Чародейка

«Здравствуй, Лоура… я, эм, как бы сказать, хотела объясниться с тобой. Я для того и пишу. Несмотря на то, что мысли у меня обычно четкие и последовательные, в голове сейчас каша. После долгой миссии мне внезапно очень захотелось домой, и после того, как мы с Аркадией проводили тебя, я вернулась в наш запретный город эльфов, чтобы… помириться с матерью. Сумасшествие, да? Все-таки я слишком дорожила Одессой, чтобы не прислушаться к ней. Мать свою я презирала, недолюбливала, и это все было очень взаимно, но в этом путешествии меня так переклинило на смерти подруги, что я поклялась себе, однако ж неожиданно даже для самой себя, сказать ей, что люблю ее. Я хотела отбросить все, начать заново и снова почувствовать связь с семьей. Но все сложилось с самого начала как-то наперекосяк. Вместо родного дома я пошла к любимому сердцу садику во дворе поместья тети. Я не знаю, как это описать, меня туда потянуло просто машинально… неосознанно… я всегда шла туда, когда мне было плохо, и печальная ностальгия брала надо мной верх. Я боялась матери тогда и не желала встречи с ней сейчас. Я решила, что тетя примет меня, как делала и раньше, даст немного сил и смелости, чтобы собраться с духом, а я расскажу ей о своем добровольном изгнании. Так оно, собственно, и было. Аурум* встретила меня со всей теплотой. Но при этом приятным сюрпризом перед походом к двойняшке матери стал для меня факт, что в аллее сирени, приближаясь к беседке, я встретила своего кузена. Он, как и всегда, был немного застенчив и в моем присутствии глуповато улыбался. Я нянчила Палладиума, когда он еще колдовать не научился, а теперь я и вовсе узнала, что эта мелкая козюлька стала преподавателем в Алфее. Меня прошибло на дикий смех, а он лишь краснел и дулся, с энтузиазмом рассказывая, что сам только-только вернулся на родину и не ожидал найти здесь меня. Мы вспоминали детские шалости, то и дело крепко обнимались, я тискала его за щеки, порывалась заплести ему косичку, но Палладиум как-то даже некисельно сопротивлялся, возмужал, что ли? Девушки в Алфее его, что ли, воспитывали там? Работа нервная? То и видно! Эти мгновения, полные счастья, продолжались и в столовой за чаепитием. Как оказалось, Палладиум в дом еще не заходил, и с Аурум мы здоровались уже вдвоем. Я не виделась с семьей двадцать три года, пост-фактум вообще почти век. Мы говорили о прошлом, о том, как Палладиуму нравилась его новая работа, об его успехах в зельеварении, менталистике и светлой магии, о моих злоключениях, о политике и войне с Трикс… с последнего я вообще дико удивилась, потом что три ведьмы, терроризирующие планету, это смешно, но еще смешнее была безопасность учениц остальных школ. Я открыто высказала Палладиуму свою позицию, и тот клятвенно уверил меня, что директор Фарагонда и профессора уже приняли меры, да и снесенную башню уже восстановили общими усилиями, поэтому вместо целого лета его отдыхом стала единственная неделя до начала учебного года. Ага, приняли меры. Ну-ну. Посидев так с вечер, я напросилась ночевать, и тетя не отказала мне. На следующее утро я не стала откладывать цель, из-за которой сейчас нахожусь в запретном селении, и с твердым намерением прояснить отношения направилась к дому. …но уверенность моя таяла с каждым шагом. Мое детство было полно стресса, а все из-за этой женщины, которая смела называть себя справедливой. Я достигла зрелости в чертовы восемьдесят семь лет, удивив весь свет божий, как Аркадия выражается, и из-за этого и вовсе перестала выходить на улицу… Мама стыдилась меня, разочарованная, а я презирала ее, злая и замкнутая, и такая взаимная любовь у нас была почти двести лет! Почти двести лет без игрушек, магии, моральной свободы, я не имела доступ ни в библиотеку, ни к своим сверстникам! Я хотела научиться колдовать, играть с другими ребятами, познавать азы ботаники, как было очень популярно у светлых эльфов, чтобы знать свою природу, но у меня ничего этого не было, Лоура! Утешения я искала на стороне, и той самой стороной стала