Чародейка

— Раз теперь ты темный маг на пути чародейства, то, как и все темные маги, давай начнем с самого простого. Таким заклинанием обычно тестируют девушек, поступающих в Облачную Башню, но в нашем случае это будет просто хорошим стартом.       Марфа создала в своих руках, сложенных лодочкой, маленький черный шарик, а потом, закрыв глаза, прошептала коротенькое заклинание, и с потолка красивыми иллюзиями начали падать иссиня-черные шипастые розы. — Это самый простейший вид прикладной темной маги… когда ты связываешь энергию с эмоцией и картинкой в голове, воплощая ее в реальность в качестве иллюзии. С этого начинается обучение материальной магии. Выполнишь это задание — считай, что готова ко всему за этим последующему. — И что же мне представить?.. — спросила я, глубоко озадаченная.       Марфа прошлась быстрым взглядом по комнате, но вскоре он остановился на моей руке. — Лилию, — сказала эльфийка. — Синюю.       На самом деле я, конечно же, понятия не имела, как представленную мысленно картинку воссоздать с помощью энергии в комнате. Но я решила, что попытка не пытка, и попробовала начать с того, чтобы бурлящий во мне поток целенаправленно сдвинуть к рукам… представить в своих ладонях теплый, приятно жгучий шарик. Рассыпавшись в воздухе, он примет объем и форму, цвет, глубину и яркость… интересно, а смогла бы я воссоздать для лилии запах?       Судя по вздохам, которые я слышала, и удивленным лицам, которые я увидела, открыв глаза, эльфийки были поражены. А я смотрела на синюю абстрактную лилию, представленную мной в виде упорядоченной россыпи мелких фигур, и понимала, что она вообще не похожа ни на мой браслет, ни на настоящий цветок.       Принюхавшись, я поняла, что у меня получилось воссоздать любимый сердцу запах, и меня обняли душевное ликование и детская крепкая радость. Было так здорово, невероятно, потрясающе осознавать, что эта абсолютно гибкая и многофункциональная вещица — под названием магия! — теперь поддалась и мне. — Даже у меня получилось только с третьего раза, — пробурчала Марфа, фыркнув и сложив руки на груди. — Вы видите, какие линии? Какая утонченная абстракция? — восторженно говорила Аркадия. — Находка, а не ребенок! — Талант, — коротко подытожила Палладия, беззаботно пожав плечами.       Мое ликование тонким писком разнеслось по комнате, и я попросила показать мне еще какое-нибудь заклинание, которое я могла бы попробовать…       И так начались мои тренировки, которые шли последние полгода. Т.к. Марфа говорила, что темные чары параллельно с каким-то другим видом магии осваиваются не очень охотно, то тренироваться приходилось в режиме шесть дней в неделю. И еще один день на то, чтобы Палладия рассказывала мне про приемы псионики.       И, вы можете мне не поверить, но у меня за такой короткий промежуток времени уже появился коронный магический прием. — Коронный прием, — рассказывала мне Марфа, — это такое заклинание, которое не стыдно кастовать один за другим с короткими временными интервалами. У большинства магов это атакующие или дезориентирующие краткодейственные заклинания. Конкретно это всегда и раздражало меня в Алфее и Облачной башне. Они девушек будто бы к войне готовят, а не хотят выпустить из школы высококвалифицированных магов с широким магическим арсеналом. У нас в Бете однажды училась бывшая ведьма, которую выперли за какое-то нарушение устава, но на практических уроках прикладной магии ее раскатывали в лепешку просто постоянно. Как оказалось, кроме левитации, барьера и малоэффективных металлических шариков она ничего колдовать не умела, но и стремиться не спешила, ведь зачем же ей это? Она же от скуки захотела стать хранительницей Древнего Склепа на планете Войн. Ее самоуверенности просто границ не было. — Ты предвзята, — нахмуривалась я. — Зато права, — разводила собеседница руками. — Пусть даже у них за плечами поверхностные знания о зельеварении, артефакторике или магфилософии, как им это поможет выжить, когда они один на один столкнутся с сильнейшим магом, знающим