ведь меня тоже собирают, если день планируется в поместье.       -Да, и этого я тоже никогда не видел. Не ожидал, что ты до такого уровня подготовишь прислугу, — перед капитаном появился столик с чаем, и только сейчас Бьякуя понял, что у Кэтсуми со служанками выработана система жестов-распоряжений. Она отдает приказы без слов, а они понимают их и тут же идеально исполняют, — Какие же еще таланты скрывает моя супруга?       -Ну… на самом деле я могу сама расчесать свои волосы, но Лейла это точно сделает лучше, — Кэтсуми сидела запрокинув голову, а служанка аккуратно просушивала ее волосы, — Помните, вы как-то зашли ко мне в комнату в Мире живых, когда я отчаянно старалась расчесаться и мечтала о служанке, что будет делать это для меня?       -Да, рад исполнить эту мечту, — Бьякуя улыбался, все это было чем-то совершенно необычным. Ведь сегодня он тоже пришел раньше, чем должен был, но ожидал увидеть супругу за документами или в саду, как это бывало по обыкновению.       -Как ваша тренировка с Абараем? – госпожа Кучики сейчас всем своим видом излучала аристократичность и изящность. Все случаи, когда супруг видел ее при полном параде, не давали и намека, что подготовка может быть такой серьезной и может выглядеть так… маняще. Может и не зря женщины держат это в секрете от мужских глаз?       -Он стал сильнее, еще больше слился со своим занпакто, но все так же нетерпелив и резок, - капитан сделал глоток чая и не отрывал взгляда от открывшихся бедер под соскользнувшей полой его кимоно. На супруге оно выглядело словно еще дороже, чем было, а вот она в нем казалась совсем миниатюрной. Мысли так и уходили к желанию снять с нее это кимоно и коснуться ее нежной, пахнущей свежими цветами кожи.       -И кто же победил? – Шируба понимала, куда уходят мысли супруга, и чуть изменила положение ног, чтобы выглядеть перед мужем еще более соблазнительно, хотя раньше никогда не была замечена за подобным поведением. Ее вопросы заставляли возвращаться в реальность, но ее действия вновь влекли в мир желаний.       -Горячий онсен, – отрезал Бьякуя, словно не желая поддерживать эту беседу, но все же вспомнил, что сейчас они не одни и стоит соблюсти формальности протокольного общения, какие вообще возможно соблюдать в такой ситуации, - После боя с тобой, а затем с Ренджи, у меня осталось не так много сил и желания, заниматься разъяснительно-воспитательной работой для бывшего лейтенанта и учить его держать катану. Если его не научили этому в Академии, я тут бессилен.       -Уверена, в банях вам было что обсудить, — Кэтсуми заметила, что девушки уже заканчивают, и жестом попросила их поторопиться и освободить покои. Супруг теперь внимательно наблюдал за всеми движениями ее рук. Это вызывало в нем определенный интерес и восхищение.       Еще немного они обсуждали разговор с Абараем, пока служанки заканчивали все процедуры для Кэтсуми и бесшумно одна за одной покидали покои. Последней ушла Лейла, когда закончила заплетать длинную косу из высушенных волос госпожи. С закрывшимися седзи в комнате повисла тишина. Наконец-то супруги Кучики остались наедине, не обремененные тяготами домашних или служебных дел и даже задолго до полуночи. Они настолько привыкли говорить друг с другом в сложной и проблемной обстановке, что такой простой и спокойный вечер вызывал у них смятение.       -Ты многое сделала для поместья и клана, я очень благодарен тебе, — Бьякуя снова начал о формальностях, хотя хотелось прикоснуться к супруге и просто отдаться на волю чувствам, но спешить было все еще рискованно. Во всяком случае именно так он и считал.       -Я лишь делаю то, что должна делать Леди клана. Благо, большая библиотека Кучики дает возможность изучить исторические данные, — Кэтсуми встала и подошла к супругу, — Но, я думаю, что нужно уже решиться, — она проговорила это неуверенно и смущенно, а после развязала пояс и позволила кимоно скатиться гладким потоком по ее телу, представ перед мужем совершенно беззащитной и нагой.       