Чародейка

      Марфа выдержала очень гармоничную и изящную драматическую паузу.       Это члены экипажа не понимали, для чего она нужна, но для меня эти доли секунд молчания стали самым лучшим временем, чтобы вспомнить, почему я вообще оказалась здесь и что привело меня в обморок.       Я помнила, что перед тем, как потерять сознание, у меня был глубокий эмоциональный шок. Я боялась за маму, за себя, за нарушение нашего спокойствия… а потом я увидела себя в зеркало. Впервые за все время так четко, ярко и незыблемо разглядела собственные очертания.       Раньше мне было все равно при мысли, что я не похожа на маму. Но сейчас…       Я мысленно поблагодарила Марфу за оборванное пафосное начало повествования. Оно нужно было мне, чтобы морально подготовиться и переварить затоптанные когда-то эмоции. Я подняла их со дна души, как если бы ил растормошили в мутной воде, и теперь мне стало видно чуть больше. Но вопросы никуда не девались. И я снова порадовалась, что серокожая девушка выбрала хорошую тему для разговора. Сначала мне нужно научиться принимать себя такой, какой я есть.       Папиной вылитой копией.       Сзади я чувствовала теплые объятия Одессы, и в этот момент я была готова услышать любую правду. Детская ли это наивность или просто любопытство. — Ты была права, когда говорила о разношерстной компании. Вообще-то, даже несмотря на то, что ты, я, Палладия и Аркадия — эльфийки, все мы друг на друга ни капли не похожи. Это точно также, как, если бы, например, человек с южной части большого материка не был бы похож на человека с севера.       Иногда Марфа делала перерывы в речи, скорее всего, специально для меня подбирая более удобные примеры. Если бы она сейчас начала перечислять сложные названия всяких инопланетян, я бы ее точно не поняла… — Удаленность планет друг от друга, различие в культуре и образах жизни очень сильно влияют на внешний вид и характер. На моей родной планете очень холодно и, в основном, темно. Светлые эльфы предпочитают светлую, гармоничную, пеструю природу и богатство ландшафтов…       Марфа перевела погрустневший, полный обреченности взгляд на Аркадию. — А эльфы с Квиззы вообще развиваются такими темпами, что живут очень обособленно от магического измерения… у них там своя атмосфера. — Да! — гордо вскочила рыжеволосая со своего места и вскинула вверх кулак в победном жесте. — Я покинула родной дом, мечтая познать все тонкости мира за пределами Квизза, и теперь я супер-пупер-мегамагический специалист по демонологии, истории магии, межрасовым отношениям, металингвистике, магрелигии… — А если коротко… — мрачно подперла Палладия голову ладонью, облокотившись на крыло дивана. — А если коротко, то у меня феноменальная память и гибкий ум! Я знаю двадцать четыре тысячи языков и восемь тысяч диалектов, включая языки древнего периода эпохи зарождения Вселенной! И!!! Включая язык Лоспра, который выучила всего лишь полгода назад! Фух, и далеко же вы от основной тусовки, к вам лететь и лететь… — Она и нас им задолбала… — Палладия стала еще мрачнее. — Так вот, откуда вы знаете мой язык, — сделала я вывод и озвучила его. — Да, лететь столько времени чертовски скучно. — Вы летите года? То есть годы? То есть долго? — До Лоспры мы летели семнадцать лет, — сказала Марфа.       Семнадцать лет!!! Я ахнула. — Но зачем вам это? Так далеко… не из-за монстров же! — Как раз-таки из-за них, — сказала белокурая эльфийка. — Это было нашей миссией… — Миссией по устранению остаточного влияния войск Даркара после его поражения на Домино. Если мама когда-нибудь говорила тебе, что раньше в ваших краях не водилось монстров, то ты наверняка в курсе, что их занесло сюда вместе с высадившимися когда-то войсками… — Нет, я не в курсе…       В сердце начинало зарождаться предчувствие… у меня в душе все зудело и кололо острием. — Я расскажу! Можно! Можно? Ну, наверное, если перестала слишком раздражать… — Аркадия посмотрела на меня чуть виновато.       Я кивнула ей положительно. Наверное, она действительно чувствовала себя нехорошо за то, что произвела на меня не лучшее впечатление, хотя у нее и в мыслях не было меня обидеть. Я легонько дернула уголком губ. Она все-таки лучше, чем иногда кажется. — Что ж! Тогда начну. Семнадцать лет назад… ну, то есть это для нас семнадцать, а по факту — пять, нас отправили в экспедицию-миссию по планетам, на которых когда-либо влияли силы очень темного и грубо настроенного лорда Даркара. Он распространял свою идеологию темных сил по всей вселенной и искал союзников, которые помогли бы ему сокрушить строй общества и найти самую могущественную в мире магическую силу — Реликс… — Текст, как в книге, — поморщилась я. — Пафосно и заученно. — Ну уж? — обиженно надула губы Аркадия. — Такова