Старший Аркан

Елена не спала. Часы в холле пробили четыре часа утра. Княжна закрыла и отодвинула исписанную тетрадь, работа над сказкой подошла к концу. Завтра она встретится с издателем и передаст рукопись. В задумчивости она провела рукой по длинным волосам, достающих до поясницы. Вопреки моде на короткие стрижки Елена не отстригла волосы, в отличие от Натальи. Порой закрадывалась мысль сменить причёску, но всякий раз девушка одергивала себя. Не всё новое получало отклик в ее сердце. Она глянула на себя в зеркало, стоящее на другом конце спальни. Внешне княжна очень походила на мать в юности, разве что чёрный цвет волос унаследовала от отца, как и его характер, но, к счастью, она не переняла расчётливость и жестокость родителя. Дочь унаследовала его холодный ум, проницательность и решительность. Родители знали — Елена не запятнает честь семьи, репутация их дома для неё так же важна, как и для Александра. Она бы никогда не поступила дурно, вразрез с общепринятыми нормами, поэтому когда Джордж, ворча, вдруг потащился открывать входную дверь, встревоженная, Елена соскочила с кресла и выбежала в коридор, намереваясь разбудить брата, но замерла, облокотилась о перила и прислушалась. Джордж открыл дверь, полоска света упала на ковёр. Старик недовольно поприветствовал. Сердце княжны забилось быстрее от низкого мужского голоса. Как он мог прийти в такое время, о чем думал? Неслыханно! Джордж обязательно доложит обо всем брату, если не сейчас, то утром. Вот только Джордж на удивление отказывался вести разговор с Орловым. Князь, настаивая, повысил голос, Джордж упрямо ответил, что будить никого в такой час не станет, приходите завтра. Несмотря на схожесть характеров отца и дочери, в Елене иногда просыпался бунтарский дух матери. Забыв о правилах приличия, уповая на крепкий сон Александра, княжна, не помня себя от волнения, спустилась вниз. Она быстро преодолела ступеньки и показалась в коридоре. — В чем дело, Джордж? — княжна постаралась придать своему голосу строгий тон. Слуга растерянно обернулся — чего он никак не ожидал, так это увидеть бодрствующую княжну. В этот момент с крыльца на свет вышел Орлов, явно довольный складывающейся ситуацией. Он галантно поклонился: — Прошу меня извинить за бесцеремонное появление в столь поздний час. Елена приблизилась, заметила, как его взгляд с интересом скользнул сначала по распущенным волосам, перекинутым через плечо, затем по изящному домашнему платью, по узкой талии, округлым бёдрам и метнулся обратно к лицу. Девушка приподняла бровь, рассчитывая смутить, в ответ — хитрая улыбка. — Вы не могли подождать до утра? — сухо спросила Елена, когда молчание затянулось. — Уже утро, — хмыкнул Орлов. Темные брови княжны едва дрогнули от негодования. Взглянув на Джорджа, она мотнула головой в сторону неосвещенного коридора, и тот нехотя, наградив на прощанье недовольным взглядом посетителя, поплёлся назад, бурча что-то себе под нос. Утром он сообщит Александру. Брат убьёт ее. С непонятным упрямством княжна нарушала приказ Александра, осознавая, какими будут последствия — брат, как и отец, не терпел неповиновения. Отец многое прощал дочери, часто закрывал глаза на шалости, но Елена знала — ни в коем случае нельзя выходить за рамки дозволенного. Владимиру было двадцать один, когда он вознамерился жениться на какой-то вдове с ребёнком, «простолюдинки», как в сердцах назвал ее отец. Разразился страшный скандал, родительского благословения Владимир, естественно, не получил, поругался с отцом и Александром. Елена мало знала о той истории в силу возраста, позже о ней не любили вспоминать, будто