Бьякуя замер. Нет, конечно, он не единожды в жизни видел обнаженных женщин и даже саму Кэтсуми, но неожиданность, откровенность и смущение этого момента захватили его полностью. Это не должно было случиться вот так. Собравшись с мыслями, он спешно встал, поднял кимоно и укрыл им Кэтсуми, плотно закрывая, словно, она вот-вот замерзнет.       -Кэтсуми, зачем ты это делаешь?       -Мэй сказала, снять перед тобой кимоно и довериться тебе, — Шируба пожимала плечами, — У меня нет идеи лучше, чем следовать ее совету, иначе это никогда не произойдет.       -Выпить саке для храбрости тебе тоже посоветовала Мэй? — сейчас рядом с женой неоднозначно чувствовался запах алкоголя.       -Да, но для другой ситуации, я решила ссамовольничать в этом вопросе. Теперь я не думаю, что это было правильно, - изумрудные глаза виновато смотрели в пол, что снова вызвало удовлетворенно-саркастичную улыбку уважаемого господина.       -В одном твоя Мэй права: тебе стоит мне довериться, — Кучики подхватил супругу на руки и понес на очень продуманно заранее расстеленные футоны. Он с осторожностью уложил ее и сам лег рядом на локоть так, чтобы видеть ее лицо. Сейчас ее глаза говорили больше, чем когда-либо раньше, и как же она была красива…       -С того вечера я думаю о том, что почувствовала, и мне страшно, но у меня возникло непреодолимое желание почувствовать больше. И я совершенно не знаю, что и как мне делать.       -Полностью понимаю твои чувства, Кэтсуми. Если не знаешь, что и как делать, позволь, я покажу тебе, как надо? Если потребуется, ты всегда можешь меня остановить.       Шируба кивнула и глубоко вдохнула. Бьякуя снял наручи, хаори и косодэ, и поцеловав каждый палец на руке супруги, приложил ее руку к своей груди: «Касайся, изучай, ты должна знать меня, и тогда страх отойдет». Ее робкие и осторожные прикосновения пробуждали огонь в груди. Кэтсуми двигалась медленно, она, кажется, действительно впервые просто касается супруга. У него довольно много шрамов, но видно, что они тщательно заращивались, рубцы бледные и очень небольшие. Она осторожно и совершенно неспешно касалась каждого из них. Тишину в покоях нарушало лишь дыхание и сердцебиение, казалось, что этот звук был оглушающе громким.       Сам Бьякуя старался держать себя в руках, хотя хотелось просто лечь и наслаждаться мягкостью рук любимой супруги. Наконец-то она касается его вот так. Даже не хотелось мысленно принять сколько времени он на самом деле ждал этого и желал почувствовать, но сейчас важнее всего выстроить тонкую линию доверия и уверенности у Кэтсуми. Он на мгновение, казалось, всего на мгновение, прикрыл глаза, как тут же мурашками отдалось прикосновение тонких пальцев с острыми ноготками по животу, очерчивающими напряженные мышцы пресса. Кучики шумно выдохнул и перехватил руку супруги: она уже была совсем рядом с хакама, а к этой части знакомства они еще не перешли.       -Я делаю что-то не так? — в глазах Кэтсуми сияли тысячи изумрудов, щеки же на привычно бледном лице краснели от смущения.       -Все так, не спеши, у нас все время впереди.       Бьякуя, так и не отпуская руку Ширубы, завел ее за голову, навис над ней и увлек в поцелуй. Ее грудь вздымалась между вдохами, сердце билось все сильнее. Такие реакции очень нравились капитану, не спешить самому становилось все сложнее. Это влечение с головой накрывало их обоих, невероятных усилий стоило сохранять трезвость мыслей и держать хоть какой-то контроль. Разорвав поцелуй, он спустился губами по шее к плечу и слегка раскрыл кимоно, проводя пальцами по краю груди и вызывая совершенно открытую и честную реакцию Кэтсуми. Она охнула и глубоко вдохнула, вздымая грудь.       