свое дело? Даже хороший стратег-немаг сможет придумать себе путь отступления, а фея и ведьма — нет. — Оставь эти мысли, — попросила я ее, легонько улыбнувшись, — это звучит так, будто ты отговариваешь меня… — Что? — Марфа резко покраснела, хотя с ее-то цветом кожи это выглядело довольно забавно. — Н-нет, я не думала… — Ты уже обещала записать меня в Бету, а я уже обещала поступить в нее, так что я не отступлюсь, — я, казалось, добила Марфу своими аргументами, и она победоносно заявила, что сделает из меня лучшего темного мага за самый короткий срок, и что за полгода мы наверстаем упущенное за двадцать лет. Хоть это и нереально… Потому что Палладия по-тихому поведала мне, что на одно только заклинание порой даже у опытных магов уходят месяцы. — Так вот, возвращаясь к коронному приему. Для того, чтобы пройти вступительный тест на Бете, нужно представить свое лучшее заклинание, которое ты постоянно используешь в быту, или, допустим, в силу происхождения, на тренировочных боях. Я усложню тебе задачу только тем, что свой прием ты придумаешь себе сама. — Вот блин. — Не блинкай. Понабралась от Аркадии, — надменно-шутливо (как она вообще так умудряется?) поправила меня Марфа. — Я расскажу тебе основы создания материи, а все соответствующие выводы ты сделаешь сама. Ты совсем недавно показала нам достойный пример того, как незатуманенный лишней информацией разум способен анализировать и находить ответы на все интересующие вопросы. — Хорошо, я готова. — Сначала будет теория, и для этого нам потребуется стопка бумаг.       Марфа нашла на главном мостике бумаги и с помощью заклинаний переместила их со стола около процессора прямо к себе в руки. — Лоура, скажи мне, какие действия обычный человек, не обладая магией, смог бы совершить с этим обычным листом бумаги? — она покрутила белым прямоугольником, ожидающе вглядываясь в мои глаза. — Ну… его можно взять в руки, как ты сейчас… — я внимательно следила за запястьями Марфы, рассуждая вслух. — Помахать им… нет, не так, это называется переместить. Он был левее, а стал правее. Значит, можно менять его местоположение. Что еще можно сделать с листком? Покрасить красками… а… а еще сжечь. Порвать. Намочить. — То есть уничтожить, — уточнила Марфа. — Да, оно самое, уничтожить. Переместить, преобразовать и уничтожить? — А создать лист бумаги человек может? — Ну… обладая особым навыком…       Марфа неожиданно щелкнула пальцами, и все бумаги из ее рук исчезли из комнаты. Их не было нигде. От неожиданности я встрепетнулась. — В точку, Лоура. Так вот, именно обладая особым навыком, маги без труда могут создавать предметы из ничего, перемещать, менять их свойства и уничтожать. Могу лишь сделать ремарку насчет того, что перемещение может быть как левитацией, так и телепортацией. В этом состоит вся материальная магия. Само название подразумевает работу с материей. Для этого нужно хорошее пространственное и абстрактное мышление, а также чувство естества. Чувство естества — это термин, применяющийся в магии и означающий внутреннее ощущение создаваемого объекта. Мало представлять, что ты создаешь. Важно знать ощущения, которые ты испытываешь, создавая его. Если ты, допустим, просто представишь в своей голове морковь, появится голограмма. А это еще не овощ. Поэтому в чувство естества входят такие понятия, как картинка объекта, вкус объекта, звук объекта, агрегатное состояние объекта… ну, знаешь, а вдруг ты захочешь морковный суп вместо обычной моркови, — полушутя пояснила Марфа. — А вдруг я захочу атомный реактор? — пошутила я. — Каков он на вкус? — Да хоть приторно-сладкий, — сказала Марфа, — но только бы функционировал. Вряд ли ты создашь что-то настолько сложное, подетально не изучив эту штуковину. Самое обидное в этом всем то, что в современном магическом мире никогда не делают ставку на оригинальность, поэтому большинство заклинаний или слишком однотипные… — …или тратят слишком много маны и времени на изучение, чтобы париться об этом, — завершила я мысль. — Все верно.       