О Лермонтове

      Бал состоялся через два дня. Всё это время Катрин провела со своей подругой. Успела сдружиться с Лизой. Фрося пережила ночь слёз и разговоров до утра, уснула на коленях Катрин. А после стало легче, она даже начала смеяться над шутками Аркадия Васильевича, отчаявшегося рассмешить свою любимую дочурку. Но всему хорошему рано или поздно приходит конец. Настал день бала.

***

      К зданию подъехала карета, из неё вышли три девушки в шикарных платьях. Лиза чувствовала себя лучше, чем в первый раз. Сейчас она хотя бы примерно понимала, что делать. Фрося всё так же отчаянно не хотела выходить в свет, а Катрин чувствовала себя замечательно. Даже лучше всех. Она наконец-то со своей подругой детства и ещё одной новой подругой идёт веселиться. Она скучала по этому чувству.       Лиза улыбалась кавалерам и представлялась именем Ефросиньи, Катрин тянула её за руку и поддерживала спектакль, о котором никто не знал. А Фрося.. Фрося ходила за ними хвостиком и старалась не привлекать лишнего внимания. В круговороте лиц Фрося выцепила знакомое. Она взяла Лизу за руку и та обернулась. Обернулась и Катрин, не понимая, что задумала Фрося. — Лиза, посмотри! — Фрося указала на молодого человека. — Помнишь этого прекрасного принца? Сначала Лиза не узнала его, но когда в памяти начали всплывать размывчатые воспоминания пятилетней давности, щёки залил румянец. — Я сейчас, — в глазах Ефросиньи блеснул хитрый огонёк. Как только Лиза поняла, куда направилась Фрося, попыталась остановить её, но все попытки были тщетны. Слишком поздно, Фрося уже что-то говорила тому симпатичному графу. С чеширской улыбкой она вернулась к подругам. — Я узнаю этих чертят в твоих глазах, — Катрин заулыбалась, — что ты задумала? Ответить на этот вопрос она не успела. Подошедший к ним молодой человек передал, что некий мужчина желает видеть Ефросинью Аркадьевну в комнате на втором этаже. Девушки обеспокоенно переглянулись. Было заметно, что Лиза начала паниковать. Фрося взяла её за руку и уверенно посмотрела в глаза. — Будь такой же милой, однозначных ответов не давай, выкрутимся. Если что кричи. С этими словами Фрося отправила Лизу на встречу. Поднимаясь по лестнице бедная Лизонька обернулась на подруг, моля о пощаде. В толпе она нашла лицо графа. Ей вдруг подумалось, что лучше уж он, чем незнакомый мужчина в комнате, где никого кроме них не будет.       Стоя перед дверью Лиза глубоко вдохнула. Она сама подписалась на это, поздно идти на попятную. Набравшись мужества, она открыла дверь и вошла. У окна стоял молодой человек, сложив руки за спиной. — Прости меня, — вдруг сказал он. — Могу ли я поинтересоваться за что Вы просите прощения, месье? Мы знакомы? — Лиза недоумевала. Об этом они не подумали. Молодой человек обернулся и его лицо исказилось в непонимании. — Кто Вы? — Строго спросил он. — Ефросинья Аркадьевна, — скромно ответила девушка. — Вы не та, за кого себя выдаёте, — молодой человек сорвался с места и, казалось бы, как ураган сметет Лизу с места, но вдруг остановился, — постойте-ка... Лиза? Сжавшаяся в страхе Лиза, распахнула глаза и уставилась на собеседника. — Михаил Юрьевич? Как Вы.. Откуда? — Я издалека, — тон его голоса выдавал беспокойство, — где Фрося? — Она внизу, — девушка говорила будто в полудрёме, — я позову её. — Я был бы весьма признателен. На этих словах он поклонился, а Лиза ушла. Как только она скрылась за дверью, Лермонтов принялся мерить шагами комнату. Теперь она казалась ещё меньше, сердце стучало так, что казалось его слышно по всей комнате, так, что каждый стук отражается от стен и становится ещё громче. В миг, когда повернулась дверная ручка, всё стихло. "Фрося" — пронеслось у него в голове и, кажется, слетело с губ. Первое, на что он обратил внимание — слёзы, которые заблестели в глазах девушки. Он метнулся к ней, обнял за талию и закружил в воздухе. Когда он опустил её, она стучала по его груди своими нежными ручками и проклинала его, себя, всё на свете. Он же в свою очередь прижимал её к себе, гладил по голове, просил простить его, говорил как скучал по ней. В секундном порыве он поднял её голову и трепетно коснулся столь желанных губ. Напряжение сменилось умиротворением. Девушка расслабилась в руках Лермонтова. — Прости, что заставил так долго ждать. Лбом он касался её лба, руками всё ещё держал, боясь отпустить. — Я так устала, — вымученно произнесла девушка, — забери меня отсюда. Просьба была тут же исполнена. Лермонтов написал Лизе, о судьбе Фроси в этот вечер, подхватил девушку на руки и они вышли на улицу. Они не замечали ни мороза, жалящего кожу, ни сильного ветра, что бросал в лицо колючие снежинки, — ведь на душе было как никогда тепло.

