Чародейка

      Так странно было ощущать себя частью чего-то такого огромного, бурлящего жизнью, несравнимого ни с чем…       Поначалу Магикс меня очень сильно смущал, я нервничала и все время дергалась из-за резкого шума, странных ярких образов, вспышек рекламы и автомобильных фар… Но вскоре мои глаза более-менее привыкли к легкому жжению, а нервы успокоились, потому что рядом со мной были Аркадия и Палладия, знакомившие меня с большим городом, преподнося его как нельзя удачно.       Так много людей… так много жизней… можно подойти к любому, абсолютно случайному прохожему, сказать ему: «привет, как дела?» — и завязать непринужденную беседу… Тысячи, миллионы людей с собственными мыслями и чувствами… — Вряд ли, — вставила Палладия в разговор свои пять копеек. — Образ жизни горожан таков, что они, наоборот, пытаются абстрагироваться друг от друга. Такое огромное количество себе подобных с течением времени просто начинает мозолить людям глаза.       Я не могла разделить ее скептицизм, но, что на меня не похоже, не начинала даже спорить. Я задыхалась в чужих эмоциях, но была счастлива этим настолько сильно, что отодвинула балаган ощущений на задний план, поставив в приоритет свое первое впечатление о густонаселенной магической планете. — А ты хорошо контролируешь свою способность, раз не обращаешь внимание на обжигающую волну чужих чувств? — спросила как бы между прочим светлая эльфийка.       Я неопределенно покачала головой, потому что разговор отвлекал меня от того, чтобы наслаждаться видами Магикса. Умом-то я понимала, что еще не раз буду гулять по этим улочкам, возможно, даже с друзьями, но мгновения светлого счастья от первой в жизни прогулки по городу, в котором я буду жить и учиться, вызывали почти детский и непонятный прохожим восторг. Они то оборачивались, когда я крутилась вокруг себя, пытаясь запомнить пейзаж города подетально, то косили глаза, когда я утыкалась лбом в прозрачное стекло, за которым суетящиеся люди бегали с тестом и выпечкой… Я вообще останавливалась у каждой пекарни, а тут их было разбросано такое неимоверное количество… Аркадия вскоре не выдержала и купила мне завитушку с изюмом.       После похода по шумным улочкам мы завернули в парочку магазинов, где прикупили мне немного одежды, канцелярии и рюкзак, в который потом все купленное и сбросили. Мое абсолютное удовлетворение закончилось шикарным ужином, приготовленным нами же в маленьком частном домике, снятом на пару дней в отдалении Магикса на берегу какой-то речушки.       Через некоторое время к нам, буквально заползая от усталости, присоединилась и Марфа, которая ушла из домика еще с самого утра, пообещав зайти в Бету.       Вид у нее был удручающий, но довольный.       Сидя вчетвером за большим круглым столом из дерева, мы уплетали пасту с томатным соусом и делились своими впечатлениями за день. — Ну, как все прошло? — чуть ли не подпрыгнув, Аркадия с энтузиазмом направила кончик вилки в сторону Марфы. — Вопрос о разгроме Беты еще актуален, или Лоура поступила?! — Поступила… — печально улыбнулась Марфа, играясь с бокалом вина, который пить не хотела. — А чего ты тогда такая грустная! — накинулась Аркадия с вопросами, хотя сама была очень счастлива и за меня, и за победу Марфы. — Уже завтра у Лоуры заселение в общежитие, но провожать я с вами ее не буду. Мне надо срочно уезжать.       По помещению раздался звук обреченно попадавших столовых приборов. — Уезжать? Но зачем? — спокойно, но недоумевающе спросила я серокожую эльфийку. — Я хочу, чтобы ты была. — Я тоже хочу, Лоура, — честно сказала Марфа, — но у меня появились срочные дела на Стелосе. Планета уже давно ждет свою принцессу.       В моей груди что-то свернулось до тугого комка и порывалось вывернуть душу изнутри. Мне стало тошно и неприятно от этого скверного ощущения. — Ты можешь врать себе, сколько влезет, — сдавленно прошептала я, а глаза предательски защипало. — Но мне не ври никогда!       