Чародейка

      Когда мы вошли на капитанский мостик, Одесса отвернулась от монитора и вопросительно вскинула бровь. Марфа отпустила мою руку и подошла к панели управления, а потом нажала какую-то кнопку и начала говорить в вытянутое устройство. Ее голос раздался по всей комнате и, кажется, даже по всему кораблю. — Палладия, если ты еще не убила Аркадию где-нибудь под резервным энергоблоком, подойди к центру. Лоура хочет провести тест. — Магический? — спросила Одесса, встав с кресла и отряхнув руки. — Да, — ответила я.       Палладия вывернула из-за угла подозрительно быстро. Равнодушный и замученный взгляд я выдержать не смогла, потому что мне вдруг стало совестно, что я из-за своих прихотей отвлекала кого-то… уставшего. — Ты же была аурологом, Палладия? — спросила Марфа, вздернув бровь и сложив руки на груди. — Я училась на него год, — прошептала Палладия. Но голос у нее был, как будто ее высушили насухо. То есть… если бы она была рыбой… то есть… ай, да неважно. — Ты могла бы хотя бы попробовать, — укоризненно и холодно кольнула Марфа словами. Мне даже стало не по себе. Потому что, в отличии от других членов экипажа, Марфа держала себя чуть-чуть странно и позволяла себе легкую агрессию в адрес команды. Я подметила это еще вчера. — У меня осталось мало маны… — атмосфера в зале резко потяжелела. У меня было ощущение, что Палладия и Марфа дерутся в словесной баталии в каких-то только им доступных мыслях, но мне стало так дурно от этих ощущений, что я подошла к Одессе и спряталась за ее спину.       Она положила свою руку на мое плечо, присев так, чтобы наши глаза были друг напротив друга. Она улыбнулась мне, заворожила своим красивым и добрым взглядом, и я почувствовала чью-то гордость за меня и собственное облегчение. Мое сердце забилось в волнительном ритме вальса. Странное осознание, что я узнала чей-то секрет, чьи-то сокровенные мысли, настигло меня внезапно, и я залилась румянцем, борясь со смущением быть пойманной за раскрытие чужих эмоций.       Одесса лишь мягко, беззвучно рассмеялась, погладив меня по голове, и я обняла ее. В этот момент я чувствовала себя счастливой и целой, а не бесполезной и разбитой. — Кто первый станет деревом? — с озорством спросила Одесса, и я рассмеялась так, как не смеялась никогда.       Мой смех выволок из тумана злости и взаимного презрения Марфу и Палладию. Они недоуменно покосились сначала на меня, потом на Одессу, но нас было не остановить. Добрый смех разнесся по кораблю, потому что я была близко к продолговатому устройству, смеялась громко, а Марфа забыла выключить динамик.       Кто первый станет деревом? В ком первом появится дупло? Кто из двух эльфов тут дятел, а кто древесина? Кто кого выклюет до дыр?       Одесса настолько подняла мое настроение, что я с твердым желанием что-либо предпринять подошла к Палладии и обняла ее за талию, прижавшись ухом к теплому животу.       Сердечный ритм Палладии подскочил настолько, что из злой и страдающей она вмиг стала по-милому растерявшейся. — Ты откажешь мне, — ухмыльнулась Марфа, — но никогда не откажешь ребенку. — Да черт с вами… — Палладия зарумянилась и отвернулась, махнув рукой куда-то в сторону.       Я на секунду сильнее сжала объятия в знак благодарности, а потом отскочила чуть подальше и встала по стойке смирно, готовясь определить свою судьбу.       Да будь я хоть моллюском, я чувствовала, что горы сверну, если буду владеть магией. — Ладно, я попробую. Кхм. К моему стыду, я училась на ауролога всего лишь год, потому что были некоторые обстоятельства, и… — Ничего, — отозвалась Марфа, присаживаясь на диван. — Где Аркадия?       Блондинка внезапно покраснела еще пуще. Она была красной, словно мак в поле. — Под резервным энергоблоком…       Одесса хрюкнула от смеха, а Марфа раздосадованно выдохнула. — Без сознания? — Да… — Уложить Аркадию еще сил иметь надо, — протянула в скучающей задумчивости Марфа. — Теперь понятно, почему у тебя почти не осталось маны. Но ее же хватит на тест? — Хватит, — Палладия прислушалась к своим ощущениям и ответила, спустя секунду. — Тогда приступай.       У Палладии очень тряслись руки. Было видно, что она переживала. Возможно, она боится провала. Или навредить мне. — Все получится, — сказала я, но улыбаться не стала.       