то был морок. Она лишь запомнила разгневанное лицо отца, когда тот вернулся со службы, кинул, не глядя, дворецкому редингот и приказал сыну пройти в кабинет. Таким дочь его никогда ранее не видела, даже когда Владимир проигрывал крупные суммы. Елена запомнила суровый, не терпящий возражений голос, разлетавшийся, казалось, по всему дому и униженный, подавленный вид Владимира, когда тот сбежал с лестницы. Тогда же отношения двух братьев начали стремительно портиться. Временами она думала, Владимир специально изводит своими выходными отца, проверяет на прочность его терпение, насколько далеко можно зайти. Елена моргнула, скидывая наваждение, подошла ближе и заговорила тише: — Зачем вы пришли? — Я разбудил вас? Анна Викторовна просила передать как можно быстрее. — Из нагрудного кармана Орлов достал тонкую папку. — Передайте, будьте любезны. Я сам был удивлён просьбе и поздним звонком. Видимо, княгине удалось что-то выяснить. Попросите ее позвонить мне. Мать ничего не говорила о странной папке, вместе с тем, обдумав, Елена собралась взять ее, как на лестнице неожиданно раздались шаги. Она вскинула в ужасе голову, обернулась и побледнела. Времени мешкать не было. Елена толкнула Орлова вправо и успела закрыть чулан, как из темноты вышел Александр. — Что ты делаешь? — прищурившись, спросил брат. Неужели Джордж потревожил сон брата? Возмущение поднималось в груди, Елена пообещала себе разобраться со слугой утром. — Что я могу, по-твоему, тут делать? Прячу любовника, конечно! Орлов, стоя за дверью, немало удивился ответу княжны, усмехнулся про себя и прислушался. — В чулане? — Куда успела. Александр приблизился, не сводя подозрительного взгляда с сестры. От неё исходили волны напряжения, сейчас она напоминала ему нашкодившего ребёнка, прямо как в детстве, когда, напроказничав, пряталась за спиной Владимира, который всегда покрывал, так как сам часто совершал проступки и потому хорошо понимал Елену. Александр был уверен, не сбеги Владимир, он бы застал их тут вдвоём, заговорщически переглядываясь. — Хочешь проверить? Он нахмурился и наклонился. — Я не стану унижать тебя подобным образом, но, — сделал Александр паузу и взял за подбородок, заставляя княжну смотреть в глаза, — если ты что-то скрываешь, лучше сказать сейчас. Значит, Джордж не был у него. Александр, словно учуял неладное, и спустился. Елена свела брови и отступила. — Бедная твоя будущая супруга, Александр Кириллович! Ты изведёшь ее подозрениями. Я хочу спать, проводи меня. Княжна взяла его под локоть и повела к лестнице. Александр, прищурившись, посмотрел на сестру и пошёл с ней под руку. В молчании они поднялись на второй этаж и дошли до ее комнаты. — Так что ты там делала? — Захотела перекусить. Я только что закончила работу над сказкой. Проголодалась. Он смотрел на неё пристально и долго, кивнул и пожелал приятных снов. — Спокойной ночи, — ответила княжна и скрылась в спальне, крепко держа в кармане ключ от чулана. Орлов не знал, сколько прошло времени, как он здесь оказался. По ощущениям — не меньше часа. Он уже решил, про него забыли и ему придётся ночевать на холодном полу, как тихо щелкнул замок, ручка опустилась, дверь приоткрылась. Елена, держа ночник, сделала шаг и споткнулась о вытянутые ноги. Князь, сидевший на табуретке, быстро сгруппировался и подхватил ее, отметив, какая княжна лёгкая и тонкая. Она упала к нему на колени, вздрогнула всем телом, почувствовала, как мучительно краска заливает щеки и шею, опустила ночник, что держала над их головами, и скрыла от света лицо. — Что вы тут делаете? — на выдохе взволнованно спросила Елена. Его руки