двойняшка матери, тетя Аурум, которая отпрашивала меня у родителя для того, чтобы посидеть с маленьким Палладиумом. И, я клянусь, это были одни из лучших лет моей жизни. Я возилась с ним буквально с пеленок. Как потом оказалось, мне очень нравились дети, и мы стали лучшими друзьями, настоящими братом и сестрой. Когда кузен вырос достаточно, чтобы укротить в себе магию, мы учились вместе, даже несмотря на то, что я была намного старше, и выглядело это слегка странно. Но я ничего не боялась, потому что тетя, в отличии от моей матери, разрешала своему ребенку познавать грани мира и быть тем, кем ему захочется. Моя бабушка Аргентум*, Лоура, была очень жлобной аристократичкой до мозга костей. Своих детей-двойняшек, Аурум и Латунь*, она держала на поводке точно также, как мать меня, приготавливая их к хорошему замужеству на чужой планете с монархическим строем. Аргентум была свято уверена, что на планете эльфов нет никаких перспектив, что все светлые эльфы кроткие, изнеженные, уже никто, как раньше, не стремится к битве и не хочет подвергать себя опасности, чтобы достичь зрелости. И получилось так, что одна из дочерей внимала и роптала, боясь свою мать, а вторая была бунтаркой, смеющей считать, что сможет жить хорошо и без всякого замужества по расчету. Вырвавшись из-под гнета семейной тирании, она никогда не ограничивала собственного ребенка в том, чего не умела сама. Угадай, какая из двух дочерей теперь мать Палладиума, а какая моя?! Единственное, что было у них общего, так это любовь к помпезным именам, и больше ничего! Естественно, я не хотела ее видеть. Она, как и бабушка, умела внушать уважение и страх, и я очень боялась ее. Сейчас эта страшная детская обида воскресла из сердца, став точкой отсчета… а подавить ее больно! Забыть — больно! А еще больнее — простить. Но Одесса ведь прошла почти через то же самое. По пути к дому я вспоминала наше знакомство, и чувства, испытанные когда-то давно, подбадривали меня на маленький подвиг. Я ценила наши уединенные беседы. Мы с Одессой обе были асоциальными до жути, толпы боялись, шарахались постоянно от каждой мелочи… однажды в потоке людей (я тогда еще только-только поступила в Бету) мы нечаянно наткнулись друг на друга, одновременно завопив, как резаные, а потом и вовсе извинялись друг перед другом в унисон одними и теми же междометиями, что нас рассмешило. Наше случайное и нелепое столкновение переросло в дружбу, искреннюю, душевную и простую. Одесса рассказала мне, что ее родная мама была светлым эльфом, когда-то променявшим отца на другого человека, а я поделилась своей печальной драмой. Мы вместе учились приспосабливаться к обществу, к людям, доверять им, не относиться предвзято к каждому прохожему. Одесса была единственным человеком, которая знала мой реальный возраст, потому что тогда я боялась, что мое эльфийское происхождение станет тормозом для поступления в человеческую старшую школу, и я скрывала свою суть липовыми документами и короткими, везде торчащими светлыми волосами, которые прятали кончики ушей. Я была менталистом, и точно знала, что раз уж сама умею залезать в чужую голову, то и другой кто-то сможет, и поэтому держала в тайне дату рождения даже тогда, когда директриса раскусила нашу пеструю компанию. Это мой разум — моя крепость, а где гарантия, что мои карты не раскроет кто-либо другой? Так и получилось, что вранье осталось враньем, ведь документы-то действительны до сих пор… И из-за этих документов я так сильно поругалась с Марфой… Я пыталась объяснить ей правду, но она уперлась, как баран, и, собственно, из-за этого я и не желала разговаривать с ней. Она меня слышать не хотела, обиженная и убитая горем, и я, точно такая же, не хотела разъясняться с ней. Друг на друга мы в итоге только кричали, а дуется она до сих пор. В ночь, когда темная эльфийка покидала Магикс, она призналась мне, что ненавидела меня за это. А я ей что могла сказать? Что?! Я просто разревелась там же, хотя уже лет сто как не ревела вообще, мы поругались снова, и она поклялась, что