Un amour, une vie.

Наслаждайся каждым моментом.

Сегодня Оливье был особенно нервным. С того момента, как они с Антуаном разобрались в своих отношениях, прошло чуть больше недели, и за это время они виделись довольно редко — всему виной завал в учёбе. Со всеми проблемами вне университета Жиру совсем забыл об учебе, и об этом узнал его отец, так что теперь святой обязанностью француза было во всём разобраться и сдать все долги. Ну, и конечно же, больше не допускать такого казуса. И он во всём разобрался, как и обещал — теперь Оливье мог наконец-то вернуться к нормальной жизни, в которую входили обязательные прогулки по Люксембургскому Саду. Но только не сегодня. Он пропустит традицию своих друзей ради события намного более важного, по крайней мере, для Жиру, и именно поэтому сегодня он так нервничает. У них с Антуаном сегодня свидание. Самое первое. И оно должно быть идеальным. На самом деле, Оливье никогда не волновался перед свиданиями, да и, собственно, никаких подобных встреч у него не было — только Дженнифер. Но это другой случай, и теперь, когда он наконец-то смог завоевать доверие Антуана и получить возможность всегда видеть его настоящего, волнение с каждой секундой только нарастало. — Хэй, Ураган. Жиру не знает другого человека, у которого бы мог попросить совета, ведь с друзьями Антуана он не общается от слова совсем, а Харри — единственный из его окружения, кто знаком с Гризманном куда дольше, чем за время пребывания в Сорбонне. — Салат, ты же знаешь, что я терпеть не могу, когда меня отвлекают, особенно, когда дело касается домашней работы. — Прости, просто… Мне нужен твой совет. Кейн не может ему отказать. Не может же? — Я весь во внимании. Не может. — Сегодня у меня с Антуаном свидание. Первое. — Оу. — И Боже, я волнуюсь, словно маленькая девчонка! Оно должно быть идеальным, но я мало знаю о его предпочтениях. А ты учился с ним. Может, ты знаешь что-то, что… — О нет, Оливье, это плохая идея. Жиру замолкает, несколько испуганно глядя на Харри. — Почему? — Потому что я знал не Антуана, а Великого-Антуана-Гризманна-Боже-храни-королеву-Выпускного-мечту-подростка, понимаешь? — Но хоть что-нибудь? — Тебе лучше меня не слушать, потому что-то, что он якобы любил, не значит, что это ему действительно нравится. В смысле, с тобой он другой, ты же знаешь. — Да. — И он стал намного добрее после того, как вы, ну, разобрались в своих чувствах. Когда я с ним учился, он, конечно же, любил роскошь и красоту, что-то изящное. Ну и, конечно же, вечеринки. Странное сочетание. — Это же Антуан, он прям шальная императрица. Вроде принц, а вроде… Кейн начинает громко смеяться, и Оливье тоже не сдерживает широкой улыбки. — Поэтому он тебе и нравится. — Это уж точно. — И поверь, ты знаешь его намного лучше, чем я, так что всё пройдет отлично. — Я просто хочу, чтобы было не отлично, а идеально, иначе… — Иначе ничего страшного не произойдет, он тебя не бросит, вы не умрете, Земля не расколется пополам, Конца Света не будет, пойми же ты наконец. Жиру тяжело выдыхает, на мгновение прикрывая глаза. Он прекрасно понимает, что Харри прав и что нужно сделать так, как хочется, и он точно не ошибется, но страх всё равно присутствует, потому что, чёрт, это же Антуан — с ним всё по-другому, по-особенному, и он обязан соответствовать ему, чтобы не потерять его и не вернуться к тому, с чего они начинали. Оливье просто хочет, как лучше. — Благими намерениями вымощена дорога в Ад, Олли, — серьёзно