обжигали, ночник едва мог осветить комнатку, она почти не видела его лица, лишь улыбку, разрезавшую губы. — По вашей воле я здесь оказался, — вздохнул Орлов. Он не торопился убирать руки, тяжесть ее тела была приятна и будоражила воображение. Эта девушка на Новогоднем балу в легком, струящемся платье привлекла его внимание сразу же, как только вошла в двери. — Может быть, ленч? Что скажете? Елена вскинула ошарашенный взгляд. Воистину, этот мужчина не переставал ее удивлять! Его вот-вот посадят за убийство, Александр отказал ему от дома, а он приглашает позавтракать. — Нет, — ужаснулась Елена и высвободилась из тёплых объятий. Этот человек волновал и пугал одновременно. Он поднялся следом, из-за тесноты помещения оказался ближе допустимого (хотя куда уж ближе) и наклонился, одну руку уперев в стену напротив ее плеча. — Часов в двенадцать или чуть позже? Княжна крепче перехватила ночник, свисающий аккурат до колен. Ее ладони вспотели. Она оказалась в дурацкой ситуации — ночью наедине с мужчиной с запятнанной репутацией в собственном чулане! Так он ещё и приглашает на ленч. Господи, хоть бы никто не проснулся, ей и так пришлось просидеть в спальне почти час, пока не убедилась, что Александр уснул. Неужели, помимо Владимира, безрассудство унаследовала и она? Произошедший случай в Биаррице, так доброжелательно подкинутый памятью, заставил мысленно содрогнуться. — Вы не расслышали? Я сказала нет. Елена была прижата к двери. Она уловила тонкий аромат одеколона. Граф, к примеру, выливал на себя чуть ли не полфлакона, отчего запах стоял едкий, другие знакомые мужчины тоже не щадили туалетной воды, но одеколон князя был едва уловим, только когда он приблизился вплотную и наклонился. — Компания графа приятнее? — его низкий голос вызвал волну мурашек по шее. — Если угодно, я могу заснуть посреди разговора. Елена вспыхнула. — Вы возмутительно самонадеянны! — Вздернула подбородок. — Сейчас же откройте дверь. Он усмехнулся, опустил руку ей за спину, не прерывая зрительного контакта, надавил на ручку. — Вы сами нас здесь заперли. — Если бы вы не заявились в четыре утра, мы бы не оказались в такой ситуации, — прошипела Елена. — А если бы брат вас увидел? — Краска схлынула с лица, она прижала ладони к щекам. — О Боже, что я скажу ему, как объясню все, когда Джордж расскажет? — Подкупите его. — Вы... вы... — княжна задохнулась от возмущения, на ум приходили только бранные слова, но благовоспитанные барышни так не выражаются, потому она прикусила язык и вышла в коридор. Все спали. Стояла кромешная тьма, было слышно, как в гостиной ходят часы. Орлов вышел следом, поправил пальто и осмотрелся. — Не переживайте, Елена Кирилловна, — уже серьезно сказал князь. — Если ваш слуга проболтается, в чем я сомневаюсь, так как в деле замешана Анна Викторовна, скажите ему, что выпроводили меня сразу же, не стали слушать, так как с таким низменным человеком говорить вам не о чем, а скрыли от брата, так как не хотели его расстраивать, потому что мог напридумывать себе невесть что. — Александр в это не поверит, — нахмурилась Елена. — Порой люди верят в куда более странные вещи. — Он помолчал, рассматривая ее напряжённое выражение лица. — Прошу вас, передайте Анне Викторовне, — снова протянул он папку, когда Елена ее забрала, добавил: — Про ленч я говорил серьезно. — Ваша репутация оставляет желать лучшего, — хмуро ответила княжна. Орлов смерил ее хитрым взглядом, облизнул губы и произнёс: — Вы обворожительны. — А вы невыносимы! — Я заеду во вторник к двенадцати. — Я не выйду, — ее глаза зло сверкнули. — Выйдете, — весело ответил он и покинул дом.