эта ссора будет самой последней, потому что наши пути тут и расходятся. На корабле… тогда еще, в полете… я не очень хотела заниматься с тобой менталистикой и магфилософией, потому что ты много времени проводила с Марфой, и я боялась, что ее предрассудки и дебильная гордость передадутся и тебе. Но я была так счастлива, когда поняла, что ты — это ты, а не зеркало Стелосской, и уж тем более не Одесса, и очень к тебе привязалась. Собственно, поэтому я тебе и пишу, сейчас, когда впереди меня ожидает еще одно опасное изгнание. Я говорила тебе, что мне тревожно? Да, мне очень тревожно. От волнения меня тошнит. Потому что за хорошим всегда следует плохое, и я никак не ожидала, что по прилету на родину испытаю весь запас нервов. С матерью, несмотря на новость, что ее уже лет десять как сильно хандрит, мы помирились, хотя к согласию все еще не пришли. Но на следующий день после примирения, когда мы с Латунь пришли навестить Аурум, на кухне особняка мы обнаружили нечто. УБИТЫЙ, ПЕЧАЛЬНЫЙ, РАЗОЧАРОВАННЫЙ И ОЧЕНЬ ВОЗМУЖАВШИЙ ПАЛЛАДИУМ. Да, я пишу большими буквами, потому что для меня это был нереальный шок! Брат был злой, как черт, постоянно хватался за свои же посветлевшие и отросшие волосы, что-то быстро бормотал, все время пытался до кого-то дозваться… потом, немного успокоившись, когда мы отпоили его чаем, он рассказал, что из селения пропала Атрис. Хранительница эльфийских традиций, сильейший маг и, в конце концов, девушка, в которую Палладиум был влюблен последние десять лет. Она просто куда-то ушла, обрубив все концы, и ее не было нигде, и никто не знал, куда она подевалась. Мы организовали свое собственное, маленькое расследование. Соединив общие усилия, позвали на помощь фею-хранительницу эльфийских лугов, с ее помощью просканировали память всех деревьев, кустов и травинок, расспросили всех жителей, утешили ее друзей и родственников… но все было напрасно, ведь Атрис исчезла не неделю, не месяц назад… прошло чертовых пять лет! Единственная наша зацепка — половинка браслета. Палладиум в депрессии, ведь скоро ему возвращаться в Алфею, Аурум расстроена, что сын так убивается, моя мать сочувствует Атрис, предполагая, что ее похитили… А я… пообещала семье, что найду возлюбленную единственного брата, пусть даже на это уйдут года. У меня были предположения, о которых Палладиуму я не говорила, но я не знаю еще, оправдают ли они себя… в общем, да. Я сижу, пишу это трясущимися от нервов руками, головокружение и шок ослепляют мой ясный взор, мыслить нормально уже не получается. Я немного потренируюсь, чтобы вернуть свою старую форму, в конце концов, раньше я была некрасиво сильна и могущественна, а потом отправлюсь в добровольное путешествие в поисках Атрис. Быть может, сверну ей ее тонкую шею, если на всю эту авантюру она подписалась добровольно, никого не предупредив. Для чего я пишу все это? Не знаю. Раньше у меня не хватало такой смелости раскрыться перед кем-то. Всю свою душу я выворачиваю наизнанку за столько лет совершенно впервые, потому что почему-то очень боюсь… меня охватывает дурное предчувствие, но отступать я не намерена. Одесса умерла, с Аркадией нас объединяешь только ты, а с Марфой… прощаться бессмысленно. Она, наверное, только рада будет, если я внезапно умру, хотя я и не собираюсь, к слову. Просто ощущения какие-то странные душу бередят, не дают покоя, и, ну, я не знаю, мне немного легче, когда я пишу все это. Я скоро отправляюсь в путь, Лоура. Надеюсь, хотя бы мысленно, но ты поддерживаешь меня. Это письмецо к тебе придет, наверное, только через месяц, потому что с интернетом не дружим ни ты, ни я, а запретное селение от Магикса о-о-очень далеко. Я могла бы попросить Палладиума передать его тебе, в конце концов, эта маленькая козюлька, в отличии от меня, умеет телепортироваться… Хотя, как менталисту, ему до меня, как до Ядаствиса пешком. Тут уж кто на что горазд. Пожелай мне удачи, Лоура? Надеюсь, мы еще увидимся. P.S. Если вдруг поедешь на практику в Алфею, передавай Палладиуму привет.

Палладия».