Напряженное молчание повисло в комнате, и мне было противно, что от меня опять что-то скрывали. Возможно, Аркадия с Палладией тоже ничего не понимали, но эмоции их от этого не становились запятнанными. Они знали что-то такое, что позволяло им делать выводы и спокойно мириться с реальностью, но у меня-то этой информации не было! Мне казалось, что мы через все это уже прошли, но оно начиналось снова!       Марфа глубоко вдохнула и медленно выдохнула, положив ладони на стол и опустив взгляд на тарелку. Она не хотела на меня смотреть. — Директор Алеина меня не очень-то и жалует. Поэтому, Лоура… мой отъезд — это цена твоего поступления.       На глаза навернулись слезы. Но зачем? — Понимаешь… в свое время я опозорила директрису и все учебное учреждение, и поэтому сейчас просто не появляться на планете и не попадаться на глаза людям Алеины — это не такая уж и большая потеря. Зато ты будешь учиться в лучшем колледже. — Она тебе что, приказала?! — Да, — со спокойным смирением ответила Марфа. — Но почему? Ты же принцесса Стелоса! Как она может тебе приказывать? — Лоура, в том то и дело, что она не может. Но имеет право. Даже сейчас она пилит ветку, на которой сидит, просто потому что берет обучать темного эльфа, чьи предки уничтожали и громили Домино. Это удар как по ней, так и по Бете, и от этого доверие людей к колледжу и его рейтинг падают. А если тебя заметят в тесном взаимодействии со мной, эльфом, когда-то оправданной якобы преступницей, то проблемы будут и у тебя в том числе, а я этого не хочу. — Но как же… как же политика… как же это все? — Я умоляю тебя, какая политика? После войны с нашей планетой ни у кого нет никакой политики. Хотя мы и оправданный народ, но с нашим существованием просто мирятся, как закрывают глаза на наличие комаров… Непонятно, для чего нужны, но никто их не трогает, пока не вредят. — Как это, для чего? — с сарказмом заметила раскрасневшаяся Аркадия. — Для того, чтобы плести над темными эльфами злостные сплетни и интриги!       Но Палладия поспешила закрыть ей рот рукой, потому что ее комментарии были не очень уместны к сложившейся атмосфере в столовой. — И то верно… — протянула Марфа.       Все это она говорила с таким убийственным спокойствием, что мне даже стало завидно ее самообладанию. Но в то же время я понимала, что у медали есть и обратная сторона. — Мы больше не увидимся? — спросила я, почувствовав вдруг усталость. — Ты вроде бы умная девушка, Лоура, а задаешь такие глупые вопросы. Конечно же, мы увидимся. Как будто бы в системе Магикс мало планет. Да я и, к тому же, только официально не смогу перемещаться по Магиксу, а неофициально — еще как. — Правонарушительница, — улыбнулась я, вытирая лицо рукавом кофты. — Тц, — моя эмоция зеркалом отразилась на лице Марфы, и она встала из-за стола, взяв свою тарелку, и позвала меня помочь помыть посуду.       Когда Аркадия и Палладия отмерли от шока, они смущенно отнесли нам свою грязную посуду с просьбой простить их за то, что они отлучатся спать так рано, потому что очень устали.       Я, казалось бы, должна была устать еще сильнее, но из меня все еще бил энергетический фонтан. Даже несмотря на внезапные потрясения. — Лоура, — говорила мне Марфа, подавая чистую тарелку, чтобы я вытерла ее полотенцем досуха, — я хотела бы сказать тебе одну вещь. — Какую? — Условие о моем отъезде не было единственным. Алеина сказала, что если на научном осеннем фестивале ты не будешь лучшей в школе хотя бы по двум предметам, которые выбрала, то…       Ей не надо было договаривать, чтобы я вмиг поняла, насколько бедственное и шаткое мое положение будет в Бете, если я не начну учиться настолько быстро и качественно, что превзойду за несколько месяцев лучших новичков своего дела. — Поэтому… — прервалась Марфа на середине предложения и перескочила на новую мысль. — Этой ночью, пока я не уехала, я покажу тебе одно заклинание. Оно очень сложное. Его осваивают не все, а тот, кто осваивает, тратит много времени и маны. Но, выучив эти чары, ты никогда не пропадешь, что бы ни случилось.       