Старший Аркан

Воздух был густым, словно пропитанным свинцовой пылью. В горле пересохло, будто вдохнула пепел. Свет от фонаря на улице едва ли освещал кабинет. Князь Разумовский смотрел на супругу прямым взглядом. — Мой дорогой супруг… — Ты не послушала меня. Я предупреждал о последствиях. — Если бы я только знала, я бы никогда не рискнула жизнями наших детей. — Знаков было предостаточно. — Я виновата, да. Но сейчас ты должен помочь. Дженна отказывается отвечать на вопросы. Я не могу заставить ее говорить. Его полупрозрачная рука указала на окно, за которым угадывались очертания Лондона в ночном тумане. — Он снимает квартиру на Лайм-стрит, 17B, — глухо, словно сквозь толщу воды произнес Разумовский. — В доме с лавкой на первом этаже. — Почему ты не сказал раньше? — шепотом спросила княгиня. — Я говорил. Ты не хотела слушать. — Его образ начал расплываться, но он успел добавить: — Он следит за Орловым. Анна остановила его. — Елена для Картрайта всего лишь способ добраться до Орлова. Он хочет, чтобы Алексей почувствовал ту же боль... но я не допущу, чтобы нашей дочери причинили вред. Покажи мне путь до его дома. Княгиня была настроена решительно как никогда раньше и настолько же сильно нуждалась в поддержке мужа. Князь протянул руку и переместился на мостовую. Она замешкалась у самых дверей: оставить дочь одну дома, с прислугой? Или отправить к знакомым? Рассказать Александру? — Не сегодня, — донеслось до ее слуха. Орлов подскочил, стоило Анне Викторовне появиться в коридоре. Она была бледной и взволнованной. — Я знаю дорогу. Идемте. — Я сообщил полиции, — сказал Грант. — Они разберутся с этим, доставят Картрайта в полицейский участок, где уже буду его ждать я. Вам не о чем беспокоиться. Если подтвердится, что он собирался причинить вред вашей дочери, я попрошу поставить охрану рядом с вашим домом. — Не поможет, — качнула упрямо Разумовская головой. — Нужно ехать к нему, пока не поздно, пока не сбежал. Адвокат смерил наряженным взглядом. — Я запрошу судебную экспертизу почерка. Полиция его задержит. Он никуда не денется. Даже если его сейчас не застанут дома, по всему Лондону распространят ориентировки на него. Орлов переглянулся с княгиней и ответил: — Делайте, что посчитаете нужным. Будем ждать от вас новостей. — Я позвоню, как станут известны подробности. Грант откланялся. — Нужно действовать немедленно, Алексей Дмитриевич. Картрайт серьезно настроен. — Вы предлагаете поехать к нему? Анна Викторовна решительно кивнула, чего она не понимала, так это того, почему все ещё находится дома, а не на пути на Лайм-стрит. Княгиня вжалась в сиденье, когда машина рванула с места. Улицы Лондона были пустынны. Туман стелился так густо, что Стиву приходилось особенно всматриваться в дорогу. Орлов вытащил револьвер и пересчитывал патроны. Анна Викторовна не сводила глаз с окна — её отражение в стекле казалось чужим. Она давно не раскрывала дел и не принимала в них столь ярого участия. В последний раз — тридцать лет назад, со Штольманом. Как он? Как его здоровье, все ли с ним в порядке, если ли кто-то, кто о нем заботится? Какая странная штука эта жизнь — они покинули Россию, а он остался в Затонске. Ее сын не нашел себе места в Европе и бежал ночью на родину, поступил на службу в советскую милицию и… служит бок о бок с ним. «Как же это странно, — подумала Анна, — и удивительно». Машина резко затормозила. На дорогу выкатилась мертвая кошка — шерсть в крови, шея вывернута. Стив выругался. — Дурной знак, — мрачно сказал Орлов. Анна Викторовна, не дожидаясь шофера, распахнула дверь. Ночной воздух ударил в лицо — сырой, пропитанный запахом мокрого камня. Перед ними высился трёхэтажный дом, его окна, словно слепые глаза, отражали бледный свет фонарей. Она ступила на мостовую, и каблуки её сапог глухо стукнули по булыжнику. Каждый звук в этой ночи казался неестественно громким: Орлов, вылезающий следом, даже собственное дыхание — всё сливалось в тревожную симфонию. Княгиня огляделась и увидела лавку на первом этаже. У входной двери ждал дух князя. — Это здесь. Орлов попробовал отпереть дверь, но та не поддалась. — Заперто. Будем взламывать. — Нет. Скоро сюда прибудет полиция. Как вы объясните им ситуацию? Князь нахмурился. — Что вы предлагаете? Можем через окно. Анна Викторовна остановила его жестом. — Подождите. Дух Разумовского все еще был с ними, а значит, он хотел что-то донести. — Покажи мне, — обратилась к нему Анна. Он повёл их к черному ходу. — Вы говорите с Дженной? Разумовская покачала головой. — С мужем. Алексей Дмитриевич вскинул брови. — Часто? — Каждый день. Наверное, именно поэтому я смогла справиться с его смертью. — Голос дрогнул. — Он оставил нас в тяжелые дни. Если бы не Саша, мы бы не выжили, не смогли бы уехать из страны… — Александр Кириллович похож на покойного князя. Анна Викторовна улыбнулась. — Да, они с ним очень похожи, как и Елена. Владимир — в мою родню. — Вы знаете, как ваш сын? Улыбка сползла с ее лица. Орлов, уловив перемену в настроении, извинился. — Вы ни в чем не виноваты. Это все… внутрисемейные дела. Оставим. Дверь в квартиру была приоткрыта. — Кто-то ушел... — прошептал Орлов, указывая на свежие следы грязи на ступенях. Анна Викторовна не ответила. Её пальцы сжали складки юбки, но лицо оставалось невозмутимым — маска светской дамы, за которой скрывалась буря. Она вошла первой. Орлов с револьвером в руке за ней. Прихожая встретила их тишиной. Пыль стояла в воздухе. На вешалке одиноко болтался зонт. Анна провела пальцем по его поверхности — пыли не было. Кто-то брал его сегодня. — Здесь... Её голос прозвучал громче, чем она ожидала. Алексей Дмитриевич, не говоря ни слова, двинулся вперёд, его тень скользила по стенам. В кабинете доктора царили порядок и чистота. Среди бумаг, газет Анна Викторовна нашла выдержки из прессы о судебном разбирательстве по делу князя Орлова, карандашом была обведена дата слушания, но не это ужаснуло княгиню — портреты ее дочери. — Елена… Орлов резко развернулся, подошел к столу. — Он следил за ней с самого начала. — С того дня, как вы предложили довезти ее до дома. — Если бы я знал… — Его нужно остановить. Князь рылся в ящиках стола, его движения были резкими, нетерпеливыми. — Ничего... Ничего медицинского... никаких рецептов или лекарств. Только это. Он протянул Анне маленькую книжицу — дневник, перевязанный лентой. Последняя страница была разорвана, но слова читались четко: «Я заберу ее у него». Тишина. Где-то наверху громко хлопнула дверь — оба вздрогнули. — Ветер... — пробормотал Орлов, но Анна Викторовна уже шла к выходу, её каблуки стучали по полу. — Полиция не найдёт его. Орлов обернулся. — Что тогда? Вы попросите Дженну? Бесполезно. Она посмотрела на него, и в её глазах вспыхнула решимость. — Вы сделаете официальное заявление в газете. Елена спала в своей комнате, не подозревая, как жизнь с сегодняшнего дня круто поменяется, и ее судьба уже вплетена в чужую месть.