***

      Когда я проснулась, было очень тихо.       Моя маленькая, но уютная комната, была освещена скромным лучом восходящего солнца, и я поняла, что утро нынче очень раннее. Сложно сказать, сколько сейчас времени, но на корабле я привыкала просыпаться в четыре или пять утра, чтобы успевать сделать побольше.       Я лениво потянулась, с удовольствием отметив, что голова ясна, и я вполне себе отдохнувшая. Я сделала гимнастику, с ловкостью змейки выкручиваясь, садясь на шпагат и веревочку, выламывая руки за головой… мышцы приятно ныли, день еще не начался, но все равно обещал быть добрым и плодотворным.       Я переодела вчерашнюю одежду на чистую черную блузку с кружевами на плечах и шее, темные джинсы с вышитой на них красной лилией и заколола волосы с обеих сторон маленькими невидимками. Я вряд ли буду сегодня много бегать или колдовать. Я все еще помнила, что мне нужно было зайти в пошивочную и отдать мерки, посетить библиотеку, послушать первую свободную лекцию, и…       И…       Познакомиться с новыми соседками.       Я нервничала, когда думала об этом, потому что мне было очень стыдно из-за того, что вчера я буквально проигнорировала их, хотя могла бы, рассеянная голова, хотя бы представиться и поздороваться! Это сейчас, утром, я поняла, что свалилась с ног из-за того, что режим на корабле немного не совпадал с режимом в Бете, но кто меня тянул за язык сказать «все потом»?! Вот такое ты оставляешь о себе первое впечатление, Лоура…       Для себя я решила, что мой распорядок дня, начиная с учебного года, будет примерно таким. Вставать я буду очень рано, как и всегда. До начала утра делать уроки, тренироваться в магии и работать над проектами. Далее будут занятия, в свободное время от лекций — перекус, а после — библиотека, и так до самого позднего вечера. Тогда я не буду мучать себя и свою домашнюю работу, делать все с утра, отдохнувшая и на свежую голову. Так не собьется мой режим, и, в целом, такой вариант является самым плодотворным из всех имеющихся.       Я немного потренировала телепортацию, отправляя свою ученическую карточку то со стола на пол, то с пола на кровать. В какой-то момент мне стало любопытно, как она работает, и случится ли чего, если я вложу в нее немного своей магии.       Взяв удостоверение между пальцами, я пустила немного энергии, и, о чудо, я реально что-то с ней сотворила! Она ярко вспыхнула, и я, немного ошарашенная, уронила ее на кровать. Когда она приняла горизонтальное положение, то погасла, а после появилась маленькая и синяя прямоугольная голограмма, которая заставила меня ахнуть. Личная карточка ученицы школы Бета, филиал Магикса. Разработка, версия 0.67.2, нерабочая. Имя, Фамилия: Лоура Иргендви Возраст: 17 лет Раса: полукровка (человек и эльф) Планета: не указано Направления: не указано Достижения: нет Часы свободных лекций на текущей неделе: 0/10 часов Открыть: (Вкладка «Расписание занятий»), (Вкладка «Объявления»), (Вкладка «Устав школы Бета»), (Вкладка «Друзья»), (Вкладка «Помощь»), (Вкладка «Успеваемость»), (Вкладка «Характеристики достижений»), (Вкладка «Чат») Отредактировать: (Вкладка «Профиль»), (Вкладка «Друзья»)       Ох, как меня это обрадовало! И шокировало, и поражало, и потрясало? Ну как можно не любить Бету! Ух! Судя по всему, эта карточка не только является телепортом из Магикса в Ядаствис и наоборот, она еще и собственным профилем ученика, отображающим твою активность в Бете. Эта невероятная возможность и предусмотрительность! Если, как говорил профессор Александр, здесь на узконаправленных специализациях учились девушки с огромного количества планет, то характеристики «Планета» и «Направления» в профиле помогли бы найти девушкам своих соотечественников и наладить хорошие взаимоотношения с людьми в самых разных сферах жизни! Здесь же система Беты подсчитывает, какие у тебя есть достижения, сколько часов обязательных свободных лекций ты посетил… а главное — чат! Это ли не замечательно? Даже после полуночи можно будет связаться с кем-нибудь из однокурсниц и задать срочный и очень важный вопрос, или же просто пообщаться. Самая замечательная технологическая и многофункциональная вещица, которую я только видела в своей жизни! И, главное, какая полезная. Интересно, такие в Облачной башне и в Алфее есть?       