Горячее молоко

      Весь последующий день путники провели в дороге, пока небо не начало окрашиваться в багровые, а затем и чёрные краски. Тогда, расположившись недалеко от чистого макового поля, переходящего в редкий лиственный лес. Разведя костёр, парни поуютнее расположились около него, привязав лошадей и уложив около них сумки. — Точно! — Воскликнул Чуя, нашаривая в дорожном рюкзаке мешочек, перевязанный белой лентой.       Акутагава непонимающе склонил голову, наблюдая за действиями семпая. Тот, раскрыв мешочек, взял горсть каких-то серых семян, и, начав отмерять расстояние вокруг костра, осыпал очертания круга. — Что ты делаешь? — Спросил младший. Чуя в ответ удивлённо вскинул брови. — Ты не знаешь? — Знаю. Просто так спрашиваю, — Он нарочно громко цокнул языком, закатывая серые глаза. — Ну, естественно, не знаю. Что это такое? — Акутагава указал на руку парня, сжимающую семечки. — Семена полыни, — Чуя ловко подбросил мешочек в воздух. — Я делаю нам защиту на ночь. Семена полыни защищают от порчи, а, значит, и мелкие духи не потревожат нас за этой границей. — Вот как, — Хмыкнул Рюноске. — Разве вас не обучают этому? — Чуя, я не специализируюсь на различного рода заклинаниях и обрядах. Я — травник. Лекарь, понимаешь? Единственное, что я знаю о полыни, так это то, что она используется при лечении кашля. — Тю-ю, — Чуя надул щёки. — Скучно как. Как по мне, полезнее оградить себя от опасности, чем потом лечить её. — Да ты сам себе противоречишь. Сначала занимаешься чепухой и лезешь в каждую бочку, а потом уже думаешь, что и как тебе делаешь, — Младший обречённо вздохнул, в очередной раз вспоминая, почему он здесь. — И, к тому же, семечки твои спасут только от мелких духов. Такое поле не остановит сильных демонов, если они захотят поживиться нами. — То есть, ты в курсе о демонах? — Дочертив круг, юноша выпрямился и отряхнул руки, пряча священный мешочек обратно в сумку. — Конечно, знаю. — И можешь мне даже рассказать о них? — Чуя хитро ухмыльнулся, подсаживаясь напротив, так, что друг от друга отделял их лишь костёр.       Акутагава, нахмурившись, неоднозначно кивнул. Всё таки, его, без зазрения совести, можно было было назвать «Ходячим справочником» среди учеников. Глава Фукудзава требовал достаточно, чтобы его ученики славились на весь храм. — Почему это наши заклинатели так не хотят возиться к кицунэ?       Рюноске замер. Казалось, его и без того бледное лицо стало ещё белее, напоминая цветом первый снег. Серые глаза моментально остекленели. — Ты не в курсе, — Прохрипел он спустя время. Чуя замялся — похоже, вопрос, заданный чтобы уточнить кое-что, проявился в другом ключе. В конце концов, Накахара Чуя, великий обитатель библиотеки, и то не знал истинной причины. Откуда же, зацикленному на учёбе, Акутагаве знать ответ. — Нет, — Покачал головой старший. Внутри нарастало чувство тревоги. — Я живу в городе лишь пару лет, а на горе и того меньше. — Точно, — Рю кашлянул в рукав. Его редкие брови изломились. — Это произошло около десяти лет назад, я так думаю, — Почему-то парень перешёл на шепот. Треск веток в костре слегка прерывал его речь, отчего юноша наклонился ближе к другу. Похоже, он боялся, что его услышат. — Храм «Водных фонарей» не всегда занимался лишь легко выполнимой работой. Раньше наши мастера брали и более сложные просьбы, иногда и вне окрестностей деревни. В общем, проблем с нахождением работы вообще не было, — Чуя кивнул, всем видом показывая интерес. — Но в тот год нечисть особенно часто проникала в мирные поселения живых. Отчего и была объявлена настоящая охота. — Охота! — Чуя завороженно ахнул. — Мне казалось, это привилегия знаменитых храмов, — Акутагава мотнул головой. — Тогда, нечисти было столько, словно у нас тут мёдом всё намазали. Потому и нашему храму было разрешено отлавливать духов. Однажды, пара особенно храбрых монахов решили отловить настоящего демона. За него можно было бы потребовать столько золота, что хватило бы и до старости. — Неужели поймали? Это же непосильно! — Чуя прикрыл рот рукой. — Поймали, — Шепнул Рю. — Ещё как поймали. И не просто