Ждать больше не было ни сил, ни желания. Бьякуя раскрыл кимоно еще больше и осторожно обвел руками теплые полушария ее груди. Тугие соски тут же отреагировали под ладонями. Бьякуя осторожно сжал их пальцами, и услышав стон в ответ на его действия, навис над Кэтсуми и обхватил губами левый сосок. В его плечи тут же вцепились ноготки на тонких пальцах, но это не было жестом страха, скорее супругой руководило острое желание и переизбыток эмоций. Когда горячие губы коснулись правой груди, она вновь выпустила стон удовольствия, еще немного сжала плечи и после ослабила хватку, наслаждаясь ощущениями.       Каждое прикосновение, каждый поцелуй пробуждал в ней новые чувства. Бьякуя же не останавливался и спускался поцелуями ниже. Кэтсуми втягивала живот, под мягкими поцелуями, голову накрывал туман наслаждения. Дойдя до бедер супруг остановился. Спешить не хотелось, что-то внутри требовало услышать истинное желание супруги. Он положил руку на живот и поцелуями коснулся внутренней стороны бедра. Кэтсуми призывно прогнулась в спине, Кучики улыбнулся. Каждое его действие было верным, и находило подтверждение в реакциях супруги. Его же самого затягивал водоворот чувств, хотелось большего, хотелось овладеть этим отзывчивым телом и срывать стоны удовольствия один за одним с каждым движением. Он вновь вернулся к бедрам: такие нежные и чувствительные, они так ярко отзывались на каждый поцелуй.       Разгоряченное тело девушки манило. Бьякуя вновь положил руку на ее живот и медленно пальцами спускался к ее лону. Она уже была достаточно разгоряченной, теплой, влажной и преисполненной желанием. Медленно он начал водить пальцами по чувствительному бугорку, реакция супруги не заставила ждать, она инстинктивно крепко зажала его своими бедрами, но свести их не было шанса. Вновь и вновь Бьякуя наслаждался естественностью и открытостью ее реакций, вызывавшие в нем самом вполне себе однозначные реакции. И со всеми этими чувствами ее точно не стоит оставлять одну: он снова лег рядом с ней на локоть, увлек в поцелуй и продолжил мягко двигать пальцами, собирая рваные стоны удовольствия прямо в губы. Громкий стон разошелся по покоям, когда он медленно ввел два пальца внутрь и раздвинул их внутри. В эту ночь они не зайдут дальше, Мэй в целом дала хороший совет в том, чтобы довериться. Так у Кучики есть все шансы взять вопрос их семейного ложа под контроль до успокоения всех тревог.       Кэстуми сбивчиво пыталась позвать мужа, но получалось это плохо, что категорически радовало Бьякую. Он же не останавливался и продолжал плавные движения пальцами. Тело супруги отзывалось жаром и резкими сокращениями. Не справляясь со шквалом ощущений, она вновь вцепилась в руку супруга, стараясь не то остановить его, не то ускориться. Бьякуя позволил ее руке принять решение и, следуя за движениями девушки подле себя, вынул из нее пальцы и позволил немного отдышаться. Едва изумрудный взгляд стал более осмысленным, он вновь оказался между ее бедер и продолжил ласку языком. Мягким и теплым движением он спровоцировал еще один стон, а после начал медленно ускорять движения языком по чувствительной зоне.       В его волосах оказались пальцы супруги, но так, словно она боялась лишнего потянуть и причинить боль. Значит, еще старается держать контроль. Осторожно приподняв бедра, он добавил пальцы и продолжая ласку языком, надавил на чувствительную точку внутри. Кэтсуми задрожала, стоны стали совсем откровенными и руки действительно сильнее схватили волосы супруга. Он не останавливался, следуя за ритмом сокращений внутренних мышц, пока Кэтсуми сквозь стон, не прокричала «Стой!»       -Пожалуйста, Бьякуя, тише, — она попыталась подняться на локтях, но тут же упала.       -Я остановился, видишь, — супруг показал руки, поймал помутненный взгляд Кэтсуми и лег рядом, укутав ее в одеяло и крепко прижимая к себе.       