И целого мира мало. Всё будет хорошо.

Стоило ли вообще начинать эту тему, учитывая, как всё обернулось и усугубило ситуацию? Стоило ли объяснять, чем он руководствовался, когда врал ей? Или лучше было сказать то, что она хотела услышать? Что это была ошибка, и больше всего в этой истории он сожалеет о том, что скрыл от неё, куда поехал на самом деле. Они были почти что на грани примирения, но от примирения до развода, как оказалось, всего один шаг, сделать который в тот момент Поле казалось самым очевидным вариантом развития событий. Но эмоции имели удивительное свойство утихать, и через пару часов, проведённых наедине с собой, ей стало легче. Как дальше жить, было по-прежнему не ясно, но осознание Диминой позиции в вопросе доверия сумело плотно осесть в её голове. А что касается самого Димы, то ему правда было неважно, какой ценой сохранить её спокойствие в тот момент и не давать поводов для ревности. Причина была важнее, чем следствие. И в данном случае причиной была Полина беременность, а ложь - всего лишь следствием. Он обнаружил её в детской – сидящей в кресле, а перед этим обошёл весь дом, на секунду даже предположив, что она сумела незаметно собраться и уехать. Отныне это был его перманентный страх. - Ты обиделась? - непонимающе глядя на неё, спросил он и, сократив расстояние между ними, приземлился на колени перед креслом. - Нет, - на удивление, абсолютно спокойно ответила блондинка и вновь перевела взгляд с детской кроватки на него, - Просто мне очень горько от того, что сейчас всё рушится... Всё, что мы с тобой так долго строили... - Поль, я чуть не разрушил твою жизнь... Если бы с этим ребёнком что-то случилось, ты бы никогда меня не простила, - неожиданно сказал Дима, имея своё мнение по этому поводу, - И все эти шесть месяцев я живу только с одной мыслью: главное, чтобы сейчас ничего не случилось. Я не собирался намеренно тебя обманывать, просто так было правильно. Даже если ты со мной не согласна, я считал, что так будет правильно! - И если бы я не была беременна, ты бы сказал мне правду? - недоверчиво переспросила она, на секунду допустив вероятность того, что он может быть прав. И что не только её мнение имеет место быть. - Если бы ты не была беременна, мы бы не оказались в такой ситуации. Ты бы работала, и это, скорее, я бы ревновал тебя ко всем твоим многочисленным поклонникам, - признался он, не сомневаясь, что в таком случае она бы подкинула достаточно поводов для ревности, в не беременном состоянии вовсе не являясь такой белой и пушистой, как кажется, - Но сейчас ты очень остро реагируешь на всё и, может быть, даже не замечаешь, как любая мелочь способна задеть тебя и довести до истерики, а Марина в последнее время была далеко не мелочью в наших отношения. В этот момент Поле стало чуть легче и спокойнее, потому что это уже больше было похоже на слова её Димы, а не человека, который выкупает и зачем-то оправдывает ложь. Всё начинало вставать на свои места. - Дай руку, - попросила она, в следующую секунду приложив его ладонь к своему животу, - Вот там сейчас находится человек, которого я через два с половиной месяца рожу и должна буду доверить тебе... доверить, как себе, не переживая и не опасаясь, что что-то пойдёт не так. И сегодня мне стало очень страшно, что я в тебе ошиблась; что ты не тот человек, за которого я выходила замуж... Растерянно глядя на неё снизу вверх и всё ещё удерживая руку на животе, он даже не представлял, насколько по-разному они видят одну и ту же ситуацию, где для него ложь во благо оправдана исключительно с ограниченным сроком действия, а для неё любая ложь равноценна предательству. - Ну, ты что, Поль? Ничего не изменилось: я всё так же сильно тебя люблю, как и в тот день, когда ты за меня выходила... И человека внутри тебя я люблю не меньше, - возразил он, накрыв её руки своими, - Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, и я ничем не могу помочь, кроме как просто быть рядом, но ты же сама знаешь, что после всего, что мы пережили, можешь доверять мне. В этот раз слёзы, скатившиеся по её щекам, опередили всхлип, последовавший уже после, чему можно было и не удивляться, учитывая то, как сильно её тревожила вся эта ситуация с самого начала; с того самого несостоявшегося разговора в их спальне. И на данный момент в мире не было ни одного человека, которому она могла бы доверять больше, чем ему, даже мама, что, безусловно, была для неё близким человеком, не входила в этот список, начинающийся и заканчивающийся на Диме. Он был рядом, когда ей казалось, что мир рухнул; был рядом, когда чёрная полоса сменилась светлыми пятнами; был рядом, когда снова появилась надежда на чудо; был рядом, когда это самое чудо зародилось в её организме вновь... Он просто был рядом и держал её за руку, даже тогда, в скорой, хоть она и не помнила этого. И понять, что всё это было одной огромной ошибкой, сейчас было бы больнее, чем просто больно. - Пожалуйста, больше никогда ничего не скрывай от меня, - тихо проговорила она, обнимая его за шею. Неохотно отстранившись от неё, Дима выудил за кармана кофты свой телефон, явно не для того, чтобы срочно прочитать новости. - Я хочу, чтоб ты кое-что послушала, - сказал он, спешно перебирая пальцами по экрану айфона и отыскивая нужный файл. - Что? - непонимающе уточнила Пелагея, успокаиваясь и смахивая остатки слёз. - Аудиозапись нашего разговора с Мариной с видеорегистратора в машине, - пояснил он, уже было куда-то нажав и протянув ей. - Нет, - замотала головой она, ловко выхватив гаджет у него из рук и тут же заблокировав, тем самым остановив воспроизведение, - Это неправильно, Дим... - Почему? - он искренне не понимал, что не так на этот раз. - Потому что я хочу доверять тебе, а не видеорегистратору... Я не хочу, чтобы мы превращались пару, которая проверяет друг у друга телефоны и отслеживает геопозицию, - ответила она, не собираясь ничего слушать, - Я верю, что у тебя ничего с ней не было, и эта тема закрыта. Всё наконец-то закончилось: все эти ужасные две недели постоянной тревоги и переживаний, из-за которых не получалось нормально жить. Со второй попытки они сумели нормально поговорить и, самое главное, понять друг друга. И оба выдохнули, ведь теперь всё обязательно будет хорошо.