И целого мира мало. Всё будет хорошо.

Утро началось неприятно рано для Димы, когда в 7 утра в палату вновь зашла медсестра, чтобы взять кровь и померить давление, и стало ясно, что ему пора освобождать койко-место и перебираться на кресло, поскольку в светлое время суток кровать – уже не его ночлег. Поля проснулась минут за 15 до этого и успела умыться, несколько минут внимательно рассматривая своё отражение в зеркале ванной, где впавшие скулы, бледное лицо и мешки под глазами говорили сами за себя. После завтрака настал самый непростой для неё момент – это в очередной раз позвонить маме и «обрадовать» новостью о том, где они провели сегодняшнюю ночь. Позвонить ей она решила самостоятельно, зная, как маму пугают Димины внезапные звонки, тем более по утрам. Правда легче от этого не стало, и буквально через несколько секунд после услышанного Светлана Геннадьевна заохала и заахала, тут же обвиняя во всём себя, что вообще сказала об этом дурацком выступлении и втянула её в эту авантюру. Конечно, ничьей вины тут не было, как не было и никаких гарантий, что всё случилось именно из-за репетиции. Так вышло, так сложилось, так произошло. Главное, что они вовремя приняли меры, и сейчас всё в норме. Однако это не стало для неё весомой причиной, чтобы оставаться дома, поэтому через полтора часа в связи с отсутствием утренних пробок в субботу, женщина уже была в клинике, дабы лично убедиться, что с Полей и её внучкой всё в порядке. Таким образом их было уже трое в одной палате. Дима любезно уступил ей кресло возле кровати, а сам пересел на стул возле небольшого стола. - Господи, какая же я дура, - призналась она, виновато глядя на дочь. - Мамуль, ну, ты чего? Никто ни в чём не виноват, - возразила блондинка, меньше всего думая о том, на кого перекладывать ответственность за произошедшее. Она – мать, ей и отвечать за всё, что происходит с ребёнком. В случае с её мамой это, видимо, работало точно так же. Дима в этом разговоре не принимал участия, молча сверля глазами больничные стены и думая, что им дальше делать, поскольку вариантов было не много. А через несколько минут в палату вошла врач, как и обещала вчера вечером, чтобы проверить состояние своей пациентки и в очередной раз пообщаться с её родственниками. - Здравствуйте, - почти хором поздоровались они. - Здравствуйте, - усмехнулась она, поочерёдно глядя на них, - А я смотрю, вас всё больше и больше... - Когда мы сможем поехать домой? - без прелюдий спросил Дима, терзаясь этим вопросом не первый час. - Вы можете поехать в любое время, а вот Пелагея Сергеевна задержится у нас как минимум на неделю, - пояснила женщина, не собираясь никуда её отпускать, - Позвольте, я присяду? - обращаясь к Полиной маме, попросила она, чтобы провести осмотр. Тут же освободив кресло, Светлана Геннадьевна была приглашена Димой на свой стул, что был завоёвон им в честном бою и неприкосновенен для персонала больницы, но от его предложения она отказалась, оставшись стоять «над душой» в ожидании каких-то новостей. Достав акушерский стетоскоп и приложив к Полиному животу, врач замолчала, невольно заставив всех присутствующих замереть. - Тошнота? Слабость? Голова не кружится? - уточнила она, получив отрицательное мотание головой в ответ, - Кровянистых выделений сегодня не было? - Нет, - вновь ответила девушка, сегодня чувствуя себя неплохо. - Вечером ещё раз сделаем УЗИ, посмотрим общее состояние, - сказала врач, забирая стетоскоп и поднимаясь на ноги, - Если состояние ухудшится, будем делать кесарово... - Кесарево? - переспросила Ханова, упустив этот момент из полученной от дочери информации, - Рано же ещё... - А вы сами рожали? - спросила она, обращаясь к ней, - На какой неделе? - На 38-ой, - ответила та, именно поэтому и переживая. - Сейчас у нас частичное предлежание, плюс анемия, это тоже усложняет процесс. Конечно, шансов доносить до 36-ой недели больше, но с вероятностью в 90% могу сказать, что даже в 36 недель будем делать кесарево, потому что мы не можем рисковать, - объяснила женщина, не планируя вступать в полемику и проводить с ней консилиум, - Естественные роды в данном случае опасны как для ребёнка, так и для матери... Пока они пытались наладить коммуникацию, Дима с Полей смотрели исключительно друг на друга, улыбаясь и, наверно, оба мысленно дожидаясь, когда снова останутся одни без лишнего шума и этих разговоров. - Извините, - не выдержал он, решив снова поинтересоваться насчёт своей жилплощади, - Можно сюда поставить вторую кровать? - А вы планируете остаться? - удивилась она, развернувшись к нему. - Да, - уверенно кивнул Билан, - Я не оставлю Полю здесь одну... - Дим, ну, давай без этого детского сада? - вклинилась тёща, явно не понимая, зачем ему это, - Будешь приезжать каждый день, сидеть с ней, созваниваться можете. - Нет, не можем, - достаточно резко возразил он, тоже поднявшись со своего места. В эту минуту он был похож на хищника, что не мог оставить свою добычу. - Тогда могу предложить вам переехать в предродовое отделение: там хорошие палаты с большой кроватью и всеми удобствами, - предложила врач, в отличие от Светланы Геннадьевны лояльнее относясь к его желанию быть рядом с женой, - Правда в соседней комнате родзал, но он нам тоже вскоре может понадобиться... - Поль, а ты чего молчишь? Не перечишь мужу? - усмехнулась мама, наблюдая за тем, как она спокойна и вовсе не планирует встревать в этот разговор. - Я хочу, чтоб Дима был со мной, - развела руками Пелагея, полностью поддерживая его идею, и потому не возражая. - Тоже мне, сиамские близнецы, - засмеялась она, не представляя, что всё так серьёзно. - Тогда я сейчас скажу, чтобы подготовили палату, и после обеда вас переведут, - улыбнулась женщина, затем посмотрев на Полю, - А у вас постельный режим и полный покой... Вечером заберу вас на УЗИ! Как только за ней захлопнулась дверь, Светлана Геннадьевна ещё пару раз проехалась по их необъяснимому нежеланию расставаться друг с другом и в итоге тоже махнула рукой. На самом деле Поля даже самой себе не могла это объяснить, просто ей намного спокойнее, когда они вместе; когда он обнимает её, когда они разговаривают, когда он просто рядом физически. Ей не так страшно слышать, что в любой момент её могут разрезать и сильно ускорить момент становления матерью. Что, если это будет посреди ночи, а Дима будет дома и не сможет быстро приехать? Что, если что-то пойдёт не так, а она будет со всем этим одна? Да, она взрослая и сильная, но со дня вступления в брак у неё появилась новая опция: не всегда быть сильной, а иногда опираться на крепкое плечо своего мужа. Кажется, именно так это и работает.