Un amour, une vie.

С Новым Годом!

— О, Боже. Оливье удивленно хлопает глазами, когда видит перед собой небольшую ёлку, кучу мишуры, раскиданной по полу, коробку с ёлочными шарами и Харри с мягкими оленьими рогами на голове. — На самом деле сначала нас заметили и выгнали отсюда, — уклончиво произносит Кейн, загадочно улыбаясь. — Но Уго всё уладил, так что теперь у нас есть настоящая ёлка в комнате! — Вы же понимаете, что если кто-нибудь заметит, то нас и выгнать могут? А не заметить эту красавицу сложно, даже, если очень захочется. — Расслабься, Олли, — смеётся Льорис и одаривает друга мягкой улыбкой. — Но в одном ты всё-таки прав — эта ёлка действительно красавица. Знаешь, сколько мне пришлось торговаться с мсье Бастьен, чтобы купить её по более-менее приличной цене? — Мсье Бастьен? — усмехается Жиру, вспоминая задорного дедушку. — Мой отец покупает у него ёлку каждый год! Он никогда не рассказывал ничего подобного о нём. — В этом году он решил повысить цены, но я смог договорится. Уго забавно дергает бровями, словно говоря этим: «Если ты понимаешь, о чем я». Оливье не сдерживает смешка, а Ураган непонимающе хмурится. — Я шучу, солнце, — оборачивается Льорис и осторожно приобнимает парня за плечи, мягко касаясь губами чужой щеки. Жиру смотрит на счастливых друзей и невольно заражается этим счастьем.

***

Они действительно пытались украсить ёлку. Ключевое слово здесь пытались. Когда Антуан заходит в комнату, он видит упавшую ёлку, разбитые шары, золотистую мишуру на шее Оливье, который валяется на полу с друзьями и держится за живот. Он плачет искренними, крупными слезами, которые катятся с его щек, но плачет он от смеха — Харри весь раскраснелся, а Уго наоборот побледнел, не прекращая смеяться. — Боже мой, я сейчас задохнусь! — сипит Льорис, принимая сидячее положение. — От смеха, между прочим. Вы — самые настоящие придурки, теперь вы знаете это. О, привет, Антуан. — Что здесь произошло? — усмехается Гризманн, осматривая комнату №7 общежития Сорбонны. — О-о-о, это долгая история, — произносит Оливье и встает, наконец, успокоившись. — Теперь ты отсюда не уйдешь как минимум час. Антуан тоже заражается этим весельем.

***

— Киш с беконом, шестнадцать профитролей с грибами, пять круассанов с шоколадом и ещё шесть со сгущенным молоком. — Ты забыл «пожалуйста», — тихо шепчет Оливье, мягко улыбаясь. — Пожалуйста, — краснеет Антуан. Выслушав длинную и донельзя глупую, но смешную историю ребят, Гризманн позвал и своих друзей. Бенжамен и Поль остались убирать мусор, ставить ёлку на место и украшать комнату (Оливье думал о том, что оставлять Погба рядом с бьющимися предметами идея плохая, но Антуан заверил его, что ему можно доверять подобные вещи), Харри и Уго — за напитками, Люка — за напитками для деток постарше (Жиру не собирался пить в этот день, но Ураган уж очень хотел шампанского, как и все остальные, впрочем), а они отправились за выпечкой. — Ты молодец, — Оливье обнимает Антуана со спины, кладя голову на чужое плечо. — Уже куда вежливее, чем обычно. Прогресс! — Не смейся надо мной, — закатывает глаза Гризманн, но от объятий не отказывается, невольно прижимаясь ближе. — Я стараюсь, вообще-то. — Я так влюблен в тебя, Боже. Оливье не знает, почему внезапно говорит именно это — слова вырываются из его уст сами собой, и Жиру невольно вздрагивает от того, насколько правильно это звучит. От неожиданности Антуан замолкает на пару мгновений, а после произносит, как ни в чем не бывало: — Я знаю. Как можно быть не влюбленным в такого красавчика? Даже продавец выпечки не устоял перед моим обаянием! — Дурачок, — выдыхает Жиру ему на ухо, касаясь губами чужой щеки. — Испортил такой момент! — Ты же знаешь, что я шучу, — смеётся Гризманн, широко улыбаясь. — Я тоже в тебя влюблен.

***

Студенты Сорбонны с нетерпением ожидали огромной вечеринки в честь Нового Года, которую должен был устроить Антуан Гризманн. Каково же было их удивление, когда никто так и не дождался приглашения. — Я впервые праздную что-либо… Так, — честно признается француз и откусывает небольшой кусочек пирога с беконом. — Киш просто изумительный! — Ещё не поздно закатить вечеринку, — пожимает плечами Поль. — Не надо. Антуан впервые праздновал Новый Год так, и ему это нравилось. Оливье был бесконечно счастлив, наблюдая за радостным Антуаном, его друзьями, которые в этот вечер стали и его друзьями тоже, за Уго и Харри, которые вместе смотрятся просто бесподобно — за каких-то полгода Жиру обрёл семью. Не идеальную, но абсолютно прекрасную. И лучшую. — Рождественское перемирие — это чудо, самое настоящее чудо, — произносит Бенжамен, делая глоток шампанского. — Можно считать, что у нас тут тоже перемирие, только Новогоднее. — Определенно чудо из чудес.

***

Антуан не сделал и глотка шампанского, зная, что Оливье этого не одобряет. Расстраивать его не хочется ни в какой из дней, но сегодня — особенно. В этот Новый Год должно произойти кое-что очень важное. Все остальные остаются в девятой комнате, пока Антуан забирает ключи от своей, седьмой (Бенжамен одобрительно кивает ему в знак поддержки, а Люка показывает палец вверх. Поль тактично молчит) и мягко тянет Оливье за собой. Закрывая дверь на ключ, он ведёт Жиру к своей кровати, садится с ним рядом и смотрит внимательно и серьезно, прекрасно понимая всю важность этого момента. — Что случилось? — непонимающе произносит Оливье. — Олли, — краснеет Антуан и отводит взгляд в сторону, не в силах смотреть прямо в глаза. — Олли, я хочу… Хочу кое-что сделать. — Кое-что? Гризманн упрямо молчит, закусывая губу, и до Жиру мгновенно доходит, что он имеет ввиду. — Раньше ты был более уверен в своих высказываниях, — улыбается Оливье, вспоминая случай в туалете. — Это совсем не одно и то же! Сейчас всё… Иначе. Я так давно хотел этого, но ждал момента, чтобы донести до тебя, что мне это важно. И что… С тобой это всё по-особенному. Я не хотел торопить события. — Я тоже, — признается Оливье, любуясь таким настоящим Антуаном. — Но готов ли ты… — Готов, — перебивает Гризманн уверенно и подсаживается ближе. — Я действительно хочу этого. Ты даже не представляешь, сколько раз я прокручивал у себя в голове этот момент, то, как мы… Теперь Оливье перебивает Антуана и целует его, руками касаясь чужих бедер. Что же, их ждёт удивительная ночь.