какого-то демонёнка, а настоящего тануки. — Но разве они не безобидны? — Брови Чуи свелись к переносице. — Зачем ловить того, кто приносит счастье в дом? — Золото, — Пожал плечами младший. — Разве остальное заботит. — Корыстные ублюдки, — Выругался юноша. — А дальше? — А дальше его попытались продать, но что-то пошло не так. В общем, не знаю точно, Чуя… — Хорошо, а кицунэ-то тут при чём? Ты же о тануки говоришь. — Да, этот демон, он умер во время передачи. И, когда об этом узнали жители неживого мира, начался полнейший хаос. На храм словно обрушилось поветрие тысячи несчастий! Жителей то и дело находили мертвыми или тяжело больными. Последней каплей же стал приход на гору лисьего демона в синем кимоно. За его белыми хвостами собралась чуть ли не сотня разных по силе духов. Махнув своим расписными веером, он обрёк храм на смерть. — Как это? — Сжёг его. Всё тогда полыхало синем пламенем. Мало кто смог выйти оттуда в целости, а кто смог — навсегда усвоил, что демонам, вроде лисьего, лучше дорогу не переходить.       «Полыхало?» — Чуя ошарашенно опустил глаза. Светлые редкие ресницы чуть подрагивали от вновь всплывших картинок. «Нет, это не так», — юнец помотал головой, — «Этого просто не может быть! Мама, она ведь никогда бы», — он осёкся, перебирая воспоминания, словно ища в них подтверждение собственным мыслям. «Она не могла связаться с демонами». Мать Чуи была обыкновенной художницей, разве могли её нежные руки быть запачканы ещё чем-то, помимо масляных красок?       Акутагава молча наблюдал за другом. На чужом лице читались явный ужас и сомнение в услышанном. Это и не удивительно, в конце концов, одно дело читать о подобных тварях на страницах учебника, а другое, вот так услышать настоящую историю о месте, в котором ты жил. Рю слышал от библиотекаря упрёки о том, что его рыжий друг вновь, без сна и отдыха, отдаёт всего себя обучению. Для такого прилежного ученика, как Акутагава, это тоже оказалось довольно так и занятным. Кто ж знал, что такой оборванец и сорванец, как Чуя, проводит всё своё свободное время за книгами, а не в компании девиц? В отличие от других учеников, доступа в город у него было явно больше.       Именно библиотека стала местом их знакомства. Подвал обычно пустовал ближе к полудню. Куникида, в кое-то веки, забывал о своих обязанностях, поднимаясь в крыло к главе храма опрокинуть две-три яноми чая. Рю, зная это, в один из дней решил осуществить свой план.       Акутагава спокойно спустился вниз, будучи абсолютно уверенным в том, что ни одна душа его не заметит. Остальные ученики давно разошлись на назначенный обед, и им уж точно было не до, блуждающего по коридорам, мальчишки. Пройдя мимо массивных шкафов, он остановился у одного, начиная по одному перебирать рукописи, в поисках нужной. — Привет, — Доставая одну из книг, Рюноске наткнулся на пару голубых глазищ, проглядывающих сквозь образовавшуюся щель полок.       Крик застрял где-то внутри, так и не выйдя наружу. Встрепенувшись, младший лишь неловко попятился назад, врезаясь в ещё один шкаф. Пара рукописей с грохотом шлёпнулась на пол, разлетаясь по листочкам. Чуя выглянул, рассматривая образовавшийся бардак. Младший замер, поднимая на него взгляд серых глаз. — Не ушибся? — Старший хохотнул. — Нет. — Что ищешь? — Тут же последовал вопрос. Рю хотел уточнить, что же этот хулиган тут забыл, но воздержался. Его же не так воспитывали, верно? — Книгу одну. По целительству, — Пробубнил Акутагава, почесывая ушибленный затылок. Он специально пробрался в подвал в обеденное время, чтобы никто ему не помешал, и, как на зло, головная боль всего храма сама нашла его! Он не раз слышал от учителей, что Накахара опять «сделал то» или вновь «учинил другое». Седые волосы наставников вставали дыбом, стоило только произнести имя злосчастного ученика. Но, сейчас, рыжее «чудовище» выглядело, на удивление, сдержанно и не злорадствовало над неосторожностью кохая. — Целительство, — Он задумался, щуря глаза. При мягком, проникающем сквозь маленькую щель окна, свете его радужка казалась особенно яркой, словно сама излучала свечение. В