Я еще пару дней ходила и думала над тем, что же мне такого волшебного придумать, опираясь только на четыре принципа работы с материей, а потом меня осенило.       Т.к. кроме заклинания на представление я больше ничего не знала, то решила взять за основу его начало, а момент с волшебными словами опустить, добавив чего-нибудь новенького. И я придумала просто-напросто поиграться с физическими свойствами энергии, чтобы посмотреть, чем концентрированная отличается от обычной, может ли она в воздухе менять свою форму и направление также, как и внутри меня, и будут ли через нее проходить предметы.       Как оказалось, чем больше я вкладывала магии в сгусток и чем плотнее он становился, тем сложнее предметам энергии было проходить сквозь твердые материалы и тем гибче она становилась по своей структуре. Концентрированная энергия, в которую не направили конкретное желание получить урон, могла меняться по моему желанию, принимая абсолютно любой вид и спокойно маневрируя в пространстве. Я создала маленький черно-фиолетовый сгусток, который мог обволочь собой целое яблоко, а потом дотащить его ко мне из другой части комнаты. Из такой материи можно было сконструировать очень тоненькую, но необычно прочную сетку, в которой без проблем помещалась бы кучка фруктов, а еще я смогла разделить сферу на еще более мелкие частички, которые кружили вокруг меня в причудливом ритмичном хороводе яблоки…       И, да, я тренировала магию на кухне… по большей части.       Потому что через месяц мы уже подлетим к Магиксу, и мне просто не терпелось наконец-то погрузиться в новый и таинственный для себя магический мир, из-за чего я не могла усидеться в своей комнате.

***

***       Я шла по пустынным коридорам бывшего колледжа, думая о том, что скажу директрисе.       По прилету на Магикс Аркадия и Палладия уехали в консульство получать отработку за длительную миссию, а после взяли с собой Лоуру в путешествие по городу, чтобы провести ей экскурсию и закупиться некоторыми вещами. Я сказала, что сразу пойду договариваться о поступлении, потому что мне нет необходимости получать деньги за миссию, на которую меня отправили, как провинившуюся преступницу.       Перед дверью в нужный мне кабинет я резко замерла, вытаращившись в одну точку. Вспомнив нелепую и смешную отмазку Лоуры, я тепло улыбнулась. — Лоура, я буду бегать и оформлять тебе документы, но вся прелесть в том, что у каждого жителя Магикса есть фамилия… — с неисчерпаемым энтузиазмом говорила Аркадия. — Так вот, у тебя есть отличный шанс придумать себе красивую и звучную фамилию! Как мне тебя записать? — Как-нибудь, — отмахнулась Лоура, сосредоточенная на магической субстанции над ладонями. — Somehow*? — издевательски усмехнулась Аркадия, повернувшись к Палладии. — Irgendwie*, — с таким же коварством ответила ей светлая эльфийка, а я лишь издала смешок. — Язык Ядаствиса звучнее в плане неопределенных местоимений.       Аркадия с Палладией смеялись, как не в себя, а Лоура даже и не поняла, что ее слова восприняли буквально, и смиренно пожала плечами на предложение носить имя Лоура Иргендви.       Я махнула головой, отгоняя воспоминание. Я слишком часто думаю о Лоуре, я слишком много для нее делаю…       Я слишком привязалась… чтобы как-то бороться с этим. Это не похоже на то, что было у нас с Одессой. Я очень долго думала о них, как о двух слишком похожих существах, но лишь недавно начала действительно понимать, что это было в ключе неверно.       Лоура для меня была младшей сестрой. Осиротевшей дочерью некогда служившего лорду Даркару сильного мага с Агроса. Самой способной и талантливой темной эльфийкой на моей памяти.       Самой лучшей юной девушкой.       Я постучала в тяжелые двери из вишневого дерева и с замиранием сердца ждала доли секунд. Холодный и властный голос за дверью крикнул мне: — Убирайся, Мануарфа Стелосская.       Чего я и ожидала в этой ситуации.       Я нервничала, хотя не чувствовала такого волнения уже больше века. Наверное, потому что сейчас решалась не моя судьба, и от моих действий зависела жизнь дорогого мне эльфа.       