Немного подумав, я решила, что о моем происхождении афишировать необязательно, и, чтобы не возникало вопросов, я уберу из профиля характеристики «Планета» и «Раса». Эта штука полезна, конечно, но не в том случае, когда факт существования Лоспра скрывается, а указание Агроса для меня может плохо кончится.       В итоге мой профиль выглядел также, как и прежде, только без смущающих факторов. Я твердо решила до конца осени заполнить достижения двумя пунктами, чтобы меня не выселили из общежития и не исключили из Беты, потому что нравилось мне здесь до чертиков, как Аркадия говорит.       Пока я копалась в настройках, то слышала странный звук из комнаты слева, и решила, немного погодя и собравшись с силами, выйти и наконец-то познакомиться с соседками.       На одном из пуфиков напротив прозрачной стены сидела девушка с очень длинными и растрепавшимися иссиня-черными волосами. Она, наверное, только проснулась, а уже полезла в какое-то наручное устройство… И тут же, я не поверила своим глазам, буквально на стекле появилось огромное и очень четкое изображение, которое вскоре стало двигаться. Цветные картинки были для меня необычным зрелищем, и я уставилась на стену, широко вытаращив глаза. — Это мультики, — с сонной ленцой пояснила девушка, повернувшись ко мне. Она имела чрезвычайную бледность и темные круги под глазами, а одежда ее изображала неряшливость и неаккуратность. Моя память воскресила мне вчерашний вечер, и я поняла, что она не переодевалась. — Не видела никогда? — Нет… — завороженно ответила я, вглядываясь в ее глубокие, черные глаза. Казалось, что радужек у нее и вовсе не было. Я немного робела перед ее пристальным и внимательным взглядом, но представиться решила первой, чувствуя свою вину за вчерашний день. — Мы можем познакомиться? Я искренне прошу прощения за вечер пятницы… Еще не привыкла к смене режима. — На твоей планете нету мультиков? — суховато спросила брюнетка, отвернувшись от меня. Она с тягостью и какой-то непонятной ломотой по всему телу встала с пуфика и направилась на кухню. — Кофе будешь? — Нет… — снова ответила я, слегка удивившись, но быстро собралась, решаясь наконец-то представиться. — Меня зовут Лоура Иргендви, а как тебя… — Сядь на пуф. Я включила «Том и Джерри». Презабавная штука, все никак не оторвусь от земных сериалов. Ты прикинь, у них на Земле уже столько лет магии нет, поколения целые росли на неверии в чудеса и волшебство. Феи где-то заточены, все ведьмы скрываются, так стремно, — снова перебила она меня, и во мне уже что-то начинало закипать. — Послушай… — Погоди, как тебя… извини… да, Лоура. Так вот, Лоура, я вообще не выспалась. Я сейчас такая же никакая, как и ты тем вечером, дай мне время, я немного потуплю, а потом познакомимся. Так как насчет кофе?       Я, немного подумав и взвесив все свои шансы на отравление, но, тем не менее, не почувствовав никакой агрессии или злобы в свою сторону, ответила «ладно».       Кофе было противным и горьким, но, когда моя соседка, ее же цитата, «бахнула пол-литра сливок и лоханку сахара», он стал очень сносным, а аромат подкашивал ноги. Мы уселись напротив, опять цитата, «проецирующей стены, предназначенной для выведения наглядного изображения, на которое можно пялиться с двух сторон, да еще и рисовать голографическим маркером, короче, удобная вещь, советую», чтобы смотреть мультик, на который я «залипла», и с течением времени новая знакомая стала приходить в ясность ума. Мы мило беседовали о всяких мелочах, пока девушка по середине разговора неожиданно не сказала свое имя. — Я Мэгулай, — говорила она, чесав кончик маленького и правильного носика. — Мэгулай Глюк*. Это отцовская фамилия, не бери в голову. — Не то что бы я знала много языков и тонкостей… — Глюк с лепреконского — удача. — Ты дочь лепрекона?! — удивилась я. — А ты дочь эльфа. И что?       Меня поразила проницательность Мэгулай, и я решила, что, даже несмотря на общее черты нашей жизни, быть с ней нужно очень осторожной. Внезапно я почувствовала накатившую грусть, потому что, видимо, недоговаривать и скрыть что-то вынужденно не самая приятная вещь из всех, но из двух зол я выбираю малое. — Да… дочь эльфа. Во мне этого много, раз это так заметно. — Гены, — пожала беззаботно плечами брюнетка. — Э-э-эй, народ! Где тут туалет?!       