небесных блюдцах сверкали бриллианты. И Рю, поглощенный этим зрелищем, впал в осадок. Это точно тот, о ком говорили все вокруг? Маленький дьявол, несущий за собой полную разруху? Даже если так, то внешний его облик скорее напоминал невинного, непорочного небожителя, спустившегося в мир людей из чистого любопытства. Огромных усилий стоило не разинуть челюсть, тупо уставившись на старшего. — Что именно из целительства тебе нужно? — Уточнил Чуя, выводя из транса. Акутагава закашлялся, то ли от пыли, то ли от смущения. Он предпочёл первый вариант. — Что-нибудь от кашля, — Прохрипел Рю. Чуя удивлённо повёл бровью. — Разве не проще сходить к лекарю? Думаю, это поможет тебе больше, чем самостоятельное изготовление.       Акутагава открыл рот, чтобы что-то ответить, но также резко замкнул губы в ровную линию, мотая головой. — Нет же. Это не мне, а для занятий, — Получив ответ, старший охнул. — Что ж, — Накахара развернулся на пятках, шурша сапогами. Пройдя пару шагов, он остановился у полки, начиная ловко перебирать рукописи одну за другой.       Акутагава сладко зевнул, ожидая своей книги, как вдруг дверь в подвал хлопнула. Встряхнув головой, он оглянулся по сторонам, замечая такого же испуганного Чую. Тот, не медля ни секунды, в два прыжка оказался около младшего, всучивая ему толстую рукопись в кожаном обороте. — Вот, — Шепнул он. — Там точно должно быть что-то от кашля, — Со стороны входа послышалось возмущённое ворчание. — А теперь, уходи, вон через тот проход, — Он указал за спину. — Куникида-сенсей уже идёт сюда, — Чуя недовольно шикнул, толкая кохая за шкаф.       Акутагава, оставаясь незамеченным, прошмыгнул между полками к выходу. В ушей доносились обрывки фраз об очередном наказании — Чуя прогулял обед, да и ещё к тому же устроил беспорядок в библиотеке. И никто так и не узнал, что в тот день один из учеников самого главы опрокинул книжки, да и ещё тайком стащил одну. Немыслимо!       Чуя не прогадал: в толстой лечебной энциклопедии и правда содержались статьи по борьбе с кашлем. Рюноске, довольный своими поисками, решил когда-нибудь вновь наведаться в подвал, чтобы отблагодарить семпая.       И, в какой-то момент, это перешло из одного визита с благодарностью в постоянные посиделки в библиотеке, а за ними — и в комнате старшего. Тогда-то Рю и узнал, отчего его новоиспеченный друг сутками на пролёт сидит в душной библиотеке и нервирует Куникиду-сенсея.       Чуя увлекался сбором информации о демонах и прочих мелких призраках. Это была, несомненно, его страсть. И сейчас, услышав о том, что демон лично заявлялся в место, где он мирно существовал, юноша испытывал потрясение. Быть может, его знакомые самолично боролись с поджигателем? Так думал Акутагава, а потому и не пытался как-либо вытянуть друга из мыслительного процесса. Он ведь и сам когда-то прибывал в полном ужасе от произошедшей трагедии.       Чуя пришёл в себя, когда кохай, скрипнув бревном, вставая с прежнего места, направился в сторону лошадей. Те мирно стояли у деревьев, к которым были привязаны, и готовились ко сну. Но, услышав приближающийся звук, подняли свои умные головы. Акутагава ласково погладил одну из лошадей по гриве, успокаивая. После, наклонившись, он поднял с земли отложенную сумку, доставая захваченные паровые булочки. Они, конечно, не заменили бы полноценный ужин, но на один вечер и такое сгодится. — Эй, Чуя, — Окликнул друга младший, возвращаясь обратно и протягивая угощение. Накахара кивнул в благодарность, тут же кусая булочку. — Пф, — Он фыркнул. — Они никогда мне не нравились.       Рю в ответ лишь слабо улыбнулся. Костёр заметно согревал, окутывая друзей алым свечением. Ближе к полуночи поднялся прохладный ветер, и такое малое пламя немного, но всё же согревало юношей.       Когда же луна и вовсе показалась во всей красе, благородно воцарившись среди капель звёзд, оба блаженно спали, посапывая. И никакое постороннее шелестение деревьев или кустов не могло разбудить уставших монахов…       А уж тем более, беглые, еле заметные голубые огоньки и два желтых прищуренных глаза, наблюдающих из темноты леса…