И целого мира мало. Всё будет хорошо.

Как бы тяжело это ни было, но собраться с силами и собрать Полины вещи Диме всё-таки пришлось. И конечно, это были далеко не все её вещи, а лишь та часть, которую она носила в последнее время и которая понадобится ей на время беременности в связи со вполне естественными изменениями фигуры. А уж если она решит окончательно съехать, то ей в любом случае придётся приехать самой и ещё не раз поговорить с Димой, что не желал даже думать о таком варианте развития событий. Предварительно списавшись с тёщей и убедившись, что она дома, он предупредил, что заедет завезти вещи, на что она ответила лишь лаконичное «Хорошо». И хорошо ли это или плохо, кажется, только ей одной и было известно. С Полей он, к слову, так больше и не общался с того самого дня, как она попросила не приезжать, а не приезжать в её случае подразумевало не появляться в её жизни вообще ни в каком виде и ни в какой форме. И он эту просьбу отлично внял, все четыре дня послушно соблюдая установленные женой запреты, хоть и понятия не имел, как она себя чувствует, как их дочь, и что говорят врачи, но намеревался выяснить всю эту информацию у проверенного источника. - Здрасте, - поздоровался Дима, неуверенно переступив порог квартиры и, поставив чемодан, наконец, взглянул на тёщу. - Привет, - кивнула она, за несколько секунд считывая всю информацию об его эмоциональном состоянии по внешнему виду, - Проходи... - А вы разве ещё общаетесь со мной? Я думал, благодаря Полине уже закрепился в статусе абьюзера в ваших глазах, - проговорил он, лишь на мгновение посмотрев ей в глаза, а затем вновь отвёл взгляд. Молча глядя на него, она лишь невесело усмехнулась и поджала губы, в следующую секунду сделав два шага вперёд и крепко по-матерински обняв его за шею, потому что никто за все эти пять дней ни разу не выразил сочувствие по отношению к нему, по умолчанию считая, что его заслуживает только Пелагея. - Да ну её в баню, вашу Полину! - прокомментировала она, явно дав понять, что тема с той ситуацией в больнице закрыта. - Мам Свет, мне так страшно, - ещё тише, чем просто шёпотом, сказал он, сильно-сильно зажмурившись и подавив в себе всхлип, - Я так испугался за неё... - Какие ж вы дураки, Димка! Вроде взрослые люди, а ведёте себя, как дети малые, ей Богу, - отозвалась женщина, устало прикрыв глаза и, наконец, отстранившись от него, - Раздевайся, и пойдём обедать... В этот момент ему стало так хорошо и спокойно, а чувство вины ненадолго отступило, потому что так сильно не хватало этой поддержки, на которую он даже не рассчитывал, тем более от Полиной мамы, что поначалу вполне обосновано заняла сторону дочери и на секунду поверила, что во всём виноват Дима. И в чём бы он ни был виноват, для неё он теперь такой же родной человек, как и собственная дочь, и занимать чью-то сторону она просто не могла, прекрасно зная, что если кто-то и виноват, то только они вместе и никак иначе. - Как она? - спросил он, наблюдая за тем, как она накрывает на стол. - Если физически, то вроде завтра уже отпустят домой, - ответила Светлана Геннадьевна, - А если ментально, то плохо... Ты можешь мне нормально объяснить, что у вас произошло? - Ой, давайте вам лучше Поля расскажет, - тут же нахмурился Билан, будучи явно не в восторге от этой темы. - Она сказала, что не хочет об этом говорить, - пояснила она, выжидающе глядя на него. - Я тоже не хочу, - поддержал в этом решении жену он, - Я не хотел её волновать, а она всё не так поняла... - У тебя что-то было с этой Мариной? - прямо поинтересовалась тёща, не собираясь ходить вокруг да около. - Да нет, конечно, - возмущённо фыркнул он, уже устав от этой темы, - Мне не нужен никто, кроме Поли... во всех смыслах! Это прозвучало достаточно убедительно, чтобы конкретно у Светланы Геннадьевны больше не осталось никаких сомнений насчёт возможной Диминой измены, в которую она изначально не верила и даже пыталась убедить в этом свою дочь. На этом расспрос и попытки узнать подробности того вечера были прекращены, потому что главной её целью сейчас было накормить Диму, который впервые за пять дней нормально поел, до этого перебиваясь бутербродами и большим количеством кофе. То ли из-за отсутствия аппетита на фоне стресса, то ли из-за отсутствия жены, которая отвечала за наличие продуктов в их доме весь последний год, хотя это тоже напрямую связано со стрессом. К сожалению, на этом Димина миссия с доставкой вещей подошла к концу, а последовать примеру Поли и тоже на время переехать жить к её маме он не мог, хоть и был бы не против. Попросив её, если что, звонить ему по любому поводу, а в особенности, если что-то случится, он уехал, напоследок прихватив с собой пару контейнеров с едой, которые та любезно завернула ему с собой, настоятельно порекомендовав купить домой продуктов или перейти на доставки из ресторана на время Полиного отсутствия, чтобы не умереть с голоду. Аргумент был самый что ни на есть весомый – её будущей внучке нужен отец. Кроме шуток, Светлана Геннадьевна сказала, что всё обязательно наладится и в конечном итоге будет хорошо, и ему очень хотелось в это верить. А от мысли, что всё не так уж и плохо, учитывая, что она от него не отвернулась и, видимо, не поверила словам Гагариной, стало легче. Хотя он просто был не в курсе, что это именно Поля прояснила ситуацию и попросила ни в коем случае ни в чём не винить его, потому что очень любила, несмотря ни на что. Любила и любит. Просто иногда любовь не всё решает. И это именно их случай.