Мы услышали незнакомый голос и одновременно повернули головы, чтобы увидеть зеленоглазую белокурую девушку в милой детской пижамке. — Извращенки не ходят в общий, — ответила Мэгулай с серьезным лицом. — Или обнуляются с наступлением утра? — Не шути так, дура! Я просто забыла! Я обычный человек! — ее сонная злоба казалось мне забавной. — Каждый может забыть! — Он там, — я улыбнулась, указав на дверь, уходившую от кухни. — Спасибо, зая, — сказала блондинка и убежала в уборную.       Когда она вернулась, то была уже переодета в футболку с открытыми плечами и ключицами, короткие джинсовые шорты и тапочки. Если она сделала это с помощью заклинания, то я определенно такое хочу! — Эй, кто-нибудь будет чай? Из еды только печенье… блин, а кто готовить будет все оставшиеся года? Я не умею! — Научишься, — сказала, как отрезала, Мэгулай. — А сама-то чего?! — притворно взбесилась девушка, разведя руками. — Я питаюсь энергией радуги и денег, — съерничала брюнетка, и я приятно удивилась тем, как красиво она иронизирует над собственным происхождением, не стыдясь его никоим образом. — Дура. Ладно, я наливаю всем чай. — Это ты умеешь, — вставила Мэгулай, улыбаясь и не скрывая ехидство. — Иди к черту. Когда-нибудь ты сильно пострадаешь из-за своих экспериментов, и я не буду тебя лечить. Умирая, находясь в предсмертном бреду, ты вспомнишь, какой замечательной была Сири, и как подло ты обошлась с ней в своих высказках! — Готовь чай, женщина. В нас с размаху запустили стул. На доли секунд я застыла, будто вкопанная, а потом мгновенно создала упругую сеть из концентрированной маны, которая отбросила стул на пол, не задев нас. — Неадекватная, — подытожила Мэгулай, глубоко выдохнув. Она все еще выглядела устало. — Я знала, что мне не надо было к тебе подсаживаться. — У меня в заложниках твой телефон, так что ты не смеешь меня бесить с этой минуты. Вчера ты казалась мне благоразумней! — Ладно, — подняла руки брюнетка в примирительном жесте, — это мир. Только телефон отдай. — Сначала чай, — гордо вздернув нос, ответила Сир, — а потом поторгуемся!       Втроем мы сели за изящный деревянный столик, куда Сири поставила три чашки, сахарницу, ложечки и пакетик сливок. — Я думаю, — начала я, — мне стоит представиться тебе, Сири… — Да, пожалуй, — отозвалась та, голодно взгрызаясь в печенье. — Я Лоура Иргендви. Эльфийка, как правильно подметила Мэгулай, но я не очень люблю распространять эту информацию, поэтому…       Я решила, что будет правильней сразу расставить все точки над «i», чтобы девушки знали, что мое доверие к ним будет строиться в том числе на неразглашении этого маленького факта. — Эльфийка, фамилию которой с лепреконского можно перевести на «как-нибудь».       Сири подавилась печенькой, закашляв, однако, нешуточно громко. — Как-нибудь! Реально?! — Нет… — попыталась оправдаться я, но на меня накатила такая дикая паника и стыд, что я закрыла лицо руками, не в силах совладать с ними. Какое разочарование — мозговитая соседка.       Конспирация помахала рукой и испарилась. Надо было на корабле изучать изменение облика, а не качественные и количественные свойства маны. — Не парься, — сказала спокойной Мэгулай. — Я тоже стыдилась своей фамилии, но вскоре вообще по боку стало. Не думай об этом слишком часто.       Много ли тупых фамилий в магическом измерении?       Я начала молиться, как часто шуточно делала Аркадия, но только про себя и совсем не в шутку, потому что мое огорчение поняли превратно, и слава, как говорит Аркадия, богу, что это произошло именно так! — А я Сири Анданте*. У меня семья иммигрировала с Мелодии на Андрос, когда я маленькой была, потому что папе хорошую работу во дворце предложили. Я тут самая старшая из вас, мне через месяц восемнадцать, так что, считайте, без пяти минут совершеннолетняя. — Отставная фея, — деловито уточнила Мэгулай. — Да! Ну и чего? Год в Алфее потеряла, подумаешь. Там дохнешь от количества домашки и толком ничего нового на практике не получаешь…       На этих словах Сири очень помрачнела, что-то вдруг вспомнив, и я почувствовала ее сильнейшую тоску, привязанность, потерю. Но она быстро сменилась на коварное любопытство, которое было направлено на нас. Интересно, а если я скажу ей, что мне шестьдесят, она расстроится?       