Я со свойственным мне равнодушием и аристократической выдержкой отворила двери без разрешения, входя в просторную светлую комнату, тем не менее, резко контрастную из-за разных оттенков темно-лилового в дизайне. — Я приказала тебе убраться, — закипающая директриса оторвалась от бумаг, опасно поправив очки, и стрельнула в меня взглядом. — Я не нуждаюсь в приказах, — ответила я ей с раздражением, но спокойно. — Ты нуждаешься в том, чтобы тебя, весь твой народ и твоих подружек высекли до смерти. Настолько преданной и униженной, как во время войны с Даркаром, я не чувствовала себя никогда. У тебя должны быть чрезвычайно важные причины для того, чтобы явиться сюда после того, как воевала на стороне врага только потому, что являешься глупее воробья.       Самое страшное в этой ситуации было тем, что я не могла сказать и слова поперек.       Мне было глубоко плевать, что директриса думала обо мне, и как нелестно она и все магическое измерение отзывались о моем лорде, но моя репутация уже давно была сожжена дотла, и это горящее кострище задело девочек, которые защищали меня в суде и остались со мной в моем принудительном изгнании, не бросив на растерзание судьбы. Но сейчас я пришла просить не за себя, и, как бы горько ни было, мне, принцессе, второй законной наследнице, аристократке Стелоса, приходилось терпеть эти угрозы и оскорбления со стойкостью воина. — Причина важная. За время путешествия на одной из колонизированных планет мы нашли девочку… — Да хоть серошерстного межгалактического волка! — вскрикнула мисс Алеина, стукнув кулаком по столу. — Что тебе от меня нужно?! — Эта девочка темный эльф. И в ходе долгой мозголомки наша команда выяснила, что ее раса берет корни с Агроса.       Алеина резко вскинулась, поднявшись со своего кожаного кресла. От удивления она, хоть и выглядела молодо, некрасиво скривилась, вскинув брови, и мне стало глубоко противно в душе. — Так эти выродки еще не передохли?       У меня зачесались кулаки, а глаз непроизвольно дернулся. Но я не позволяла себе ничего лишнего. Держи контроль, Марфа. Контроль. — Ребенок не может быть виноват в поступках родителя. Она даже не знала, почему на ее планете водятся злобные твари и чьи они вообще, пока не попала к нам на корабль. Она чиста, безвинна и тянется к знаниям! — Да мне плевать, насколько эта твоя эльфийка умна и талантлива, факт в том, что на этом корабле она летела с тобой. С тобой и твоей компанией. Ваша раса внушаема и безвольна, я увидела это собственными глазами, и второй раз так обжигаться не собираюсь!       Я мысленно и настойчиво просила себя прекратить злиться, повторяя: ее можно понять, ее можно понять, ее можно понять, — и стараясь пересилить чувства, вытеснив их здравомыслием.       Но, даже имея полное право игнорировать ее неприязнь и ненависть, ссылаясь на то, что суд признал меня невиновной, я не могла возразить. Алеина точно знала, что я была при битве на Домино, потому что в спешке в тот день я сбежала из общежития очень неосторожно.       Мне не оставалось ничего, кроме того, о чем мыслить я не позволяла себе всю свою жизнь.       Унижаться.       Для меня это было, словно удар кувалды по груди. Мне пришлось раскрошить свою гордость и аристократическую выправку в порошок ради маленькой эльфийки с Лоспра, которую я любила. Я со скверной тяжестью внутри опустилась сначала на одно колено, а затем на другое, пристально всмотревшись в аккуратно подведенные зеленые глаза. — Я знаю, что вы не хотите этого, но ради Лоуры я буду унижаться. Я понимаю, сколько боли причинила вам, обманув ваше теплое доверие к эльфам, которых вы приняли в человеческую высшую школу, просто потому что имеете очень большое сердце… Я осознаю, что была неправа, когда предала и опозорила вас и самый престижный колледж во всем волшебном измерении! Но это я бельмо. Я, а не она. Она ничего не сделала. Лоура жила на полумагическом материке с умалишенной матерью десять лет, она просто тянется к магии и хочет учиться! Она неопасна… как я.       