произносит Харри, после чего его лицо вновь украшает легкая улыбка. — Помни об этом, и всё будет замечательно. И не успевает Жиру ничего ответить, поблагодарив друга за то, что выслушал, как вдруг в комнату врывается… Уго. Уго? Но что он тут делает? Оливье не созванивался с ним в последнее время, и снова виновата учеба. — Прости, я опоздал, — виноватым тоном говорит запыхавшийся Льорис, тяжело выдыхая и чуть ли не падая на пол от усталости. — Я знаю, что я дурак, но я совсем забыл, а потом ещё и эта пробка, просто кошмар. — То, что ты дурак, и без того понятно, — усмехается Харри и дарит парню совершенно особенную, мягкую улыбку. Оливье никогда не видел, чтобы он так улыбался. — Учитывая, что обычно мы встречаемся по вторникам и пятницам, а сегодня понедельник, и через пятнадцать минут у тебя тренировка, разве нет? — Ох, блять. — Не выражайся. Жиру ничего не понимает. Что значит «встречаемся по вторникам и пятницам»? На неделю ушел в учебу, а Уго уже встречается с кем-то два раза в неделю? И не абы с кем, а с его другом и соседом. Да и дни прямо точь в точь совпадают с расписанием Оливье — именно во вторник и пятницу он занят чуть ли не до девяти вечера, и, конечно же, именно поэтому он ничего не знает. И что же они скрывают? — Кхм. — Олли, привет! Льорис буквально кидается в сторону Жиру, крепко обнимая лучшего друга, и в такие моменты француз злится просто не может, как бы не хотелось дать подзатыльники обоим. Уго всё такой же замечательный — когда он объяснил, что не сможет общаться с ним примерно неделю из-за завала в учебе и скандала с отцом, его встретили не обидой, а таким важным пониманием. И, конечно же, Оливье успел соскучится. Но он всё ещё в шоке. — Встречи по вторникам, и пятницам, значит? — Э-э, мы проводим… Дискуссии? — Именно, — встревает Ураган и быстро продолжает, не давая никому опомниться. — Дискуссионные дни по вторникам и пятницам, это очень расширяет кругозор и помогает разговориться, знаешь. Встретиться лицом к лицу с другим мнением, прикоснуться к чему-то новому и непонятному, потому что Льорис у нас самый настоящий физмат. — И я всё ещё считаю, что у меня замечательная профессия, ведь мы идём вперед семимильными шагами в будущее, развиваемся, стараемся сделать наш мир лучше, в то время, как есть какие-то совершенно устаревшие и непонятные вещи вроде… — Не смей. Этого. Говорить, — жестко обрывает Харри Уго. — Искусство всегда было, есть и будет вне времени. Оно вечно, в то время, как ваши железяки скоротечно сменяются другими, и то, что сейчас для тебя кажется верхом прекрасного скоро опустится на самое… — Так, стоп. Кейн и Льорис мгновенно замолкают. — Я просто не верю, что вы серьёзно обсуждаете это, иначе поубивали бы уже друг друга за неделю, честное слово. — Именно поэтому только два раза в неделю, — тактично добавляет Харри. — Говорю же, это очень интересно и занимательно — прикоснуться к чему-то новому… — «Прикоснуться к чему-то новому», — усмехается Оливье, добавляя этим словам некую двусмысленность. Ураган мгновенно краснеет. — Так уж и быть, прикасайтесь к чему-то новому или не очень, а я, пожалуй, пойду на свидание. — Свидание? — удивляется Уго. — Я потом тебе всё объясню, когда ты расскажешь, с каких пор прикасаешься к чему-то новому с Харри, — Ураган, красный, словно помидор, окончательно замолкает и не произносит больше и слова. — Удачи, голубки. — И ты собрался на свидание в этой растянутой футболке? — Да. И оно будет самым лучшим.