Интересно, а Мэгулай уже об этом догадалась? — А вы случайно тоже не бывшие феи? — Пф, — усмехнулась Мэгулай. — Естественно. И стул я магическим барьером отбила. Все видели? — Но ведь это ложь… — тихо возразила я. — Это сарказм, — ответила брюнетка. — А у тебя темная магия? — спросила Сири. Я кивнула головой. — И куда ты собираешься поступать? — Сейчас я думаю только о магфилософии и менталистике. Дальше увижу. — Ох уж эти несносные конкурентки! Магфилософия! Не о науке они думают, а о преподавателе… — притворно ужаснулась и схватилась за грудь блондинка. — Наверное, ради магфилософа туда пойдет половина Беты. — Если уже не там, — согласилась Сири. — И ты в их жалком числе, — уточнила Мэгулай. — Ха! Да плевать больно. Для меня главное — прикладная магмедицина, а все остальное по умолчанию настроено на симпатичных парней. Я буду клеиться к ним, и даже если меня побьют завистницы, я смогу себя вылечить.       Мы с Мэгулай прыснули от ее самоуверенности, но промолчали. — А я не знаю, когда пойдут первые лекции по метамагии и научной магической теории, поэтому… — протянула Мэгулай, разглядывая чаинки в кружке. — Так давай посмотрим в расписании? — предложила я. — В каком? — сдвинула брови Сири.       Я достала из кармана джинс свою карточку и, вложив немного магии, дождалась появления голограммы и открыла вкладку с расписанием лекций.       Пока что оно висело только на сегодняшний день. На 12:00 назначена менталистика, которая будет длиться около двух часов. — Обалдеть! — ахнула Сири. — А так можно было?! Где моя карта!       Пока Сири наматывала спринт по квартире, рыская по углам и в своей комнате, Мэгулай повторила мою манипуляцию и взглянула на свои характеристики. Я спросила ее, могу ли я посмотреть, и она кивнула мне в одобрении. Личная карточка ученицы школы Бета, филиал Магикса. Разработка, версия 0.67.2, нерабочая. Имя, Фамилия: Мэгулай Глюк Возраст: 17 лет Раса: полукровка (человек и лепрекон) Планета: Ядаствис Направления: не указано Достижения: лауреат премии «Магия и человек», победитель конкурса «Мозг — сила!», почетный член научного совета лепреконов, медалист научно-естественного направления средней школы «Дастарт» Часы свободных лекций на текущей неделе: 0/10 часов — Твою мать, как достижения почистить? — сдвинула брови Мэгулай, нахмурившись. — Ты чего-то стыдишься? — поинтересовалась я у нее. — Разве что только детсадовского конкурса «силамозги», на который меня знакомая насильно вытащила. — Короче, — к нам подсела Сири, уже активировавшая карту и открывшая профиль. — Тут можно, оказывается, добавлять в друзья других учениц!.. Ба-а-атюшки… Давайте я добавлю вас? — Давай, — отозвались мы с Мэгулай.       Мы обменялись своими контактами и опробовали чат, который, к неожиданности, работал исправно, хотя брюнетка до конца сомневалась, что нерабочая версия будет в состоянии функционировать, как положено.       Я рассказала девочкам, что, да, я пойду на менталистику, а так как время близилось к десяти, уже пора бы собираться. Черноглазая соседка выразила желание остаться и рассортировать неразобранные со вчера вещи, а Сири сказала, что подсядет ко мне уже на лекции, потому что ей скучно, а пока быстренько забежит в Магикс купить некоторые продукты к обеду.       Что примечательно, ученицы в Бете живут весь год, не считая каникул, а столовая работает только в будние дни, потому что не принадлежит непосредственно учебному заведению. Поэтому у нас отдельные кухни в общежитии квартирного типа, а на карточке всегда начислена некоторая сумма, которую мы можем потратить раз в день и в определенном магазине. Нам этого пока не говорили, но внутри системы карточки, в разделе «Устав Беты» такой пункт есть. Там имелся даже целый список магазинов-партнеров Беты, что, наверное, является очень хорошим бизнесом для тех, кто в большом мегаполисе хочет остаться на плаву и иметь постоянных клиентов.       Я по указателям спокойным шагом дошла до пошивочной, потому что она находилась в том же крыле замка, хотя очередь там все-таки была знатная даже в десять утра. Меня это не слишком смущало, ведь у меня было, о чем подумать, и время пролетело очень незаметно.       