Я на секунду замерла, пытаясь разглядеть в глазах Марфы шутку, но она говорила серьезно. Я полгода тренировалась с разными вариациями шарика из концентрированной энергии… она всерьез думала, что я справлюсь с этим? — Лоура, сейчас ты ни в коем случае не имеешь права сомневаться в себе. Мы все в тебя верим, а я хочу, чтобы ты была счастлива. Поэтому научу тебя заклинанию, которое мне показали на третьем курсе и которое я так и не смогла освоить до конца. Ты помнишь наш урок с листом бумаги? — Помню, — ответила я. — Я научу тебя телепортировать предметы по координатам, а потом ты научишься телепортироваться сама. Я покажу основы телепортации, а дотренируешь до приемлемого вида уже в Бете сама. — Хорошо… — сказала я.       Домыв посуду, мы поднялись на обустроенный и жилой чердак дома, где полночи тренировали телепортацию. Так получилось, что обнуляция моей маны вылилась в усталость, которая стала средством моей мгновенной отключки от реальности. Но когда я проснулась поздним утром, Марфы в доме уже не было. А в своем кулачке я нашла кусочек бумаги, на котором Марфа оставила мне очень длинный порядок цифр и запятых.       Вот и попрощались…

***

      Аркадия и Палладия проводили меня до резных металлических ворот Беты, которые были больше похожи на произведение искусства, потому что дальше, на территорию учебного заведения, не пускали никого, кроме учителей, учеников и персонала.       Мы долго и горячо обнимались, понимая, что очень будем скучать друг по другу, и ровно в час дня, когда началось заселение, я попрощалась с моими любимыми эльфийками, попросив передать Марфе от меня большой привет. Точнее, большое пока…       Я смешалась с шумным потоком девушек, и это не придавало мне спокойствия, но вскоре я почувствовала себя чуть более уверенно и встала в общую очередь, чтобы назваться комендантше и получить от нее ключ и пропуск. Я до боли сжимала в руках свои новые документы, боясь, что они нечаянно вывалятся и потеряются, а я останусь без своей мечты, хотя она так близка и непризрачна, как я думала о ней на корабле. — Ваши документы? — в какой-то момент спросила строгим и ожидающим голосом полноватая женщина в фиолетовом деловом костюме. Я с трясущимися руками отдала ей их, не понимая, почему вдруг так разволновалась. — Лоура Иргендви? — Д-да, — ответила я. — Меня зовут Сенден, я комендант. Твоя комната находится в восточном крыле замка, четвертый этаж, под номером восемьсот девять. На территории школы запрещено курить, гулять после полуночи, а также водить молодых людей. Профилактическая уборка будет проводиться каждое воскресение, начиная со следующей недели, с двух до четырех дня. Вот ваш ключ-карта, он же является допуском в школу и вашим паспортом учащегося. До своей комнаты дойдете по указателям, они будут развешаны по школе еще неделю. Вопросов нет?       Она пробормотала это все скороговоркой, быстро и заученно, а я пялилась, как идиотка, на свой новый пропуск, и не сразу поняла, о чем меня спрашивали. — Д-да, то есть нет, вопросов нет… — Тогда удачи.       Сенден пропустила меня к воротам колледжа, не укрывавшим обычное себе большое многоэтажное здание, сотни которых я видела, еще гуляя по Магиксу. Но стоило только пройти через них, как карточка засветилась мгновенным искристым сиянием, и пейзаж вокруг меня тотчас преобразился до неузнаваемости.       Замок. Огромный замок. Невероятно огромный замок. С башнями, наикрасивейшим ансамблем аллей, резными высокими колоннами, и все это в черном, но величественном готическом стиле… А по обе стороны от линии симметрии, прямо около главных ворот, висели голограммы с объявлением для поступивших девушек.       «С часу до четырех расселение по комнатам. С четырех до четырех тридцати полдник. С пяти до восьми обязательная вводная лекция для поступивших в большой сферической аудитории на седьмом этаже».       А часы внизу отсчитали мне 15:23.       Такими темпами я могла уже никуда и не успеть, если бы не поторопилась, и я бежала, преодолевая преграды на моем пути, как ниндзя, потому что слово усталость для моего спортивного тела пока что не слишком-то и знакомо. Двадцать минут беготни по этажам и указателям не сделали мне ничего, и я спокойно нашла свою комнату, с каким-то внутреннем благоговением застыв перед дверью. Но любопытство пересилило тревогу, и я вошла внутрь, застыв от изумления.       Полы просторной комнаты, находившейся передо мной, находились чуть выше, чем полы коридора, и поэтому где-то через метр от двери был порожек, и около него стояли две пары обуви. Спереди от меня по середине комнаты находился низенький столик с кучей подушек на полу, два обычных стола со стульями у окон, большой пустой стеллаж и несколько уютных соф, расставленных перед большой прозрачной стеной, держащейся, как я поняла, за счет металлических креплений. За ней я наблюдала красивую темно-красную кухню в цвет стен в гостиной с кухонный столом и барной стойкой. От стены на кухне одна из дверей выходила в уборную и ванную комнаты, а от левой стены в гостиной еще три — в спальни.       По обуви я поняла, что мои соседки уже успели заселиться раньше меня, и почевальни их были помечены табличками «не беспокоить». Я не уныла, пусть даже мне и не предоставили выбирать, и зашла в самую дальнюю комнату, которая, как оказалась, еще и выходила к балкону, и быстренько разобрала свои немногочисленные вещи, боясь тратить на это время в следующий раз. Я не была голодна, а потому, как только освоилась с новым жилищем и разложила все по полочкам, сразу направилась в сферическую аудиторию для того, чтобы прослушать лекцию.       Входов в эту аудиторию на одном только этаже было восемь штук, а внутри она действительно была необычайно огромная! Сферическая, потому что внизу некоторое пространство в виде окружности занимали прямоугольная большая доска и преподавательский стол, а все остальные ряды, уходящие вверх, целиком и сплошь были завалены нескончаемыми скамейками и партами… Комната походила на большущий шарик. Учениц было так много, что я первое время терялась. Казалось, что свободного местечка для меня уже не найдется, но я нашла одно-единственное в самом низу, на первом ряду. Голограммы-цифры, висящие в воздухе, показали, что мой сектор имел порядок 2В.       Я достала ручку и тетрадь и, готовая ко всему, слушала, о чем говорили вокруг меня люди, и отсчитывала удары собственного сердца.       Спустя шестьсот восемь ударов в нашей аудитории, прямо перед моими глазами, вспыхнул яркий огонек света, и я прокляла себя за то, что села именно здесь, потому что боль в глазах была невозможной пыткой. Когда я проморгалась, то поняла, что помещение окутал приятный (в том числе и для меня! И особенно для меня!) полумрак, а перед ученицами Беты предстал во всей своей красе молодой, высокий и, судя по писку девушек, очень красивый мужчина. Он представился преподавателем магфилософии, заместителем директора и гидом по общешкольным правилам и учебному процессу. Попросив создать тишину, он начал громко и искусно рассказывать о стандартах и правилах жизни и обучении в Бете. — Для начала, меня зовут Митиас Александрос*, но на родной планете меня часто называли просто Александр, поэтому на том и остановимся. Я ваш профессор магфилософии и заместитель директрисы Алеины по делам учебного процесса. — Александрос? Ха-ха, он с Андроса? — услышала я шепотки сзади себя. — Какая ирония. — Митиас… — другой голос со смаком и странным удовольствием протянул фамилию мужчины, и в тоне чувствовалась задумчивая мечтательность. — И в правду подарок бога*… Какой же он возвышенный. — Спорим, я его закадрю к концу года? — ехидно прошептал первый голос. — А спорим, у него иммунитет на несовершеннолетних извращенок? — ответил второй в том же духе. — Девушки, я вам не мешаю? — спокойный голос Александра был в то же время и строгим, и властным, а потому в аудитории мгновенно настала гробовая тишина, а я спиной почувствовала чьи-то стыд и недоумение, прокатившиеся по мне холодком.       