Я опустила голову, не в силах больше смотреть на кого-то снизу вверх. Я чувствовала себя убитой, приниженной и очень оскорбленной, но понимала, что по-другому никак. Мне казалось, что прошли часы томительного ожидания, но факту лишь пару минут, потому что директриса была также озадачена тревожным молчанием, как и я. — Встань, — сдавленно попросила Алеина, устало сняв очки и протерев ладонью лицо, забыв про всякий макияж. Я последовала этим словам, но облегчения все еще не было, потому что по ее измученному и грустному лицу нельзя было понять, что творилось у нее в мыслях. Зато я примерно понимала ее эмоции.       У нее очень большая вера в людей, но в эльфов, в связи с некоторыми обстоятельствами, она уже не верила, и это было вполне справедливо. Хотя я никогда не одобряла эту всеобщую тенденцию магического измерения ненавидеть темных эльфов за то, что они боролись за свои идеалы, и уж тем более никому бы не позволила думать о том, что Лоура к этому как-то причастна.       Алеина испытующе и долго смотрела на меня. Только сейчас я заметила, как она постарела за эти семнадцать лет, что она уже и забыть забыла о своем презрении к темным эльфам, которое корнями вросло в ее сознание и сердце… Сейчас репутация Беты восстановилась, но я даже представить не могла, какими усилиями ей, тогда еще молодой директрисе, удалось поднять с колен развалившееся доверие родителей учеников и спонсоров к учебному заведению. — Ты говоришь, она талантлива? — вдруг спросила она меня. — Очень, — ответила я, и в моей душе поселилась капля надежды, ради которой я и шла сюда, растоптав всю свою сущность и характер. — Если она не заявит о себе, выиграв осенний научный фестиваль хотя бы по двум направлениям, то улетит отсюда, и я не буду ни о чем жалеть.       Мое сердце пропустило болезненный удар.       Научный осенний фестиваль был очень тяжел для нас с Одессой на первом курсе, так ведь мы были опытны в своем деле, а Лоура еще такая маленькая, неловкая в незнакомом обществе, все еще разговаривающая через раз плохо, когда волнуется… я так переживала за нее, думая о том, какую невозможную планку ставила директор, но вместе с тем я прекрасно понимала, что вот он — шанс! Мое внутреннее естество сдавило в тиски и не отпускало тяжелое предчувствие. — Но это еще не все. Если я вдруг узнаю, что ты появлялась на планете Магикс…       Я выдохнула из легких весь воздух, что был, до боли, казалось, что острые ребра впивались в кожу… Это была словно пощечина. Если я не смогу больше находиться в Магиксе, то мне не найти хорошую работу, и, главное, я больше не смогу увидеть Лоуру. Мне придется вернуться на родину, имея лишь призрачную возможность присылать письма… которые вряд ли дойдут, если я уже есть в черном списке всех почтовых систем.       А Интернета на нашей планете не было и не предвиделось в силу культуры и традиций.       Но ради Лоуры я могла пойти и на это. Я в любом случае когда-нибудь бы вернулась к сестре, отцу и двору, чтобы вступить в свой титул помощницы и советчицы.       Наконец-то вдруг перестало быть также больно, как когда я поднималась по лестницам Беты на нужный этаж. Я была смиренна по отношению к своему будущему, потому что теперь моя маленькая эльфийка сможет стать тем магом, которого заслуживает магическое измерение. — Я пришлю деньги за все направления, которые она выберет, — сказала я, обретая заново свою королевскую уверенность и твердость, но не решая ими спугнуть переменчивое настроение директрисы, которую сейчас уважала так сильно, что забыла все ее угрозы в мою сторону. — Уж будь добра, — она поправила свою темно-фиолетовые волосы с двумя поседевшими прядями у висков и присела обратно в кресло, сделав вид, что вновь озадачена волокитой на столе.       А я очень тихо вышла из кабинета, все еще не веря своей удаче, отсчитывая быстрые удары взволновавшего сердца и прикидывая, сколько контор мне придется посетить, чтобы навсегда вычеркнуться из жизни Магикса, став его темным пережитком прошлого.