моя память, ничего не могу с собой поделать! — На самом деле… — как бы между прочим, но задумчиво вставила Марфа. — Вопросы о мотивах его нападений все еще очень спорны… особенно с тем материалом, что мы собрали. Но да. То, что он хотел забрать Реликс, делало его очень темной и враждебной фигурой. Да и магия у него резко темная, чего хорошего ждать? В конце концов, его приспешники разрушили одну из самых влиятельных планет во всей Вселенной — планету Домино. — Домино? И почему же она влиятельна? — Когда-то давно Великий Дракон прилег отдохнуть на пустынную и холодную планету, и от одного его тепла и дыхания на Домино появилась жизнь. Считается, что именно с Домино начинается история всего магического измерения. — Ну… — тут я глубоко задумалась и, по правде сказать, есть, над чем. — Получается, Могущественная Ящерица села прилечь и создала всех нас. А кто создал искры, которыми вы сделали мне зеркало? Кто дал вам силу? Вы говорите «магическое измерение»… кто дал магию?       Такой простой вопрос родился у меня в голове. Но девушки лишь переглянулись. — Кто-то считает, что Дракон так же дал всему и вся магию… но в последнее время считается, что воплощением фундаментальной магии и является сам Реликс… он всемогущ, а потому Даркар его так и хотел. — Ладно. Ящерица дала жизнь, а кто дал Реликс ящерице? — ГОСПОДИ, — превысила голос Аркадия, — спроси чего попроще!       Одесса сзади меня хрипло рассмеялась. — Ладно, — улыбнулась я впервые за все время. — Ладно. Попроще. Марфа сказала, что Даркар — тень, а почему он тень? Есть и светлое колдовство? — Ну разумеется! — улыбнулась Палладия. — На этом строится вся магия! Позволите мне рассказать? Не зря же я специалист магфилософ… — Конечно. — Все планеты, которые, так или иначе, имеют магию, входят в понятие «магический мир». Проявление магии разнообразно: это и растения, и животные, и высшие, разумные формы жизни, умеющие свою внутреннюю энергию души преобразовывать каким только захочется образом. Так же магией может быть пропитана сама земля, но это уже немного сложнее. Так вот… Магическая энергия, в основном, хоть и прямо пропорционально зависит от состояния души, все же передается по наследству, поэтому не всем существам дано колдовать и, уж тем более, не всем дано даже знать о магии. Есть в обществе такие понятия, как «светлая» и «темная» стороны, и деление это появилось вследствие того, что вся магическая энергия делится на светлую и темную соответственно. К сожалению, исторически сложилось, что чаще всего существа, управляющие темной силой, направляли ее в очень нехорошее русло, и со временем темных существ и магов стали… ну, не побаиваться… а просто недолюбливать.       Палладия посмотрела на Марфу, а Марфа отвела глаза и легонько отвернулась, скрестив руки на груди. Возможно, мне отсюда не видно, она нахмурила брови… — Именно поэтому Даркар и является темным властелином. У него и магия соответствующая. Что не странно, сопоставляя его образ и его происхождение. Хотя то, что использовал он заклинания, распространённые у паладинов, довольно-таки необычно. — Заклинания паладинов? — переспросила я. — Да. Есть маги, феи, ведьмы, специалисты, паладины…       Она остановилась, когда я красноречиво выгнула бровь. — Есть в магическом измерении специализированные школы, которые учат молодых людей управляться со своей энергией души… А есть и те, которые учат стойкости духа, умению развивать себя физически и обращаться с магическими существами. Но нас сейчас интересует магия, поэтому обратимся к ней. Например, ведьмы — это люди, обращающие темные качества своей души в магию. А феи, соответственно, светлые эмоции в чистую положительную энергию. С магами то же самое. А вот есть еще группа, она большая, но чаще всего очень незаметная. Так вот в этой группе находятся все существа, выбравшие себе в развитие одну единственную специализацию… — Да, — подтвердила вышедшая из астрального настроя Марфа. — И различие у них с ведьмами, феями, магами и паладинами в том, что они глубокие специалисты в своем деле. — Если все выше перечисленные, — продолжала Палладия, — ставят своей целью всестороннее развитие и изучают много-много дисциплин, они не могут быть хороши в чем-то одном больше, чем в другом. И главная ставка у них — это индивидуальность своей магии. Непохожесть ее на магию других представителей класса. Ну и количество заклинаний соответствующих. Ни у одной феи и ни у одной ведьмы нельзя найти одинаковые способности. Даже если они с одной планеты и из одной семьи… Тогда как люди из другой группы относятся к тем, которые предпочитают быть самыми настоящими мастерами направления… — И имя им — чародеи! — с гордым пафосом вставила Аркадия. — Великие люди, которые делают