В какую-то секунду, когда чуткий взор преподавателя проходил по аудитории, этим как бы утверждая, что такого отношения к себе он не потерпит, мы встретились взглядами, и мои сдвинутые к переносице брови изогнулись в удивлении. По его лицу, как и по лицам всех людей, можно было прочесть красноречивые эмоции, но я с шоком обнаружила, что совсем не ощущаю, что он сейчас чувствует, глядя на меня в это самое мгновение… Или здесь слишком много людей, и моя способность еще не такая продвинутая, или он имеет ментальную защиту… хотя я не понимала, как защита разума связана с закрытостью души, но других теорий у меня больше не было. — Отлично, — продолжил он потом, как ни в чем не бывало, сложив ладони и перебирая пальцами. Он смотрел вроде и на всех сразу, а вроде и на каждую по отдельности. Так сразу понятно и не было. — Тогда начнем лекцию.       Для начала стоит отметить, что вы поступили в один из шести филиалов высшей специализированной школы чародейства Бета, который по совместительству является самым первым и древнейшим из всех. Само направление чародейства появилось намного позже, чем начали свою деятельность феи и ведьмы, но, тем не менее, оно существовало всегда. В этом году ваше везение очень ограничено, потому что поступили вы на пятисотлетие учреждения, а это означает ряд некоторых дополнительных программных мероприятий, в которых участвовать будут в обязательном порядке все, но об этом позже.       А сейчас я расскажу вам немного о самой учебе. В классической школе Бета обычно выбирают от двух до четырех направлений образования, которые очень тесно переплетаются между собой. А есть даже такой филиал Беты на Ядаствисе, куда переводят вундеркиндов, которые умудряются не иссохнуть на пяти, шести или семи кафедрах, но на моей памяти таких случаев было очень мало, и по большей части на Ядаствис летят изучать углубленные международные и межрасовые отношения, лингвистику, техномагию, межпланетные коммуникации и многое другое в этом духе.       Вы спросите, есть ли различия между остальными филиалами, а я вам отвечу: да, причем разительные. Здесь, на Магиксе, школа Бета имеет разделения по блокам магической медицины, магфилософии и метамагии, светлой и темной магии, менталистики, зельеварения, магической зоологии и ботаники, артефакторики и культурологии. Это основные направления, но есть и побочные, а это значит, что общая направленность нашего учреждения имеет маго-общественный и маго-биологический вектора. Вам всем прекрасно известно, что Бета имеет шесть школ: три для девушек и три для парней, — а значит, помимо всего того, что я перечислял, есть еще один филиал, имеющий совершенно иного рода направления, но, раз вы все сидите здесь, они вам не особо интересны.       Сегодняшний и завтрашний дни в Бете являются ознакомительными для первокурсниц, а потому и выпадают на выходные, а старшее звено и вовсе выходит учиться только со следующего месяца, начиная с сентября. Это все существует для нужд вас же самих и называется «пробной неделей». В течение семи дней вам представится шанс походить на разные открытые лекции, проводимые профессорами. Вас познакомят с общими принципами дисциплин и расскажут, чего вы добьетесь, посещая эти лекции, а это хорошая возможность окончательно решить, что для вас будет интересней и познавательней. К официальному началу учебного года на столе в моем кабинете уже должны лежать ваши заявления, в которых будут указаны основные науки, которым вы посвятите оставшийся год. Предсказывая вопросы, да, после года обучения, он же зовется базовым уровнем, можно или бросить его, переходя к чему-то новому, или записаться на более продвинутый курс, продолжая становиться профессионалом своего дела.       