Ее сердце билось так сильно, что пришлось положить руку на грудь, чтобы успокоить его бешеный ритм. Черные предметы в комнате вдруг обрели изумрудные переливы. Бьякуя задумался, что более красивого оргазма у женщины он еще не видел. Тут же захотелось узнать, каким будет ее оргазм от полноценного контакта. В паху болезненно затянуло, стоило вдохнуть и выдохнуть и привести себя в спокойное состояние, чтобы не смущать супругу, тем более, что она уже начинает приходить в себя, а ее нога как раз зажата межу его ног и такую реакцию она точно не оставит без внимания.       -Бьякуя-сама, - Кэтсуми наконец вернулась в реальность.       -Мм? – говорить совершенно не хотелось, а вот лежать рядом и обнимать супругу вполне себе.       -Мне жаль, что я столько времени избегала нашей близости.       -Сочту за то, что тебе все понравилось.       -Почти все.       -Почти? – Серые глаза вновь широко открылись в удивлении. Что он мог сделать не так? Да и, откровенно говоря, сравнивать Кэтсуми не с чем, так что какое тут может быть «почти»?       -Я чувствую твое напряжение…       -Забудь.       -Бьякуя.       -Забудь. Сначала разберись с тем, что ты только что почувствовала, а потом обсудим остальное, - Он попытался подтолкнуть одеяло так, чтобы скрыть свое возбуждение, но Кэтсуми прервала его попытку совершенно неожиданно оказавшись сверху.       -Поверь, я в силах определить могу я справиться со своими чувствами или нет. Сейчас я хочу большего, - маленькие руки активно развязывали хакама. Все достигнутое спокойствие рушилось, не успев окрепнуть. Это было слишком сильное желание: ощутить хотя бы просто прикосновение рук к разгоряченному телу, о большем было сложно даже думать.       -Чего именно ты хочешь? – Бьякуя перехватил руки жены, приподнялся и остановился, если ответ его устроит, он отпустит ситуацию, если нет, он даже готов уйти в свои покои, только бы не навредить и не откатить назад достигнутый результат, - Ты беспокоишься обо мне или хочешь получить удовольствие сама?       -Вместе.. – Кэтсуми была удивлена, но, казалось, понимала, чем руководствовался супруг, - Разве это не связано?       Бьякуя молча освободил руки жены и откинулся на футон. Это было достаточным знаком, чтобы продолжать. Сняв все слои ткани и освободив то, что было столь твердым, крепким и внушительным, Кэтсуми замерла. Она, конечно, была некогда знакома с достоинствами своего мужа, но сейчас это было словно впервые. Бьякуя уже был готов остановить эту затянувшуюся сцену любования, но был обездвижен прикосновением теплых нежных рук. Кэтсуми двигалась так медленно и деликатно, что ощущения стали еще острее и теперь уже не у нее одной в голове случилось легкое помутнение.       Едва он начал возвращать себе контроль над реальностью, как почувствовал прикосновение горячих губ и влажного языка. Он пытался сказать, что сдерживаться ему сейчас крайне сложно, но каждое движение Кэтсуми обездвиживало его и уносило в мир удовольствия. Чувствуя близость разрядки, он все же нашел в себе силы остановить супругу и вновь уложить ее подле себя.       -Если ты не прекратишь, я не смогу сдерживаться! – прорычал он.       -А тебе это так сильно нужно?       Бьякуя лишь недовольно фыркнул в ответ, опустил голову на плечо Кэтсуми, глубоко вдохнул и выдохнул, но вновь посмотрел в глаза супруги, когда она обняла его и коснулась его возбуждения приподняв бедра. Провокация. Откровенная провокация. Как он должен быть чутким, нежным и сдержанным, когда ему не оставляют и малейшего шанса. В коне концов у него тоже зашкаливают чувства и желания, но, с другой стороны, если Кэтсуми делает это, значит ей этого хочется.       