Раз уж Палладии нужно собраться, то ей стоило бы быть серьезней.       И она собралась. Вдохнула, выдохнула, привела в порядок эмоции и начала создавать в руке темно-фиолетовый шарик с белым ореолом тусклого сияния. Когда он вырос до размеров обычного фрукта, она подошла ко мне… и, как бы сказать… втолкнула его в меня?       Но вместе с этим я не почувствовала ничего, кроме слабого жжения в глазах. Но жжение у меня было часто, потому что корабль имел в своем интерьере много чистого белого цвета…       Внезапно я почувствовала какое-то опустошение, но оно было не мое. Все ждали какой-либо реакции и пребывали в напряжении. Мы стояли так очень долго. Я старалась найти хоть что-то, хоть какой-то отклик внутри, а Палладия смотрела на меня и хмурилась. В этот момент я думала о самом страшном, а Палладия то ли сомневалась, что справилась, то ли не видела ничего, что могло бы сделать меня магическим существом.       Столько тайн и столько волнения… и никаких ответов и облегчения.       Все мы впали в какой-то неосознанный транс, а выпали из него, когда раздался сонный голос зевавшей Аркадии, заглянувшей на мостик. — Я знала… — она еще раз зевнула, прикрыв рот рукой. — Что вы тут мутки мутите без меня. — Как ты проснулась?.. — удивилась Марфа, поглядывая искоса на Палладию. — У меня мана кончилась. Действие заклинания прошло, и она очухалась. — А что вы тут делаете? — лениво спросила рыжеволосая, промаргиваясь. — Магический тест, — ответила блондинка.       Аркадия широко распахнула глаза. — Без меня? Негодяйки!       Она подбежала ко мне и взяла за руки. — Вау! И как? Какую сторону определила тебе твоя судьба? Божечки мои, я так хочу тебе рассказать все-все-все об истории магии… — Это ни к чему, — равнодушно отозвалась Марфа и отвернулась от всех, потому что сидела к нам спиной. — Почему это?! — удивилась Аркадия. — Потому что магии у нее нет… — отозвалась Палладия. В этот момент она выглядела почти убитой. Наверное, так бывает, когда тратишь очень много сил сразу. — Аура Лоуры не откликнулась на заклинание, никаких метаморфоз не произошло, и сама она ничего не чувствует. Так что глупости это все. — Глупости, — начала свое напускное ворчание Аркадия, — это ваши знания об аурологии, милочка! Это вы у нас писали диплом по эльфийско-магиксовым коммуникациям? Конечно же, давайте разбрасываться ритуалами и тестами направо и налево, тратить силы, не спросив Аркадию с планеты Квизз, ведь всем же так нравится, когда она в отрубе лежит под резервным энергоблоком и не открывает свой рот. — К чему ты сейчас огрызаешься на меня? — повысила голос Палладия. — Я сделала все, что могла, и, между прочим, эта была идея Марфы. — Проводить магический тест на эльфийке, которая даже в фазу взросления не вошла, и еще зреет, как потенциальный маг… какие вы умные! Слов нет! Культурологи и историки! Тьфу!       В этот момент у меня будто от сердца отлегло. Как будто я несла на плечах гору, и она внезапно упала с меня. — Я не знаю, как у твоего народа, — злостно и очень тихо прошептала Палладия, направляясь к дверям. — Я спать. — Я начала колдовать в сорок четыре. Не могу сказать ничего конкретного, — вставила свою реплику Марфа. — Жизнь распоряжается так, что, к счастью или сожалению, эльфы зреют не постепенно, как люди, а до определенного возраста, и очень внезапно меняются. Трудно сказать, у кого и как, это сугубо индивидуальная черта каждого эльфа. Плюс в том, — улыбнулась Аркадия, не унывая, — что у каждого из нас был и будет шанс подготовиться к своему взрослению и встретить его достойно. — И долго придется ждать?.. — спросила я, уже не надеясь на счастье услышать что-то хорошее. — Где-нибудь к концу нашей миссии ты уже наверняка повзрослеешь и сформируешь свой магический очаг, так что не унывай, — щелкнула пальцами Аркадия с блеском в глазах. — И когда же корабль осядет?.. — Долго еще ждать, — чересчур раздраженно и резко ответила Марфа. — Лет десять реального времени, если не больше. — Десять!..       