Насчет свободных лекций замечу, что во время учебы они будут проводиться не по всем предметам и не всегда, потому что и у вас, и у нас, а я имею ввиду учениц и преподавателей, график станет загруженным наповал. Потому что это уже не средняя школа, и даже больше скажу, вы пришли сюда становиться профессионалами, и сидите вы сейчас на лекции в одном из самых уважаемых учреждений нашей системы Магикс, а потому от вас требуется глубокий труд и самоотдача. Здесь никто не обязывает, по аналогии с Алфеей или Облачной Башней, посещать двенадцать предметов и вкладываться в них целиком, помимо всего прочего разрабатывая магический потенциал. У нас строгая специализация, а это означает иные порядки и требования.       Другое дело, что, как и Гриффин с Фарагондой, директриса Алеина считает себя обязанной расширять кругозор учениц своего учебного заведения, чтобы среди выпускников Беты не распространялась всеобщая туманная неграмотность. Чтобы не было такого, что магфилософ не смог бы отличить хищного цветка от домашнего, и чтобы металингвист не спрашивала, сколько в системе Магикс всего планет. Это не нужно ни школе, ни вам, а потому у нас уже четыреста пятьдесят лет как и существуют те самые открытые лекции, о которых я вам говорил, и занимают они всего два часа в неделю, не подразумевают домашних работ и углубления в проекты. На какие ходить, а на какие нет, выбирать только вам, но они должны занимать в вашем расписании в общей сложности десять часов в неделю, что не так уж и много, когда ты изучаешь только две или три дисциплины.       Я рассказал вкратце обо всем и строго по верхам, но, раз уж так получилось, что профессор Химеус сейчас сидит в приемной комиссии на Ядаствисе, мне придется немного рассказать и про неучебный школьный процесс. Это все то, что не касается конкретно лекций, но связано с вашим времяпрепровождением внутри стен Беты.       Как уже сказала леди Сенден, на территории Беты, во-первых, строго не рекомендуется курить, потому что это запрещено законодательством, что бы там ни было на ваших родных планетах. Во-вторых, запрет выходить на улицу и по коридорам замка разгуливать после полуночи настоятельно прошу вас не игнорировать, потому что юные девушки ночью должны спать и набираться сил. Почему до полуночи? Потому что некоторые занятия заканчиваются поздно вечером, а домашнюю и исследовательскую работу выполнять надо, а посему до полуночи работает и библиотека. В-третьих, да, вы угадали, это запрет приводить своих молодых людей, и, чтобы не сильно вас расстраивать, точно такое же правило существует и в мужских филиалах. Учебное заведение отвечает за вашу образованность, здоровье и жизнь, а это значит, что отношениям в этих стенах не место. Вне учебное время для вас всегда открыты ворота в Магикс, которые пропускают вас по вашим же персональным карточкам и фиксирует, кто и когда покинул территорию Беты. Таким образом в случае непредвиденных обстоятельств мы сможем вас легко найти и уведомить.       Вы, наверное, заметили, что внешний вид замка, а сам он выстроен в виде огромной летучей мыши, коренным образом отличается от внешнего вида какой-то бетонной коробочки снаружи. Вы, ожидая начала заселения, стояли около наших кованных ворот в виде виноградных лоз, и это единственное, что сохранилось прежнего при переходе на территорию школы.       Все потому, что самой Беты на Магиксе как таковой нет. В Магиксе существует только наша администрация, в том самом здании, а сейчас мы с вами, не поверите, находимся в очень и очень далеком лесу на планете Ядаствис.       