Не разрывая контакта глаз, Бьякуя откинул остатки одеяла, раскрыл кимоно, подвинул бедра девушки поудобнее и медленно вошел в нее. Она хватала воздух, не в силах издать хоть какой-то звук. Глаза то закрывались от удовольствия, то широко открывались от переизбытка ощущений. Супруг двигался медленно, давая насладиться моментом им обоим и давая возможность Кэтсуми привыкнуть к его размерам, а это жаркое ощущение сводило его с ума. Стоило продержаться еще немного, чтобы получить ответ на свой недавний вопрос о силе оргазма от полноценного соития.       Отдавшись ощущениям, он начал постепенно увеличивать темп, но все еще держал фокус на ощущениях Кэтсуми. Она вновь зарделась, вцепилась в его плечи, а внутри ощущались интенсивные сокращения мышц. Еще два толчка и Бьякуя не выдержал и сорвался с хриплым стоном удовольствия: «Кэтс-суми». Большее наслаждение принесла новая волна оргазма супруги, возвышая его собственные ощущения до небывалых высот. Ноги сжимали его бедра и в то же время по всему телу растекалась дрожь, ее стоны наполнили комнату, и казалось усилили и мужской оргазм, руки крепко вцепились в плечи, бедра инстинктивно двигались, и всюду растекалась мощная волна реацу.       Еще не придя в себя, Бьякуя привлек к себе супругу нежным осторожным поцелуем, помогая вернуться ей в реальность. Больше всего он сейчас переживал, что Кэтсуми не справится с новыми чувствами и всем сердцем желал сфокусировать ее внимание на себе, чтобы ничего плохого точно не произошло. Он медленно выскользнул из нее, чем вызвал еще один сладкий стон удовольствия, и теперь уж точно захватил внимание изумрудных глаз.       -Я люблю тебя, Кучики Кэтсуми, - прошептал он почти незаметно, но даже тихих слов хватило, чтобы супруга отреагировала, сначала легким замешательством, а потом поцелуем в ответ.       -Как и я тебя, Кучики Бьякуя.       -Теперь ты довольна или снова «почти»? – с долей ехидства поинтересовался он.       -Вполне себе довольна, мой дорогой супруг. А что бы ты сделал, если бы я сказала «почти»?       -То же, что и собираюсь сделать сейчас, - Шируба едва успела поднять бровь в удивлении, как тут же была уложена на плечо в объятия любимого мужа и укрыта теплым одеялом, - На сегодня точно достаточно.       -Такой ты романтичный, капитан Кучики.       -Не буду на отвечать на этот сарказм.       Шируба улыбнулась. Внутри нее рушились стены, что все это время не давали покоя, внизу живота растекалось приятное ощущение, рядом размеренно дышал супруг. Она сожалела лишь о том, что раньше не решилась довериться чувствам и чуткости Бьякуи, но всему свое время. Останавливать себя в желании близости с ним она более не намерена. Что-то внутри тревожилось о том, что утром все может измениться, как тогда после свадьбы, но в этот раз не было и повода сомневаться, что хоть что-то может пойти не так.       Бьякуя уснул быстро, но даже во сне не отпускал Кэтсуми из своих объятий, словно боялся, что все исчезнет, что весь этот вечер был нереальным и все, что было до этого, растворится с приходом утра. Как же приятно было проснуться и почувствовать, как тонкие пальцы рисуют на нем какие-то узоры, а супруга все еще лежит рядом. Он намеренно не открывал глаза, чтобы подольше насладиться этим ощущением, это было так же прекрасно, как и весь прошедший вечер.       -Если ты не остановишься, то утро начнется не с гигиенических процедур в окружении десятка служанок, а с того, на чем мы вчера остановились, - все еще не открывая глаз проговорил Кучики, когда рука супруги проскользнула под одеяло вниз по животу.       -Это угроза или руководство к действию? – мурлычущим голосом уточнила Кэтсуми.       -Так вот какая ты без всех этих границ, - не скрывая удивления заметил супруг, - Стоило дождаться такого подарка судьбы.       -Вашими стараниями, Бьякуя-сама.       Капитан Кучики вновь крепко обнял свою жену и поцеловал в макушку. Все прошло хорошо, утро не принесло новых бед, рядом супруга и, кажется, наконец-то спокойное будущее впереди.