***

      Тем временем в бальном зале развернулось целое поле боя, хотя на самом деле оно было внутри одной девушки. Она начинала влюбляться в графа, который пять лет назад помог ей. Как только Лиза вернулась в зал, а Фрося ушла на предназначенную ей встречу, самозванка выдохнула. Как оказалось слишком рано. Её окликнули. — Ефросинья Аркадьевна, — произнёс мужской голос у неё за спиной, девушка обернулась, — не окажете мне честь? Мужчина протягивал руку в поклоне, когда же он выпрямился, Лиза заметила отпечаток печали, засевшей глубоко в душе мужчины, несмотря на, казалось бы, лучезарную улыбку. Сердце застучало в ушах, Лизе казалось, что она не слышит ничего кроме. — С удовольствием, — не думая произнесла Лиза, подавая руку мужчине. Они закружились в вальсе, среди других таких же пар в этом огромном светлом зале. — Могу я узнать Ваше имя, молодой человек? — Паника в голове Лизы не способствовала содержательному диалогу, но надо же было с чего-то начинать. — Пауль Ферзен, — кивок головой, — к Вашим услугам. — Приятно познакомиться с Вами, — Лиза опустила глаза, не зная чем занять графа далее. Однако, молчание длилось не долго. Пауль повел себя тактично, когда усмерил своё любопытство и не стал узнавать причину такого поведения. Как человек взрослый и образованный он понимал, что сейчас это будет не только лишним, но это будет так же неоправданный риск. В юных умах, подобных, как он был уверен, Ефросиньи, крутится много ложных мыслей, надежд и мечтаний. Ещё больше смущать девушку, ему не казалось уместным. Сам же мужчина был выше такого провакационного поведения. Может, даже слишком зрел для подобного. Юнешеские забавы и подтрунивания над чувствами других людей давно потеряли интерес и сейчас не представляют для Пауля что-то больше неразумного баловства. Прокрутив в голове все свои выводы, он всё же нарушил молчание. — Я слышал, однажды Вы были на курорте. Если мне не изменяет память, в Пятигорске. — Как казалось мужчине, это была одна из самых безопасных тем, на которые они могли бы поговорить в данной... обстановке. В то время, как Лиза всё больше поддавалась панике. — Всё так, — не найдя чего-то более вразумительного Лиза улыбнулась паре, кружившейся рядом, стараясь уйти от ответа. — После той поездки о Вас почти не было слышно, — граф наклонился к самому её уху и заговорщески, почти шепотом, произнес каждое слово, которое в посоедствии резонировало в черепной коробке Лизы. Если бы он только знал, что сейчас творилось в её голове на самом деле. — После той поездки, — девушка опустила глаза, чтобы не выдать свою ложь, — мне сделалось ужасно печально. — Почему же? Я всегда думал, что после подобных поездок, — мужчина говорил легко и непринужденно, что Лиза, честно сказать, завидовала такой выдержке, — люди приезжают отдохнувшими, свежими. — На меня, — она запнулась, понимая, что не на неё на самом деле, — подействовало иначе. Лицо Пауля изменилось. Его брови в удивлении поднялись вверх. Завидев такую реакцию, Лиза вдруг поняла, что от неё ждут объяснений. — Мне, несомненно очень нравилось пребывание там, сама атмосфера... Мужчина всё ещё не понимал её, а она сама пыталась вспомнить всё, что Фрося рассказывала о путешествии. —...я думаю, эта поездка так сильно впечатлила меня, что дома я почувствовала такую глубокую печаль и разочарование, что не смогла сразу справиться с ними. Кажется, такое объяснение, как минимум, было принято. — Вы правы, — вдруг произнес мужчина, — романтика вечеров в тех краях так опьяняет, что по возвращении в Петербург всё кажется ещё более серым и унылым. На этих словах кончился вальс. Пауль выпустил Лизу из объятий. Девушка отошла на пару шагов и исполнив слегка неуклюжий реверанс, в смущении улыбнулась, на что Пауль, сдерживая порыв улыбнуться шире, одарив девушку снисходительной полу-улыбкой, поклонился и поспешил вернуть её туда, откуда взял.       Всё оставшееся время Лиза пыталась отказывать кавалерам в танце, чтобы не попадать в подобные неловкие ситуации. Взгляд всё время цеплял один конкретный человек.