Сидящие в зале девушки пораженно заохали, а я картинно округлила глаза. — Ваша карточка является вашим телепортом, который перемещает вас с планеты на планету так, будто вы находитесь от цивилизации всего в двух шагах. Для таких мер есть ряд причин, и сейчас я вам о них расскажу.       Первая и самая явная причина — удобство. Ученицам очень легко оказаться в центре системы, в прогрессивном городе Магикс, там же есть и магазины, и музеи, и точки встреч с друзьями, в общем — все, что душе угодно. Вторая причина вытекает из первой, потому что учителя тоже люди, и, кроме того, директриса Алеина разрывается на три филиала и администрацию, и в этом отношении правильней всего будет полагать, что это создано директорами для директоров.       Почему лес Ядаствиса? Потому что наш самый большой женский филиал находится на той же планете. Это получается, что от филиала до филиала, Магикса и администрации всего пару шагов, а наши биологи еще, в свою очередь, найдут богатейшую лесную коллекцию для изучения буквально за стенами школы, что очень хорошо. Поэтому мы и здесь.       Ну и третья причина — безопасность. История очень много раз доказывала нам, что Магикс является отправной точкой всех ключевых событий, и коллапс прошлогодней давности, когда три взбунтовавшиеся ученицы Облачной Башни чуть не поубивали всех жителей Магикса, приведя столицу всей системы в несвятое запустение, показали нам, что Бета умеет защищать своих учеников и никогда не подвергнет их большей опасности, чем они выберут себе сами.       Но мы с вами немного увлеклись. Сейчас я дам вам возможность задать интересующие вопросы, на которые постараюсь ответить предельно честно, и мы закончим нашу лекцию, а после вы сможете спокойной поужинать.       Когда Митиас закончил говорить, все в зале будто бы встрепетнулись от гипноза и стали неохотно перешептываться. Теперь, видимо, когда девушки перестали стесняться того, что их наругают за разговоры, мешающие лекции, один за другим по огромному залу начали катиться разговоры, но профессор Александр учтиво уточнил, что даст на осмысление и переработку информации пять минут. — Классный даже в роли строгого воспитателя, — тот же уверенный голос с ехидцой и горделивостью раздался за моей спиной, пока я рассматривала заполненные… трибуны? Настолько они были для меня огромными. — А ты никак не угомонишься, — ответил второй, более приятный. — Нет. Я же сказала, что закадрю его, даже если это будет чего-то стоить, — оптимистично и легкомысленно отозвалась девушка. — А стоить будет многого…       Недовольный взгляд глубоких карих глаз был направлен куда-то сквозь меня, и я поняла: профессор Александр смотрел на второй ряд. Недовольное стыдливое смущение повисло в воздухе, остужая спину, а я наконец-то решилась рассмотреть Митиаса, потому что, собственно, он и стоял прямо передо мной.       Аккуратный черный пушок челки был зачесан вбок. Короткие темные волосы, слегка колючие и непослушные на макушке, в целом выглядели очень элегантно. Прямой нос, правильные скулы, выразительная осанка, спортивная фигура, ясный загар… хотя я и слышала, что для людей с Андроса, как и для эльфов с Агроса, характерна смуглая кожа, она у него точно не такая же темная, как у меня. Хотя на этом фоне мы оба довольно отличались среди аристократической бледности подавляющего большинства девушек. — Репутации на родной планете, скандала с педагогическим составом и исключения из Беты. И, да, твоя подруга права, за пять лет преподавания у меня на вас выработался иммунитет.       Кто-то сзади сконфуженно прошептал «извините», хотя и без особого стыда и чувства вины, а я задрала голову повыше, чтобы, сосредоточившись, постараться почувствовать его эмоции еще раз, пока он так близко.       Но у меня не получилось, и досадное удивление отразилось на моем лице. В конечном итоге я стала первой ученицей, задавшей профессору Александру вопрос, хотя это было тихо и неинформативно для остальных. — Вы сказали, что ответите честно. Так вот мне интересно, умеют ли менталисты блокировать свои эмоции для окружающих.       