Я ужаснулась. Это же… это же вся моя жизнь… это же десять лет пребывания на корабле, где все, кроме Аркадии, боятся друг с другом заговорить, где эльфы в штыки воспринимают просьбы друг друга, и где за невинную шутку одна готова прибить другую…       Моей души коснулось липкое противное разочарование, и я не смогла удержать слезы. — Эй, эй, Лоура, заяц, не плачь… — ко мне присела Аркадия и, обняв, потерлась щекой о плечо, а потом заглянула в мои глаза. — Выход всегда есть, магом ты точно станешь, так что не переживай почем зря… если тебе плохо ждать и неуютно на корабле, мы можем просто попросить Палладию, когда она отдохнет, усыпить тебя… — Усыпить?..       Я вытерла горькие слезы и, тряся губой, сдерживая стон обиды, подняла брови в вопросе. — Палладия очень сильный менталист и чародей нематериальной светлой магии. Если бы она хотела, она бы могла поддерживать весь этот огроменнейший корабль невидимым целый год! Она очень сильная, просто долго не практиковалась… — Усыпить на десять лет?..       Аркадия энергично закивала головой. — Это, конечно, необязательно, да и вряд ли она согласится губить тебя таким долгим сном, но если тебе ужасно больно… — Согласится, — сказала я и вырвалась из объятий, следуя примеру Палладии.       Обязательно согласится. Я не буду лететь на корабле с неуравновешенной командой множество лет и ждать своего взросления, каждый божий день проклиная свое происхождение.       Я уже все для себя решила.

***

— Уверена? — спросила Одесса в сотый раз. — Уверена. — Готова? — Готова… — Пожалеешь? — Нет. — Тогда прощай? — улыбнулась она мне очень грустно.        Я обняла Одессу, пустив слезу, которая упала ей на шею. — До свидания, — сделала я акцент на том, что мы еще увидимся. — Я буду скучать.       Одесса реветь не стала, но было видно, что она очень разнервничалась и еле сдерживалась.       Марфа еще три часа назад объявила, что не хочет участвовать в моем усыплении, потому что «лица у вас всех такие, будто идете панихиду читать».       Палладия готовилась, сидя на полу у кровати, к тому, чтобы прочитать заклинание, и уже сосредотачивала энергию. Одна Аркадия позволила себе прореветься впрок. Я могла понять ее. — Подумать только, вот проснешься ты, а я старая, некрасивая, а ты высокая, похорошевшая… я буду завидовать и строить козни… — она громко высморкалась в платок. — И перестану общаться с тобой… — Аркадия, палку ломаешь, — улыбнулась я, а у самой слезы застыли в уголках глаз. — Чтобы ты знала, я все еще обижена на тебя, и прощать не буду, — надула губы Аркадия, а у самой такой вид, что ее хотелось просто пожалеть.       Она еще пару раз драматично стрельнула глазками, а потом не выдержала, и тоже кинулась обниматься. — Я буду следить за Палладией, чтобы она не делала с тобой глупостей, контролируя твое тело… — гладила она меня по спине. — Стоп… контролируя? — Я готова, — перебила меня Палладия и встала, потянув руки, чтобы размять их.       Все выглядело так, словно я просто ложусь спать. Ночнушка, расправленная кровать, распущенные длинные волосы и тапочки возле кровати. Только вот за мной следили три пары глаз, и две из них очень грустные, печальные.       Мне казалось, что я очень многое теряю, обрекая себя на долгий сон только из-за того, что не могу справиться с одолевающими меня сомнениями, страхом ожидания и печальной тревогой. Я чувствовала себя со всеми по отдельности, как дома, но в коллективе, когда эльфы и Одесса контактировали друг с другом, мне становилось тяжело, неловко и тягостно. Других вариантов нет. А если есть, то они не подходили, и я даже думать о них не хотела.       Я легла, сцепив пальцы в замочек и положив его на живот. Я была готова.       Когда уже Палладия начала читать заклинание, и ее руки обволок мягкий и теплый свет, приближающийся ко мне поступательно, в последний момент к кровати упала испуганная Одесса, которая сжала мои руки и сморщилась, готовая расплакаться. — Я напишу тебе записку, — сказала она коротко, позволяя себе эмоции, которые я никогда прежде не чувствовала от нее.       Мне стало так больно, словно вдруг из моей души вырвали огромный кусок и выбросили на пол, грубо растоптав. — Я не стану читать. Ты скажешь мне все сама? — Да, — вымученно рассмеялась Одесса, отпустив меня и встав на ватные ноги.       Да, я была готова… но чувствовала, что совершаю огромную ошибку.