***

Оливье приходит к Антуану со стопкой дисков и попкорном. Целые три пачки. Он несильно бьёт ногой по нижней части двери, не в состоянии нормально постучать — руки полностью заняты. Гризманн открывает тотчас же, резко распахивает дверь, и выглядит просто до одури очаровательно. Немного растрепанные волосы, кофта с теми же супер-длинными рукавами и радостная, искренняя улыбка. — Привет. — Три пачки? Антуан ничуть не изменился, думает Оливье, не сдерживая широкой улыбки. — Я не знал, какой ты любишь больше, поэтому взял с карамелью, просто соленый и с сыром. Чтобы точно не ошибиться. — Вечер фильмов? — Я не знал, что будет лучше, мы как-то не обсуждали, ну… Ты понимаешь. Я даже спрашивал у Харри, что будет лучше, но он сказал, что я знаю тебя лучше, чем кто-либо и что я должен довериться своему выбору, так что да, вечер фильмов. Я подумал, что идти куда-либо после тяжелого учебного дня — не лучшее решение, но если что-то не так, то скажи мне, потому что я сейчас умру от волнения. — Боже, как же я соскучился по тебе. Антуан мгновенно меняется в лице и произносит эти слова с такой мягкостью, что Оливье, никак не ожидавший такой перемены, облегченно выдыхает, понимая, что всё хорошо. И очень хочется поскорее обнять своего принца, но диски и попкорн не дают ему этого сделать, черт бы их побрал. — Я тоже. — И это просто самый лучший выбор, потому что я так устал от учебы, а все и без того пытаются вытащить меня на какую-нибудь вечеринку, и меня уже тошнит от этого, правда. Ты так волнуешься, Боже мой, прекрати, всё чудесно. — Я просто, — пытается оправдаться Жиру, но в конечном счете оставляет эти попытки, понимая, что это бесполезно. — Я просто действительно немного переволновался. — Немного? — Много. И я очень хочу обнять тебя, положи это всё куда-нибудь, пожалуйста. Антуан всё так же широко улыбается и забирает диски из рук Оливье, заходит в глубь опустевшей комнаты и кладет их себе на тумбу. — Ужастик, драма, ужастик, фэнтези, научная фантастика и апокалипсис. О, еще один ужастик. Исторический фильм. Комедия. Это что, роман? — Я не знал, что тебе нравится больше, так что взял всё, что у меня было. — А почему именно диски? Мы вроде интернетом не обделены, выбрали бы фильм вместе. — Ну нет, так неинтересно. Или диски слишком старомодны для молодого принца? Антуан усмехается и притягивает парня к себе, крепко обнимая Оливье и кладя голову на чужое плечо. — Не забивай больше на учебу, пожалуйста, а то у меня крыша так поедет. — Так соскучился без меня? Некого в туалете зажимать? — Да у меня целая очередь, я же принц, в конце концов, — смеётся Гризманн. Оливье мгновенно напрягается. Он понимает, что это шутка, но ничего поделать с собой не может, ведь в каждой шутке есть доля правды. — Но они мне неинтересны. Только ты, Олли. Антуан мягко проводит рукой по чужой спине и касается губами чужих. Оливье охает от неожиданности, но отвечает на поцелуй, притягивая к себе Гризманна за ворот кофты. Он хочет большего, и знает, что не одинок в этом желании, но понимает — ещё слишком рано. — Мы пришли смотреть фильмы, Оливье, — сипло произносит Антуан, когда они отрываются друг от друга. — Первое свидание, как никак. — Да. И снова целует, на этот раз более уверенно и напористо. Гризманн сдавленно стонет в чужие губы, заставляя Жиру дрожать от желания и терять остатки самообладания, но он всё же разрывает поцелуй, вновь обнимая своего принца. — Прости, не удержался. — Я не знаю, как ты это делаешь, но у меня теперь кружится голова. Боже мой. — Я люблю тебя. — И я тебя. Давай смотреть фильмы, иначе я просто… Не смогу удержаться. — Хорошо, принц. Это наше первое свидание, так что jouis de chaque moment. Всё для тебя. С какого начнем?

***

На часах 23:12. Это был самый лучший вечер в жизни Оливье. Они посмотрели комедию, ужастик, фэнтези, даже дошли до научной фантастики, но в какой-то момент Антуан заснул, свесив голову на чужое плечо. Как только Жиру услышал тихое сопение, он был настолько заворожен умиротворенным Гризманном, что даже дышать было страшно, не то что двигаться — вдруг он его потревожит, вдруг проснется? Так что он просто остановил фильм, выключил ноутбук и отодвинул его в сторону, взял плед, лежавший под рукой и осторожно накрыл Антуана и себя заодно, прижимаясь к парню ближе и прикрывая глаза. Ему никогда не было так хорошо. И если это не любовь, то что это?