Я попросила швею сделать мою форму строгой, а акценты на темных цветах, как принято в школе Бета, не делать. А если делать, то хотя бы посветлей и в тон малиновым волосам. Моим заказом стали две белых водолазки, брючный костюм и пышная складчатая юбка до колен. Швея заверила, что бантики уберет без проблем, а однотонность стиля заменит большой клеточкой или мелким узором магатам по краям изделия для большей выразительности. Наши вкусы хорошо сошлись, общий язык был найден, форма — заказана, а я — довольна.       Я пришла в аудиторию менталистики за минут десять до начала лекции, но балаган здесь стоял кошмарный. Меня начало подташнивать от дикой эмоциональной перемешки, творившейся в помещении, и я отсела на самый краешек первого ряда, туда, где было поменьше людей, и притаилась, схватившись руками за голову. Когда ко мне рядышком пристроилась Сири и о чем-то оживленно залепетала, я обняла ее с душой, проговорившись, что она мое спасение и лучик света, и я сосредоточила свои способности только на ней одной, проникнувшись ее позитивом и любопытством, которые передались и мне. Шумные чувства потухли, отодвинувшись на задний план, и я могла выдохнуть спокойно. А Сири ответила, что она для того и поступила в Бету, чтобы спасать жизни, и мы посмеялись.       Весь сыр-бор, как стало понятно позже, разразился из-за того, что менталистику вела профессор Химеус, которая, по словам Митиаса, сейчас находилась в филиале Ядаствиса. Девушки, настроенные решительно и не знавшие покоя, упивались разговорами о том, что, раз уж нет преподавателя, то его обязательно заменит Александр, как сделал это тогда, во время вводной лекции для поступивших.       Оппонентки этого мнения отвечали первым, что заместил он ее, рассказав элементарные правила пребывания в Бете, и вряд ли это значит, что он будет проводить лекцию по предмету, которого, наверняка, и не знает на должном уровне. Хотя иронии ради стоило отметить, что на его появление надеялись и те, и те.       В сущности же, ровно в полдень вспышка света от телепортации осветила помещение, и Александр действительно пришел сюда для того, что заместить профессора Химеус! Прелестные стечения обстоятельств заставили меня усмехнуться и по-новому посмотреть на мир.       Не этот ли урок будет для него фатальным? Ведь замещать преподавателя менталистики может только человек, хорошо изучивший данную науку. Теперь, когда я знала, что Александр менталист, я была на еще один шаг близка к тому, чтобы разгадать первую в жизни чужую тайну… тайну закрытой от всех души.       Я сложила пальцы мостиком и оперлась на них подбородком, внутренне почему-то ликуя. Для меня это были новые и странные чувства. Тянуться за профессиональными знаниями — это одно, но искать ответы на личные, корыстные вопросы — совершенно иное! Это любопытство можно было сравнить лишь с роковым азартом, из-за которого попадают в неприятности, и я пугала своими мыслями сама себя. Однако, разгадывая тайну преподавателя, я не испытывала угрызение совести, что лишь подстегивало, ожидающе улыбаясь, внимать речи Александра и анализировать каждое его слово… я ощущала себя помешанной, но довольной на своем помешательстве дурой. — Что ж, все собрались? Хорошо, тогда начнем. — Профессор Александр, а можно вопрос перед лекцией? Он маленький, но срочно надо, — крикнул кто-то с задних рядов. — Валяй, — вскинув брови, попросил Александр. — А вот в карточке нашей есть система целая… вы вчера об этом не говорили.       По залу пошли тихие разговоры, полные недоумения и непонимания. Но спрашивающая девушка тут же продемонстрировала, о чем шла речь, достав свое удостоверение, а я была довольна тем, что кто-то еще помимо меня и соседок разобрался с новыми возможностями и донес факт об их существовании в массы. — Так ведь там ясно указано, что модель еще не функционирует должным образом. Некоторые, самые важные пункты, мы сделали рабочими, а остальное только на подходе. Хорошее, кстати, изобретение, у учителей есть своя система, и она нам понравилась, а я предложил в том году внести такую и в ученическую базу. Собственно, вот она. Где-то к октябрю доделают.       После этих слов авторитет мужчины, по-моему, взлетел до небес. Но он очень деликатно и быстро остудил ажиотаж, начав свой рассказ про самые основы работы менталистов.