Я не шутила, а церемониться и скрытничать — явно не мое. Я спросила вот так сразу, в лоб, потому что ответ я получу в любом случае, а каким образом и в какое время, уже зависело от меня самой. Оказалось, что люди в этой аудитории сами по себе очень стеснительны, но я, к счастью, не имела такого воспитания, чтобы поскромничать задать обычный вопрос, никак не оскорбивший ни меня, ни учителя.       И, тем не менее, профессор внезапно удивился. Осторожное любопытство блеснуло в его глазах, загоревшись искрой. Мне стало непонятно, был ли он удивлен моей внешностью, внезапным вопросом… или его содержанием.       Странно! Не чувствуя эмоций собеседника, очень сложно понять, о чем он на самом деле думает. Но от этого не становилось скучнее, а, наоборот, даже как-то подогревало… — Вопрос немного не по теме… более подробнее это рассматривается на направлении менталистики соответственно. — Менее уклончивого ответа я услышать и не ожидала… — я разочарованно выдохнула, откинувшись спиной на скамью. Я прикрыла глаза и потерла их подушечками пальцев, заставляя прослезиться, потому что очень долго пялиться в одну точку (на одного человека) оказалось больно.       Мне стало немного грустно, и я впервые за все свое времяпрепровождение в Магиксе ощутила небывалую умственную усталость. Прошло еще пару минут, и девушки со всех концов аудитории начали в значительной степени смелеть, и один за другим посыпались вопросы… о том, почему Бету выстроили по изображению летучей мыши, какие направления обучения есть у парней из Беты, сможет ли белый маг одновременно изучать и светлую магию, и демонологию, сколько лет длится самый сложный курс, какие программы разработаны к пятисотлетию Беты…       Я решила, что я слишком заинтересована во всем происходящем, чтобы уйти слишком рано, и просидела до самого последнего вопроса, вплоть до позднего вечера, и ушла одна из последних, но, тем не менее, так и не смогла с профессором попрощаться. Учениц было море, все они облепили Александра своим вниманием, и я решила, что мы поговорим еще как-нибудь в другой раз.       Немного сонная, испытывающая страшную глазную боль, но очень счастливая, я шла по указателям, неторопливо огибая непрямые коридоры и рассматривая превосходные резные ставни окон… Александр рассказал, что завтра нужно будет сходить в западное крыло замка, чтобы отдать свои мерки для специальной формы, рассказать о предпочтениях в стиле и получить инструкции по уходу за одеждой. К тому же, меня ждет знакомство с замком, первый самостоятельный поход в Магикс, а главное — библиотека!       Если я хочу остаться в Бете, а здесь мне нравилось до безумия, то учиться придется до обмороков и посинения. Сдохнуть, но сделать, как говорила Аркадия, и я с печалью подумала, что мне будет их очень не хватать.       Как только я дошла до своей комнаты и приложила карточку к замку, из общей комнаты с пуфиками послышался шумный и эмоциональный разговор, который выбил меня из равновесия резкой волной разнообразных оттенков чувств. Разуваясь, я думала только о том, чтобы лечь спать, но услышанное стало для меня неприятным сюрпризом. — У меня большая грудь, умные мозги и простодушное обаяние, так что не списывай мои шансы на успех только тем, что кто-то в себе не уверен, — говорила белокурая девушка с длинными завитыми волосами, сидя напротив другой. — Мозги не могут быть умными, но самоуверенными, как ты, видимо, очень даже… — Ой, здравствуй, ты наша соседка?! — тут же блондинка оглянулась и подпрыгнула на кресле, оживленная моим появлением, но я была не в силах даже нормально поприветствовать будущих знакомых. — Потом, прошу, все потом…       Я на ватных ногах, ощущая тяжесть во всем теле, прошла в свою комнату, чтобы беззаботно и незатейливо лечь отдыхать.