великие дела! — Да, — улыбнулась Палладия внезапно нежно и лучезарно, сложив ладошки, — пока маги спасают мир, чародеи его развивают. Когда мир разрушен, чародеи восстанавливают его. Пока одни гонятся за злом, вторые устраняют последствия. Пока фея Медицины лечит пострадавших по одному, тратя свои ограниченные силы, чародей-медик изобретает лекарство, доступное для всех и каждого сразу. — В этом различие узконаправленных от магических. Нас не замечают, но мы важны, — улыбнулась также Марфа, хотя ее очень трудно было представить с улыбкой. Она ей очень шла. — В этом мире чародеек и чародеев в два раза больше, чем всех фей, ведьм и специалистов вместе взятых, — гордо объявила рыжеволосая эльфийка. — Просто один хрен никто о наших статусах не узнает, потому что мы не понтуемся волшебным арсеналом, индивидуальностью способностей или чем-то таким. Наше дело — точное! Любая чародейка ту же фею по полу раскатать может… — Аркадия, хватит! — раздраженно попросила Марфа. — Ты позоришь перед Лоурой всех чародеев! — Не позорю, а восхваляю… — А разве магическая не может быть узконаправленной? — спросила я, уже зная, какой мне дадут ответ.       И, как я и предсказывала, ответ был очевиден. Потому что в один жест Марфы появилось то самое маленькое зеркальце. Прямо из ниоткуда. У меня сердце ушло в пятки. — Кто-то изучает светлую магию, ее истоки и мотивы, а кто-то темную… кто-то углубляется в материальную магию, кто-то в нематериальную, кто-то в псионику… менталистику… направлений — как мух в лесу. — А я смогу так?! — во мне проснулся неописуемый восторг. — Смогу! Смогу? Смогу?!       Мои эмоции фонтанировали. Прорвавшуюся дыру в облаке невозмутимого спокойствия, державшегося у меня десять лет, теперь не заткнется даже насильно.       Присутствующие обрадовались моей эйфории и, казалось, разделили ее вместе со мной.       А потом я вспомнила слова Палладии… многое зависело от генетики… и, в самом деле, единственный вопрос сорвался с языка очень тяжело: — Моя раса так может?       Потяжелевшую атмосферу можно было щупать пальцами. Мое любопытство, возможно, сильно озадачило эльфиек, а Одесса распустила объятия, крутанув кресло так, чтобы она могла видеть меня. — Необычные для эльфа волосы, — она впервые сказала что-то кроме того смутного приветствия. — Чего греха таить, — тяжко выдохнула Аркадия, — и глаза для эльфа странного цветового диапозона. — Это мамины… — сдавленно сказала я. — Вы ее видели… она вообще не как я… только глаза. Я люблю их.       Одесса эмоционально посветлела. Я чувствовала это, и мне было приятно, что мои эмоции взаимны. — Самые красивые, — сказала она и повернула взор к Марфе.       Наверное, она сейчас больше обращалась к ней, нежели ко мне. — К допросу взывается историк-эльф Аркадия с эльфийской планеты Квизз, — шутливо сказала Палладия. — Историк-эльф Аркадия с эльфийской планеты Квизз подтверждает происхождение Лоуры как эльфийки средней полосы метеоров Туманной галактики. Темная, шоколадная кожа, острая нижняя часть ушей, принимающая форму магатамы, и умные мамины глаза в наличии. Необычный цвет кожи можно объяснить наследственными генами, доставшимися по отцовской линии. Подозреваю, что, если Лоура не потомок темных эльфов, то очень близкий родственник лесных-пещерных…       И тут ее лицо внезапно очень округлилось в осознании. — А ведь у Лоспры такая же природа, как и на планете Агрос. Куча подземных пещер, материк, покрытый кучей разносортных лесов… Агрос — коренная родина древесных эльфов. Я полагаю… ой, блин, сейчас, дай соображу… На Линфее у многих фей природы бледно-розовые волосы… Если на Агросе водились агрессивные разумные магические животные, яркие волосы могли стать средством предупреждения… типа… эй, я яркий, ну-ка, не подходи, прибью! На Лоспре есть магические существа? — обратилась ко мне рыжеволосая.       Я яростно закивала. У меня чуть не слетела голова. — Ответ был очевиден, — развела руками Аркадия. И это я сильно тупила. — Так значит, отец Лоуры был эльфом с Агроса, — подытожила Палладия. — А на Лоспру его отправили, потому что климат знакомый. — Ха-ха, ну, не совсем… тут есть нюанс. — Какой? — спросила я в нетерпении. — Агроса, как народа, уже давно не существует… — ответила Марфа.       «Почему?!», — спрашивала я сама себя, где-то в душе подозревая, что ответ не будет утешителен. — Эльфы Агроса в войне сражались на стороне Даркара, — пожала плечами Аркадия, — все они умерли в битве за Домино. К сожалению, эту историю знает каждый эльф.       Я сглотнула горечь во рту. Мне показалось, что все они мне не договаривали.       «Эту историю знает каждый эльф, — продолжила бы Аркадия, будь она чуть честнее, — потому что она стала пятном на всей эльфийской репутации».